And the Sunlight Clasps the Earth

--- Где-то неподалеку в лесу треснула ветка, и Алисса тут же встрепенулась. Рядом догорал костер, тускло освещая небольшое пространство, заставляя немного отступить непроглядную тьму ночи. Девушка продолжала прислушиваться, пытаясь уловить еще какие-либо звуки, говорящие о том, что, возможно, за ними наблюдают, однако ничего не было слышно, вдалеке лишь приглушенно ухала сова. Снова укладываясь на свой тоненький матрасик, Алисса вдруг почувствовала чье-то присутствие за спиной. Не успела она запаниковать, как чья-то рука обхватила ее за талию. Жест совсем не угрожающий, скорее, интимный. - Это было какое-то животное, возможно, олень. Спи. – Сонно пробормотала Реми, и почти сразу же снова провалилась в глубокий сон. Казалось, что рука Реми по своей собственной воле оказалась на талии Алиссы. Она глубоко вздохнула, наслаждаясь чувством полной безопасности в объятиях женщины. Раньше она не осмеливалась и подумать о чем-то подобном, не могла себе позволить желать чего-то большего. Но теперь ощутила малюсенькую надежду, медленно, но верно закрадывающуюся в душу. А что, если..? --- Телефон Эммы пиликнул, оповещая о новом входящем сообщении. Ей даже не нужно было смотреть, от кого оно может быть. Наверняка, Руби в который раз хотела сказать о том, что зря Эмма не согласилась. Она приглашала ее на вечеринку, которую устроила их общая подруга Дороти. При других обстоятельствах Эмма бы ухватилась за эту возможность, потому что вечеринки Дороти были просто легендарными. Но после того, как Реджина пару дней назад вылетела из магазина, оставив Эмму в абсолютном потрясении, сейчас ей меньше всего на свете хотелось веселиться и с кем-то общаться. Как всегда, она предпочла находить утешение в книгах. Эмма довольно твердо отказалась от приглашения, поэтому крайне удивилась, услышав звук дверного звонка в девять вечера. Нахмурившись, она отложила книгу и пару секунд размышляла о том, открывать дверь или нет, но любопытство, наконец, победило. Она чертовски надеялась, что Руби не сбежала с вечеринки, чтобы поддержать подругу, ибо Эмма совсем была не в настроении. Она бы наверняка разоткровенничалась в итоге о произошедшем с Реджиной, но совершенно была сейчас к такому не готова. Глубоко задумавшись, Эмма даже не посмотрела в глазок, сразу распахивая дверь, и поэтому стояла теперь, застыв, словно олень в свете фар, и пялилась на Реджину. Да-да, именно эта женщина, причина ее ужасного настроения, стояла сейчас на пороге ее квартиры. Боже, как же она хорошо выглядела, Эмма хотела надавать себе по щекам, чтобы перестать пялиться. - Реджина? – Единственное, что Эмма успела пробормотать, прежде чем брюнетка практически набросилась на нее, неистово целуя. Дверь за ними захлопнулась. В этот раз мозг Эммы повиновался своей хозяйке, поэтому она с нетерпением ответила на поцелуй, не пытаясь сейчас думать о том, что вызвало столь внезапные перемены в брюнетке. Губы Реджины казались чертовски идеальными на вкус, и Эмма знала, что безнадежно зависима. - Я думала, что все очень сложно, - умудрилась она пробормотать между поцелуями, так как тихий голосок где-то в подсознании нашептывал, что они потом пожалеют об этом. Однако это не помешало ей засунуть руки под блузку Реджины, а губами с энтузиазмом начать исследовать ее шею. - Так и есть. Всего раз, больше этого не повторится. – Хрипло ответила Реджина, тихонько хныкнув, когда Эмма нашла особо чувствительное местечко за ухом брюнетки. Эмма думала, что от этого звука может спонтанно воспламениться. - Где Генри? – Когда же она уже заткнется? Пора бы уже. - Не один. Мило, что ты о нем переживаешь, но, пожалуйста, не говори о моем сыне, когда твои руки у меня под блузкой, - Реджина справилась со столь длинной фразой и, потянув Эмму за волосы, снова припала к ее губам. - Поняла. Передвигаться по квартире оказалось довольно сложно, так как они не могли друг от друга отлипнуть. Одежда снималась на ходу, и Эмма была уверена, что ее джинсы свалили лампу. Прикосновения Реджины обжигали кожу, а когда Эмма почувствовала укус в шею, а затем ласковое, извиняющееся прикосновение языка, все оставшееся самообладание умерло быстро и безболезненно. Губы Реджины опьяняли, и Эмма чувствовала, как все ее существо оживает. Мелькнула мысль о том, что что-то же произошло, навязчивый голосок жужжал о том, что утром она об этом пожалеет, что не этого на самом деле хотела Реджина. - Ты слишком много думаешь, - выдохнула брюнетка, немного отстраняясь, чтобы посмотреть Эмме в глаза. Помада Реджины размазалась, и Эмма была уверена, что теперь она украшает и ее шею и, скорее всего, рубашку, которая была уже расстегнута. Ну и плевать. - Я практически слышу твои мысли, - продолжила Реджина, мягко постукивая Эмму по виску. - Прости, просто я… - Я хочу это сделать, - прервала ее Реджина, - прекрати волноваться, - добавила она нетерпеливо, но в ее голосе проскользнула едва уловимая уязвимость. Эмма изучала женщину перед собой, сердце выскакивало из груди, когда она рассматривала полуобнаженную богиню. Жадно пробегая взглядом по фигуре брюнетки, Эмма отметила, что она такая же потрясающая, как и в ее мечтах (да-да, она, конечно же, мечтала об этом моменте). Реджина смотрела на нее почти вызывающе, но, в то же время, в ее позе была некая неуверенность. Эмма поняла, что женщина боится быть отвергнутой. Блондинка тут же пообещала себе, что ни в коем случае не может быть причиной подобного чувства. - Хорошо, - прошептала Эмма, еще раз окинув Реджину горящим взглядом, и, схватив ее за руку, притянула к себе. Было бы преуменьшением сказать, что Эмма чувствовала себя так, будто у нее выросли крылья. Странным образом ей казалось, что она должна быть здесь в этот самый момент, именно здесь и сейчас. Снова прильнув к губам Реджины, Эмма крепко прижала ее к себе, тут же чувствуя, как женщина тает в ее руках. Сняв оставшуюся одежду, Эмма осторожно подтолкнула Реджину к кровати, и вскоре оказалась на самой красивой женщине, которую когда-либо встречала. - Боже, ты великолепна, - пробормотала блондинка, приникая к губам брюнетки в еще одном обжигающем поцелуе, а затем стала опускаться вниз по шее. Когда Эмма присосалась к пульсирующей венке, Реджина издала стон, который отозвался ноющим ощущением между ног, и Эмма захотела услышать этот звук снова. Боже, она бы вечно поклонялась богине, коей Реджина ей казалась, поэтому продолжила свое путешествие по совершенному телу. Втянув затвердевший сосок в рот, Эмма обвела его языком, а у Реджины перехватило дыхание. - Блять! – В волосы Эммы вцепилась рука, удерживая ее на месте. Обхватив другую грудь ладонью, Эмма сжала упругую плоть, наслаждаясь реакцией Реджины. Еще раз лизнув сосок, Эмма уделила такое же внимание и другой груди, заслужив еще один стон абсолютной эйфории. Эмма и не думала, что когда-нибудь захочет дарить кому-либо подобное наслаждение, чтобы другой человек чувствовал, как сильно о нем заботятся. Она пылко исследовала каждый сантиметр гладкой кожи губами, руками, языком, знакомясь с Реджиной самым интимным образом, и, когда, наконец, вернулась, чтобы приникнуть к нежным губам в жарком поцелуе, Реджина уже нетерпеливо ерзала в ее объятиях. И, если у Эммы и были какие-то сомнения относительно того, хочет ли Реджина ее или хочет ли быть здесь, то они исчезли в тот самый момент, когда она медленно провела рукой по внутренней стороне бедра брюнетки и почувствовала обильную влагу. - Бля, Реджина, - пробормотала Эмма в губы женщины. Пальцы легко скользили по складкам, вызывая у брюнетки довольные вздохи. - Эмма, - голос Реджины был хриплым, ногти впились в спину, а бедра приподнимались в попытке усилить трение, - пожалуйста. Эмма думала, что никогда в жизни не услышит это слово от Реджины, но оно побудило к действию, пальцы без усилий скользнули глубоко внутрь до самых костяшек. Стон абсолютного удовольствия, вызванный этим движением, заставил Эмму остро ощутить и свою потребность, между ног пульсировало, а пальцы дрогнули от эротичности происходящего. Она повторила движение и задала устойчивый ритм, ладонью каждый раз касаясь клитора брюнетки. С каждым толчком стоны Реджины становились все громче и выше. Завороженно Эмма наблюдала за женщиной, лежащей в ее руках: как Реджина выгнула шею, откинув голову на подушку, как раздвинула шире бедра, предоставляя лучший доступ, как слегка приоткрыла рот, как тяжело она дышит, и крепко сжала простыню в кулаках. Никогда за всю свою жизнь Эмма не видела ничего прекраснее и чудеснее. Она ускорила темп, скользя внутрь и наружу, восхитительным образом сгибая пальцы в нужной точке, отчего бедра Реджины хаотично вздымались вверх. - Пожалуйста, не останавливайся. Пожалуйста, - с неким отчаянием бормотала Реджина. Эмма почувствовала, как женщина запустила пальцы в ее светлые кудри и крепко сжала в кулаке. - Не буду, - Эмма прижалась своим лбом ко лбу брюнетки, большим пальцем поглаживая клитор женщины, приближая ее к краю. Она чувствовала, как вокруг ее пальцев начинают сжиматься внутренние стенки Реджины. - Кончи для меня, - попросила Эмма и, казалось, что именно это и стало точкой невозврата. Бедра Реджины взмыли вверх, тело напряглось, и она с громким криком достигла оргазма, схватившись за Эмму, будто пытаясь удержаться на краю пропасти. Реджина содрогалась в приятных спазмах, и Эмма замедлила движения рукой, а затем и вовсе остановилась ожидая, пока брюнетка спустится с небес. Теперь Эмма знала точно, что хочет еще раз увидеть все то, что сейчас произошло, хотела быть единственным человеком, кто заставляет Реджину испытывать наслаждение, видеть ее открытой и ранимой. Она приподнялась, опираясь на руки, и наблюдала за тем, как раскрасневшаяся брюнетка пытается выровнять дыхание и успокоить бьющееся бешено сердце. Реджина медленно открыла глаза, и встретилась с Эммой взглядом. Они обе поняли, что только что их дружеские отношения канули в Лету. Двинув ногой, Реджина случайно задела Эмму, отчего та вздрогнула. Пульсация между ног стала невыносимой. Эмма видела, как у Реджины расширились глаза, и, внезапно, гладкая нога прижалась к ней, а изящная бровь приподнялась в молчаливом вызове. Все также глядя в глаза брюнетке, Эмма начала двигаться, сначала медленно, тут же покрывая чужое бедро своей влагой. Сила трения была идеальной, и Эмма не могла не ускориться, была не в силах держать глаза открытыми, так как оргазм неумолимо приближался. Прижавшись щекой к щеке Реджины, она чувствовала, что все ближе и ближе к пику, достаточно всего нескольких движений. - Блять, я кончаю, - пробормотала она, взмывая на волне удовольствия, сотрясаясь всем телом. На дрожащих руках она старалась удержать свой вес, но, вскоре, рухнула на Реджину. Приходя в себя, Эмма чувствовала, как Реджина нежно гладила ее по спине, волосы брюнетки щекочут ей нос, и понимала, что уже никто и никогда не сможет заставить ее чувствовать себя так, как это делает Реджина. Это одновременно и пугало до чертиков и вызывало приятное волнение. OuaTOuaTOuaT Эмму разбудило едва уловимое движение в комнате. Она медленно открыла глаза и попыталась понять, что происходит. Она лежала, уткнувшись лицом в матрац, простыня едва прикрывала ее обнаженное тело. Поморгав, она сообразила, что это Реджина пытается одеться и сейчас разглаживает безнадежно измятую юбку. Она, столь утонченная и в дорогой одежде, довольно забавно смотрелась в спальне, украшением которой были лишь голые стены и многочисленные картонные коробки. - Ты куда? – Прохрипела Эмма, еще не совсем проснувшись. Реджина вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Ее блузка была застегнута лишь наполовину. - Мне нужно забрать Генри, - она посмотрела в малюсенькое зеркало, которое лежало на одной из коробок, и провела рукой по взъерошенным волосам. - Ладно, - Эмма медленно села, потянулась и успела заметить, как Реджина скользнула жадным взглядом по ее обнаженному телу, - увидимся позже? - Эмма, - вздохнула Реджина, отворачиваясь, - не думаю, что это хорошая идея. Я же говорила, все очень сложно. - Каким это образом? – Эмма завернулась в простыню, внезапно почувствовав себя слишком раздетой, - ты мне нравишься. Судя по тому, что сегодня произошло, я смею предположить, что и я тебе нравлюсь, хоть, чуточку. Так какие могут быть сложности? - Реджина некоторое время молчала, застегивая блузку. - Так не пойдет, - наконец, заговорила Реджина. Ее голос звучал абсолютно ровно и спокойно, - я сказала, что это произойдет только раз, и никогда больше. На самом деле, не думаю, что нам стоит вообще видеться. - Реджина, какого черта? – Эмма вскочила с кровати, волоча за собой простыню и, встав напротив женщины, довольно удачно заблокировала ей выход из комнаты, – мы почти каждый день виделись около девяти месяцев, а теперь ты, вдруг, говоришь, что мы не можем быть вместе? Что происходит? - Эмма, просто прекрати, - умоляла Реджина. Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти блондинку, но та схватила ее за руку. - После всего, что произошло, как ты можешь меня просить о подобном? Я знаю, что ты что-то не договариваешь, и не понимаю, почему, ведь я могу помочь. Мы можем справиться вместе, Реджина! Больше всего на свете Эмма хотела, чтобы Реджина осталась, потому что беспокойство только нарастало. Если она сейчас ее отпустит, то Реджина исчезнет из ее жизни также внезапно, как и появилась. Множество эмоций мелькало на лице брюнетки, но в итоге осталась только невозмутимость, и Эмма поняла, что проиграла. - Очевидно, я совершила ошибку, когда сюда пришла, - пробормотала Реджина, выдергивая свою руку. Слова ранили сильнее, чем Эмма могла бы признать, горькое и такое знакомое чувство отверженности клубилось внутри, снова она оказалась не нужна. Она сделала шаг назад, пропуская Реджину, и слушала, как затихают шаги брюнетки, пока, наконец, звук закрывшейся входной двери не погрузил квартиру в абсолютную тишину. Эмма села на пол, ее сердце разрывалось от боли. Она никак не могла понять, почему в ее жизни постоянно все летит кувырком. OuaTOuaTOUaT Эмма не поехала в «Сторибрук» ни завтра, ни на следующий день. Она страдала, вылезая из кровати лишь для того, чтобы перекусить и сходить в туалет. Это был самый худший разрыв отношений в ее жизни, что смешно, ведь, они с Реджиной и в отношениях-то не состояли. Эмма всегда справлялась с подобным состоянием, погружаясь в книги, но, когда выяснилось, что даже они не способны ей помочь, она поняла, что ситуация дерьмовей некуда. Она так бы и мучилась в одиночку, если бы не Мэри Маргарет, которая решила заглянуть в магазин на неделе, и обнаружила, что он закрыт. Именно поэтому Эмма сейчас сидела на своем диване, а подруги выжидающе уставились на нее. - Дежавю? – Попыталась пошутить она, однако безуспешно. - Эмма, что, черт возьми, случилось? Выглядишь дерьмово. – Руби внимательно смотрела на блондинку. - О, да ничего особенного. На самом деле, презабавнейшая ситуация, - ответила Эмма, - я влюбилась в своего босса, возможно, она в меня тоже, мы провели вместе самую удивительную ночь, а теперь она и знать меня не хочет, - она предупреждающе подняла руку и посмотрела на Руби, - и даже, блять, не смей шутить о том, что я настолько плоха в постели, что женщины от меня сбегают. - Фу, все веселье испортила, - Руби закатила глаза. - Почему она… - начала было Мэри Маргарет, но Эмма ее перебила. - Понятия, блин, не имею. Она хочет продать магазин этому противному старикашке, и что-то мне не договаривает, ведь, всего пару месяцев назад, о продаже не могло быть и речи, - объясняла Эмма, качая головой, - она отказывается говорить об этом, но я уверена, что у него что-то на нее есть, потому что она бы ни за что на свете не отказалась от «Сторибрука». Руби и Мэри Маргарет вытаращили глаза. - Итак, есть идеи, что делать дальше? – Ответом Эмме была тишина. Она откинула голову на спинку дивана, - ага, я тоже так думаю. - Как думаешь, она может быть замешана в чем-то… криминальном, а? – Прошептала Мэри Маргарет, прикрывая рот ладонью. При любых других обстоятельствах, Эмма бы захихикала от нелепости этого жеста. - Я уже ничего не знаю. Я перебрала все возможные варианты, и не знаю, что и подумать. - Что ты собираешься дальше делать? – Руби похлопала Эмму по коленке, - с магазином. - Ну, я точно уверена, что работать на Голда не собираюсь. Я уведомлю его за две недели, как только магазин перейдет к нему. - Голд? – Нахмурилась Руби. - Знаю, ага. Что это вообще за имечко? – Раздраженно ответила Эмма, вскидывая руки. Затем она уставилась в потолок. – Не могу поверить, что думала, что моя жизнь, наконец, наладится. – Тихо продолжила она и закрыла глаза, не желая видеть жалостливые взгляды подруг. Мэри Маргарет села рядом и обняла блондинку. Руби взяла Эмму за руку и крепко сжала. Эмма положила голову на плечо Мэри Маргарет, и была очень благодарна за молчаливую поддержку. OuaTOuaTOUaT Первый раз телефон зазвонил, когда Эмма разбирала свои личные документы за витриной «Сторибрука». Она глянула на экран и чуть не схлопотала удар, когда увидела, что это Реджина. Не желая снова наступать на те же грабли, она отклонила вызов и вернулась к бумагам. Через пару минут телефон снова ожил, звонящим был тот же человек. Снова отклонив вызов, Эмма перевела мобильный в беззвучный режим, стараясь даже не думать о том, что Реджине было от нее нужно. Эмма бросила нужные ей бумаги в коробку, и взялась за другую стопку, но экран телефона снова загорелся. В этот раз – сообщение в вотсап. Она успешно его проигнорировала, гордясь своей силой воли, но экран загорелся еще раз. Снова звонок, который остался не отвеченным, и еще одно сообщение в мессенджере. Внезапно, сообщений уже стало аж четыре, Эмме казалось, она сойдет с ума. Она пару секунд раздумывала о том, отвечать или нет, но, мысленно выругавшись, схватила-таки телефон. 22.06 Эмма, возьми трубку. 22.09 Ладно, просто прочитай. 22.10 Я не могу найти свой черный портфель, а мне он очень нужен завтра. Не могла бы ты посмотреть в магазине? 22.12 Ты можешь просто прочитать чертовы сообщения? Если он там, не могла бы ты привезти его к моему дому? Можешь оставить у двери, не обязательно со мной встречаться. Эмма выдохнула, даже не замечая до этого момента, что задержала дыхание. Она все еще не понимала, как так получилось, что сначала они едва не поцеловались на крыше, а после самой лучшей в жизни ночи Реджина и видеть ее не хочет. Окинув магазин беглым взглядом, она ничего не нашла. И только в подсобке увидела портфель, стоящий у ножки стола, в том месте, где Реджина обычно оставляла свои вещи. - Етить твою налево, - пробубнила Эмма, понимая, что ей все-таки нужно ответить что-то другое, кроме «иди на хрен!» (Честно говоря, она бы никогда не отправила подобное Реджине). Выудив телефон из заднего кармана, она открыла беседу. 22.16 Ага, он в магазине. Как закончу здесь, привезу к твоему дому. Рядом с сообщением появились две голубые галочки, но ответа не последовало. Как предсказуемо. Схватив портфель за ручку, Эмма подняла его с чуть большей силой, чем требовалось, что, если оглянуться назад, и было ошибкой. Портфель распахнулся, и на пол высыпался водопад листов. - Да зашибись, блин. Ущипнув себя за переносицу, Эмма застонала и опустилась на колени. Реджина убьет ее за то, что документы теперь перепутались. Эмма отчаянно пыталась побыстрее и как можно аккуратнее собрать страницы в пачки, надеясь на то, что Реджина сможет их потом расположить в правильном порядке. Только когда она заметила знакомое имя на одной из страниц, она пролистала назад. У Эммы возникло странное чувство, что она уже читала некоторые фразы раньше. Алисса беспокойно ворочалась во сне, раз за разом мысленно возвращаясь в королевство, которое она покинула почти год назад… Эмма схватила с пола еще одну страницу, с растущим волнением читая напечатанные на ней строчки. Реми нежно взяла ее за руку, глаза ее сияли, и Алисса совершенно не могла… Страница за страницей о принцессе и ее приключениях, о Реми, о королевствах и королях, о том, о чем Эмма совершенно точно еще не читала. На некоторых листах были пометки, сделанные от руки. Я бы хотела, чтобы тут было пояснение. (…) Отличный абзац. (…) Великолепно. (…) На одной из страниц она заметила ярко-желтый листочек. Медленно перевернув его, Эмма прочитала следующее: «Реджина, это твоя лучшая работа на сегодняшний день! Я надеюсь, что ты ее закончишь к концу месяца, чтобы мы могли успеть к Рождественской ярмарке. Серия получилась потрясающей, отличная работа!» – Кэтрин. У Эммы закружилась голова, и пришлось опуститься на пол. Этого не может быть, ни в коем случае не может происходить на самом деле. Не могло быть у Реджины тайной жизни, в которую Эмму, очевидно, не посвятили. Но потом она увидела титульный лист работы, и, если до сих пор ей удавалось себя убедить в том, что она не права, то напечатанные на нем слова уже все говорили о истинной личности некоего А.С. Смита. Лист дрожал в ее руках, а она все не могла оторвать взгляд от напечатанного. Рукопись без названия А.С. Смита/Реджины Миллс.