Opium

Мир, в котором я живу, выдумка. Лишь игра моего воображения. Тогда почему я чувствую, что всё это реально… — Ты такая красивая, Саран, — он плавно проводит ладонью у моей щеки не касаясь, но я словно ощущаю всем телом его тепло. — Не хочу уходить отсюда, — хрипло шепчу я, смотря в его бездонные карие глаза. — Наше время на исходе, — его взгляд падает на мои руки. Они снова исчезают. Растворяются в пространстве словно морская пена. — Нет… — мой голос сначала тихий, но как только я поднимаю взгляд на него, опять забываюсь. — Нет, не хочу! — кричу и бросаюсь с объятьями к нему. Лишь секунду чувствую его крепкие руки на талии… Белый свет. Темнота. *** Вонь вокруг пробивает мой заложенный нос. Я жмурю глаза, пытаюсь ещё хоть немного продлить этот сладкий сон, но знаю — это невозможно. Уже не в первый раз. Открываю глаза, и привычная картина. Темная комната с неоновым красным светом, вокруг люди, их куча. Кто-то спит, а кто-то продолжает ночную вечеринку. Совсем рядом со мной лежит парнишка, худощавый лет двадцати, у уголков его рта размазана рвота. Я ещё помню, как держала его длинные волосы, когда его тошнило за диван. С другой стороны, блондиночка, ей нет и восемнадцати, а уже имеет букет венерологических заболеваний, названий которых я даже не знаю. Прямо на полу, у меня в ногах устроилась парочка. Всю ночь они горячо целовались и готовы были перепихнуться прямо на глазах у толпы, если бы их не вырубило от наркоты, которую они приняли. Я принимаю сидячее положение, опускаю ноги на пол, практически ударяя каблуком парня прямо по плечу. Он немного отодвигается во сне, прижимая к себе свою пассию. На столе вижу открытую пачку сигарет, беру оттуда одну и закуриваю. Голова ужасно болит, но я настолько привыкла к этой боли, что практически её не замечаю. Горький вкус сигарет мне кажется уже сладким, а крепости алкоголя словно не существует. Наркотики стали моими спутниками по жизни. Да, я наркоманка. Впервые попробовала в семнадцать лет на вечеринке подруги в честь её восемнадцатилетия. И именно с той ночи началась моя жизнь в выдуманном мире. Впервые находясь под действием опиума, я уснула и встретила его. Он стоял посреди поляны усеянной белыми гипсофилами — это мои любимые цветы. Одетый в свободную, слегка просвечивающую, белую рубашку и льняные бежевые штаны. Босой. На его голове кучерявые, растрепанные, каштановые волосы. На губах квадратная, немного глуповатая улыбка, но я сразу влюбилась в неё. От него исходило такое тепло, хотя я даже не была с ним знакома. Он наблюдал за проплывающими по небу облаками, а потом медленно опустил взгляд на меня. Я тогда застыла. Мои ноги вросли в почву, а руки начали неметь. Я приоткрыла рот, в попытке глотнуть побольше воздуха, но так его и не закрыла. Каждый раз вспоминая ту встречу и видя то, как я сейчас живу, внутри происходит диссонанс. Мне так нравится всё что там, в моём воображении, и я так ненавижу всё здесь, в моей реальности. Задаваясь вопросом: «Почему я не могу всё изменить?», каждый раз не нахожу на него ответа. Это кажется невозможным, таким же нереальным, как он. Такого как он не существует и от осознания этого ещё больнее. Я делаю последнюю затяжку, выдыхаю ядовитый дым и бросаю окурок прямо на пол. В этом месте всем плевать на правила приличия, всем плевать на чистоту, благородность, доброту. Каждый в этом помещении со своими тараканами и не легкой судьбой. Уже тошнит от каждого, но кажется моя судьба быть среди них. Встаю и ухожу. Я покидаю стены это «черного царства» и оказываюсь на серых, как сигаретный дым, улицах Сеула. В легкие проникает свежий воздух, и я вдыхаю его полной грудью, а после начинаю кашлять. Уже привычно. Внутри неприятно жжёт, а во рту вкус горечи и сладости перемешался, от чего совсем неприятно. Я выхожу из закоулка, в котором находился клуб и иду к дороге. На этом месте я всегда смотрю на часы, висящие на офисном здании над самым входом. 6:47 утра. Обычно я сплю дольше. Сегодня что-то пошло не так. Ловлю такси и еду домой. Вы подумаете, какой дом может быть у наркоманки, а я вам скажу, что очень даже приличный. Загородная, закрытая территория, окруженная высоким забором. Когда ты на неё заезжает, тебе открывается вид на частный сектор, в котором вычурные дома обнесены ещё одним слоем железа. Практически в самом конце и находится мой дом. Трехэтажное здание цвета запёкшейся крови. Любимый цвет матери. Почему он ей так нравится я не понимаю, но никогда не смела оспаривать её вкус. Да, и побольшей части мне всё равно. Захожу внутрь и вижу привычную картину. Из гостиной выходит дворецкий и учтиво кланяется мне. Господин Пак по-доброму улыбается, и я всегда улыбаюсь в ответ. Он хороший старик, который работает в нашем доме с того возраста, с которого я себя помню. — Молодая госпожа, — говорит он тихим голосом. — Вас ждут ваши родители в столовой. — Дядюшка, — устало вздыхаю я. — Скажи им, что я хочу принять душ и уединиться в своей комнате, — снимаю с ног ботинки на каблуках, с плеч скидываю ярко-синего цвета кожанку и медленно плетусь в сторону лестницы. — Боюсь они настаивают на вашем появлении, — всё так же спокойно говорит он, и слегка кланяется, будто извиняясь. — Боже, — закатываю я глаза. — Хорошо, — соглашаюсь, понимая, что если этого не сделаю, то накажут не меня, а дворецкого. Я тихо шагая по кафелю плетусь в столовую, проклиная в голове себя за то, что не пришла раньше или позже. Приди я раньше, они бы спали, а позже, они бы уехали. На часах 7:30, а это как раз время завтрака. Как я могла об этом забыть. Захожу в комнату и вижу родителей, сидящих за круглым столом, с ними мой младший брат. Ему всего пятнадцать, он ещё в средней школе, но такой умный. Всё понимает. Даже то, что его сестра давно уже не та жизнерадостная девочка, которая играла с ним по вечерам. — И где ты была всю ночь, в очередной раз? — строго спросил отец. — У друзей, — сухо отвечаю я, даже не смотря в его сторону. — Опять у этих наркоманов! — громко заявил он, стукнув кулаком по столу, от чего не только я, но и мама с братом подскочили на месте. — Тебе уже двадцать два года, пора взяться за ум. — Они не наркоманы, пап, — с обидой в голосе отвечаю я, снова обманывая. — А пресса почему то считает иначе, — он бросил на стол планшет с открытой новостью. — Почему о моей дочери пишут, что она наркоманка, шляется по клубам, пьёт, курит и находится в обществе, которое абсолютно не подходи ей по статусу? Почему? — его строгий голос пробивал до мурашек. Мне стыдно перед родителями, перед братом. Стыдно, что я стала такой, что не оправдала их ожиданий, что не справилась с влиянием окружающих. Они всегда хотели для меня лучшего: чтобы я закончила хороший университет, получила почётную профессию, нашла хорошего мужчину; но что-то пошло не так. Сама не помню, как я стала такой. Мне противно от себя, но чувствую, что я слабая, потому что не могу ничего изменить. — Ты же знаешь, что это не правда, — снова вру ему в глаза. — Я бы никогда не стала употреблять наркотики. Да, я могу курить и выпивать, но не больше, — я научилась врать им, делать вид, что со мной всё хорошо, даже в те моменты, когда у меня ломка. — Я бы хотел тебе верить Саран, но я не могу, — грубо, и одновременно печально говорит отец. — Это не первая статья такого рода. Ты подставляешь не только себя, но и меня, и мать, и брата, и всю компанию, которую я поднимал с таким трудом. — Саран, — ласково начала мама. — Если у тебя есть какие-то проблемы, ты ведь знаешь, что можешь с нами поделиться, — она так смотрит на меня, с такой доброй грустью в глазах, что мне хочется зарыдать, но я лишь сглатываю ком образовавшийся в горле. — Мамочка, со мной правда всё хорошо, просто я ещё не знаю, что хочу от жизни, но я обязательно найду это. Прошу дайте мне ещё немного времени, — теперь я пристально смотрю на них, ожидая ответа. — Мы достаточно долго ждали, дочь, — сказал папа. — Я хочу познакомить тебя с мужчиной. Он старший сын моего хорошего знакомого и партнёра по бизнесу. Это будет отличная партия для тебя. — Хочешь выдать меня замуж не по любви? — возмутилась я, хмуря брови. — Мы что живём во времена Корё? — Брак — это ступень жизни, перешагнув которую ты повзрослеешь и, возможно, станешь умнее и благоразумнее, — поддерживала отца мама. — Я не хочу, — мой голос неожиданно сорвался на писк. — Нет! Ни за что! — Это решение не обсуждается Саран, — строго сказал отец, направляя на меня злой взгляд. — Мы достаточно позволили тебе жить, как ты хочешь, и будь ты умнее, то дальше так бы и жила, и выбрала бы себе в мужья того, кого хочешь. — Но… — хотела я возразить. — Но твоё поведение абсолютно не приемлемо. Я устал оспаривать статьи о тебе и заминать это всё деньгами, — он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Иди к себе в комнату. Этой ночью ты никуда не выйдешь из дома, я об этом позабочусь, а завтра вечером состоится приём, на котором ты познакомишься со своим женихом. — Издевательство какое-то, — процедила я сквозь зубы, понимая, что отец говорит со всей серьёзностью, и пошла в свою комнату. Конечно, я знала, что они хотят, как лучше, что так решили из-за любви ко мне, но чёрт возьми, я не хочу замуж, не в моём возрасте. Громко хлопаю дверью, чтобы они слышали мой протест, зная, что это ничего не изменит. Сажусь на кровать, упираюсь локтями в колени и зарываюсь пальцами в волосы. Ноги трясутся, а внутри я чувствую щемящую боль в области груди. Это из-за того, что я перенервничала, или просто ломка начинается? Я уже даже не понимаю своё тело. Резко подскакиваю и подхожу к зеркалу. Моё отражение не похоже на то, которое было пять лет назад. Я стала совсем другой. Тело стало худее, я не скажу, что я совсем плоская, но думаю, что каждый парень хотел бы меня откормить. Кожа бледная — это признак аристократизма, но не в моём случае, я выгляжу лишь болезненно. Чёрные длинные волосы почти до пояса выглядят впечатляюще, но слишком не ухоженно. Я не назову себя страшной, черты лица у меня в маму, очень плавные и нежные, но весь образ выглядит грязно. Я иду в душ, чтобы смыть с себя всю ту грязь, в которой находилась ночью. Да, я считаю то окружение грязным, но сама иду туда каждый раз. Не знаю зачем. Без цели, только повод. А повод это — алкоголь, сигареты и доза опиума. Я его и дома иногда принимаю, когда становится слишком больно и невыносимо, когда не могу уснуть, когда хочу увидеть его. И без наркотиков, когда я засыпаю, я вижу его, но опиум позволяет приблизить нашу встречу. Я стала словно помешанной. Выхожу из душа и снова иду к зеркалу. В отражении стали видны мои синяки под глазами. Провожу ладонью по щеке, кожа стала совсем сухой. На туалетном столике так много кремов, но я ими не пользуюсь. Зачем? Если я умираю изнутри, зачем делать вид, что я жива снаружи? Иногда я так думаю, но вспоминая родителей, понимаю, что без макияжа они просто меня не узнают. Мама вообще в обморок упадёт, подумав, что я призрак. От этой мысли становится смешно, и я слегка улыбаюсь. А в глазах всё ещё не вижу искры, той, которая была во мне пять лет назад. На ватных ногах иду к постели и ложусь. Не долго смотрю в потолок, а после закрываю глаза и надеюсь на то, что смогу заснуть. Морфей должно быть услышал мои молитвы и сжалился. *** Я снова здесь, в моей реальности. Голубое небо, поле гипсофил, вдалеке я вижу море и песчаный пляж. Медленно иду через поле, касаясь пальцами маленьких бутонов. Запах потрясающий: такой сладкий, не навязчивый, свежий. Прикрываю глаза и продолжаю идти вперёд. Я не боюсь оступиться, это мой мир, моё воображение, здесь такого не может произойти. Трава сменяется песком, я открываю глаза и вижу море. Вода спокойная, волн практически нет, а его шум убаюкивает. Я подхожу ближе и сажусь на песок, так чтобы вода касалась лишь кончиков моих пальцев. Хочется остаться здесь навечно. Я ни разу не задумывалась, только сейчас пришло в голову, что в своей реальности я выгляжу немного иначе, а точнее так, как выглядела 5 лет назад. Здоровый румянец на слегка округлых щеках, подтянутая грудь и попа, хоть и вешу я больше, но выгляжу определённо краше так. Волосы такие же длинные, не секутся, не обламываются, шелковистые и приятные на ощупь. Провожу по ним рукой, расчёсывая пальцами. Так приятно. — Вода холодная? — это его голос, он пришёл. — Нет. Тёплая, — запрокидываю голову, чтобы увидеть его, но солнце светит так ярко, что я невольно закрываю глаза. Сквозь веко вижу, что становится темнее. Приоткрываю один глаз, и вижу над лицом его ладонь. Она такая большая. Он мне улыбается и продолжает смотреть, пристально, словно изучает. — Давно сидишь? — парень огибает меня и садиться рядом, вытягивая ноги. Волна накрывает их почти по колено. — Думаю, что нет, но время здесь совсем другое, — задумчиво протянула я и повернула голову в его сторону. — Тэхён, — воодушевилась я. — Дай мне свою руку. — Что? Зачем? — усмехается он. — Просто дай руку, — я приподнимаю свою на уровень груди так, словно хочу дать ему пять. — Ну, хорошо, — Тэхён поднимает свою ладонь и подносит к моей, но не касается. — Вау, такая большая, — действительно, моя по сравнению с его словно у дюймовочки. — Хочу прикоснуться, — я закусываю губу и начинаю покачивать рукой вперёд-назад. Он складывает ладонь в кулак и опускает: — Ты знаешь, что будет, — вздыхает парень. — Конечно, — опускаю я голову и поворачиваюсь к морю. — Это так несправедливо. Мир ведь выдуманный, почему мы не можем касаться друг друга, — истерю словно маленький ребёнок, которому не купили игрушку. — У всего есть свои правила, — Тэхён говорит спокойно, но я слышу эту грусть в его голосе. — Давай не будем о плохом, — он перевёл взгляд на меня и хитро ухмыльнулся, слегка прищурившись. Я знаю этот взгляд, он что-то задумал. — А что хочешь? — игриво поинтересовалась я, кокетливо выгибая бровь. — Хочу увидеть тебя разной, — теперь на лице его квадратная улыбка. Пытается быть невинным, но в глазах черти бегают. — Что ты имеешь в виду? — будто не понимая, спрашиваю я. — Идём, — он встаёт с песка, отряхивает ладони и идёт в сторону большого дерева, ствол которого с легкостью может закрыть нас обоих от чужих глаз. — Итак, ты заходишь за него, и выходишь в другом наряде. Я всегда вижу тебя в этой сорочке, покажи мне, что ты можешь быть разной, — облизывает губы играясь со мной, знает же, что я не могу ударить его за подобные предложения. — Тогда я тоже хочу увидеть тебя в разной одежде, чего это только мне красоваться, — вывожу его таким образом на эмоции, а он не поддаётся, негодяй. — Хорошо, — спокойно отвечает он. — Тогда оба заходим за ствол, чтобы друг друга не видеть и по команде выходим. — Договорились. Что хочешь первым увидеть? — я слегка повернула голову набок с интересом рассматривая его задумчивое лицо. — Хочу тебя в школьной форме, — легкая пауза, — увидеть, — и снова его улыбка. — Ну хорошо, — сказать, что его выбор меня удивил не могу, но это довольно интересно. — Тогда и ты покажись мне в школьной форме. Не разрывая зрительного контакта мы зашли за ствол дерева, чтобы не видеть друг друга. В этом мире достаточно представить и всё, что ты хочешь, может произойти. Форма появилась быстро, и именно та, которая у меня была в старшей школе. Типично, ну, а что я могла ещё представить. Я никогда не переодевалась за деревом, но это казалось таким обычным, словно так и должно быть. Взяв с ветки одежду, я быстро переоделась, поправила складки на юбке и готова была выходить. Тэхён будто услышал меня. — Покажись, — его голос звучал весело, сразу чувствовалось, что он предвкушает. — Только не смей смеяться, — пригрозила я, зная, что это его все равно не остановит. Я вышла из-за ствола дерева и оглядела с ног до головы парня. Он таким же изучающих взглядом гулял по мне. Сначала лицо было серьёзным, но постепенно уголки губ поднимались вверх, а после он вообще рассмеялся. Не знаю, что его так развеселить, но я начала хохотать вместе с ним. Его форма выглядела обычно, но вот то, как она на нем сидела просто не описать словами. Он сразу превратился в мальчишку, который любит пакостить, и того, по которому сходит с ума половина школы. — Выглядишь, как стервочка в этой форме, — выдал он успокоив смех. Как в воду глядит. Действительно в школе половина считали меня стервой, но я не скажу, что была ею. Хотя со стороны наверно виднее. Короткая розовая юбка гармошкой, такая у любой школьницы, но моя довольно короткая, потому что я ее подшила. Но что в этом плохого? Так делали все. Верх сидит «в облипку». На последнем году обучения моя грудь подросла и пуговицы не всегда справлялись, из-за чего приходилось часто носить спортивный лифчик, но благо у нас так же были жилетки, которые прикрывали это непотребство. — А ты выглядишь, как тот еще ловелас, — язвительно подчеркнула я. — Спасибо за комплимент, — расплылся он в улыбке, на что я показала ему язык. — Хорошо, теперь выбери ты наряд, — предложил Тэхён. — Дай подумать, — от такого шанса было грех отказываться. — Хочу увидеть тебя в костюме, — неожиданно даже для себя в моем голосе прозвучали игривые нотки. — Ну хорошо, — с прищуром глянул парень. — Тогда хочу тебя в коктейльном платье увидеть. — Какого цвета? — решила уточнить я, чтобы угодить. — Не важно. Того, который нравится тебе, — милая улыбка, и он скрывается за стволом. Я не так часто ношу коктейльные платья и в принципе платья, поэтому было сложнее представить что-то в голове. Я начала вспоминать фотографии и картинки, которые видела в интернете. Там можно найти много интересных образов, но не факт, что они подойдут именно тебе. Я вспоминала об одной картинке, где девушка лежала в шикарном платьишке, голубого цвета, ткань которого была усеяла мелкими блестками. На её шее был чокер такого же цвета, а вот ног я не видела, но такое платье идеально бы сочеталось с кедами. Понимая, что Тэхён не такое ожидает увидеть, я подобрала бежевые туфли на невысокой шпильке и к ним в цвет клатч на цепочке. Образ мне не привычный, но вроде бы мне подходит. — Ты готов? — окликнула я его. — Уже давно, — парень вышел. Сказать, что я обалдела — ничего не сказать. Я знала, что у Тэхёна ноги от ушей, но чтобы настолько. Чёрные, прямые брюки, идеально сидящие на его талии, белая рубашка, расстёгнутая сверху на три пуговицы, игриво зазывающая взгляд, и черный пиджак. Он спрятал руки в карманы, от чего выглядел ещё увереннее. Мне даже жарко стало. — Это ты как так? — недоумённо выпалила я. — Что? Тебе не нравится? — парень принялся осматривать свой образ. — Нет-нет, что ты, — я отрицательно замахала руками. — Ты очень круто выглядишь в костюме, — уже спокойнее говорила я, после чего замялась, потому что понимала, что выгляжу не настолько хорошо. — Ты прекрасна, — увидев моё смятение, спокойно сказал Тэхён. — Тебе очень идёт голубой цвет, — его глаза не врали, ему действительно нравится то, как я выгляжу. Я закусила губу от смущения и легко улыбнулась. Казалось, он будет смеяться надо мной, но всё по-другому. Он с интересом разглядывал меня с ног до головы слегка наклонив голову набок. Черные локоны спадали на его глаза, прикрывая их, но даже так я чувствовала интерес и влечение с его стороны. — Могу я попросить тебя одеть свадебное платье? — неуверенно поинтересовался Тэхён. — Ты правда этого хочешь? — я немного нахмурила брови, не понимая, зачем ему это. — Мужское любопытство, — усмехнулся он, пожимая плечами. — А я попробую выглядеть, как твой жених, идёт? — Идёт, — помедлив ответила я, и зашла за ствол дерева. Любая девушка мечтает о свадьбе и представляет себя в платье, планирует, как пройдёт церемония и кого она пригласит, но я как-то не задумывалась о подобном. Всегда считала, что для замужества я слишком молода, но скоро мне придётся пойти под венец. Как бы я хотела, чтобы этого не произошло, но знаю, что отец не отступится. Даже как-то грустно становится от того, что сейчас придётся надеть свадебное платье. Знаю, что такого не будет у меня в реальности, но здесь я могу быть любой, ведь так? Представляю простое платье, молочного цвета, без пышной юбки, с полупрозрачным верхом, кромка которого украшена пышными цветами, а бретельки выполнены из белых лент, которые можно завязать в простые бантики. «Не слишком ли просто?» — задаюсь я вопросом, но понимаю, что больше ничего не хочу видеть в этом образе. Никаких излишеств и вычурности. Выхожу к Тэхёну. Он стоит спиной и смотрит на море. Его плечи такие широкие, стойка уверенная, так и хочется обнять его. Очередной раз проклинаю эту реальность за запрет прикасаться друг к другу. — Тэхён, — почти шепча зову его. Он поворачивается с широкой улыбкой, и я вижу, как она постепенно исчезает с его губ. Становится не по себе. Неужели ему не нравится? Вижу, как вздымается его груд, он набирает в лёгкие побольше воздуха и медленно идёт в мою сторону. Он всё ближе и ближе, я отхожу назад и упираюсь спиной в дерево. Тэхён немного наклоняется ко мне, облокачивается рукой о ствол и смотрит в глаза. — Саран, — его голос серьёзен. — Что? — я слегка заикаюсь. — Почему ты такая красивая, — Тэхён приближается к моему лицу, а я пытаюсь отстраниться. — Не могу удержаться, — он приближается к губам и легко касается их. Я секунду чувствую мягкость и трепет его губ. Яркий свет. Тьма…