All your little things

Тэхен совсем потерял счет времени. Сколько они уже стоят здесь? Сколько у него уже болит спина, крепко прижатая к стене, сколько ноют губы, опухшие, растерзанные, ноющие, когда Чонгук буквально на секунды отстраняется, чтобы вдохнуть кислород? Жарко, очень жарко. Альфа гладит скулы, шею, ключицы, оттягивая широкий ворот свитера. Тэхен задыхается, водит пальцами по твердому прессу, по сильной груди, скрытой облегающей водолазкой, спускается к паху, просящему, молящему о прикосновениях. — Чонгук… — прошептал омега, — Чонгук, стой… Подожди… — Я хочу тебя, — прорычал мужчина, крепче прижимаясь носом к ключицам. Он вновь целовал, ласкал, кусал нежную кожу, выбивая из Тэхена сдавленные стоны. Однако нет, они не могут оставить всё на самотек, не поговорив. — Чонгук, — пролепетал Тэ, обхватывая его скулы и с нежеланием отстраняя его от себя, пытаясь успокоить лихорадочно бившееся сердце. Зрачки мужчины полностью стали черными, на губах оставалась блестящая слюна, которую он мимолетно слизал и, крепко зажмурившись, он попытался привести в порядок сбившееся дыхание. — Прости, — шепот Чона до сих пор казался каким-то обманом слуха, — прости, Тэ, я… — Хей, все хорошо, — успокаивающе ответил Тэхен, продолжая поглаживать подушечкой большого пальца щеку мужчины. — Просто, — он облизал губы, на которые Чонгук, словно загипнотизированный, продолжал смотреть, и склонил голову вбок, — всё произошло слишком неожиданно. Тебе не кажется, что нам сначала стоит поговорить? — Да, я… — Чонгук бережно обнял поясницу омеги, даже не замечая, как собственные пальцы мягко и хаотично поглаживают кожу. — Может, присядем пока, м? — деликатно спросил Тэхен, понимая, насколько приятны прикосновения и как не хочется разрывать их. — Я понимаю, что, — альфа прочистил горло, — это будет рациональным решением, но… да, давай пройдем куда-нибудь. Я не хочу отпускать тебя. — Хорошо, — согласился Тэхен, немного поведя плечами: он всё так же был прижат к стене. Чонгук, словно, наконец, очнувшись, отошел на шаг и дал проход Тэхену, который моментально побежал на кухню, ставя чайник и метаясь по комнате в поисках чашек, блюдец и других вещей. Он пытался сделать что угодно, лишь бы не чувствовать эту неловкость, только вместо неё вновь почувствовал легкое прикосновение грубоватых пальцев, что цепко остановили его. — Тэ, присядь. Давай просто поговорим, — голос был тихим, движения нежными, а глаза преданными. Вздохнув, омега присел по левую руку от альфы. — Да, ты прав. Давай… — Ты мне нравишься, — Чонгук выпалил это резко, быстро, чем удивил даже самого себя. — Тэ, только слушай и не перебивай, хорошо? Как там, — перед зеркалом. Уши Кима порозовели, но он не издал ни звука. — Ты знаешь, что я уже не маленький мальчик, — начал Чон, обхватывая его руку, что лежала на коленях, своими. — Мы оба уже не подростки. Одноразовый секс, ни к чему не обязывающие ночи — это, безусловно, хорошо, но со временем ты хочешь постоянства в своей жизни. Хочешь не страсть, не красивую внешность, а теплые разговоры, драгоценную помощь, семью… Я давно уже думал об этом, но нигде не мог найти того, кто так сильно западет в душу. Такого, как ты. Я тебе говорил еще при первой встрече — ты очарователен. Потом я увидел, что ты умен, целеустремлен, красив не только снаружи, но и внутри. Ты можешь рассмешить историями, успокоить поддержкой, захотеть себя, лишь игриво взглянув. Черт, я влюбился в тебя как мальчишка, услышав, как ты говоришь на испанском, а говоря о твоем теле... Тэхен, ты прекрасен, и я более чем уверен, что ты добьешься той цели, которую поставил перед собой. И даже сейчас я говорю: нет предела совершенству, но ты так близок к нему, что порой мне трудно дышать. Тэ, я хочу лишь знать, взаимны ли мои чувства? Готов ли ты довериться мне? Готов вместе двигаться по течению? Вода, закипавшая в электрическом чайнике, громко бурлила, но омега не слышал. Он лишь смотрел в глаза напротив, такие красивые, манящие, уверенные, и решил не ответить — показать. Тэхен стремительно подался вперед, пухлыми губами к таким же разгоряченным, драгоценным, желанным. Чонгук, немного опешивший от неожиданности, быстро сориентировался, пересаживая молодого мужчину на свои колени, и, не отрываясь, чувственно обхватил нижнюю губу, касаясь своими. Тэ вожделенно подался вперед, прижимаясь крепче и пытаясь взять инициативу, которую тут же отобрали. Нежная кожа почти лопалась, сладострастные звуки поцелуев становились все громче, а выдержка сходила на «нет». Тэхен первым обвел пухлую губу кончиком язычка, из-за чего Чонгук усмехнулся прямо в поцелуй и, выбив тихий скулеж, увел гибкий язык во влажный французский танец. Тэхен свел брови от наслаждения, зарывшись одной рукой в темные волосы, двигая ноготками по коже головы, а вторую расположил на скуле. Поцелуй из нежного стал перерастать в страстный, ненасытный, и Чонгук, опоясав талию, посадил омегу на стол и встал между разведенных в стороны бедер. Он раз за разом выбивал новые стоны, становившиеся громче, развязнее, и толкался языком в приоткрытый рот, отчего Тэхен стал чаще ёрзать и извиваться в сильных руках. Чон, уже не задумываясь о последствиях, спустился к шее, оставляя пульсирующие засосы, коротенькие царапинки от зубов. От его нахального языка оставались блестящие следы, и Тэхен неосознанно подался бедрами вперед, ощущая, насколько Чонгук хочет его. Его ладони, заползшие под свитер, уже крепко стискивали ребра омеги, пальцы сжимали соски, крутили их, отчего Тэ, откинув голову назад, чуть ли не плакал от наслаждения, неспособный прикрыть округлившийся рот. Чонгук почувствовал свою власть и надавил на грудь, заставляя лечь спиной на деревянную поверхность. Разгоряченные губы спускались всё ниже и ниже, нос поддел подол свитера и легко сдвинул его к самым ключицам. Глубоко дыша, альфа отстранился, глядя на картину перед собой: прикусанные губы, закрытые от экстаза глаза, глубоко вздымавшаяся грудь, вставшие малиновые соски, которые так и просили прикосновений, мягкий животик. Похоть, желание, страсть. Тэхен совмещал в себе всё, и как только Чонгук хотел прикоснуться ртом к пупку, почувствовал на нижней губе ласкающую подушечку большого пальца. Кожа на ней треснула, из-за чего ранки немного ныли от солености пальца, но Чон уже не замечал, целуя палец и вбирая его в свой мокрый горячий рот. Он с упоением обсасывал палец, не отводя вожделенный взгляд от карих глаз Тэхена, который потерял весь свой речевой запас, наблюдая, как в раскрытых пухлых губах исчезает его пальчик. Не желая больше терпеть этой сладостной муки, он поднялся со стола, целуя развязно, небрежно, вызывающе. Ладони Чонгука крепко обхватили его попку, прижимая к своему прессу, и подняли его в воздух, наобум бредя в спальню Тэхена, которая, к счастью, находилась по-соседству. Он опустил его на мягкую кровать, рывком снимая уже ненавистный свитер, и зацепился за верх брюк, попутно сжимая пальцами такой же возбужденный член омеги, из-за чего тот громко застонал, судорожно пытаясь снять водолазку мужчины. Чонгук все же стянул низ омеги, что остался в одних лишь боксерах, и помог отбросить свою водолазку, демонстрируя точеные мышцы. — Малыш, — голос Чона ужасно охрип, но они не обратили на это внимание, — малыш, у меня нет презервативов. — Они там, — не переставая судорожно дышать и не отстраняясь губами от крепкой шеи, прошептал Тэхен, рукой бездумно показывая на стоящую справа светлую тумбочку, — в нижнем ящике, возьми. «Возьми», — сказал он, но так и не дал мужчине отодвинуться, слепым котенком тычась в его тело, что вызвало у альфы утробный смех. — Малыш, отпусти на секунду, — он несильно зажал подбородок омеги, приподнимая его голову. С ярким звуком чмокнув в губы, он оттолкнулся коленом от матраса, но так и не отвел взгляд от счастливого Тэхена. Так же блаженно улыбаясь в ответ, он все же открыл ящик тумбочки, но тут же распалился сильнее, доставая оттуда не менее заманчивую вещицу. — В тихом омуте черти водятся, да, Тэхен? — страстно спросил он, с неподдельным интересом рассматривая в руках черный вибратор, смутно напоминающий форму фаллоса. Омега непонимающе повернул голову, смотря через своё плечо, и тут же зарделся, немного сжимаясь. — П-положи это, — протараторил он, но увидел в глазах напротив только бесящихся чертят. — Чонгук, серьезно, я сильный и независимый омега, еще и одинокий. Ты не можешь осуждать меня за это. — Малыш, я ни в коем случае не осуждаю, — соблазнительно облизнулся Чон. — Более того, я всегда «за» такие вещи в постели. Они жутко заводят. — Чонгук, — недоверчиво простонал Тэ, наблюдая, как он сел на подушку и прислонился к мягкой спинке, продолжая перебирать в руках игрушку. — Доверься мне, Тэ, — заговорщически проговорил он, похлопывая по своим сильным бедрам, будто бы приглашая сесть, — иди сюда. Недоверчиво, но Тэхен все-таки подполз к нему на коленях, но тут же вскрикнул, когда крепкие руки подвинули его ближе, заставляя оседлать бедра. Дабы успокоить омегу и дать понять, чтобы он перестал стесняться своего увлечения, Чонгук, словно пес, игриво лизнул его кончик носа, поцелуями-бабочками двигаясь от виска к уголку губ, чтобы вновь вовлечь их в страстный поцелуй. Его движения были верны, ведь буквально через минуту Чон почувствовал, как Тэ, уже не переживая, садится ему прямо на пах, а руки опускает на мускулистую грудь, обводя пальчиками ореолы сосков. Альфа приподнял бедра, заставляя омегу двинуться еще выше, и сжал в своих руках аппетитную попку, начиная поглаживать мягкую кожу. Тэхен продолжал сосредоточенно посасывать его губы, как вдруг Чонгук приподнял резинку его трусиков, отчего шов начал тереться прямо по влажной дырочке, требующей чего-то, что может её заполнить. Чонгук всеми силами старался не потерять голову, чувствуя, как омега двигается на его члене, скрытом за тканью боксеров и плотных джинсов, и, прорычав, вставил в него два пальца. Тэхен, резко вздохнув, остановился, ощущая ласкающие его пальцы, и тут же вовлек мужчину в жаркий французский поцелуй. Чон, опустив его ноги, наконец, избавился от последней одежды на нем и, вновь придвинув его к себе, подставил ко входу черный наконечник вибратора. Тэхен моментально понял его намерения и чуть подался назад, медленно вбирая в себя игрушку. От распаленного вида омеги альфа захотел его просто безумно, понимая, что возбужден до предела, и практически до конца вставил фаллос, с упоением наблюдая за дернувшимся партнером. На ладонь, державшую вибратор, спустилось несколько капель смазки и он, поняв, что Тэхен готов, начал размеренно двигать игрушкой, попутно включая минимальную скорость вибрации. Приятные ощущения тут же сказались на лице омеги, и он сладостно застонал, приподнимая попку, чтобы Чонгук мог сильнее двигать игрушкой. Чон не заставил себя ждать и, прижав к себе сильнее омегу за талию, стал размашисто вбивать в его тело вибратор, заставляя его почти полностью войти внутрь, из-за чего Тэхен, хаотично двигаясь навстречу, громко застонал, даже не пытаясь закрыть дрожащий рот. От открывшейся картины Чонгук отзеркалил на своем лице все эмоции мечущегося омеги, начиная непроизвольно двигать и своими бедрами, напрягая ягодицы. Игрушка всё с большей скоростью входила в сексуальное тело, и Чон, остановив свою руку, на что сразу получил разочарованный стон, обхватил член омеги, опуская его между разгоряченных тел. От немного изменившегося угла проникновения Тэхен лишь громче застонал, самим собой насаживаясь на вибратор и прижимая голову альфы к груди. Чонгук тут же прикусил его сосок, продолжая быстрее двигать игрушкой и попадая ею прямо по простате Тэхена. Тэ уже полностью потерял себя, чувствуя, что совсем скоро кончит, и альфа, поняв это, свободной рукой оттянул ягодицу, глубже всовывая вибратор. — Чонгук, — прокричал Тэ, задыхаясь, — Гу… Я сейчас… сейчас… — Давай, малыш, — простонал мужчина, не переставая работать рукой, и Тэхена тут же будто бы пробило током. Он мученически захныкал, выпуская из себя обильный поток спермы и опадая в руках альфы. Чонгук, гордый собой, но все такой же возбужденный, вынул из растраханной дырочки игрушку и, выключив её, отбросил на край кровати, перед этим вытерев от смазки простыней. Тэхен всё так же лежал, пытаясь вернуть себе самообладание, и тяжело дышал. Он бездумно поглаживал голые участки альфы, но вдруг, всё же немного оклемавшись, приподнялся, держась за его плечи, и чувственно впился поцелуем в подсохшие от частого дыхания губы. — Боже, как я теперь буду мастурбировать, если больше не почувствую такого наедине с собой, — прошептал он, на что вызвал громкий смех у Чонгука. — С чего ты взял, что теперь когда-нибудь будешь использовать это наедине? — искренне поинтересовался он и приблизился губами к соблазнительному ушку. — Я тебе сам куплю еще много увлекательных вещичек, но использовать мы будем их только вместе. Ты понял меня? — Ещё как, — похотливо отозвался Тэ и, игриво взглянув на него, немного отодвинулся. — Только теперь дай мне сделать тебе приятное. Не отрывая своего взгляда, он, словно кошка, высунул язычок и, облизав ключицу, повел им ниже, пальцами лаская пресс, талию, лобок, открывшийся после того, как он расстегнул узкие джинсы и, заставив Чона приподнять бедра, сразу стянул с него их и нижнее белье, упираясь взглядом в твердый, венистый, изогнутый член, который тут же встал после того, как лишился ненужных предметов одежды. Член альфы не был очень длинным, но он был таким толстым и красивым, что Тэхен вновь потек, хотя только-только пришел в норму. Омега никогда не чувствовал себя роковой дивой, но, увидев, насколько сильно хотел его мужчина, загорелся желанием принести ему просто райское наслаждение. Удивительно, но после всего произошедшего Тэхен не чувствовал смущения, лишь наоборот, распалился и возжелал почувствовать себя самым сексуальным и страстным омегой мира. Чонгук же тихо умирал от охвативших его чувств. Глядя на него из-под опущенных ресниц, Тэхен, не отводя взгляд, широко и развратно прошелся языком по всей длине альфы, длинными пальцами перебирая яички, и опустил влажные губы на гладкую покрасневшую головку, лаская её мокрым языком. Чонгук судорожно застонал, следя, как медленно Тэ принялся посасывать его член, раскрывая рот шире. Взяв на половину длины, Тэхен стал осторожно крутить головой, теперь сам выбивая из альфы все больше и больше стонов. Внимательно следя за изменяющейся мимикой альфы, он стал сосать усерднее, помогая себе рукой, и застонал сам, отчего вибрации сразу же передались по напряженному стволу. — Тэ, блять, — альфа, откинувшись, зажмурился, но Тэхен, следивший за ним, тут же вынул член изо рта. — Смотри, — властно приказал он, вновь вытаскивая язык насколько мог, сам пачкаясь в собственной слюне и победно ухмыляясь, увидев, что Чонгук выполняет его приказ. — Не думал, что ты такой развратный, малыш, — глубоко продышал альфа, теперь неотрывно следя за младшим. — Я у тебя научился, — хихикнул Тэ и неожиданно заглотил почти на всю длину. Чонгук понял, что если так и продолжится, он тут же позорно кончит от вида и ощущений Тэхена на себе. — Блять, — стон получился гортанным, таким же гортанным, как и минет самого сексуального для него омеги. Чонгук, схватив его за волосы, дважды насадил на себя, двигая навстречу бедрами, и аккуратно приподнял лицо Тэхена, который тут же закашлялся. — Где ты только научился такое делать? — У меня фетиш на минеты, — греховно прошептал он, — только вот делал его больше вибратору, которым ты меня сейчас трахал. — Сука, — уже не сдерживаясь, выругнулся Чонгук, тут же подвигая Тэхена обратно к себе и переворачивая его на спину. — Ты мне еще покажешь то, чему научился, но если я сейчас не войду в тебя… — Возьми меня, — завлекательно улыбнувшись, Тэ раздвинул ноги, уже ощущая около прохода горячий член. Чонгук буквально на секунду остановился, суетливо надевая на себя презерватив, и сразу же вошел во всю длину, слыша невообразимые стоны, которые тут же поймал своими губами. Он грубо вбивался в соблазнительное тело, размыто видя разметавшиеся по подушке темные пряди, дрожащий рот, твердые соски. Тэхен сам начал подрагивать навстречу бедрами, громко стонать, чуть ли не кричать, и Чон просто утопал в этой дикой, страстной любви, что окутала его с ног до головы. Он увеличил амплитуду движений, уже почти выдыхаясь, как вдруг Тэ резко остановился, прося его выйти, и стал раком, выгибая ему свою желанную попку. Только для него. Чонгук тут же поддержал его идею и, укусив за ягодицу, вновь вошел, уже нежнее, но чуть погодя вновь ускорился, пока Тэхен крепко сжимал рукой лежащую рядом подушку. Чонгук накрыл руку своей ладонью, переплетая пальцы, и продолжал остервенело трахать, пока не понял, что пик совсем близко. Тэхен так сжимал его внутри, что он готов был зарычать зверем, и почувствовал, как омега заметался в постели, кончая так же бурно, как и в первый раз. Альфа сделал еще несколько движений и тоже почувствовал разрядку, настолько сильную, что тут же свалился рядом, пытаясь хоть как-то отдышаться. Белые настенные часы продолжали монотонно тикать, но в ушах звенело так, что не было слышно абсолютно ничего. Они несколько минут лежали не двигаясь, пытаясь перевести дыхание. — Вау, — единственное, что смог сказать Тэхен, наконец, поняв, как сильно охрип его голос. Чонгук же, лениво улыбнувшись, повернулся к нему, нежно обнимая за талию. — Я не сделал тебе больно? — поинтересовался он шепотом, зарываясь носом в густые волосы. — Ты сделал мне так, как никто до этого, — с минутной передышкой сообщил омега, поворачивая голову и целуя альфу в лоб, после чего тот лишь крепче прижал его к себе, бережно обхватывая ладонями и не позволяя ни на миллиметр отстраниться. — Думаю, мы еще много чего не знаем друг о друге, — улыбнулся он. — Узнаем вместе? — Узнаем вместе. Часы продолжали монотонно тикать, а стуки двух влюбленных сердец, практически сбившихся со своего пути несколькими минутами ранее, постепенно замедлялись, стараясь не изменять своей стабильности. Хотя стабильность — уже не настолько подходящее слово для их жизней.

***

Августовское солнце нещадно палило, позволяя горожанам спрятаться от него только под сильными кондиционерами, но омега, что так любил холод, с широкой улыбкой зашел в уже привычный рабочий центр, поднимаясь на излюбленный тринадцатый этаж, где находится спортивный клуб «Equinox». Он вновь приветливо поздоровался с неизменным Юнги за стойкой и, одергивая свои легкие небесно-голубые брюки, элегантно подчеркивающие тонкую талию, выслушивал главные новости недели, что рассказывал ему администратор. Тэхен с тайной улыбкой поглядывал по правую сторону от себя, уже видя великолепного альфу, который пока не заметил его, и продолжил слушать Юнги, как почувствовал буквально через минуту сильные родные руки, обвивающие его стройное тело, и еле заметный запах, давно уже смешавшийся с его собственным. — Юн, украду у тебя своего медика, — улыбнулся Чонгук, целомудренно целуя этого самого медика в приоткрытую шею и услышав его бархатный смех от щекотного прикосновения. Администратор, усмехаясь, тут же отошел, садясь за компьютер, а Тэ, развернувшись, обвил его шею, чмокая в губы. Альфа знал, что его парень стеснялся прикасаться к нему на людях, поэтому вопросительно приподнял бровь (хотя не сказать, что ему это не нравилось). — Ты чего такой смелый сегодня, малыш? — усмехнулся он, на что Тэ игриво прикусил губу. — Та парочка омег на четыре часа от тебя просто облизывали сексуального тренера своим взглядом. — Оказывается, ты можешь быть ревнивым? — подхватив флирт, ответил он, крепче обняв Тэхена за талию. — Для тебя могу быть каким угодно, — прошептал он и резко отстранился, услышав вздох моментально возбуждающегося альфы. — Переодевайся скорее и пошли, не то опоздаем. — Слушаюсь, красавчик, — и, несильно хлопнув по мягкой попке, пошел в раздевалку. Тэхен долго смотрел ему вслед, пока не услышал тихие перешептывания. — Ну, конечно, у него есть омега, — разочарованно сказал один из ранее перечисленных омег. — Блин, он еще такой красивый, — ответил второй, — интересно, как они познакомились. — Наверняка через Инсту. Уверена, у этого парня столько подписчиков… — Тэхен закатил глаза и пошел ближе к выходу, задумываясь о словах омег. Прошел почти год, но как же сильно он изменил его. Некогда забитый, неухоженный омега, наконец, нашел свою настоящую любовь, причем до того, как исполнил одну из своих мечт, а после того, как они с Чонгуком начали встречаться, так и вовсе его мировоззрение изменилось полностью. По прошествии некоторого времени он понял простую истину: он худел не ради кого-то, он худел для себя, и именно сейчас Тэхен стал уверен в себе, в чем во многом видна заслуга Чона. Даже не в том, что он помогал ему добиться результата, а в том, что заметил его еще тогда, меланхоличного, пухленького и робкого. Он полюбил не его тело, он полюбил его мелочи. Он дал не тренировки, он дал поддержку и мотивацию, а теперь и радовался вместе с омегой любой победе, и грустил тоже с ним. Много воды утекло с того злополучного, но такого прекрасного октября. Чонгук действительно помог привести его в форму, только вот занятия с ним стали более радостными, даже возбуждающими, а пары испанского захватывающими. Вместе они как никто понимали друг друга, хоть и пришлось привыкнуть к некоторым мелочам, минусам каждого, но они казались настолько ничтожными, что практически исчезали под слоями любви и взаимопонимания. Их свидания проходили в ресторанах и парках, театрах и батутных центрах, музеях и компьютерных барах. Они не стеснялись радоваться, словно дети, любым нововведениям, продолжая развиваться не только морально, но и карьерно: Тэхена назначили заместителем главврача отделения, а клуб «Equinox» продолжал набирать популярность среди всего Сеула. Где-то в апреле, после очередного занятия испанским, они признались друг другу в любви, а в начале мая уже встречали каждый рассвет вместе в квартире Чонгука, куда переехал Тэ. Количество занятий спортом немного сократилось, а Чон, как и обещал, в один из вечеров подарил Тэ целую коробку «Love is», бурча, что плата за них — поцелуи и кое-что интереснее. Да и в целом занятия спортом у него модернизировались в нечто иное, более сладкое. Скажем так, такое же сжигание калорий, но на кухне, в ванной, в спальне, на балконе, в бассейне, примерочной магазина, у родителей Чонгука (что было феерично), в том же спортзале и даже в кабинете у Тэхена, после чего омега долго куксился на него, потому что их чуть не застукали его коллеги, которые, кстати, заметили преображение Тэхена в прекрасного лебедя. Задумавшись, Тэ еле почувствовал нежный поцелуй в макушку и испуганно обернулся, хоть и знал человека, что оберегающе стоял сзади. Чонгук смотрел на него искрящимися глазами, уже предвкушая поездку, что вот-вот должна была начаться. Подстроив свои отпускные, они забронировали два места в индивидуальном туре по городам Испании, вот, собрав на днях чемоданы, с нетерпением ждали этого дня, чтобы, наконец, отправиться в аэропорт. — Поехали? — тихо прошептал ему в уголок губ альфа. — Поехали. Тэхен понял, что с этим человеком он готов ехать хоть на край света.