In My Defence, I Have None (For Never Leaving Well Enough Alone)

      Первое откровение о том, что он в полной заднице, Не Хуайсан получает следующим утром, собираясь на первый урок. Вэй Усянь подозрительно отсутствует на завтраке, и Цзян Ваньинь уже был поблизости. Он беспокоился и злился, поскольку он с утра обнаружил, что постель его брата очевидно нетронута. Ничто из этого не удивляет Не Хуайсана, и он просто надеется, что Вэй Усянь и Лань Ванцзи появятся на уроке. Но на полпути к классу он жалеет об этой надежде, поскольку Вэй Усянь подходит к нему с яркой улыбкой и легкомысленным приветствием, закидывает руку на плечо Не Хуайсана так, что это ощущается скорее угрозой, чем дружелюбием.       — Где, черт подери, ты был? — яростно потребовал ответа у него Цзян Ваньинь.       — Цзян Чэн! — радостно рассмеялся Вэй Усянь. — Я провёл ночь в Цайи. Не мог же я рисковать быть пойманным за нарушением комендантского часа?       — Это с каких пор ты волнуешься о нарушении правил?       — Хм. С тех пор, как мой обожаемый шиди вчера так жутко обругал меня, требуя не позорить наш орден! Серьёзно, Цзян Чэн, ты был так зол на меня. Это не лучший способ показать, как сильно ты любишь своего шисюна!       — Ты...!       — Молодой господин Не, — прервал своего возмущенного брата Вэй Усянь, обернувшись к Не Хуайсану с поистине пугающей улыбкой. — Как ваше утро? Вы хорошо спали? Не могу сказать, что мне удалось много поспать этой ночью.       Он сумел пробормотать:       — Я хорошо спал, Вэй-сюн, — прежде чем Цзян Ваньинь, к счастью, прервал его злобным воплем:       — О чём ты говоришь? Это не он прокрался наружу, чтобы напиться, и свалился без сознания в Цайи, Вэй Усянь!       — Цзян Чэн, громкие звуки запрещены в Облачных Глубинах! — пропел ему Вэй Усянь, отворачиваясь от Не Хуайсана, чтобы поддразнить Цзян Ваньиня за багровеющее лицо. Но рука обыденно осталась на его плече, сжимаясь почти угрожающе, и Не Хуайсан нервно сглотнул.       Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, пока его протащили вместе с препирающимися братьями весь остаток пути до Зала Орхидей, только чтобы замереть на входе. Лань Ванцзи, расположившийся за одной из трех парт в передней части класса, повернулся к ним троим, излучая настолько ледяную ауру, что Не Хуайсан ощутил дрожь ужаса, прошедшую по его спине. Ох, ему пиздец.       Заметив этот взгляд в их сторону, Цзян Ваньинь застонал и потребовал ответа:       — Вэй Усянь, как ты уже успел вляпаться в неприятности?       Вэй Усянь надулся на своего брата.       — Почему это ты думаешь, что это я что-то сделал, Цзян Чэн? Может, он смотрит на тебя… или на молодого господина Не. Это же он учился тут раньше! Может, он чем-то разозлил Лань Ванцзи.       Не Хуайсан раскрыл веер, скрывая лицо и стараясь ни на кого не смотреть.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Вэй-сюн. Я действительно не знаю!       Цзян Ваньинь фыркнул.       — И что он мог сделать?       Игнорируя своего брата, Вэй Усянь повернулся к Не Хуайсану, тревожный блеск в его глазах контрастировал с сочувствующим тоном.       — Ты уверен, что ты ничего не делал, что могло бы разозлить его, молодой господин Не? Он очень упорно на тебя смотрит.       Не Хуайсан невольно сжался под этим взглядом, бормоча возражения и молча молясь всем богам о том, чтобы пережить этот день. Между тем Цзян Ваньинь, переводивший взгляд с него на Лань Ванцзи, похоже понял (если недоумение на его лице что-то значило), что да, Вэй Усянь прав и этот абсолютно ужасающий взгляд на самом деле направлен на бедного, невезучего Не Хуайсана. К счастью, прежде чем Цзян Ваньинь смог допросить его, он отвлекся на Вэй Усяня, жизнерадостно вошедшего в комнату и направившегося прямиком к юноше в белых одеждах в первых рядах. Вэй Усянь немедленно начал забалтывать Лань Ванцзи своим обычным бесконечным трепом, падая на пустое место рядом с ним, и всячески притворялся непосредственным мальчишкой. Не Хуайсан услышал тяжелый вздох Цзян Ваньиня рядом с ним:       — Что этот идиот делает? Он уже написал завещание?       Оставшиеся студенты, собравшиеся в комнате, похоже разделяли мнение Цзян Ваньиня, глядя на этих двоих с восхищением и ужасом. Не Хуайсан тихо фыркнул, аккуратно заняв место за Вэй Усянем и наблюдая, как эти двое всё глубже падают в их беседу, как всегда забывая про мир вокруг. Они катастрофически плохо притворяются неженатыми, с лёгким отчаянием подумал он. Он сузил глаза, глядя на парочку поверх веера. Хех. Возможно, не так всё просто. Несмотря на беззаботную болтовню, плечи Вэй Усяня были напряжены, выдавая его попытки не смотреть на кого-либо ещё в этой комнате. Это можно понять, подумал Не Хуайсан, он сам уже аккуратно отметил где конкретно позади сидит Су Миншань, глазеющий на этих двоих с завистью.       Цзян Ваньинь упал на место рядом с ним, глядя на профиль брата с гневом и недоверием, что только росло от того, что Вэй Усянь категорически не замечал его присутствия. О боги. Не Хуайсан предвидел, что тут будут проблемы. Цзян Ваньинь их времени чувствовал себя весьма неловко в вопросе брака своего брата, несмотря на продолжающиеся попытки восстановить отношения. Этот Цзян Ваньинь, всё ещё юный, наивный и стремящийся защитить своего брата, вероятно примет это ещё хуже.       Поток его мыслей прервало покашливание вошедшего в класс Лань Цижэня. Вэй Усянь и Лань Ванцзи обратили на него внимание, хотя Не Хуайсан заметил проскользнувшую по лицу Вэй Усяня гримасу, прежде чем тот снова вернулся к улыбчивой непоседливости. Он слегка растерянно моргнул, пока Лань Цижэнь разворачивал свой бесконечный свиток с тремя тысячами правил Облачных Глубин и начал читать его вслух. Не Хуайсан заставил себя проглотить тяжелый вздох. Во время урока он развлекался, наблюдая за тем, как Вэй Усянь чах от скуки, а потом медленно наклонился к своей парте и принялся рисовать, судя по беглым взглядам Лань Ванцзи на его парту.       Он увидел, как дергается глаз Лань Цижэня, когда тот наконец-то опустил свиток на свой стол и начал бранить учеников. Не Хуайсан не упустил оттенок раздражения, мелькнувший на лице Лань Ванцзи, когда Лань Цижэнь выбрал Вэй Усяня и начал забрасывать его вопросами, и оу, о нет, он помнил это. Вэй Усянь опять собирается заставить вышвырнуть себя с урока, болтая о темной энергии? Наверняка же нет, немного истерично подумал Не Хуайсан, он же теперь умнее и не хочет взбесить Лань Цижэня. Но когда Лань Цижэнь добрался до вопроса о палаче, Вэй Усянь взял небольшую паузу, вопросительно поднял бровь в сторону Лань Ванцзи, который легко кивнул в ответ, и Не Хуайсан почувствовал отчаяние.       Оно прошло ровно так, как он это помнил. Вэй Усянь спровоцировал Лань Цижэня (и то, что Не Хуайсан знал, что он абсолютно прав насчёт тёмной энергии, никак не помогало делу) и ловко увернулся от брошенной в него книги. К сожалению, сидевший за ним Не Хуайсан не был настолько удачлив (и он был почти уверен, что слышал сдавленный смешок, когда книга попала ему в лицо). Он раздраженно потёр ушибленный лоб, почти упустив как Вэй Усянь милосердно не признался, когда Лань Цижэнь спросил его, как он собирается контролировать тёмную энергию. По крайней мере, у него ещё осталось немного здравого смысла, рассудил Не Хуайсан, всё ещё слегка обиженный на прилетевшую в лицо книгу. Он даже думать не хотел, что было бы, если бы Вэй Усянь, глядя в глаза старшему учителю клана Лань, заявил бы, что собирается использовать музыкальное заклинательство для контроля темной энергии.       Не Хуайсан заметил, как Вэй Усянь, радостно покидая класс по приказу Лань Цижэня, сунул листок, на котором рисовал, Лань Ванцзи, и — это что, кролики? — Не Хуайсан увидел, как слегка смягчилось суровое лицо Лань Ванцзи, прежде чем он сунул рисунок в рукав и повернулся к своему дядюшке, чуть не схватившему сердечный приступ, с сомнением и неодобрением, которые можно было буквально пощупать. Не Хуайсан подумал, что ему не стоило удивляться. Лань Ванцзи всегда нервно реагировал на критику в сторону Вэй Усяня.       К концу урока Не Хуайсан разрывался между весельем и нервозностью. Последнее победило, когда Лань Ванцзи повернулся к нему, стоило только Цзян Ваньиню помчаться на поиски своего возмутительного брата, и тихо сказал, не оставляя возможности возразить:       — Следуй за мной.       Не Хуайсан был главой клана больше десяти лет, но он всегда сохранял здоровую дозу страха, когда дело доходило до взаимодействия с бесстрастным Вторым Нефритом. Он никогда не мог читать его, как Вэй Усянь (делавший это без усилий), и он никогда раньше так сильно не жалел об этой неудаче, как сейчас, следуя за Лань Ванцзи по Облачным Глубинам к, судя по всему, его дому. Лань Ванцзи открыл дверь, и он увидел Вэй Усяня, сидящего у низкого столика и ждущего их. Перед ним стоял дымящийся чайник и три чашки, и он приятно улыбался. Не Хуайсан почувствовал дрожь, ползущую по спине от смысла этой сцены. Они знают. Они не подозревают, они знают и у них нет намерений действовать иначе. Он в полной, неоспоримой заднице.       Вэй Усянь жестом предложил ему сесть, все ещё улыбаясь, пока Лань Ванцзи активировал заглушающий звуки талисман в стенах цзинши.       — Глава Не, — сказал Вэй Усянь, его голос сочился иронией, — благодарю что присоединились к нам.       Лань Ванцзи занял место рядом с Вэй Усянем и внезапно вся та ледяная ярость вернулась. Вэй Усянь даже не дернулся, его улыбка осталась прохладной и приятной, и Не Хуайсан почувствовал, как волосы на загривке встают дыбом, как у оленя, замершего перед двумя хищниками. Лань Ванцзи смотрел на него тяжёлым взглядом, не сводя с него глаз, и, черт, Не Хуайсан действительно мог не пережить эту встречу.       — Прости Лань Чжаня, — мягко сказал Вэй Усянь, разбивая напряженную тишину, — он становится таким, когда понимает, что потерял своего сына.       Он сглотнул.       — Но Вэнь Юань…       — Ещё не родился, — безжалостно оборвал его Вэй Усянь, его глаза пылали, — и возможно никогда снова не будет нашим. И даже если будет — никогда не вспомнит те двадцать пять лет, что мы разделили, — он глубоко вздохнул, но его голос остался тверд.       — Разве я не говорил вам однажды, что есть вещи слишком важные, чтобы рисковать ими, Не Хуайсан?       Не Хуайсан вздрогнул.       — Я прошу прощения, — тихо сказал он, глядя в чашку в руке, — но я должен был это сделать.       — Ради твоего брата, — сказал Лань Ванцзи.       Это не было вопросом, но Не Хуайсан все равно кивнул.       — Ради него и ради всех остальных. Я просто… хотел получить шанс начать сначала. Сделать всё лучше на этот раз. Война… стоила слишком многого. Это она подтолкнула брата к девиации ци. Это она уничтожила орден Юньмэн Цзян и позволила Мэн Яо прогрызть свой путь в орден Цзинь. Слишком многое было утеряно и мир изменился. Вы должны знать это лучше прочих, Вэй-сюн.       Он поднял на них неожиданно яростный взгляд, уставился на Вэй Усяня.       — Ты потерял свой дом и семью. Изучил темный путь и стал героем войны только чтобы все отвернулись от тебя, стоило тебе заступиться за остатки Вэней. Тебя оставили гнить на Луаньцзан, пока не нашли повод прийти войной. Ты умер…       — Хватит, — сказал Лань Ванцзи, его голос излучал ярость, даже оставшись ровным. — Мы в курсе.       Он прочистил горло, но не опустил взгляд, сжав веер.       — Всё это началось на войне. Если мы сможем предотвратить её или хотя бы закончить раньше, мы можем спасти дорогих нам людей. Сможем не позволить Цзинь Гуаншаню и Мэн Яо прийти к власти. Мы можем защитить наши семьи, — он сглотнул, — я о стольком сожалел все эти годы, Вэй-сюн. Я обдумывал раз за разом, что я мог сделать иначе, как я мог помочь брату выжить. И когда я нашел твою печать переноса душ в бумагах Мо Сюаньюя несколько лет назад… как я мог хотя бы не попытаться?       — Так это все же была моя печать, — напряженно сказал Вэй Усянь.       — Вэй Ин, — позвал Лань Ванцзи, его голос был мягче, чем Хуайсан когда-либо слышал. Он сжал руку своего мужа и Вэй Усянь моментально расслабился в его руках       — Продолжай. Я полагаю, была причина, по которой ты ждал так долго, прежде чем использовать печать?       Не Хуайсан кивнул.       — Мне нужно было время на планирование. Возвращение вслепую никому не помогло бы, и я не собирался рисковать повторением истории. Я должен был сперва собрать как можно больше информации. И… я не был уверен, что печать сработает.       Вэй Усянь хихикнул.       — О, она отлично сработала. И я полагаю, была и причина взять с собой нас двоих и Вэнь Нина?       Не Хуайсан кивнул.       — Я знаю, что вы в конце концов сошлись в будущем, и вероятно довольны положением вещей. Но именно вы трое потеряли больше всех. Я подумал, что… вы тоже заслуживаете шанса изменить судьбу.       Глаза Вэй Усяня блеснули весельем, хотя его взгляд остался испытующим, когда он озвучил то, о чем Не Хуайсан предпочел промолчать.       — И мы нужны были тебе в твоём плане. Который состоит в том, что…?       Не Хуайсан рассказал им. ——       — Ты хочешь, чтобы я использовал Сопереживание на павлине?!       Не Хуайсан вздохнул.       — Я знаю, что ты его не любишь, Вэй-сюн, но нам нужен клан Цзинь на нашей стороне, а он единственный законный наследник. И если мы хотим, чтобы он пошёл против своего отца, он должен знать, на что способен Цзинь Гуаншань.       — Почему ты думаешь, что это сработает? Без влияния шизце он всё ещё претенциозный и высокомерный павлин.       Не Хуайсан вздохнул снова.       — На самом деле, ты его не знаешь, Вэй-сюн. Цзинь Цзысюань может и испорченое дитя в данный момент, но у него доброе сердце. Он никогда особенно не любил отца, и не соглашался с его методами, но раньше у него не было причин идти против него. Если мы дадим ему причину, он может на это пойти. И кроме того, нам нужно полноценное участие Ланьлин Цзинь в войне на этот раз.       — Но ты хочешь, чтобы я показал ему всё? Даже его собственную смерть? А что насчёт шицзе? Что если он решит не жениться на ней из-за меня? Что если это просто настроит его против нас? Я убил его. Что может заставить его…       — Цзинь Лин.       Не Хуайсан смущенно посмотрел на Лань Ванцзи, но глаза Вэй Усяня расширились от внезапного понимания.       — Оу. Ты думаешь?       — Мгм. Его сын.       — Блядь. Да, думаю так. Хорошо, я сделаю это. Но с условием: если он после этого попытается меня убить, тебе придётся спасать меня, Лань Чжань.       — Я всегда буду защищать Вэй Ина.       Не Хуайсана позабавило, как Вэй Усянь покраснел и со стоном спрятал лицо на плече у Лань Ванцзи. ——       — Нет.       — Вэй-сюн…       — Нет. Точно нет.       — Она нужна нам, чтобы…       — Моя шицзе не будет пешкой в твоих планах! — рявкнул Вэй Усянь. — Я не буду этого делать. Она не заслуживает такого. Я не подвергну её опасности! Никогда больше!       — Она не будет в опасности. Но дева Цзян куда более способна, чем ты считаешь.       — Я знаю, на что способна…       — Нет, ты не знаешь! Тебя там не было, когда она вышла замуж в орден Цзинь. Ты не видел, как она лавировала в их внутренней политике, как она обводила вокруг своего маленького пальчика этих жадных до власти социопатов. Твоя сестра может и не слишком сильная заклинательница — и я не намерен допускать её до полей сражений — но есть то, с чем она справится лучше тебя, и глупо будет держать её в неведении.       Вэй Усянь злобно уставился на него.       — Меня не волнует.       — Вэй Ин, — мягко сказал Лань Ванцзи.       — Лань Чжань. Нет.       — Не Хуайсан прав. Цзян Яньли очень талантлива в вопросах политики.       — Но…       — Она не пострадает, Вэй Ин, — мягко сказал Лань Ванцзи. — Мы не позволим ничему с ней случиться.       — Но я не могу. Если она узнает… Лань Чжань, она возненавидит меня.       — Нет. Вэй Ин, твоя сестра любит тебя. Она не отвернется от тебя.       — Лань Чжань…       — Тебе не нужно решать прямо сейчас. Время есть. Подумай об этом.       — … Ладно.       Не Хуайсан выдохнул с облегчением. ——       — Я понимаю, но он ещё ничего не сделал. Мы не можем убить его просто так.       — Ты убьёшь Вэнь Чао?       — Да, но это не то же самое!       — Почему это? — холодно спросил Не Хуайсан, костяшки его пальцев побелели от того, с какой силой сжал веер.       — Вэнь Чао уже злой! Он некомпетентный и жестокий. Я не могу позволить ему сжечь Пристань Лотоса и снова погубить мою семью…       — А я не могу позволить Мэн Яо погубить мою!       На несколько мгновений в цзинши наступила звенящая тишина.       — Мы вернемся к этому позже, — тихо сказал Лань Ванцзи. — Но какое бы решение мы ни приняли, мы не подпустим Мэн Яо ни к главе Не, ни к моему брату.       Не Хуайсан молча кивнул, спрятав за веером мрачный вид. Ему придётся немного пересмотреть свой план. ——       — Вэй Ин, — слегка раздраженно сказал Лань Ванцзи, — ты не можешь использовать Сопереживание на всех. Это слишком опасно.       — Но Лань Чжань! Как иначе твой дядя и Сичэнь-гэ поверят нам? Не говоря уже о Цзянах!       — Нам придётся предоставить дяде доказательства, — согласился Лань Чжань, — но брат поверит.       — Ты не думаешь, что ему в любом случае стоит знать правду?       Лань Ванцзи покачал головой.       — Я хочу избавить брата от боли.       Не Хуайсан кивнул.       — Я согласен. Мы не можем показать эргэ будущее, не объяснив про Цзинь Гуаньяо.       Вэй Усянь хмыкнул, но продолжил хмуриться.       — Я просто не вижу, как мы добьёмся того, чтобы нынешние главы орденов выступили на нашей стороне без Сопереживания. Но в то же время, есть вещи, о которых никому не стоит знать, особенно Цзян Чэну…       Не Хуайсан вздохнул.       — Нам придётся просто поговорить с ними. Мы достаточно знаем о ближайшем будущем, чтобы подтвердить наши притязания, по крайней мере пока. Если мы убедим старшего учителя Лань поверить нам, это сделает немалую часть работы по убеждению остальных глав орденов. Кстати, Вэй-сюн, тебе действительно надо было выбесить его снова, как сегодня?       — Вэй Ин это Вэй Ин, — немедленно защитил его Лань Ванцзи. — Дядя спросил, он ответил. Вэй Ин всё сделал верно.       — Да, я знаю, — раздраженно ответил Не Хуайсан, — но нам нужно его доверие для наших дел. Другие главы орденов последуют его примеру.       — Дядя оправится. А Вэй Ин был нужен нам здесь.       Вэй Усянь улыбнулся своему мужу, прежде чем повернуться и перевести острый взгляд на Не Хуайсана.       — А что насчёт твоего брата?       Не Хуайсан с трудом сглотнул и отвёл взгляд.       — Я не знаю. Я могу сказать ему правду, но он знает меня как подростка, и он не поверит, что я способен на то, что сделал. И моих сил недостаточно для Сопереживания. Впрочем, я всё равно смогу направить его против ордена Вэнь. Ему не потребуется многого, если он увидит, как остальные главы орденов объединяются, не после того, что случилось с отцом.       Вэй Усянь понимающе кивнул и повернулся к Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, как думаешь, если мы будем передавать духовную энергию молодому господину Не, мы сможем обеспечить достаточную подпитку для Сопереживания?       Лань Ванцзи покачал головой.       — Слишком нестабильно. Займёт много времени. Он сам должен вытянуть и использовать силу.       Вэй Усянь замолк, глубоко нахмурившись, потерявшись в мыслях. Через несколько минут он забормотал что-то неразборчивое, и Не Хуайсан вопросительно посмотрел на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи посмотрел в ответ и покачал головой, явно привычный к такому поведению. Он тихо встал и пересек комнату, прежде чем вернуться с пачкой бумаги и письменными принадлежностями, которые положил перед Вэй Усянем, прежде чем сесть обратно.       После он спокойно повернулся к Не Хуайсану и тихо попросил его продолжить рассказывать о своих планах. Видя неуверенность Не Хуайсана, он добавил:       — У Вэй Ина есть идея. Он расскажет о ней, когда сможет сформулировать. Не нужно ждать.       Не Хуайсан кивнул в задумчивом понимании и продолжил рассказывать, понижая голос, чтобы не отвлекать яростно пишущего юношу. ——       — Я скоро поговорю с братом. Мы планировали это.       — Нам стоит как можно дольше придерживаться исходной линии времени, — извиняющимся тоном сказал Не Хуайсан, — если мы слишком сильно отклонимся, мы ничего не сможем предсказать, и наши знания пропадут впустую.       Лань Ванцзи кивнул с жестким выражением лица.       — Детей и гражданских эвакуируем. Книги скопируем и сохраним. Нам нужно максимально уменьшить урон.       — Спасибо. Прошу прощения за это, но нам нужен план на случай неудачи. И даже если мы потерпим неудачу, нельзя позволить эргэ исчезнуть и встретить Мэн Яо.       — Мгм. В этом нет нужды, — он покосился на всё ещё яростно пишущего Вэй Усяня.       — Нашим приоритетом должен быть Вэнь Чжулю и главная ветвь Вэнь.       Не Хуайсан кивнул, всё ещё чувствуя вину. Он попытался уверенно улыбнуться.       — Мы проконтролируем ущерб и убедимся, что никто не умрет на этот раз.       Он заметил что-то странное на лице Лань Ванцзи, но оно исчезло прежде, чем он смог понять, что это значило.       — Мгм. ——       — Ты всё ещё можешь использовать тёмный путь, Вэй-сюн? — спросил через некоторое время Не Хуайсан.       Вэй Усянь поднял взгляд от бумаг, на которых писал уже час. На его щеке был след чернил, которые Лань Ванцзи мягко стёр. Он ухмыльнулся.       — Конечно, молодой господин Не. Скорее всего, это будет даже проще, поскольку у меня теперь сильное золотое ядро. Ну знаешь, очищение быстрее. Я разобрался с вопросом баланса в теле Мо Сюаньюя, но его ядро было слишком слабым для должного очищения, — он сделал паузу и повернулся к Лань Ванцзи с шокированным видом. — Вообще, мне нужно поэкспериментировать с этим сейчас. Лань Чжань! Как ты думаешь, может есть способы для их одновременного использования? Что если можно воспользоваться талисманом, чтобы хранить в нём небольшое количество духовной энергии для каких-нибудь целей, например полётов на мече? Если это будет работать независимо от внимания заклинателя… Но это потребует парочку защитных знаков, чтобы не мешало, так?       — Мгм. Ещё потребуется регулировать скорость и направление.       — Да, ты прав! К сожалению, потребуется больше энергии. Может… о! Помнишь тот талисман, который я сделал для сохранения свежести продуктов на кухнях пару лет назад? Что, если я подредактирую знаки длительности действия и скомбинирую их с…       Не Хуайсан с задумчивым восхищением наблюдал, как они перебрасываются абсолютно непонятными ему идеями, а потом Вэй Усянь взял чистый лист бумаги и принялся писать что-то абсолютно нечитаемое с точки зрения Не Хуайсана. Но Лань Ванцзи только прижался к плечу Вэй Усяня и указал на что-то из написанного, прошептав что-то, отчего Вэй Усянь раздраженно вздохнул и немедленно принялся переписывать. Лань Ванцзи кивнул в ответ, а Не Хуайсан недовольно вздохнул, вынужденный снова ждать, пока они отвлекутся. Серьёзно, решил он, если кому-то потребуется доказательство, что в будущем эти двое женаты, будет достаточно посмотреть на них в такие моменты. Пяти минут в их компании будет вполне достаточно, чтобы убедиться, что они не только абсолютно точно женаты, но и скорее всего безумны. Он покосился в окно на закат и отстраненно подумал, не взорвал ли Цзян Ваньинь уже все Облачные Глубины в поисках своего возмутительного шисюна. ——       — Мы пошлём ему письмо сегодня вечером, и оно прибудет утром. Он придёт, — сказал Вэй Усянь, потянувшись и позволив Лань Ванцзи разложить беспорядочные стопки бумаг по непонятному Не Хуайсану принципу. Его вопрос об их содержании встретил только яркую ухмылку и приказ привести брата в Облачные Глубины как можно скорее.       — Вы уверены? — с сомнением спросил Не Хуайсан. — Они всё ещё под колпаком Вэнь Жоханя. Он может не суметь попросту ускользнуть.       Вэй Усянь с ухмылкой покачал головой.       — Он придёт. Вэнь Нин может быть мягким и вежливым, но он ещё и умный. И я уже научился никогда не недооценивать Вэнь Цин.       — Вэнь Цин, которая медик?       — Ага, — сказал он, его ухмылка превратилась в мягкую улыбку, — она не только более скрытная, чем можно подумать. Я уверен, что Вэнь Нин уже посвятил её во всё. Она приведёт его сюда, и себя в нагрузку, насколько я её знаю.       Не Хуайсан задумчиво хмыкнул. Он никогда не встречал печально знаменитую Вэнь Цин, но он достаточно слышал о ней от Вэнь Цюнлиня и Вэй Усяня, чтобы сформировать мнение о талантливой и острой на язык женщине с огненной волей. Она будет могущественной союзницей, если Вэнь Нин убедит её присоединиться. Он посмотрел на тихую уверенность Вэй Усяня и решил отложить этот вопрос. Когда время придёт, они узнают это наверняка, и Не Хуайсан будет готов к обоим вариантам. ——       — Меня не заботит, что ещё мы будем делать. Я просто хочу, чтобы он был в безопасности и подальше от этой ужасной семейки, — настойчиво сказал Вэй Усянь.       — Ты единственный, кто знал его, молодой господин Не. Что ты предложишь?       Не Хуайсан нахмурился.       — Мы не можем позволить ему отправиться в Башню Кои, пока жив Цзинь Гуаншань. Я думаю, лучшее что мы можем сделать для Мо Сюаньюя — это предоставить ему и его матери защиту, пока это всё не кончится.       — Приведём их сюда, — сказал Лань Ванцзи. Они посмотрели на него с удивлением. — Подальше от поместья Мо. Я поговорю с братом. Он может стать приглашенным учеником и как следует учиться заклинательству.       Вэй Усянь просиял.       — Да! Ты такой умный, мой Лань Чжань, такой добрый! Заодно мы проследим за ним. И когда он станет старше, он сам решит, чем хочет заниматься. И больше никаких жертвоприношений душ!       Лань Ванцзи кивнул и крепче сжал руку Вэй Усяня в своей.       — Мгм. Не нужно. ——       К тому моменту, как они закончили обсуждать, и Не Хуайсан поднялся на ноги, чтобы уйти, солнце давно зашло. Усталость глубоко угнездилась в его костях, и он как никогда был благодарен строгому режиму дня клана Лань. Обсуждение прошло одновременно лучше и хуже, чем он надеялся, и его голова уже гудела от изменений и уточнений планов, которые ему придётся сделать.       Но когда он уже собрался открыть дверь, Вэй Усянь окликнул его.       — Ещё одно. Ты дал нам второй шанс, молодой господин Не, и за это нам стоит поблагодарить тебя, — он замолк на миг, и Не Хуайсан осторожно повернулся. Вэй Усянь, кажется, смотрел сквозь него. — Но не ошибись, Не Хуайсан, ты всё ещё жив, потому что у нас нет выбора. Мы верим, что у тебя были добрые, пусть и эгоистичные, намерения, когда ты вернул нас. Мы доверяем твоему плану изменения будущего и твоей незаменимости в нём. Мы даже верим, что твой план хорош. Но. Твои интриги дорого нам стоили, и с этого момента ты можешь обнаружить, что мы менее склонны к прощению. Я не советовал бы тебе снова нас обманывать.       Не Хуайсан вспомнил собрание кланов много лет назад, прерванное Старейшиной Илина. Он помнил спокойный допрос и хладнокровные угрозы, прежде чем всё начало рассыпаться. Он помнил страх, что висел в зале ещё долго после ухода Вэй Усяня. Не Хуайсан учёл холодную ярость на лице Вэй Усяня и помнил, каким пугающим может быть Старейшина Илина. Он смотрел на ледяное спокойствие Лань Ванцзи и помнил, как Ханьгуан-цзюнь вступился за воскрешенного Старейшину Илина и поднял меч против всего заклинательского мира, чтобы защитить его.       Не Хуайсан хорошо помнил, почему эти двое были самыми сильными и самыми пугающими заклинателями их поколения. Он чуть дергано кивнул.       — Я не стану. Клянусь жизнью, Вэй-сюн, второй молодой господин Лань. Никогда больше. Лань Ванцзи кивнул ему, его лицо как и всегда ничего не выражало, но Вэй Усянь улыбнулся почти искренне.       — Хорошо. Увидимся завтра, молодой господин Не. Кстати, если Цзян Чэн спросит за ужином, ты меня не видел, но кажется слышал, как кто-то говорил, что видел меня бродящим по дальним холмам.       Когда Не Хуайсан наконец-то вернулся в свою комнату, он тяжело упал за стол, чувствуя, как усталость перевешивает. Через несколько минут он потёр руками лицо, а после решительно взял кисть и окунул в чернила. Он сглотнул, глядя на чистый лист бумаги перед ним, и неуверенно начал писать письмо, что преследовало его с того момента, как он очнулся в собственном юном теле. Дагэ, Появилось дело огромной срочности, и мне очень нужно, чтобы ты приехал…