Opium

Однако такого поворота событий я не ожидала. Хотела вести себя сдержанно и прилично, чтобы угодить родителям и с ходу не опозорится перед будущим женихом, но подставила сама себя. Нервно облизала губы и затем поджала их. Этот парень так смотрит на меня, что неосознанно хочется сжаться и стать совсем крохотной, чтобы меня не нашли. Он не выглядит высокомерным или плохим парнем, просто достаточно уверен в себе и этого не скрывает. Костюм с иголочки бежевого цвета, до блеска начищенные, черные, кожаные туфли, уложенные волосы: всё это создавало образ богатенького избалованного парня, коим он и являлся. Скорее всего. Хотя откуда мне знать, это только первое впечатление. Ведь это я, а не он начала приветствие с грубости, и я куда больше выгляжу избалованной папенькиной дочкой. — Мы уже успели познакомиться, отец, — сказал парень. — Правда? — изумился мужчина. — И как тебе мой сын, Саран? — направил он на меня любопытный взгляд. — Очень галантный, — я не подобрала слов лучше, поэтому остановилась на абстрактном определении, которое могло бы ему подойти. После моих слов парень глухо усмехнулся, и поджал губы стараясь сдержать порыв смеха. «Что его так развеселило?» — подумала я и нахмурила брови, лишь взглядом пригрозив, чтобы он успокоился. Выглядит так, будто хочет поиздеваться надо мной или опозорить, но почему-то этого не делает. Неужели думает, что я буду ему благодарна за это? Как бы не так. Я перебарываю своё возмущение и мило улыбаюсь. — Правда? — усмехался его отец. — А по мне оболтус ещё тот, — мужчина похлопал сына по спине, смеясь. — Мы тогда оставим вас наедине. Зачем вам общество скучных стариков. — Что вы, с вами совсем не скучно, — вежливо пытаюсь их задержать, хотя понимаю, что сказано это лишь из приличия. — Да, отец, думаю вам пора, — с улыбкой сказал парень, из-за чего я направила в его сторону строгий взгляд. Отец и его друг лишь рассмеялась. Должно быть это показалось им милым и забавным, хотя, как по мне его слова звучали немного не культурно. Все-таки они старшее поколение с ними надо более уважительно разговаривать. Но в тоже время, может у них дома они всегда так общаются между собой. Дружеские отношения между родителями и ребёнком — это конечно прекрасно. Ты всегда можешь с ними поговорить, обсудить подростковые проблемы, тебя поддержать, поймут и не осудят. Хотелось бы и мне так же. Когда они присоединились к другой компании и начали общаться, я посмотрела на парня. — Меня зовут Намджун, — спокойно сказал он с лёгкой улыбкой. — В курсе, — сухо ответила я. — А ты у нас ёжик? — улыбка всё не уходила с его лица, из-за чего было не понятно в положительном ключе он об этом говорит или в отрицательном. — Если прикоснусь, не уколешь? — он взял мою руку и поцеловал её. — А Вы у нас манерам плохо учились? — я выдернула руку и сложила на груди крест. — С чего такие выводы? — парень немного отпил из бокала, не отрывая от меня взгляд. — То как Вы разговариваете со старшими — оставляет желать лучшего, а Ваш жесть с поцелуем — совершенно неуместен, — я чуть сильнее выпрямляю спину и чувствую, как в груди появляется колющая боль, но стараюсь не подавать вида. — Прошу заметить, что разговаривал я со своим отцом, и это наше обыденное общение, а руку девушки при знакомстве начали целовать ещё в средневековье, а я не вижу в этом ничего зазорного, — он гладит языком внутреннюю стенку щеки и ухмыляется. — Предлагаю перейти на «ты», так намного комфортнее. — Если ты так хочешь, — я не стала противиться его предложению, потому что так действительно комфортнее. — Может выйдем на балкон, здесь как-то жарко, — боль в груди только усиливалась, и я чувствовала, как тело бросает в жар, а руки немеют. Я не хотела уединяться с Намджуном, просто мне необходим глоток свежего воздуха прямо сейчас. Дождавшись его согласия я медленно пошла в сторону спасительной двери, по дороге прихватив полный бокал вина и оставив пустой. Когда я оказалась снаружи, смогла вдохнуть полной грудью, а после закашлялась. Опять. Становится слишком привычно. Намджун входит следом. Он видит, что моё состояние изменилось, но видно не знает, что с этим следует делать. — Всё в порядке? — подходит ближе и аккуратно хлопает по спине. — Да, — прокашлявшись отвечаю я. — Там слишком душно, а горло немного першит, — я потёрла шею и отпила немного вина, поморщившись. — Может лучше воды? — предложил он. — Если тебя не затруднит, — соглашаюсь с ним. Я знаю, что он сейчас пойдёт за водой и оставит меня одну. Так и происходит. Когда его силуэт исчезает за шторами, я быстро начинаю рыться в сумочке и достаю таблетки. Перед самым выходом из комнаты я долго думала, стоит их брать с собой или нет. Хотелось оставить и попытаться справиться со всем без наркотиков, но тело бунтует. Вчера я не употребляла, а потому организм требует дозу. Я знала, что так будет, потому и взяла. Не хватало ещё, чтобы на приёме у нас дома я впала в безумие. Быстро высыпаю таблетку на руку и кладу под язык. Блаженно прикрываю глаза, закидывая голову к небу. Чувствую этот горький вкус и медленно успокаиваюсь. Чувствую, как сердцебиение становится слабее, а в теле появляется легкость. Я не хотела такого исхода сегодня, но знала, чем дольше я тяну, тем сильнее видно, что со мной что-то не так. Вожу языком по рту рассасывая такой привычный для меня наркотик, а когда остаётся лишь небольшая часть таблетки, делаю глоток вина и проглатываю. В этот момент возвращается Намджун. Он подходит и протягивает стакан с прозрачной жидкостью. — Спасибо, — протяжно говорю я и блаженно улыбаюсь. — Вижу тебе уже лучше, — подмечает он и ставит стакан на перила. — Мне хорошо, — улыбаюсь и слегка поджимаю плечи. — На улице так хорошо, — я говорю тихо, почти шепча и слегка переминаюсь с ноги на ногу. — Ты должно быть замерзла, — парень снимает пиджак и укрывает им мои плечи. — Как галантно, с твоей стороны, — слово «галантно» я выделила и ещё шире улыбнулась прикрывая глаза. — Ну, я же галантный, — он так же выделил последнее слово и усмехнулся. На балконе повисла тишина. Думаю, он не знал, как начать разговор, и я совершенно не умела вести светские беседы. Опиум — это такой наркотик, под действием которого ты расслабляешься, речь становится протяжной, движения немного запоздалыми, а рассудок слегка туманным. Приняв его хочется лечь и отдохнуть при этом наслаждаясь расслаблением всех мышц в теле. Под его действием спиться лучше, а сны красочнее. Иногда его используют как лекарство для тех, у кого бессонница, но там дозировка совсем другая, не такая, как в моих таблетках. Я принимаю чистый опиум, без всяких примесей, из-за чего слишком быстро стала его рабыней. Он действует так, что после нескольких приёмов, тебя начинает ломать именно физически, от нехватки. Это самая сильная наркотическая зависимость, и из всех с ней справиться сложнее всего. Героин тоже входит в эту группу препаратов, но я никогда не решалась пробовать его. Казалось, что если я сдерживаю себя от желания попробовать героин, то я не конченная наркоманка, но это ведь совсем не так. Мне не очень хотелось говорить сейчас, но я понимала, что не должна подавать виду, что со мной что-то не так. — На сколько я знаю, у тебя есть младший брат, — предложение вышло немного растянутым, но я довольно умело справлялась с последствиями опиума. — Да, ты права, — мне показалось или он сказал это как-то грустно. — Скоро он вернётся в Корею? — поинтересовалась я, хоть это было не столь важно. — На самом деле, он возвращается уже завтра, — Намджун посмотрел на меня сверху вниз и повёл бровью. — Почему спрашиваешь? — Пытаюсь узнать тебя лучше, — поджимаю губы, отвожу взгляд, и делаю ещё глоток вина. — Поедешь его встречать? — Нет, — его голос стал чуть холоднее. — Он сказал, что сам доедет. Почему-то ему очень нравится общественный транспорт, — слегка ухмыляется парень, смотря на сгибающиеся от легкого ветра деревья. — А тебе? — задаю логичный после его ответа вопрос. — Я предпочитаю автомобили. Они быстрее, комфортнее и более уединённые. — А ты значит интроверт? — делаю вывод. — Возможно, самую малость, — снова смотрит на меня и слегка подмигивает, чем смущает. Мы разговаривали с ним ещё некоторое время, ровно до того момента, как действие опиума не усилилось. В какие-то моменты я начинала выпадать из разговора и засыпать, а когда приходила в себя по теряла нить повествования. При каждом таком случае, я старалась всё больше и больше пить вина, чтобы чувствовать себя бодрее или хотя бы сделать вид, что я немного пьяна. Спустя время Намджун всё же заметил моё состояние. Сказать, что мне было стыдно в этот момент не могу, но знаю, что будет стыдно завтра. Сейчас же мне настолько плевать, что он скажет. Я уже перестаю трезво размышлять. Мысли всё более рассеянные, и я не могу собрать их в кучу. — Выглядишь уставшей, — посмотрел он на меня. — Я плохо спала, — отвечаю ему и аккуратно потираю глаза, чтобы не испортить макияж. — Не против, если я пойду в свою комнату и приведу себя в порядок? — решаю сбежать с этого приёма, чтобы не натворить делов. — Конечно. Давай я тебя провожу, — Намджун аккуратно приобнял меня за плечо и повел в дом. Я бы и хотела ему отказать, сказать, чтобы не утруждал себя, но было уже сложно разговаривать. Он повёл меня не через главный зал, где куча гостей, а немного в обход. Предусмотрительный. Но в любом случае мы были замечены несколькими парами глаз. Не знаю, что они подумали и подумали ли что-то вообще, но мне было всё равно. Сейчас хотелось лишь прилечь и отдохнуть. Мы поднимаемся на второй этаж и уже я веду, а он лишь поддерживает меня. Захожу в свою комнату, чувствую, как мужские руки меня отпускают, делаю пару шагов, сажусь на кровать и заваливаюсь на спину. Намджун входит следом и аккуратно подходит ближе. — Тебе что-нибудь нужно? — слышу волнение в его голосе. Я закрываю лицо руками и мотаю головой. Хочется лишь, чтобы он ушёл, но сказать такое вслух будет слишком грубо. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. После, принимаю сидячее положение и резко болтаю ногами, чтобы туфли спали. Я слишком устала ходить на них, ноги затекли, а пальцы сводило. Освободившись от них, я почувствовала свободу внутри. — Не уйдёшь? — поднимаю на него усталый взгляд. — А нужно? — немного высокомерно отвечает он. Чувствуется его уверенность в себе. Оставляю его вопрос без ответа. Я встаю на ноги и понимаю на сколько всё-таки он высокий. На каблуках так не казалось, а сейчас же, по сравнению с ним я дюймовочка. Дышу ему практически в грудь, скажем так. Обхожу парня и иду к окну. Открываю створки и сажусь на подоконник, при этом доставая из сумочки сигареты. Уверенна, что он не ожидал, но раз уж нас ждёт совместная жизнь, я не вижу смысла скрывать такую плохую привычку. Сдерживать себя от принятия наркотиков при нём я смогу, а вот сдерживать себя от курения уже сложнее. — Теперь я выгляжу не такой хорошей? — вытягиваю ноги вдоль подоконника и прикуриваю. — Мы все не ангелы, — он подходит ближе и достаёт пачку сигарет из кармана брюк. — Одолжишь огонёк? — зажимает одну из них между губ и наклоняется ко мне. — А выглядишь, как пай-мальчик, — прикуриваю ему и затягиваюсь сама. — И ты не тянешь на курильщицу, — один уголок его губ потянулся вверх. — Один-один, — усмехаюсь и прикрываю глаза, облокотившись головой о стену. — Можешь уйти, когда закончим? — немного хрипло прошу его. — Я так устала… — Хорошо, — соглашается Намджун. — Спасибо, — это последние слова, которые я сказала ему сегодня. Он тоже больше ничего не говорил. Не спеша докуривал сигарету и смотрел в окно уже на другую сторону сада. Я наслаждалась свежим воздухом и медленно засыпала. После пары затягов о том, что у меня в руках сигарета, я забыла. Намджун же следил за моим состоянием, и когда докурил, вместе с его сигаретой выбросил и мою. В полусонном состоянии я почувствовала, как плоскость уходит из-под моего тела. Парень берёт меня на руки и укладывает в кровать, заботливо накрывая одеялом. Ощущаю его прохладную руку на моём лице, и слышу тихое: «Спокойной ночи». *** Чувствую свежий запах цветов и легкие порывы ветра на своей коже. Открываю глаза и вижу голубое небо. По нему проплывают белые облака, на которых так и хочется оказаться. Они выглядят такими мягкими и нежными, что по коже пробегают мурашки. Я слега двигаю рукой и чувствую мягкость и одновременно колкость свежескошенной травы. Сажусь и оглядываюсь вокруг. Это уже не поле гипсофил, рядом лишь кусты красных роз. Они выглядят так красиво, но я знаю, что если дотронусь, то мне будет больно. Поэтому я лишь чуть ближе двигаюсь к ним и вдыхаю терпкий аромат. — Тебе нравятся розы? — Тэхён появляется передо мной с лёгкой улыбкой на губах. — Я люблю гипсофилы, — нежно улыбаюсь и подзываю его сесть рядом со мной. — Тогда это тебе, — он достаёт из-за спины небольшой букет розовых гипсофил и садится рядом. — Это так мило, — улыбаюсь я, смотря на эти маленькие бутоны. — Они такие красивые и нежные, но в тоже время сильные и своевольные. Если ты намеренно их хочешь убить и не ставишь в воду, то они остаются такими же, а если хочешь, чтоб они жили дольше, то они опадут, через пару дней после того, как откажутся в воде. — Тебе подходят эти цветы, — парень не отрывает от меня взгляд, смотря с нежностью и заботой. — Ты очень красивая, и я уверен, что ты очень сильная. — Думаешь? — спрашиваю я, но не требую ответа, и Тэхён это понимает. — Спасибо, — почти шепчу я и ложись на траву, направляя взгляд в небо. — Я бы лежала так вечно… Парень ложится рядом, и краем глазам я замечаю, что он смотрит не на верх, а на меня: — И я бы так лежал… вечно. Я повернула голову в его сторону, и наши взгляды встретились. Он смотрит с нескрываемой нежностью на меня, а я изучаю его лицо. Чистая светлая кожа, глаза с искренним блеском, аккуратный нос с милой родинкой и губы. В памяти вплыл тот поцелуй. Как бы хотелось почувствовать его немного дольше. Я поднимаю руку и останавливаю её примерно по середине между нашими лицами. Вожу пальцами по воздух так, будто глажу его. Тэхён медленно поднимает свою руку и останавливает напротив моей. Водит пальцами будто гладит её. Время будто остановилось. В нашей вселенной только он и я. Все кажется таким правильным и таким простым, будто всё что происходит — реальность. Здесь я счастлива, я счастлива рядом с ним. Не хочу отпускать его, но осознание того, что скоро все закончится не отпускает. Не знаю сколько мы так лежали и молча разговаривали. Кажется, что всего ничего, а я вижу, как его рука исчезает, а за ним и моя. — Не хочу, — поджимаю губы и сдерживаю слёзы. — Так нужно, Саран, — шепчет парень и приподнимается на локтях. Он чуть придвигается ко мне, наклоняется и целует в лоб. Белый свет. Темнота. *** Я открываю глаза. В комнате очень светло, а значит утро уже наступило. Смотрю в окно, створки закрыты. Должно быть это Намджун их закрыл перед уходом, потому что я была не в состоянии. Немного приподнимаю одеяло и вижу, что всю ночь я проспала в платье, котором была на приёме. Так отрубиться — это конечно сильно, но я понимала, что подобное произойдёт. Было бы глупо предполагать, что после опиума я буду бодра и весела, когда раньше такого не случалось. Медленно сажусь в кровати и оглядываю комнату. Вижу нечто не привычное глазу — цветы на туалетном столике — розы. Теперь я поняла, почему во сне были розы, а не как всегда гипсофилы. Поднимаюсь с постели и иду к букету. Среди красных бутонов я вижу белый конверт. Это выглядит слишком вычурно, на мой вкус. Беру записку и читаю: «Надеюсь ты выспалась. Намджун». Коротко и сдержанно, хотя мне это кажется даже милым. Возвращаю записку на место и слегка улыбаюсь. На этот раз меня пронесло с наркотиками, но такое может быть не всегда. Не хочу конечно об этом думать, но понимаю, однажды он может узнать. От родителей я уже научилась скрывать своё пристрастие, а перед ним не уверенна, что смогу сдерживать себя постоянно. Это не вина подсознания, скорее моё тело будет предателем, так же, как и вчера. Уже собираюсь пойти в душ, как слышу звонок телефона. На экране высвечивается неизвестный номер, на секунду я подумала, что это Намджун, но ошиблась. — Алло, Саран, подруженька, ну как прошёл приём? — довольно бодро интересовалась Асоль. — У тебя новый номер? — немного сонно говорю я. — Приём? Да, нормально. Ничего интересного не произошло, — и зеваю. — Как так ничего интересного? Ты же с будущим мужем познакомилась. Я должна всё знать, — я уже чувствовала, что она от меня не отстанет. — Жду тебя через час у метро на Хондэ, пойдём в кафе, в которое мы постоянно ходили. — Асоль, я только проснулась, — недовольно протянула. — Я тоже, — звонко сообщила она. — На метро тебе ехать полчаса и ещё собраться полчаса. Ты всё успеешь. — Не успею, — констатирую ей факт. — Раньше успевала и сейчас успеешь. Увидимся, — протяжно закончила она и сбросила вызов. Я посмотрела на экран телефона и вздохнула. Не очень хотелось куда-либо ехать сутра пораньше. К вечеру я конечно планировала снова посетить клуб, но утром мне нужно было много времени, чтобы привести себя в божеский вид. Быстро записав новый телефон подруги, я пошла в ванну. Раньше мне хватало часа, чтобы оказаться на месте, но за последний год моя жизнь стала слишком размеренной и скучной, что я отвыкла от подобного. Быстро ополоснувшись, я перекочевала к туалетному столику. Подумав, что слишком давно на моём лице не было стрелок, я решила их добавить. Рука ещё помнит то, как я их кропотливо выводила, или же это просто удача, что получилось с первого раза. Так же в темпе высушив волосы, я направилась к гардеробу. После двух дней хождения в платье, на третий я не согласна, поэтому надеваю широкие джинсы с завышенной талией, чтобы скрыт немного торчащие кости бёдер, черную широкую футболку, которая придает мне здоровой полноты и несколько золотых подвесок на шею. Волосы заплетаю в косу и выправляю пару прядей, в уши золотые кольца, а на ноги простые черные кроссовки. Просто и со вкусом, как всегда в моём стиле. Раньше я любила ездить на метро — это всегда быстро и без душных порой пробок. Конечно, иногда бывает много народа, и даже сейчас, когда уже десять утра людей более чем достаточно. Я спокойно сажусь на своей станции и еду на самый тусовочный район Сеула. Утром там довольно пусто, и половина заведений закрыто, но наша кофейня работает круглосуточно. Буквально на станции до моей находится один из офисных центров, и я надеюсь, что довольно большая толпа людей выйдет, чтобы я могла с комфортом стоять в вагоне. Мой поезд останавливается на станции, и я вижу, как напротив останавливается тот, который едет в другую сторону. Смотрю на то, как с обеих сторон движется куча людей. Из другова поезда люди выходят с чемоданами, и я вспоминаю, что это зелёная ветка метро, которая начинается в аэропорту. Поток людей довольно большой, и неожиданно мой глаз цепляется за одного человека. Этот мужчина озирается по сторонам, пытаясь понять, в какую сторону ему идти. В какой-то момент он смотрит на вагон в котором я, а потом и вовсе на меня. Вижу, что он узнаёт меня, и я узнаю его. — Тэхён? — мои глаза округлились настолько, что я думала они выпадут. «Я что ли сплю?» — всплывает мысль, и я двигаюсь к выходу. Вижу, что он быстрым шагом идёт в сторону входа в вагон. Мы в паре метров друг от друга, вот ещё немного и встретимся. Двери закрываются. Он остаётся на станции, я в поезде.