Вместе Навсегда

Гарри и Драко решили пойти в библиотеку, чтобы найти как можно больше информации об этом существе. Они нашли самый дальний угол и устроились там — Драко на стуле, а Гарри — на столе, ибо стульев больше не было, а привлекать к себе внимание не хотелось. Юбка чуть сбилась на бёдра, открывая небольшую царапину, но Гарри в данный момент это мало волновало. Она вчитывалась в книгу о странных существах, пытаясь найти хоть что-то, отдалённо напоминающее их нового друга, но, как назло, ничего путного не попадалось. Гарри захлопнула фолиант и перевела взгляд на Драко, листающего книгу о тёмных созданиях и демонах. — Драко, — вдруг Гарри пронзила странная мысль. — Что, Поттер, уже устала читать? — усмехнулся Драко, откладывая, правда, книгу. — Я просто хотела спросить, — продолжила Гарри, не обращая внимания на издёвку. — Ты тогда сказал, что то, что мы его видим, очень плохо. Ты ведь что-то знаешь, — она почесала голову, случайно выбивая прядку из хвоста. — Знаешь же. — Немного, — признался со вздохом Драко. — Где-то здесь должна быть книга, из которой maman всегда читала мне эту историю, — он поник, и Гарри захотелось погладить его по руке или по волосам. Правда, она постеснялась. — Не могу её найти. — А ты помнишь историю? — спросила Гарри, пытаясь перевести тему. — Только основную часть, — пожал плечами Драко и вытянулся на стуле. — В ней говорится, что когда-то жил юноша по имени Джек, который встретил Сатану. Он предложил ему пойти с ним в бар и выпить. Чтобы расплатиться за выпивку, они решили, что Сатана превратится в серебряную монету, Джек расплатится, а потом Сатана превратится обратно. Он стал монетой, и Джек тут же положил крестик на монету. — Крестик? — перебила Гарри. — Как в той маггловской религии? — Да, не перебивай, — скривился Драко. — Так вот, Сатана не мог выбраться, и Джек заставил его пообещать, что попадёт после смерти в рай, а не в ад, и тогда он Сатану отпустит. Сатана согласился, и Джек отпустил его. Но после смерти Джека не пустили в рай. Тогда он пошёл к Сатане, но тот по условиям долга не мог взять его и в ад тоже. И тогда Джек попросил нетлеющий уголёк, положил его в тыкву, вырезал на ней зловещее лицо и пошёл по свету. Так он до сих пор и бродит, — закончил Драко. — Ну, допустим, — Гарри призадумалась. — Но из этой истории непонятно, чего такого страшного может произойти с теми, кто его увидит. Вон, магглы каждый год собственноручно такими тыквами дом украшают, да и в Хогвартсе так же… Что-то не сходится. — Вот именно, — Драко постучал пальцами по столу. — Я помню, maman говорила, что кто бы его ни увидел, на третий день умрёт и никогда не вернётся, но не помню, почему. — То есть уже завтра, — мрачно произнесла Гарри. — Хорошенькая перспектива. Они помолчали. — Джек же связан с Хэллоуином, — вдруг осторожно начал Драко. — Завтра как раз он и есть. Та самая святая ночь. И мы не увидели его раньше, из чего можно сделать вывод, что он появляется только на Хэллоуин. — Допустим, — Гарри нахмурила брови. — И что нам это даёт? — А то, Поттер, что если мы хотим победить эту тварь, то найти способ нам нужно уже к завтрашней ночи, — раздражённо пояснил Драко. — А как мы будем искать, если книгу найти ты не можешь, а всё, что у нас есть — это городская легенда? — начала заводиться Гарри. — Ты не подумал? — Ты совсем тупая? Мы знаем, что он такое. Описание сходится, — пытаясь не сорваться, объяснял Драко. — Это неупокоившаяся душа, как призрак. То есть надо искать способы убить призрака. — Ты в своём уме, Малфой? — хмыкнула Гарри. — Как можно убить призрака? — Убить, уничтожить — какая разница? Ты хочешь выжить? — у Драко вдруг расширились глаза. — Ты назвала меня Малфоем! — И? Так, стоп, — Гарри вдруг тоже умолкла. — Похоже, что-то пытается заставить нас поссориться, — удивлённо сказала она. — Теперь, когда я это поняла, я успокоилась. — И я тоже уже не так раздражён, — уже гораздо тише заметил Драко. — Нам придётся быть крайне осторожными. Этот Джек, чем бы он ни был, умный и не хочет умирать. Понял, сволочь, что мы хотим сделать. Так что… мир? — Драко слегка улыбнулся и, чуть помедлив, добавил: — Гарриет. — Можно просто Гарри, — и куда делась вся злость? Теперь у Гарри бабочки порхали в животе, а ещё было непреодолимое желание коснуться Драко. Опять. Щёки Гарри запылали, и она ничего не могла с этим поделать. — Всё ещё носишь гриффиндорский цвет — не на галстуке, так на лице? — подколол Драко. Гарри улыбнулась: — Ещё одна такая шутка, и я буду носить слизеринский! Они засмеялись. И вдруг стало необыкновенно легко, как будто и не было между ними всех этих лет вражды, издёвок, подначек, драк и прочего. Гарри вдруг поняла, что именно этого всегда и хотела. В порыве смеха Драко чуть наклонился, и его волосы упали ему на лицо. От этого Гарри в нос ударил сладкий аромат цитрусов, а в голову — дурман от того, как мило Драко выглядел с чуть растрёпанными волосами. Драко поднял голову и уставился прямо на Гарри, отчего та на секунду забыла, как дышать. Всё-таки Гермиона была права. Да и самой себе Гарри лгать уже устала. Сколько можно который год искать замену, когда вот он — тот единственный? Сколько можно врать себе, говорить, что это просто ненависть, что и в помине нет никакой симпатии? Что её совсем не привлекают светлые волосы, яркие серые глаза и тонкие, но сильные руки? Что она не видит в Драко ни ума, ни чувства юмора, ни чувствительной натуры? — Гарри? Ты ещё здесь? — перед носом щёлкнули пальцами, и Гарри моргнула, с неохотой возвращаясь в реальность. — Опять… — вздохнула она, напоследок пробегаясь взглядом по точёным скулам. — Я никогда не была такой рассеянной. — Сейчас сосредоточишься, — с энтузиазмом пообещал Драко и положил на стол какую-то толстую книгу. — Вот это — про призраков. Здесь где-то должно быть что-то об их уничтожении. Гарри покорно сползла со стола и встала рядом с Драко, дабы тоже видеть страницы. Драко открыл книгу, и они взялись за чтение.

***

— Вы что-то зачитались, — хмуро сообщила им мадам Пинс. — Отбой через пятнадцать минут. — Да-да, мадам Пинс, мы уже идём, — проговорила Гарри и вернулась к книге. После обеда Гарри и Драко так и не смогли ничего найти. Они просматривали одну книгу за другой, но ничего не помогало — похоже, что призрака уничтожить было совсем нельзя. Вообще, они уже знали, что у призраков чаще всего есть неоконченное дело, из-за которого они и задерживаются в этом мире. Но вот проблема — у Джека такого дела не было. Но что ещё могло держать призрака на земле? Если его собственное желание, то тут ничем не поможешь, но Джек ведь хотел уйти — то есть такой вариант им тоже не подходил. Драко первым заметил, что время идёт к ужину. В Большой зал идти не хотелось, поэтому Гарри позвала его на кухню. Оставив книги на столе, они вместе спустились в подземелья и проникли в кухню. Домовые эльфы, до сих пор там работавшие, были только счастливы услужить «великой Гарриет Поттер и её молодому человеку». Гарри покраснела, но ничего не сказала — однако обратила внимание, что и Драко на такое громкое заявление ничего не возразил. — Очень люблю здесь есть, — поделилась Гарри. — Я вообще в последнее время люблю быть одна. — Я тоже, — Драко кивнул, подцепляя вилкой кусочек говядины. — После такого все меняются. Гарри не нужно было уточнять, чтобы понять, о чём говорит Драко. — Как думаешь, — вдруг тихо спросил Драко. — Они когда-нибудь меня простят? — Тебя уже простили, — удивлённо ответила Гарри. — На суде и… и потом. Когда прислали письмо с приглашением в школу. — Официально да, — Драко кивнул. — Но люди нет. Я ведь… я помог забрать чью-то мать, сестру, друзей. Как мне за это извиниться? — почти шёпотом закончил он. — Как мне искупить вину? — Драко, я… — Гарри растерялась. — Прости, я… я сама не знаю… Для неё стало откровенным шоком, что Драко делится с ней настолько личными вещами. И вдруг, будто читая мысли, Драко ответил ей на невысказанный вопрос: — Ты одна меня можешь понять, Гарри. Я же вижу, что Национальная Героиня вовсе не так счастлива, как может показаться, — и совсем тихо: — Расскажи. — Я чувствую, что все остальные просто забыли обо всём, — осторожно начала Гарри. — Но я нет. И… и я вижу, как они радуются, как веселятся, как готовятся к завтрашнему балу… И иногда мне кажется, что только я вижу следы крови на этих стенах, только я слышу стоны и крики умирающих… Их столько погибло, Драко. Из-за меня, — тихо закончила она, опустив голову. Ужин был давно забыт. — Нет, Гарри, — Драко потянулся и взял её за руку. — Они погибли ради того, чтобы ты и твои друзья могли жить спокойно под мирным небом. — И ты, Драко, — Гарри слабо улыбнулась. — Это небо и для тебя тоже. — Нет, — Драко покачал головой. — Оно давно уже не для меня. — И не для меня, — Гарри вдруг развеселилась. — Так что не надо нам никакого неба. Будем с тобой, как два отшельника, жить в заколоченном доме и пугать народ, — только когда Гарри увидела, как удивлённо расширились глаза Драко, она поняла, что именно сказала. Что предложила. — То есть я хотела сказать… — Ладно тебе, — Драко как-то невесело улыбнулся. — Я же понимаю, что это шутка. Гарри кивнула, но на сердце было почему-то тяжело. Быть может, потому, что Драко, кажется, не очень хотелось произносить последнюю фразу. А может, от чего-то другого. Они помолчали. Драко прервал тишину первым. — Ты идёшь завтра на бал? — внезапно спросил он. — Ну да, — Гарри пожала плечами. — Гермиона почти силком вытащила меня на прошлых выходных в Хогсмид и заставила выбрать платье, — она чуть ухмыльнулась. — Весь день на это убили. А ведь могли посидеть вместо этого в «Трёх Мётлах»! Драко рассмеялся. — Никакая из тебя девчонка получается, Гарри, — заметил он. — А какого цвета платье? — Белого, — Гарри чуть скривилась. — Как у невесты. И немного золотого. — Золотая девочка, — передразнил Драко. — А партнёр твой, поди, в чёрном? — Какой партнёр? — Гарри прыснула. — Я одна иду. Меня приглашали, конечно, но я отказала. — Тебя пригласили все в школе или только парни? — непринуждённо поинтересовался Драко. — И что так категорично? — Да я вообще идти не хотела, — призналась Гарри. — Опять все будут на меня смотреть… Да и вообще. Я не хочу развлекаться в день, когда… — Я знаю, — Драко положил ладонь ей на руку, и Гарри чуть порозовела. — Хочешь, я с тобой пойду? У Гарри пересохло во рту. Во-первых, она никак не ожидала такого поворота. Во-вторых, она была ужасно смущена, потому что парень, который — да, который, чёрт возьми, ей нравится! — только что пригласил её на бал. А в-третьих… он так сказал, как будто это он составит ей компанию. Не она ему, а наоборот. Как будто… как будто ему тоже этого хочется. — Что скажешь? — Драко был на вид расслаблен, но Гарри чувствовала, что его рука слегка дрожит. — А почему бы и нет? — наконец решилась она. — Пойдём вместе. На этом их диалог закончился. Заметно повеселевший Драко взялся за ужин, выглядя совершенно непринуждённо и безразлично, а Гарри пыталась держать лицо, чтобы не расплыться в совершенно глупой улыбке. Она идёт на бал с Драко. По правде сказать, она действительно отклонила все приглашения, которые ей поступили — а их было безумно много. Гарри, разумеется, и помыслить о таком исходе событий не могла, но это и не было причиной, по которой она всё время отказывала. Ей просто не хотелось идти — она сказала правду. Гарри даже планировала в день бала извиниться перед Роном и Гермионой, сказать, что не нашла себе никого, и просто уйти, но теперь ей очень хотелось туда прийти. И даже ненормально-белое платье, как у невесты, её больше не напрягало. Потому что ей нравилась мысль, что она в белом платье пойдёт с Драко под руку. И Гарри опять скривилась оттого, насколько ванильно это прозвучало. Но, наверное, влюблённые девочки все такие? После ужина они опять отправились в библиотеку. К их счастью, книги со стола не убрали, поэтому они спокойно продолжили изучать их. На самом деле, спокойно это не было — Драко стучал пальцами по столу, а каблуком — по полу, Гарри же, вновь усевшаяся на стол, болтала ногами, да так, что пару раз чуть не задела стоящий вблизи шкаф. Они оба понимали, что от того, найдут они что-то или нет, может зависеть их жизнь. Они так ничего и не нашли. — Призраков нельзя убить, я же говорила, — выговаривала Драко Гарри по пути из библиотеки. — И что нам теперь делать? — Гарри, у нас есть ещё завтра, — Драко положил руку ей на плечо. — Завтра уроков нет, а вечером бал. Все будут так заняты им, что на нас не обратят внимание. — Если верить твоим же словам, Драко, завтра к вечеру мы умрём, — мрачно констатировала факт Гарри. — Ладно, может, на свежую голову будет лучше думаться. Дальше они шли молча. По пути они просто думали каждый о своём. Хотя их мысли наверняка совпадали — всё-таки предмет для размышлений был очевиден. — Ну, вот и пришли, — Гарри обернулась, когда они дошли до уже сонного портрета какого-то рыцаря, имя которого Гарри до сих пор не могла запомнить. — Поговорим завтра? — Конечно, — Драко кивнул. — Спокойной ночи, Гарри, — и поцеловал ей руку. А потом просто назвал пароль и зашёл! Гарри так и осталась стоять посреди коридора с открытым ртом. Драко поцеловал ей руку. Как девушке. Как… как своей девушке. Она остолбенела и не двигалась, пока рыцарь с портрета не спросил крайне раздражённо: — Ты будешь заходить или нет? — Да, — бросила ему Гарри и зашла в гостиную. Сейчас у неё в голове был только этот поцелуй. Ни про какого Джека она и думать не могла. В гостиной Драко уже не было. Но Гарри не успела даже дойти до дивана, как вдруг на неё налетела Гермиона и крепко её обняла. — Гарри! Гарри, я думала, уже всё, — бормотала она. — Думала, я больше никогда тебя не увижу… — Герми… — Гарри растерянно отстранила подругу и заглянула ей в глаза. — Ты чего? — Я нашла книгу в библиотеке, — чуть успокоившись, начала Гермиона. — Там говорится, что на третий день то существо забирает тебя… — Так, а сейчас поподробней, — остановила её Гарри. — Давай сядем, и ты всё мне расскажешь. Гермиона кивнула и позволила Гарри усадить себя на диван. Когда подруги устроились лицом к лицу, она начала свой рассказ. — В той книге была легенда про Тыквенного Джека, ты и сама её знаешь, — Гарри озадаченно покачала головой. — Нет? Там о том, как парень по имени Джек встретил Сатану и… — А, эта? — Гарри подняла брови. — Эту знаю. Но я не знала, что его зовут Тыквенный Джек. — Так его называют магглы, потому что он носит с собой тыкву, — объяснила Гермиона. — Точнее, не просто тыкву, а фонарь из неё. И в той книге было продолжение этой легенды, но я в нём мало что поняла, — смущённо призналась Гермиона. — Ну, если даже ты ничего не поняла, то что же пойму я? — пошутила Гарри и тут же посерьёзнела. — Но ты всё равно расскажи. — Джек же всё ещё ходит по свету, — принялась объяснять Гермиона. — И там говорится, что на Хэллоуин после Ада он может выйти из своего мира, то есть из так называемой границы между мирами и… — Границы между мирами? — перебила её Гарри. — Но мы думали, что… — Джек не жив, — ответила Гермиона. — Но он и не мёртв, потому что его не забрали ни в рай, ни в ад. То есть он существует не в виде призрака в нашем мире, а скорее как человек на той самой границе. Как будто он шагает по канату и не может упасть ни влево, ни вправо. И вот в Хэллоуин после Ада, как там было сказано, он может пересечь эту границу и явиться людям. — Но в этот день вся нечисть якобы приходит в наш мир, — озадаченно проговорила Гарри, неосознанно потирая левую руку. — Поэтому мы и празднуем Хэллоуин. Нет? — Не совсем. Вся эта нечисть, — Гермиона вздохнула. — Приходит именно из загробного мира. А Джек застрял на границе, по идее, он не должен иметь возможность выйти ни туда, ни сюда. И я боюсь… боюсь, что вторая грань, то есть в загробный мир, для него в эту ночь тоже истончается. — А как было написано в книге? — В книге значилось, что он заберёт тех, кому явится, туда, откуда не возвращаются. — Мило, — Гарри почесала запястье — как раз там, где Драко оставил прощальный поцелуй — и потянулась к хвостику, чтобы распустить его. — И что же с ним делать? — Должен быть второй человек, — медленно сказала Гермиона. — Он не мог явиться только тебе. Нам надо найти его и убедить помочь. Потому что, скорее всего, в ночь на Хэллоуин вы каким-то образом останетесь против него только вдвоём. Наедине. — Это Драко. — Что? — Это Драко, — нетерпеливо пояснила Гарри. — Он тоже видит его. Мы сегодня весь вечер сидели в библиотеке и… — А с каких пор, Гарри, он для тебя Драко? — мило улыбнулась Гермиона. — Герми! — Гарри возмущённо хватала ртом воздух. — Мы сейчас вообще не о том! — А по-моему, это очень даже связано, — Гермиона подняла брови. — Вы только ссориться не вздумайте. Держитесь вместе, так у вас будет больше шансов. — Да мы сами уже поняли сегодня, — обиженно отвернулась Гарри. — И мы… не ссоримся, — она опять погладила в том самом месте запястье. — Всё ясно, — Гермиона загадочно улыбнулась. — Так вот, возвратимся к нашей теме. Джек не призрак, поэтому я думаю, что его можно если не убить, так обезвредить точно. Вопрос в том, как это сделать. В книге ничего нет, а больше таких существ я не знаю… — она задумалась. — Сама же говоришь, — вдруг воодушевилась Гарри. — Джек не призрак. Он дышит. Значит, у него есть тело. Можно попробовать использовать против него обычные заклинания, которые мы бы использовали против людей… — А это идея, — Гермиона улыбнулась и кивнула. — Ладно, Гарри. Пообещай не делать глупостей, хорошо? Идём спать. Гарри кивнула и покорно пошла в комнату вслед за Гермионой.

***

31 октября, 1998 В третий раз это случилось прямо в комнате. Гарри с трудом открыла глаза. Наколдованный Темпус показал десять тридцать утра. Надо же, подумала она. Никогда так не спала! Хотя Гарри была далеко не жаворонком, всё равно позже девяти она обычно не просыпалась. Она потянулась, одёрнула футболку, отдёрнула полог и замерла. Прямо напротив её кровати стоял Джек. Он всё ещё не двигался, просто, казалось, смотрел в упор и чуть дышал. Фонарь в его руке вблизи казался ещё более устрашающим — жуткая морда, вырезанная в тыкве, будто тоже смотрела на Гарри. Гарри перевела взгляд на капюшон — он чуть раздувался при каждом вдохе и всё так же полностью закрывал лицо. Джек оказался гораздо больше, чем Гарри казалось. Гарри потянулась за палочкой. — Петрификус Тоталус! — выпалила она, но Джек успел раствориться в воздухе ещё до того, как заклинание сорвалось с палочки. Как будто его и не было. Вместо этого заклинание угодило в картину напротив её кровати, и та чуть зашаталась. Слава Мерлину, хоть не упала — благо заклинания не действовали на предметы так же, как на людей. Гарри оглядела комнату — Ханна ещё спала, завернувшись в одеяло, а Гермиона, видимо, была в душе. Решив, что вставать всё-таки надо, Гарри свесила ноги с кровати и наткнулась на что-то холодное, лежащее прямо на полу. Гарри подняла эту вещь и широко раскрыла глаза. Это была маленькая серебряная монетка.

***

В такие рекордные сроки Гарри не одевалась, наверное, никогда. Да, она не крутилась перед зеркалом, как другие девчонки, по полчаса, но всё равно не настолько быстро. Гарри натянула топик, джинсы и свитер, сунула ноги в кеды и бросилась вниз по лестнице, не утруждая себя даже тем, чтобы завязать шнурки. Она направлялась к комнатам мальчиков. Но на середине гостиной она запнулась о шнурок, споткнулась и точно упала бы, если бы не руки, поймавшие её и прижавшие к сильной груди. — Гарри! Ты посмотри на себя! Что это такое? — отчитывал её Драко, чуть отодвинув её от себя и посмотрев ей в лицо. — Куда ты бежишь?! Так соскучилась? — ухмыльнулся он. — К тебе, вообще-то, и по делу, — запыхавшаяся Гарри сунула ему в руку монетку, и Драко сразу же посерьёзнел. Он покрутил её в пальцах и вдруг достал из кармана брюк что-то маленькое. Эту вещь он передал Гарри. Гарри взглянула вниз и ахнула — Драко дал ей маленький серебряный крестик, с помощью которого, по легенде, Джек перехитрил самого Сатану. — Он пришёл ко мне утром, — мрачно сообщил Драко, увидев выражение лица Гарри. — Постоял там, а когда я попытался напасть, сразу же исчез. Да и что я могу сделать? — грустно усмехнулся он. — Мне же ограничили магию. — У меня то же самое, — поделилась Гарри. — Вот только что его увидела. Отдёрнула полог, а он там стоит. Жутко, если честно. А потом я нашла монетку на полу, как раз там, где он стоял. — А мне, значит, крестик оставил, — Драко покачал головой. — Только непонятно, зачем это всё. Гарри прикусила губу, размышляя. Потом она взяла Драко за запястье и потянула за собой на диван. — Послушай, — Гарри вздохнула и начала рассказ. Она пересказала Драко всё, что вчера услышала от Гермионы, и поделилась их общими соображениями. Драко слушал внимательно, не перебивал и лишь изредка хмурился, будто пытаясь что-то для себя решить. — Значит, Грейнджер думает, что на него подействуют простые заклинания? — задумчиво переспросил он, когда Гарри закончила. Та кивнула. — Да, это логично. Только почему он рассыпается, когда мы пытаемся напасть? — Не знаю… — Гарри покачала головой. — А ты как думаешь? — Мне кажется, что он пока не выходит в открытое противостояние. Не время сражаться, — поделился Драко. — Только вот когда оно придёт… — Сегодня ночью, — ответила Гарри. — Сегодня День всех святых. Да и вообще, всё сходится. «На третий день» и так далее. И что делать будем? — задала она, наконец, самый важный вопрос, на который, к сожалению, никто не знал ответа. — Сегодня ночью бал, — Драко пожал плечами. — Там будут все. Значит, он либо не посмеет напасть вообще, либо попытается сделать это позже, когда праздник закончится. В любом случае, мы будем готовы. На этом разговор о Джеке сошёл на нет. У Гарри от мыслей об этом существе уже взрывался мозг, хотя оно и не выходило у неё из головы. Но Драко сумел её отвлечь, рассказывая ей про интересные моменты из книг, которые они вчера перебирали. Впервые они пошли на завтрак вместе, впервые Драко сел не в одиночестве. Теперь на краю стола к нему присоединилась Гарри, и они за разговорами не заметили, как съели всю порцию. Для конца октября на улице стояла небывало тёплая погода, и поэтому было решено идти гулять. Гарри не стала говорить ни Рону, ни Гермионе, с кем она идёт, только забрала из комнаты куртку и шарфик и предупредила, что пойдёт гулять. Гермиона понимающе кивнула, в то время как Рон ничего не понял, но ему было, в общем-то, не до этого — он мастерил что-то для бала, видимо, желая поразить свою Лаванду в самое сердце. Гарри с Драко медленно шли по дорожке, наблюдая за падающими листьями, окрашивающими пейзаж в яркие осенние цвета, и за голубым небом. На его фоне жёлтые и оранжевые тона выглядели броско и привлекали взгляд. Под ногами шуршали опавшие листья и жухлые травинки, туфли Драко стучали о каждый камень, и этот звук очень органично вписывался в окружающую тишину. Они уже отошли довольно далеко от Хогвартса, и здесь почти никого не было. Драко вывел Гарри к берегу Чёрного озера, и они уселись под деревом с особенно толстым стволом. Гарри заворожённо смотрела на плещущиеся волны, а Драко мягко обнимал её за плечи. Лучшего и желать нельзя. — Ты же не против? — спросил он у неё, когда они только устроились на груде листьев. Гарри слишком смутилась и покраснела, чтобы ответить вслух, поэтому она только кивнула и чуть улыбнулась. — Знаешь, — начала вдруг Гарри. — Почему-то сейчас, с тобой, я чувствую себя девушкой. Никогда раньше такого не было. Драко самодовольно усмехнулся. — Это потому, что все твои парни не умели с тобой обращаться, как с девушкой, — его тон был гордым, но Гарри различила в нём какое-то недовольство. Ревность?.. — Какие все, Драко? — Гарри прыснула. — Чао, что ли? Чанг который. Он вообще-то был единственным. Да и было-то у нас всего одно свидание, у нас ничего не получилось. Тем более он, оказалось, всё то время страдал по Седрику. — А как же Уизлетта? — поддел Драко. — Девушка, влюблённая в Национальную Героиню? — Джинни, Драко. И нет, она мне не нравится. Я всё-таки по мальчикам, — Гарри мягко улыбнулась и увидела, как Драко улыбается ей в ответ. — По блондинам. А у тебя? — вдруг спросила она. — А что у меня? Одна Паркинсон, да и то это был ужасный опыт, — они посмеялись. — Сделай то, сделай это, покорми меня, пожалей… Я ей что, слуга? Гарри удивило это. По Хогвартсу одно время ходило множество слухов, будто Драко Малфой меняет девушек, как перчатки. Гарри тогда ещё не совсем понимала, почему её это так злит, но уже тогда она, сжав зубы, старалась в это не верить. И вот оказывается, что это всё неправда. Зато теперь Гарри знала, почему ей раньше так не хотелось, чтобы это было правдой. — Да, я в курсе всех тех слухов, — мрачно подтвердил Драко, будто прочитав её мысли. — Надеюсь, ты в это не веришь? — Нет, — Гарри твёрдо покачала головой. — Я знаю, что это не так. Осмелев, она нашла своей ладонью свободную ладонь Драко и переплела их пальцы. Тот в ответ сжал их, и Гарри откинулась назад, облокачиваясь на ствол дерева и незаметно греясь у Драко под боком. Как же так вышло, что двое непримиримых врагов сейчас сидят в романтической обстановке под деревом? Наверное, они и не были врагами, подумалось Гарри. В конце концов, Гарри на своём восьмом курсе только и мечтала о том, чтобы Драко опять её задел — лишь бы обратил внимание. Так может, оно всю жизнь так и было? Просто они этого не понимали. Да и Драко, которого явно не социализировали в детстве, банально не знал, что ещё делать с девочкой, которая нравится. Нравится… У Гарри защемило сердце. Драко ей ничего не говорил, но она ему, кажется, и вправду нравилась. Это заставило её вновь улыбнуться и окончательно расслабиться под дуновением ветерка и в тёплых объятиях.

***

Ровно в семь тридцать Гарри стояла перед зеркалом, которое ей наколдовала Гермиона, и придирчиво оглядывала себя. Белое платье в пол со струящейся юбкой и длинным шлейфом смотрелось весьма изящно, а оголённые плечи добавляли в образ невинности. Оказалось, что у Гарри в принципе ничего так фигурка, да и вообще она достаточно красивая. Даже круглые очки, которые она так и не сменила после войны, её не портили. Проблема была только одна — волосы. Гарри поэтому и носила постоянно хвостик, что волосы совершенно её не слушались. В детстве тётя Петуния стригла её под мальчика, и на первых курсах в Хогвартсе Гарри так и ходила с этой ужасной стрижкой. Потом волосы подросли, и Гермиона помогла Гарри состричь их ровно, но лучше не стало. Они всё ещё стояли копной, и приходилось каждый день завязывать их в хвост. К восемнадцати годам волосы у Гарри отросли до лопаток, но проблем приносили больше, чем даже той же Лаванде, чья коса доставала ей аж до талии. Гермиона, которая была уже готова, попыталась поколдовать над её причёской, но волосы Гарри не брали даже косметические чары. Даже Гермиона, чья шевелюра в обычные дни больше напоминала львиную гриву — под стать факультету — смогла как-то уложить их и сделать вполне себе милую причёску. Гарри вспомнился четвёртый курс, когда Гермиона преобразилась из гадкого утёнка в прекрасного лебедя. Она тогда танцевала с Виктором Крамом, и Гарри едва узнавала в этой принцессе свою лучшую подругу. Гарри тогда поверила больше Рону, который обиженно сказал, что Гермиону никто не пригласил, и поэтому стояла у зала с ним, а не дожидалась подругу. Поэтому её выход стал для Гарри полной неожиданностью. Теперь же у Гермионы опять получилась эта трансформация, хотя Гарри и не видела в ней больше того рыжего утёнка. А вот у Гарри нет. Гермиона сидела на кровати, чуть примяв своё великолепное розовое платье — тёплый цвет, в противовес холодному голубому с четвёртого курса — и посмеивалась. — Да ладно тебе, Гарри, всё у тебя нормально, — говорила она, еле сдерживая смех. — Такое чувство, что ты собираешься по меньшей мере на свидание. — Гермиона! — возмутилась Гарри. — Чем смеяться, лучше помогла бы. — Нам всё равно надо уже идти, — давясь от смеха, сообщила Гермиона. — Пойдём, красавица. Гарри неохотно оторвалась от зеркала, в последний раз проведя расчёской по непослушным космам, и, сжав зубы, открыла дверь. У неё перехватило дыхание. Драко уже стоял внизу. Он был одет в чёрный строгий костюм, элегантные брюки и лакированные туфли. Поверх у него была надета чёрная мантия с изумрудной подкладкой, которая великолепно оттеняла его платиновые волосы, зачёсанные назад, но не прилизанные, как бывало раньше. Он выглядел таким… таким аристократичным, не то что Гарри со своими лохмами до лопаток. Однако, когда Драко поднял голову, в его глазах читалось лишь неприкрытое восхищение. Гарри честно пыталась идти нормально, не спотыкаясь и не шатаясь на пусть и небольших, но каблуках. Вот только в какой-то момент юбка всё-таки запуталась у неё в ногах, и она чуть не упала. И упала бы, если бы Драко её не поймал. Уже второй раз за сегодня. — Так не терпится? — по-доброму съязвил он. — Или вы, миледи, сражены моей красотой? — Да ну тебя, — Гарри пихнула его ладошками в грудь и встала на ноги уже без поддержки. — Волосы не смогла уложить, — грустно прокомментировала она. — Мне так больше нравится, чем если бы они были уложены, — Драко пожал плечами. — Это же твой образ. И Гарри вдруг очень понравились её волосы — они уже были не лохмами, а прядками, красиво спадающими ей на лицо. Наверное, это оттого, что их Драко похвалил. Гермиона дождалась своего партнёра — Гарри очень удивилась, когда увидела, кто это был. Забини — или уже Блейз? — подошёл к ней, галантно поцеловал Гермионе руку, поздоровался с Драко и кивнул Гарри. Всю дорогу до Большого зала они вчетвером переговаривались и смеялись, и Гарри решила, что Блейз не так уж плох. С ним можно иметь дело, особенно если он нравится Гермионе. Рон с Лавандой были уже у дверей. Лаванда подпрыгивала на месте и крутилась в своём розовом, с рюшечками платье, которое, однако, ей неплохо шло. Она выглядела в нём, как кукла, но это придавало ей определённого шарма, заметила Гарри. Особенно рядом с Роном, который вырос и стал теперь высоким и мужественным. Рон обернулся, да так и застыл. — Гарри? — медленно проговорил он. — Скажи мне, что мне кажется. — Тебе не кажется, — Гарри усмехнулась. — Да, я пошла на бал с Драко. И что? — Герми? — Рон перевёл всё такой же нечитаемый взгляд на Гермиону. — И ты туда же? Мои подруги пошли на бал со слизеринцами, — он картинно приложил руку ко лбу. — Ты же ничего не имеешь против? — с нажимом спросила Гермиона. — Нет, конечно, нет, — Рон замахал руками. — Просто… неожиданно, и всё. По его лицу было понятно, что не всё так просто, но Гарри решила, что это проблемы Рона. Этот вечер не испортит ей ничто. И вот двери открылись, и заиграла музыка. Толпа у дверей начала собираться по двое, и парни и девушки стали заходить в зал. Да, над ним хорошо поработали. Везде у стен стояли тыквы с вырезанными на них лицами — но далеко не такими зловещими, как у Джека. На стенах и в углах висела паутина, а кое-где даже по ней ползали паучки. Гарри усмехнулась, представив реакцию Рона. Драко положил руку ей на талию, и они закружились в вальсе. Осторожно ступая по скользкому полу и стараясь не оттоптать ему ноги, Гарри покорно шла вслед за ним, переплетя пальцы их рук. На самом деле, это было даже весело — Драко ругался, поправлял её, закатывал глаза, но всё равно показывал, как надо, и вскоре Гарри уже уверенно кружилась с ним по залу, искренне получая удовольствие. За первым танцем последовал второй, за ним третий… Гарри хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Но… — Драко Малфой! — раздался крик на весь зал, и Драко резко обернулся. Прямо напротив них стояла разъярённая Пэнси Паркинсон в жутком розово-лиловом платье, которое делало её похожей на огромный торт. — Что? — невозмутимо отозвался тот, так и не отпустив Гарри. — Ты обещал! Что пойдёшь на бал со мной! — кричала Паркинсон. — И что же?! Привёл эту? Вот у тебя какая вечная любовь?! — Гарри похолодела. — Я ни в чём тебе не клялся, — спокойно произнёс Драко. — Я всего лишь пригласил тебя на бал. Сегодня утром я объяснил, что не могу пойти с тобой. — И что же я должна была делать? — продолжила орать Паркинсон. — Все нормальные парни были уже заняты! И я пошла с этим идиотом Финниганом! А ты вот, оказывается, с кем пошёл! — Остынь, — холодно приказал ей Драко, но Паркинсон не сбавила оборотов — наоборот, только громче закричала. — Что, нравится, да? — скривилась она. — Думаешь, если будешь её трахать каждый день, то выторгуешь для папочки прощение?! Этого Гарри стерпеть не смогла. Она резко вырвалась из объятий Драко и быстрыми шагами пошла к выходу, стараясь не замечать, как по щекам текут горькие слёзы. Сквозь шум в ушах она слышала, будто кто-то идёт следом за ней, но ей было уже всё равно. Было больно и обидно, а ещё Гарри боялась, что это всё правда. Гарри резко открыла дверь и выбежала наружу, глотая слёзы и вдыхая чуть затхлый воздух. Она направилась к окну чуть в отдалении и уселась на него, наплевав на белое платье. Кажется, кто-то вышел за ней, потому что Гарри услышала сначала шаги, а уже потом хлопок двери. А потом стало тихо, и лишь чьи-то осторожные шаги приблизились к ней. Мир замер.