Как попасть в Хогвартс или сорок восемь способов выбесить Северуса Снейпа

Я привычно бросила взгляд на ключницу, что висела у Северуса в коридоре. Одной связки не хватало, значит, профессор еще не дома. Отлично. Я сняла бежевый плащ, который захватила с утра от дождя (и не прогадала, ужас, какой был ливень!), повесила его на плечики просушиться и, подхватив сумку с продуктами, прошла на кухню. Поставила пакет на стул, достала любимое Севино (которая птица) овсяное печенье, отломила кусочек и дала своей сонной сове. Сева с удовольствием скушал угощение, а я включила электрический чайник, достала две кружки и коробку с разными вкусами чая. Себе положила любимый зеленый, чайник забулькал, призывно щелкнул... – Ты так и будешь молчать? – нетерпеливо спросил Темный Лорд, что по-прежнему сидел на диване в гостиной и неотрывно следил за моими действиями. В руках он держал волшебную палочку, которую предупреждающе направил на меня. – Ну не я же ворвалась к тебе домой, – я с невозмутимым лицом налила себе кипяток в кружку, взяла печенье и села за стол лицом к Воландеморту. – Это ты должен передо мной объясняться. Зачем пришел? Как ты попал к нам в квартиру, если Северуса еще нет? Он при мне утром накладывал защитные чары. – Я не буду отвечать на твои вопросы, – высокомерным голосом заявил Воландеморт, и я безразлично пожала плечами. – Продолжаем играть в молчанку, – ответила я, отхлебнув кипятка, о чем тут же пожалела. Я обожгла язык, а потому побежала разбавлять чай холодной водой, попутно пытаясь не задохнуться от кашля. Через какое-то время я все же успокоилась и снова села за стол. На этот раз я осторожнее отпила чай, закусывая его печеньем. За все это время Воландеморт ни разу ничего не сказал. Когда мой перекус закончился, я поставила чашку в раковину и быстро ее сполоснула. Кружка Тома так и осталась стоять на столе нетронутой. Воландеморт понял, что я начинать диалог не намерена, а потому тяжело вздохнул и прошел на кухню. Я снова села за стол, и он напротив меня. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Наконец, мой дядя направил палочку на чайник, тот подлетел и налил ему кипятка. Том кинул в воду первый попавшийся пакетик, взял печенье и спросил: – И давно ты действительно работаешь на Дамблдора? – С момента, как ты сделал меня Пожирательницей, – честно ответила я. Примерно так все и было, потому что до этого директор не обращал на меня должного внимания, а вот после моего феерического «воскрешения» в голове у старика что-то щелкнуло на мой счет. Воландеморт усмехнулся. – Двуличная засранка. – Уж какая есть, – оскорбилась я. Мы немного помолчали. – Я готов тебя простить, – начал дядя, но я не стала его дослушивать. А нахуй надо? Щас начнет свою привычную дичь-ахинею нести, мне потом психику кто лечить будет? Я резко вскочила из-за стола и сделала низкий шутовской поклон. – Спасибо за великодушие, великий лорд, – язвительно протянула я, садясь на место. – Но иди ты в жопу. – Ты даже меня не выслушала! – прикрикнул он. Я цокнула языком, закатила глаза и повелительно махнула рукой, мол, рассказывай. Воландеморт отпил немного чая, успокаиваясь, и продолжил: – Я готов тебя простить при одном условии. – Еще лучше, – пробурчала я, и Воландеморт предупредительно зашипел. Я посмотрела на него удивленными глазками и невинно спросила: – Что? Темный Лорд продолжил: – Ты будешь для меня вторым шпионом в рядах Дамблдора. Я знаю, что Северус не всегда чист на руку и иногда может играть за противников. Но ты... Дамблдор не будет знать, что ты все еще работаешь на меня, и Снейп тоже не должен ни о чем подозревать. – Что помешает мне сделать, как мой парень? – я специально использовала это обращение, чтобы напомнить ему, кто для меня всегда будет в приоритете. Лицо Лорда искривилось, но более он ничем не показал свое недовольство. – То, что ты дашь Непреложный обет. Я на секунду замерла, а после громко рассмеялась. Моя голова стукнулась о столешницу, а плечи часто подрагивали от смеха. Когда я подняла голову, Воландеморт удивленно на меня смотрел. – Раскатал губу, закатай обратно, – сквозь смех пробулькала я, а Лорд раздраженно сжал кружку в руках. – Я ни за что в жизни не дам этот обет. Даже не мечтай, я не дура. – Я умею убеждать людей, – предупреждающе прошипел Воландеморт, и я «согласно» покивала головой. – Умеешь, но я все равно откажусь от подобной перспективы. – Почему? – Потому что я разгильдяйка, которая не любит выполнять свои обязанности, а Непреложный обет подразумевает полное следование всему, что ты пообещал. Так что я сдохну в первый же день, а тебе ведь это не нужно, если ты хочешь сохранить чистоту крови Слизерина. Воландеморт удивленно вскинул брови. Да, я тоже знаю, на какие точки нужно давить, чтобы заставить человека передумать. Это у нас семейное. Лорд немного подумал и расслабленно откинулся на спинку стула, довольно улыбнувшись. – Хорошо. А если я скажу, что ты будешь следить за Малфоем-младшим? На моем лице не дрогнул ни единый мускул. А про себя я вскочила с места и стала рвать на себе волосы. Блять, ну какого хера все опять идет по пизде? Ну неужели нельзя хотя бы одно лето спокойно посидеть на жопе ровно и ничего не делать? Ну что за хуйня? Я типа непонимающе улыбнулась и протянула: – И? Что это значит? – Пару недель назад он вступил в ряды Пожирателей смерти, – сказал дядя, а я про себя сказала: «Вот Драко засранец. Только же вчера созванивались, и даже писком мне не намекнул. А я уж думала, пронесло». – Можно сказать, он отмаливает промахи своего отца. Я велел ему убить Дамблдора в течение года. Если он не справится, это сделаешь ты. Я истерично усмехнулась и снисходительно посмотрела на дядю. – Ну ты загнул, конечно. – Ты в любом случае в выигрыше, – продолжил Лорд. – Если Драко не сможет и ты устранишь Дамблдора – ты прощена. Если Драко все же решится... – Он не решится, – я встала из-за стола с кусочком печенья. Моя сова начала недовольно ухать, так что мне пришлось ее задабривать, пока Сева не выбесил моего дядю окончательно. – Драко слишком мягкий для убийства, так что проще было сразу мне поручить это задание, – я посмотрела на Воландеморта, – если ты так хотел, чтобы кто-то ебнул моего директора. Темный Лорд понимал, что сейчас за этим высказыванием последует какое-то все рушащее но, и не ошибся. – Да и к тому же, с чего ты взял, что я с радостью побегу выполнять твои задания, Том? Я уже высказала свою позицию. Старое имя, будто пощечина, ударило по Лорду, показав мое истинное отношение к ко всей этой ситуации. Не снисходительное «Володя», не протяжное «дя-ядь», не раздраженное «долбоеб облысевший», а Том. Лицо его приобрело нечитаемое выражение, но я продолжила говорить: – В любом случае, я пока не намерена возвращаться в стан Пожирателей. С гриффиндорцами я поссорилась, Дамблдор считает, что ты отшил меня, следовательно, мой контакт с ним снизится до минимума «директор-ученик», а на собраниях от меня и так толку мало было. Тем более, если Северус не должен знать, то о каких собраниях идет речь? Не понимаю причин, по которым ты хочешь, чтобы я вернулась, кроме того, что я твоя племянница. Зрачки Воландеморта опасно сощурились, но вдруг его лицо смягчилось. Бинго! Он нашел в моих словах зашифрованное послание. – Пока? – уточнил он, и я согласно кивнула. – Да. На этом курсе от меня не будет толку, так что я хотела бы его посвятить учебе и восстановлению разрушенных отношений. Как раз Дамблдор решит, что я окончательно на его стороне, и потеряет бдительность. Я помирюсь с Поттером и, возможно, помогу тебе его заманить. К тому же, не думаю, что Драко до седьмого курса созреет для убийства. А вот со следующего года посмотрим, как карты лягут. Воландеморт понимающе покачал головой. А потом хищно улыбнулся, так что я постаралась никак не выдать возросшее напряжение в теле. Он взял палочку в руки и задумчиво посмотрел на нее. – Что ж, твои слова действительно имеют смысл. Только я тебе больше не доверяю. – Слава тебе, Господи, – произнесла я с облегченным смешком. Наконец-то у него начали зреть мозги. Там пока еще маленькие ягодки, но со временем вырастет большая тыква вместо головы. Мой ученик, горжусь. Лорд нахмурился. – Если ты действительно верна мне, то ты дашь Непреложный обет. В твоем задании не будет ничего сложного, ты справишься. Всего лишь следить за успехами Драко и незаметно помогать ему по мере возможности. Отписываться будешь каждую неделю о том, что у вас получилось. Я оперлась локтями о стол и серьезно посмотрела в глаза Воландеморту. – Я не буду давать Непреложный обет, – чеканя каждое слово, произнесла я. – Хоть нос мне оторви, я ни в жизни не буду этого делать. После я откинулась на спинку кресла и злобно посмотрела на такого же закипающего Лорда. – Если уж на то пошло, в этой жизни я как-нибудь обойдусь и без твоей милости, Том. Если у тебя больше нечего мне сказать, я попрошу тебя убраться из нашего дома. Северус скоро придет. – Я убью Северуса... В мгновении ока я нависла над опешившим Лордом, положив руки на подлокотники стула, и тем самым заключила Тома в ловушку. Мои зрачки по-тигриному сузились, а сама я угрожающе зарычала. – Только попробуй его тронуть, гад ползучий, и я докажу, что Авада Кедавра милосердная смерть, – я наклонила голову, не разрывая зрительный контакт. А затем, сама того не заметив, начала говорить на парселтанге. – Сначала ты вламываешься в мой дом, потом начинаешь мне угрожать чем-то очень эфемерным, но сейчас ты перегнул палку. Я терпела твои глупые выходки очень долго и, знаешь, я заебалась от этого. Можешь угрожать мне или пытаться убить меня, мне похуй. Но если ты посмеешь тронуть Северуса или кого-то из моих друзей, то мне не потребуется Гарри Поттер, чтобы уничтожить тебя, Реддл. Тяжело дыша, я отстранилась от Тома. Тот уже справился с шоком и теперь сидел с каменным лицом. Раздраженно мотнула головой, как тигр, и пошла в другой конец комнаты. Через пару секунд я снова повернулась лицом к вставшему Воландеморту и ледяным тоном приказала: – Вон из моего дома. Лорд в последний раз посмотрел на меня и аппарировал. Я села за стол и схватилась за голову руками, зарычав от ярости. Мразота лысая. Сука, совсем страх потерял, давно я его не дрессировала. Я подорвалась в гостиную, достала из комода лит бумаги и ручку. Я начеркала Северусу спешное послание, чтобы он меня сегодня не ждал, кинула лист на обеденный стол и пошла в прихожую. Надела плащ, достала телефон и быстро настрочила сообщение. После вышла за дверь, заперла ее на ключ и ушла.

***

Никотин ударил в голову так же сильно, как и обычно. Струйка дыма от зажженной сигареты, незатейливо вихрясь, растворилась в воздухе, провожаемая моим взглядом. Сигареты я курила уже месяц – редко, но метко. В такие моменты, как этот. Впервые я их попробовала после того, как Фреду пятнадцать минут пришлось меня успокаивать после истерики. Я накричала на Джорджа, который всего лишь шутливо предложил сделать мерч для пожирателей в слизеринском стиле. Тогда я выбежала на воздух, зашла в ближайший магловский магазин и купила Винстон. Фред такой меня и нашел – растерянной, пустым взглядом наблюдающей за дымом. С тех пор пачка сигарет всегда валялась в моем кармане на случай психов. В какой момент я настолько потеряла контроль, что позволила себе опуститься до курения? Жизнь неуклонно летела под откос, с каждой секундой приближаясь к скорости света, а я лишь равнодушно наблюдала за этим. Всех спасти нельзя, всем помочь невозможно. Тогда почему я все еще пытаюсь строить из себя того, ем не являюсь? Позади меня послышался хлопок от трансгрессии, но сигарету я не спрятала. Похуй, пусть маги видят, куда скатился еще один герой Магической Британии, коим я стала после экспириенса в Министерстве Магии. На самом краю моего поля зрения колыхнулась серая мантия, и я скривила губы. – Не вас я ждала, профессор Дамблдор. Директор с напускным – я не сомневаюсь, что именно таковым оно и является – кряхтением присел на бордюр рядом со мной. Какое-то время я докуривала жалкий огрызок сигареты, а Дамблдор молчал. Наконец, когда я ловко запульнула окурок в стоящую неподалеку урну, директор перевел взгляд на меня. – Не меня ждала, да видимо, от моей компании ты не откажешься. – Я, скривив лицо в наигранной серьезности, закивала и сцепила руки перед собой в замок. Посмотрела на скрытое плащом левое предплечье, которое на секунду кольнула фантомная боль. – Я оказался нужнее чем тот, кого ты ждешь. – У вас слишком завышенное ЧСВ, профессор. Сходите к психологу, чтобы он вернул вас с небес на землю. – Видимо, это лето для тебя особенное, – несмотря на мой колючий тон, довольно мягко заметил Дамблдор. Я лишь снова скривилась. – Твои друзья, общество, дядя – все изменили свое отношение к тебе... – Я не поняла, профессор, вы психологом на полставки устроились работать? – я вскочила на на ноги и отряхнула зад от дорожной пыли. – Я вас не просила лезть ко мне, меня сейчас лучше вообще не трогать. А со своими проблемами я разберусь как-нибудь сама. – Ну и почему никто никогда наверняка не знает, в какое время тебя можно трогать, а в какое нет? Я тяжело вздохнула и опустила голову. Что ж, впервые за все лето я не то, что услышала его голос, а он ко мне обратился в принципе. Я уж думала, что наша дружба окончательно и бесповоротно утеряна. Хотя тот факт, что Гарри со мной заговорил, не означает возрождение наших теплых отношений. Обернувшись, я посмотрела Гарри в глаза и просто пожала плечами. – Я человек настроения. Сам знаешь. Гарри, что стоял позади меня у входа в метро, подошел ближе и остановился на почтительном расстоянии – нас разделял целый метр. Он неотрывно смотрел на меня, я же вскоре отвела взгляд на небо. Оно, как обычно, было затянуто серым смогом. Несмотря на самый разгар рабочего дня, на улице было мало людей и почти никто не обращал внимания на двух подростков и странного старика в сером балахоне. Однако среди редких безликих прохожих я не видела лица того, кого попросила придти на встречу. Вероятно, Дамблдор постарался, чтобы никто не помешал сделать свои незаконные грязные делишки с двумя пиздюками без свидетелей. Фу, как мерзко звучит. Зато вполне созвучно с моим настроением. Сбоку показалось движение – Гарри встал вровень со мной. Я все еще не смотрела на него, хотя чувствовала исходящее напряжение. Ну, раз ему так тяжело даже просто стоять рядом со мной, не буду мешать. Вдруг я просто надумала себе строящего козни Дамблдора, и он просто договорился встретиться здесь с Гарри. А я по чистой случайности оказалась рядом. Поэтому они оба и молчат – не знают, как обсудить свои дела в моем присутствии. Что ж, я не настолько наглая, какой меня считают, а потому вежливо кивнула профессору и Гарри, развернулась и пошла. Достав телефон, быстро настрочила об отмене встречи, как меня вдруг схватила сильная рука за локоть и круто развернула. Я ошеломленно уставилась в злые глаза Гарри, что удерживал меня и почти до боли сжимал мою руку, хотя я вырываться не планировала. – Может, хоть раз перестанешь убегать от проблем и встретишь их лицом к лицу? На лице Гарри отразилось недоумение, когда я не то, что не стала возмущаться, мол, «да-отъебитесь-вы-все-нахуй-от-меня», а просто удивленно нахмурилась. Кис-кис-кис, женщина сюрприз. Я такая непостоянная, что сама каждый раз ахуеваю от своих реакций. Извините, а можно меня сдать обратно? Этот товар бракованный. А, гарантия закончилась... Ладно... – Я не убегаю, я просто решила, что буду мешать вам, вот и пошла домой. Разве нет? Дамблдор, наконец, довольно изящно поднялся с бордюра, посверкал абсолютно чистым задом – вот засранец... а я плащ испачкала... – и отошел, многозначительно окинув нас с Гарри взглядом. Я пожала плечами и снова уселась на бордюр. Гарри, немного потоптавшись на месте, приземлился рядом со мной. Какое-то время мы помолчали. Я думала, зачем Дамблдору нужны мы с Гарри – он нас заставил встретиться явно не для того, чтобы мы только поговорили, – а о чем думал Гарри, мне было неизвестно. Я же не легиллимент. – Мои слова порой бывают очень грубыми, – сама от себя не ожидая, вдруг заговорила я. Гарри тут же повернул голову ко мне, хотя я смотрела исключительно на дорогу. – Тебе нужна была поддержка. Моя поддержка, а не кого-то еще. Тогда я этого не поняла, опять попыталась сделать все по-своему, и в итоге нагрубила. Тебе и так нелегко приходится в жизни, а тут я еще – грубая, скрытая, заносчивая. Думаю, что самая умная, что знаю, как другим людям будет лучше. Порой я забываю, что я всего лишь человек – маленький, слабый и ничего не значащий. Прости, что не помогла тебе. – Я простил, – слова Гарри были такими же тихими, хотя для меня они грохотали как самолет. – Давно, еще в начале июля. Просто боялся тебе написать об этом. В какой-то степени ты была права. Мне не стоило забывать, что всем сейчас плохо, и очень плохой идеей было мериться горем. Я балбес. На плечо парня опустилась рука, что с силой его сжала. Я подняла взгляд на Гарри и слабо, совсем не весело ему улыбнулась. – Мы оба те еще балбесы. – Вялая улыбка сошла с моего лица, за ней последовал тяжелый вздох. – Я устала, Гарри. Устала строить планы по спасению всех. Устала тащить все на себе. Пора признать, что я не всесильна. – В одиночку, да. Но вместе у нас гораздо больше шансов справиться со всем пиздецом. Ты позволишь помогать? За слабым кивком послышался облегченный выдох. Похоже, Гарри всерьез считал, что я откажусь от помощи. Нет, не после стольких проебов. Я на учете в Министерстве, пусть меня и возвели в ранг героя как невероятно умного человека, который минимизировал урон самого крупного террористического акта со времен Первой Магической войны. Я допустила смерть Сириуса, я под большим давлением каждый день и со стороны Ордена, и со стороны Министерства, и со стороны Воландеморта. Прошла пора, когда я была уверена в своей непобедимости и ахуенности. Настало время использовать свои мозги, странные видения и неординарные способности в команде. – Надо основать собственный орден, а то в Феникс вас не скоро пустят, – проговорила я. – Как насчет КАР? Долгий шумный вздох, и Гарри поправил побитые жизнью очки. – И как же это расшифровывается? – Команда ахуенных разгильдяев. – Нет, Крис! – Почему?! Классное название. Или КРЕДО – Команда решительных ебанатов, достающих орден? – Боги, как я скучал по тебе, – прикрыв глаза рукой, беззвучно рассмеялся Гарри. Я лишь неуклюже улыбнулась, благо, Поттер не видел эту поломанную ухмылку. Я сама сломалась. Но ведь на месте разрушенного должно построиться что-то новое. Надеюсь, это новое окажется менее травмоопасным, а еще более адекватным. Блять, да кого я обманываю?

***

– Я говорил вчера с Драко. Мой заинтересованный взгляд обратился к Гарри. Мы стояли в магазине близнецов Уизли, в который направились с Золотым Трио после встречи со Слизнортом – нашим будущим учителем зельеварения. Где-то неподалеку бегали Рон с Гермионой, что осматривали многочисленные товары. Время от времени они звали меня, показывая разные штучки, в которых явно чувствовалось прикосновение моей ласковой лапки. Радует, что друзья со временем научились видеть мой стиль. Было бы странно, если бы они его не узнавали, столько раз видя мои эскизы, чистовики и готовые изделия. Гарри задумчиво закусил губу, а я отвернулась от зала, облокотившись спиной о перилла. – Что он сказал? – Что не желает больше иметь со мной ничего общего, – голос Гарри был ровным. Я бы даже сказала, железобетонным. Все его тело сковало напряжение, не пропускающее дрожь обиды, досады и тоски. – Хотя я даже извинился... Почему, Крис? Голубые глаза с болью посмотрели на меня. Я тяжело вздохнула, осмотрелась – вокруг нас людей мало, но я все равно наклонилась к Гарри максимально близко, чтобы нас не подслушали лишние уши. – Не перебивай. Драко стал Пожирателем смерти. Не по своей воле, как выразился мой дорогой дядя, он отмаливает грехи своего отца. Володя дал ему задание, которое Драко не сможет выполнить. Это наказание за проебы Люциуса. Я отстранилась, глядя в напряженное, но достаточно спокойное лицо Гарри. В моменте я забеспокоилась за целостность зубов Поттера, а потому со всего размаху – но не со всей тигриной дури, я же не хочу прикончить Поттера на радость моему дядюшке – треснула Гарри по плечу. Парень недовольно скривился, протянул обиженное «Ау!», а я пожала плечами. – Он приходил ко мне сегодня. Звал обратно. Я послала его нахуй. – Он готов тебя простить даже несмотря на то, что ты треснула его битой по голове? – лицо Гарри удивленно вытянулось, а я развела руками. – Я наследница Слизерина. Разумеется, я ему нужна живой несмотря ни на что. Плюс Володя хоть и долбаеб, но признает, что я достаточно умна и изворотлива. Он знал, что я попытаюсь играть на два фронта, поэтому хотел, чтобы я дала Непреложный обет. Это такая клятва, при нарушении которой волшебника ждет смерть, – видя недоумение на лице Гарри, пояснила я. – Разумеется, никакие обеты в мои планы не входят, так что я послала его, хотя у меня была идея затесаться к нему в ряды вновь, но попозже. К нам с Гарри подошли Рон с Гермионой. В руках они держали корзину, полную всякой всячины. Завидев наши хмурые лица, друзья тут же перестали улыбаться. Я сурово насупившись сложила руки на груди и обвела всех цепким и внимательным взглядом. – Этот год будет тяжелым. Нам нельзя явно показывать, что мы помирились. Сегодня уж ладно, накосячили, но впредь надо держаться осторожнее. Ставки повышаются, и игра набирает обороты...