В шаге от неё

All you have to do

Is fall in love

Play the game

***

      С того самого момента в библиотеке Том прекрасно отдавал себе отчет в том, что испытывал к мисс Грейнджер. А он ведь испытывал.       Интерес, симпатию, притяжение.       Но к кому? Мерлин, к кому? Он просто не мог поверить самому себе. Еще и вляпался в это в первый же день.       Абсурд.       Кто угодно мог попасть в такую дикую ситуацию, но только не он. Рассудительный, флегматичный, ответственный, амбициозный в конце концов.       Вот она, твоя карьера, займись же. Читай лекции, обучай, наставляй, будь авторитетом.       Но почему-то вместо этого за завтраком он смотрит на гриффиндорский стол чаще, чем в свою тарелку.       Вот она, сосредоточена над едой, а вот уже весело улыбается своим друзьям.       Как она хороша.       Теперь с кем-то увлеченно беседует. Эти студенты, они могут вот так – весело о чем-то шептаться, шутить. Она будет смеяться и отвечать им. Ей явно с ними хорошо.       Риддл, тебе это не грозит никогда, просто забудь и даже не смотри.       Не так просто. Что-то неосязаемое вновь и вновь притягивает его взгляд к ней.       Том был совершенно искренне шокирован своим влечением. Он уже знал, что его ждет и чем все это кончится. Ничем и еще раз ничем. Он не сможет сделать никаких шагов. Потому что он учитель, это ясно как день. Но разве кому-нибудь когда-либо удавалось контролировать подобные чувства? Если бы.       Да, чувства контролировать сложно. Но действия – гораздо легче. Их просто не будет. А вскоре это забудется и пройдет.       Будучи в этом абсолютно уверенным, Том встал из-за стола и направился к выходу из Большого зала. К его разочарованию эта уверенность заметно померкла, как только он по дороге бросил еще один незаметный взгляд на мисс Грейнджер.

***

      – Вот бы мне их хватку. – Рон вздыхал над тарелкой.       – О ком это ты? – удивленно спросил его Гарри.       – О Фреде с Джорджем, конечно. Не прошло и года, как они открыли свой магазин, как теперь они расширяются. Еще один открывают.       – Да ладно? Где? – радостно воскликнула Гермиона.       – В Хогсмиде. В это воскресенье будет вечеринка по случаю открытия. Они приглашают нас и мы можем привести еще друзей с собой. Пойдем?       – Это великолепно, конечно пойдем. Ребята молодцы. – Гарри заметил мрачноватый вид Рона и поспешил добавить: – Ээ… С чего ты взял, что у тебя нет предпринимательской жилки, недаром ведь вы братья...       – Такой, как у них, точно нет. – пробурчал Рон. – А быть в тени я не хочу, спасибо.       – Да брось. – отмахнулась Гермиона. – Ребята, бесспорно, молодцы, но ты себя недооцениваешь. Каждый в чем-то силен, ты же знаешь.       – Знаю, да-да. – Рон поспешил согласиться, дабы не нарваться на очередную лекцию от Гермионы.       – Невилл, пойдешь с нами? Мы приглашаем тебя и ты тоже можешь пригласить кого хочешь. — спросила Гермиона у их общего друга и хитро подмигнула ему, намекая, конечно же, на Луну Лавгуд. Ни для кого не секрет, что он к ней неравнодушен.       – Я? Да, пожалуй… это хорошая идея. – тихо согласился Невилл, поняв намек и слегка зарумянившись.       До начала первого урока оставалось совсем немного и Гермиона поспешила доесть свой завтрак. В голове пробежали несколько мыслей о Роне.       О ком же еще, мысли о Роне это уже такая рутина.       Назвать его определившимся со своими целями и желаниями было трудно. В этом он действительно был полной противоположностью Фреда и Джорджа, которые уже на четвертом курсе точно знали, чего хотят. Рон, по всей видимости, завидовал этой твердой почве под ногами, и Гермиона могла понять его. И он все равно нравился ей таким. Возможно, она могла бы даже помочь ему четче очертить свой путь в жизни, если бы он только захотел…

***

      На пятничном уроке Том слушал доклад мисс Грейнджер о видах зелий омоложения. Он предоставил ей время в самом начале урока перед тем, как приступить к сегодняшней теме.       Бесстрастный внимательный взгляд. Ни намека на то, что он на самом деле просто стоит и нагло любуется ею.       Хорошо, что можно просто так совершенно законно смотреть на нее минут пять.       Надо признать, тут Том явно имел преимущество перед ее сокурсниками. К ним наверняка сразу возникли бы вопросы, посмей они вот так в упор на нее уставиться.       Такие очаровательные пушистые волосы. Полная противоположность его безупречной прическе. И эти огоньки в глазах. Это точно они виноваты. Ничто не может влюбить так, как общая влюбленность. Она влюблена в зелья. А он в зелья и…       Как красиво она говорит. Нежный голос с легкой хрипотцой. Может, дать ей еще одно задание? Лишь бы она только говорила, говорила…       Прервавшийся голос мисс Грейнджер вернул Тома на землю. Доклад был завершен.       – Благодарю вас, мисс Грейнджер. Пятнадцать очков Гриффиндору. Есть еще желающие подготовить подобный доклад на следующий урок? По тому же самому выпуску «Практики зельеварения».       – Можно я, профессор?       Это был голос Фэй Данбар. Она также делала определенные успехи в зельеварении, поэтому такая инициатива была вполне объяснима.       – Как вас зовут?       – Меня зовут Фэй Данбар, профессор.       – Хорошо, мисс Данбар. Выбирайте любую тему, кроме той, о которой уже рассказала мисс Грейнджер.       – Конечно, профессор. – она произнесла это таким неожиданно сладким голосом, что Том даже слегка удивился, но подумал, что ему все же показалось и приступил к теме урока.       – Что ж, сегодня мы начинаем варить зелье сна без сновидений. – начал он. – Весьма и весьма полезная вещь, которая пригодится вам во множестве жизненных ситуаций. Например, в стрессовых, когда вам крайне необходимо будет хорошо отдохнуть. Параллельно с тем, как я пишу рецепт на доске, готовьтесь и доставайте все ингредиенты по списку… – Том взялся за мел, но чей-то льстивый голосок снова прервал его.       – Профессор, скажите, а можно ли создать сон, скажем, «на заказ» при помощи зелья? – донесся уже знакомый голос с нотками игривости.       Том обернулся и уставился любопытным взглядом на Фэй Данбар:       – Можно. – ответил он после небольшой паузы и в его глазах сверкнула едва заметная ухмылка.       – Как?       Приподняв бровь, профессор прищурился и хитро улыбнулся одним уголком рта:       – Зависит от того, что именно вы хотите увидеть в этом сне.       – А если не «что», а «кого»? – не унималась она.       И тут Гермиона, до этого спокойно ожидающая рецепта на доске, так удивилась, что даже обернулась на Фэй и едва подавила смешок.       Профессор же был невозмутим, во всяком случае, с виду. Глубокий спокойный голос тоже оставался неизменным:       – Что ж, «кого» тоже вполне возможно. Принцип тот же, что и у оборотного зелья. Вы хорошо его знаете. Я надеюсь. – поспешил добавить он. – Нужен волос того человека, которого вы хотите увидеть.       Даже так. Смело. Ну Гриффиндор ведь, что с них взять?       А Гермиона тем временем едва сдерживала смех. Такой цирк ей не приходилось наблюдать ни разу за все годы учебы. Это абсолютно беспрецедентный случай.       Интересно, сколько волос профессора Риддла нужно Фэй? В принципе, если побрить его налысо, то этого должно хватить всем озабоченным девочкам школы на десять жизней вперед. Да ведь это же гениально. Надо бы подкинуть идейку Фреду и Джорджу, пусть наладят серийное производство. А что, «Ночь с профессором Риддлом» простигосподи, неплохо.       На этой мысли Гермиона не вытерпела и взорвалась достаточно громким, чтобы его услышал весь класс, смехом, но вскоре поспешила взять себя в руки. Убийственный взгляд Фэй Данбар уже сверлил ей затылок, и она буквально физически ощущала его давление на себе.       Тома от этого смеха словно жаром обдало. Он явно не ожидал от нее какой-либо реакции:       – Мисс Грейнджер? Что вас так развеселило? Вы ведь уже наверняка пробовали этот способ. Вы ведь всё пробовали, не так ли? Расскажите-ка нам подробней о технологии.       – Нет, не всё. – резко ответила Гермиона. – Я предпочитаю реальность и не вижу смысла в подобных иллюзиях.       Хм, вот как. Реальность. И кто же ваша реальность? Уизли?       Сегодня у Тома уже на столе лежал журнал со списком всех студентов группы. Пробежавшись по нему глазами, он быстро заметил фамилию Уизли и сразу сложил два плюс два, придя к выводу, что рыжий парень, вечно ошивающийся рядом с Гермионой это несомненно Рон Уизли. А еще он с вероятностью 99.9% брат Фреда и Джорджа. Такой же рыжий, не много ли совпадений? С близнецами Том познакомился еще в Хогвартсе, будучи старостой, но сдружился с ними только когда парни открыли свой магазин в Косом Переулке, а сам он работал в аптеке по соседству.       Том был слегка обескуражен столь категоричным отрицательным ответом мисс Грейнджер и решил не развивать эту тему дальше, а просто продолжил урок согласно плану.       Позже, когда дело дошло до практической части, Гермиона встала в пару с Роном.       Том только укрепился в своих подозрениях и, прохаживаясь от одной сосредоточенной пары студентов к другой, поглядывал на пару Уизли-Грейнджер чуть чаще, чем на другие. Рыжая голова парня уже просто набила оскомину. Следить же за сосредоточенной работой мисс Грейнджер было одно удовольствие.       Она и зелья. Как это завораживающе.       Том отметил, что чувство, которое охватывает его, когда он смотрит на эту пару – ничто иное, как… банальная ревность?       Ну что ж, он мог это объяснить. Мы так часто ревнуем тех, кто нам даже не имеет права принадлежать.       Подойти к ним он пока не решался, но поглядывал всё пристальнее.       Вот бы она варила зелья с ним, а не с этим болваном…       Мимолетная шальная мысль в голове.       Мерлин, да он даже нож криво держит.       Критический мозг Тома не унимался.       Зачем он вообще здесь? Ему же совсем не интересны зелья. Это очень заметно. Как он сдал СОВ? Глупый вопрос. Ясное дело как… Несомненно, Мисс Грейнджер была в любимчиках у старого Слизня, а в таком случае он на все способен закрыть глаза. Наверняка просто ничего «не заметил».       Но как такой девушке может нравиться э-т-о? Если он, конечно, ей нравится… Похоже, нравится. Своему второму другу, Поттеру кажется, она помогает явно не с таким рвением. И не так смущается в его близости. А может, Уизли вообще ее парень?       А если и так, тебе-то что? О чем он только думает…       Том уже вполне должен был понять, что не мы выбираем свои чувства, а скорее наоборот, но в тот момент он будто забыл о том, что ему нравится его собственная студентка. И кто угодно, ней дай Мерлин, узнав об этом, точно так же недоумевал бы и на его счет.       – Профессор, не могли бы вы подойти ко мне? – Том уже запомнил елейный голос Фэй Данбар и сразу узнал его.       Ну делать нечего, ты теперь учитель, игнорировать нельзя.       Том подошел к студентке и встал рядом в ожидании объяснения проблемы.       – Что-то у меня не получается как следует мешать зелье, всё выливается, густеет и берется комками… Не могли бы вы показать, как правильно? – она взглянула на учителя с недвусмысленным намеком в глазах и, казалось, едва ли не подала ему свою руку в предвкушении…       Том достал из кармана волшебную палочку, не вербально применил какое-то заклинание, сделав пару легких движений, и прозрачная тросточка, которой обычно замешивают зелья, сама неторопливо затанцевала в котле, выполняя движения «восьмеркой».       – Она так будет еще две минуты. Подстраивайтесь.       Фэй попыталась скрыть свое разочарование. Было очевидно, что она ожидала отнюдь не этого.       Том сухо улыбнулся и неспешно направился к преподавательскому столу, поглядывая уже ясное дело в чью сторону.       О Мерлин, она действительно думала, что он мог бы взять ее за руку. Будь она даже мисс Грейнджер, он пока еще в своем уме. Как же смехотворны все эти жесты, особенно со стороны семикурсниц. К этому возрасту эта дурь уже обычно проходит, разве нет?

***

      По окончанию урока, отпустив класс и незаметно проводив взглядом мисс Грейнджер до дверей, Том сел за преподавательский стол и принялся делать пометки в своем блокноте, в который заранее переписал список группы. Он отмечал успехи и неудачи своих студентов. Это было своего рода шпаргалкой на первых порах, пометки помогали ему запоминать сильные и слабые стороны студентов. Паркинсон и Малфой – делают работу быстро и на уровне, Финниган – наоборот слишком торопится, Лонгботтом – хорошо сосредоточен на процессе… Напротив фамилии Уизли Тому было нечего написать.       Ну разве что поставить плюсик, что у него хватило ума удачно пристроиться к мисс Грейнджер и каким-то образом заставить делать за него всю работу.       Том был уверен, что класс уже опустел, как вдруг перед его столом возникла фигура.       – Профессор?       Том оторвался от блокнота и взглянул на мисс Грейнджер. Что-то в груди дрогнуло и отдалось по всему телу волнующим течением.       Она.       – Ваш журнал. Спасибо, я уже прочла его.       Тому снова захотелось подарить ей этот чертов журнал, но он снова сдержался, и, протянув руку, взял его.       – До свидания, профессор. – Гермиона было развернулась, чтобы покинуть класс, но Том окликнул ее.       – Мисс Грейнджер, погодите. – ноги будто сами требовали встать из-за стола, подойти к ней ближе, но Том вновь предпочел субординацию и остался на стуле.       – Да? – удивленно отозвалась она.       – Скажите… – Том медленно отложил перо, которое продолжал держать в руке все это время. – Вы ведь на самом деле уже давно умеете варить все зелья, предусмотренные школьной программой, не так ли?       – Эм… – Гермиона растерялась и было видно, что вопрос застал ее врасплох. – Почему вы так думаете?       – В общем-то, сужу по себе… Вы могли бы закончить этот курс еще в прошлом году по ускоренной программе, такая возможность есть. Но вы продолжаете исправно посещать плановые уроки. – он слегка откинулся на стуле и скрестил руки на груди, пристально глядя ей в лицо. – Признайтесь, вы это делаете для того, чтобы не дать мистеру Уизли провести весь седьмой курс на отработках по зельеварению?       Душа Тома была уже на пути в пятки. Ему так хотелось задержать ее, о чем-то заговорить, и он не придумал ничего лучше этого.       Отлично, браво.       А что ему еще оставалось? Его мысли за последние полтора часа просто сорвались с языка. В его голове не было ничего другого. Но отступать было уже поздно:       – Сегодня я сделал вид, что не заметил того, что всю работу делали именно вы, и я даже мог бы и на дальнейших уроках продолжать игнорировать это… Но что будет делать ваш друг на итоговых экзаменах? – Том задал вопрос ребром.       То ли от изумления, то ли от возмущения, но Гермиона просто опешила на месте:       – Профессор… но это работа в парах, она в этом и состоит, партнеры должны помогать друг другу.       – Мисс Грейнджер, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. – лукаво улыбнулся Том. – Вы делаете слишком много. Позвольте ему быть самостоятельнее на уроках зелий.       А может и на всех остальных, кто его знает?       К своему изумлению он не заметил в глубине карих глаз мисс Грейнджер ни тени злости или гнева. Разве что долю смущения и растерянности.       – Хорошо, профессор. Я подумаю, что можно сделать. Я могу идти?       – Конечно, мисс Грейнджер. – сердце Тома пропустило удар.       Только увидев, как закрывается дверь классной комнаты, Том понял, насколько по-дурацки поступил, только подтолкнув мисс Грейнджер еще сильнее помогать своему дружку.

***

      – Рон, тебе нужно подтянуть зелья. – в тот же день не унималась Гермиона.       К собственному удивлению, она совершенно не была зла на профессор Риддла за его замечания, а, даже напротив, сочла их вполне справедливыми. Он был прав насчет Рона. Гермиона знала почему позволяет Рону бездельничать на зельях. Потому что всегда позволяла, потому что это вошло в привычку, потому что это само собой разумеется, потому что любила его и гнала от себя мысли о том, что он просто сел ей на шею. Но профессор Риддл малость отрезвил ее и она была ему благодарна за то, что он так быстро заметил проблему и что ему вообще есть дело до этого. Слизнорт шесть лет преспокойно закрывал глаза, а он нет... Гермиона все больше проникалась уважением к новому учителю.       – С чего бы это вдруг? – недоуменно удивился Рон.       Гермиона замялась:       – Со мной говорил профессор Риддл… Ну… В общем, Рон, он заметил сегодня твое выдающееся «рвение» к приготовлению зелий…       – Ах вот оно что! А я ведь был уверен, что с ним у нас будут проблемы. – громко возмущался Рон.       – Тише ты! – оборвала его Гермиона. – Как бы мне не хотелось это признавать, он дело говорит. Ты совершенно забросил зелья.       Рон усмехнулся:       – Чтобы что-то забросить, нужно сперва начать этим заниматься. А я никогда не занимался зельями, потому что терпеть их не могу с первого курса.       – Но ты ведь хочешь стать аврором, разве не так? Они нужны тебе. – не унималась Гермиона.       Спасибо, что напомнила. – огрызнулся Рон. – Аврором… Ну да, хочу.       – Что-то это как-то неуверенно прозвучало. – отметил Гарри.       Гермиона с беспокойством приблизилась к Рону:       – Рон… Гарри прав. Скажи нам все как есть. Ты действительно хочешь быть аврором или…       – Да отстаньте вы. Это ведь очевидно, почему я выбрал именно это.       – Нет, Рон, не очевидно. Поделись с нами, мы всегда поймем и поддержим тебя. – Гермиона взяла его за запястье, но он выдернул его.       – Да потому что! «Вот Перси у нас такой молодец, уже служит в министерстве, у Фреда и Джорджа ладится бизнес, они такие умнички, Билл работает в банке, еще и женился удачно, а наш Чарли уже пол мира посмотрел…». Один Рон вечно непутевый. Один квиддич на уме.       Было заметно, что Рон очень задет. Гермиона и Гарри обняли его.       – Так значит ты хочешь пойти в авроры только чтобы что-то доказать своей семье? – спросила Гермиона.       Рон промолчал. Она продолжала:       – Рон, это глупости. Тебе не нужно ничего доказывать. Потому что ты вовсе не непутевый, ты умеешь очень много различных вещей…       – Да, вот именно. – перебил ее Рон. – Различных по чуть-чуть. Но ничего не умею делать хорошо.       – А как же квиддич? – искренне удивился Гарри. – Ты великолепный вратарь, и ты знаешь это не хуже меня.       Рон только глубоко вздохнул:       – Квиддич… На уровне школы, может, и хорошо играю. Но чтобы пробиться дальше, нужно этим заниматься вплотную, а у меня нет на это времени. Зельями надо заниматься, пойду сварганю парочку, ага. – он прибавил шагу и оторвался вперед от своих друзей, направляясь в сторону школьного двора.       – Рон, постой. – Гермиона догнала его. – Послушай. Давай мы позже обсудим как нам найти компромисс в твоей карьере? А вот сварить парочку зелий действительно не помешает. Пойдем сегодня со мной в лабораторию. Профессор Риддл уже дал мне доступ к ней в этом году. Потренируемся варить сегодняшнее зелье.       – Угу, как будто я не знаю, что она только для продвинутых студентов и любимчиков. – проворчал Рон.       – Так и есть. Но я уверена, что профессор Риддл не будет против, если я возьму тебя с собой. Тем более, он сам намекал мне, что мне стоило бы с тобой позаниматься.       – Ох и нее нравится он мне, слишком мутный какой-то. – Рон продолжал упираться и ворчать. – Какое ему вообще дело…       – Напротив, по-моему, он очень даже приятный. Мыслит рационально, и, похоже, вправду заинтересован успехами студентов. Думаю, это от того, что он только что поступил на эту работу. Еще не потерял энтузиазм…       Рон подозрительно уставился на Гермиону, но смолчал.       – Ну так как, согласен? Ты ведь знаешь, что я действительно разбираюсь во всем, что касается учебы. Доверься мне. Все получится.       Рон замялся.       – Ладно… он наконец неуверенно согласился. – Хорошо.       – Тогда без десяти семь у выхода из нашей башни.

***

      Вечером в кабинете у Тома было прохладно. Он уже вполне успел здесь освоиться. Слизнорт наведывался накануне, забирал свои фотографии с членами своего клуба и еще парочку памятных для него вещиц. После этого Том полностью ощутил, что этот кабинет теперь – его. Полки, банки, склянки и прохлада. Нет, сегодня было определенно холоднее, чем обычно. Может, ему стоило бы разжечь пламя для котла, сварить что-нибудь интересное и согреться? Раздался стук в дверь.       – Войдите.       Дверь приоткрылась и на пороге возникла мисс Грейнджер:       – Профессор Риддл, можно?       Снова эта приятная волна по телу.       Она еще спрашивает.       – Да, конечно. – голос оставался спокойным и сдержанным.       Том поймал себя на мысли, что теперь в его кабинете станет намного теплее и едва не расплылся в глуповатой улыбке. Она ему нравится. Как же нравится. Отрицать это было бы глупостью. Но и признавать страшно.       Гермиона, тем не менее, осталась стоять на пороге и поглядывала за двери:       – А лаборатория свободна сейчас?       – Да, конечно. – Том кивнул.       – Только я не одна. Скажите, я могу привести с собой друга?       Том удивленно всмотрелся в дверной проем, в котором вскоре показалась рыжая голова. Улыбаться ему больше не хотелось.       – Здравствуйте, профессор. – пробурчал Рон.       Ему стоило бы сразу догадаться. Сам же к этому подтолкнул.       – Здравствуйте. – Том демонстративно изогнул бровь, окинув Рона пронизанным сомнениями взглядом. Затем лишь пожал плечами и кивнул:       – Вполне, почему нет.       Как будто у него был выбор. Он прямо сейчас смотрел на нее и понимал, что разрешил бы ей притащить сюда хоть самого тролля.       Том ухмыльнулся и добавил:       – Но только под вашу ответственность, мисс Грейнджер. Можете проходить, там открыто. – он указал на двери по левую сторону от себя.       – Спасибо. – вежливо поблагодарила его Гермиона.       Рон изобразил кислую улыбку.       Дверь в лабораторию закрылась, а Том провел рукой по лбу и волосам, растрепав свои волосы. Ему двадцать пять, он стоит посреди своего собственного такого долгожданного кабинета и просто ревнует. Ревнует буквально до дрожи ту, на которую не в праве даже смотреть.       Ну что, Риддл, приехали.

***

      Рон был вне себя:       – Гермиона, ты знаешь, по-моему, я его уже на дух не выношу.       – Тсс! Он за дверью и все слышит!       – Пусть слышит! Зазнавшийся кретин.       – Прекрати! – зашипела Гермиона. – Где же он кретин-то? Вполне любезно согласился, чтобы мы с тобой позанимались.       Ее первое впечатление о новом профессоре было почти таким же, но сейчас ее мнение изменилось в лучшую сторону. Не могла же легкая ирония со стороны профессора так задеть Рона, это несерьезно.       – Ты так его защищаешь.       – Не знала бы тебя, подумала бы, что ты ревнуешь. – съехидничала Гермиона. Слова Рона на миг сбили ее дыхание. Ведь это действительно было так похоже на ревность…       – Не знал бы тебя, подумал бы, что он тебе нравится. – тут же не менее ехидно скривился Рон. – А хотя постой-ка… Он тебе нравится. – Рон задиристо толкнул Гермиону в плечо. – Ну признайся, что нравится. Такие всегда нравятся. Взгляни-ка вон на его новоиспеченную армию поклонниц во главе с Фэй. Не хочешь присоединиться к ним в отчаянных попытках добыть волосок с этой красивой просветленной головы?       – Рон, это чушь, остановись. – Гермионе уже не было так весело, а эти слова уже были скорее неприятны. – Хватит, мы должны заняться работой.       – А знаешь что? Не хочу я ничего варить. Ничего я не должен. Не должен делать как он хочет. – Рон указал на дверь, ведущую в кабинет профессора.       Гермиона не поверила ушам:       – Что за ребячество, тебе сколько лет?       – Да сколько дашь. Мне все равно. Мне не стоило вообще приходить сюда. Видеть не могу эти банки. Тошнит от этой обстановки, тошнит от зелий, тошнит от зельеваров.       Гермиона стояла на месте как вкопанная, ошарашенно глядя на своего друга, не в силах вымолвить ни единого слова.       На этом Рон покинул лабораторию. Гермиона отчетливо услышала, как он громко хлопнул дверью кабинета профессора и, очевидно, покинул подземелья.

***

      Стойкая мысль о том, что мисс Грейнджер прямо сейчас за дверью наедине со своим разлюбезным другом, была довольно новой и необычной для Тома. Он еще не до конца свыкся с тем, что нечто подобное вообще поселилось у него в голове и ему даже нравилось наблюдать за собой со стороны – что же еще он способен почувствовать. Масштабы собственного идиотского положения искренне поражали его до глубины души.       А еще этот идиот. Сейчас будет прикасаться ко всему, что есть в лаборатории. В его, Тома, лаборатории. Не зря она только для выдающихся студентов, у которых лежит душа к зельям. Точно не для таких неотесанных болванов как Уизли. Как у таких крутых ребят, как Фред и Джордж, может быть такой брат?       Не успела в голове Тома родиться еще одна нелестная мысль в адрес Рона, как объект его неприязни выскочил из лаборатории, промчался к выходу из кабинета и вышел прочь.       Прекрааасные манеры… Стоп, он ушел один. Она осталась.       Не прошло и минуты, как Гермиона вышла из лаборатории, явно намереваясь что-то сказать, но Том опередил ее и как ни в чем ни бывало спросил:       – Так быстро закончили? А почему мистер Уизли ушел?       Гермиона выглядела расстроенной и совершенно потерянной. Почти такой же, как в их первую встречу, когда она налетела на него в коридоре. У Тома внутри что-то кольнуло. Ему захотелось обнять ее, найти какие-то приятные слова, приободрить…       Стоп, Том. Стоп сейчас же.       – У него… У него возникло срочное дело…       Гермиона не заметила, как уселась на кожаный диван напротив профессорского стола. # Голова была ватная, взгляд блуждал, мысли роились.       – Вы в порядке? – обеспокоенно спросил Том. – Что-то случилось?       В ответ молчание.       Том вскочил со своего кресла, подошел к одной из полок, сделал движение волшебной палочкой и пузырек, на который пал его выбор превратился в симпатичную чашку с ароматным горячим напитком. Затем он сел на диван рядом с девушкой.       – Выпейте. Выпейте, я ведь вижу, что вам нехорошо. Станет легче. Это просто чай.       Гермиона сфокусировала взгляд на Томе и неуверенно взяла чашку двумя руками, слегка коснувшись его пальцев. Он почувствовал, что они были совсем холодными. Тотчас же он взял плед со своего кресла и накрыл им Гермиону.       В этом не будет ничего плохого, в этом не будет ничего плохого…       – Ваш молодой человек чем-то обидел вас? – Том сам не понял, почему назвал Рона ее молодым человеком. Наверняка снова вырвалось наболевшее.       Гермиона, уже сделав несколько глотков чая, снова удивленно взглянула на профессора и, очевидно, не обратив внимания либо и вовсе проигнорировав вопрос, пробормотала:       – Это вкусно… Спасибо…       Конечно же, она не была в порядке. Ей было больно. Больно от поведения Рона, больно от его слов.       Его тошнит от зельеваров. А она кто? Его от нее тошнит.       Было больно от того, что она, умная девушка, почему-то любит вот такого - инфантильного, непутевого, не понимающего элементарных вещей и так безответственно относящегося к собственной жизни, парня.       Ну почему? Почему нельзя любить кого-то… кого-то… вот как он, например. Наверняка такие никогда не разочаровывают.       Том поймал еще один растерянный взгляд Гермионы и больше не решился ничего спрашивать, вместо этого снова просто сел рядом на диване.       Это он ее расстроил. Иначе и быть не может. Уизли. Как он только смеет…       Из мыслей Тома неожиданно вырвал уже намного более уверенный голос:       – А скажите, профессор… – она смотрела в чашку с чаем. – Как вы полюбили зелья?       – Эм… – вопрос застал Тома врасплох, и он несколько растерялся.       – Вы ведь сразу, на первом курсе их полюбили, верно? Я вижу по вам. – она, склонив голову, все так же безотрывно глядела в чашку, будто бы надеясь увидеть там ответы на все свои вопросы. – Вы уверенный, вы на своем месте… Вы ведь всегда таким были, всегда знали, чего хотите, не так ли… И теперь вы так гармоничны в этом кабинете… – она сделала еще пару глотков.       Господи, что ты несешь, Грейнджер? Он сейчас выставит тебя вон и будет прав.       Том слегка опешил, но виду не подал:       – Сказать честно? – он откинулся на диване и окинул взглядом полки с сосудами и пузырьками. – Я их ненавидел.       Гермиона отвела чашку от губ и изумилась:       – Как это?       – Да очень просто. Ребенок на первом курсе здесь еще не осознает, что именно ему нужно. Он может отчаянно противиться советам старших заняться тем или иным предметом, не понимая, что это полезно. И я не понимал. Правда, и не противился, потому что попросту был жутким перфекционистом. Думаю, вы понимаете, о чем я. – его губы дернулись в легкой улыбке. – Я просто делал всё. И когда я вложил достаточно труда в зельеварение, оно стало получаться у меня немного лучше остальных предметов, и, уже как следствие, я это полюбил.       Гермиона слушала внимательно каждое слово, хоть этого и нельзя было сказать, судя по ее рассеянному виду. Ей стало значительно спокойней, и она размышляла вслух:       – Вот именно, что только на первом курсе… А к восемнадцати годам не пора ли наконец повзрослеть и определиться… – она выдохнула и отставила чашку с чаем на стол. И тут она словно пришла в себя:       – Простите, профессор…       – За что? – Том изогнул бровь, продемонстрировав искреннее удивление.       – За довольно личный вопрос.       – До сих пор не заметил ни одного личного вопроса, но раз вы уже извинились наперед, можете задать парочку. – отшутился Том.       Гермиона смутилась и слегка засмеялась, но затем быстро спохватилась и направилась в сторону двери.       – До свидания, профессор. – она попрощалась достаточно сдержанно.       – До свидания. – не менее сдержанно ответил ей Том.       Гермиона уверенно шагала по подземельям школы. Тепло вкусного бодрящего чая все еще согревало ее в прямом и переносном смысле и за это она могла быть благодарна только профессору Риддлу.

***

      Том откинулся на кресле, запрокинул голову и уставился в каменный потолок своего кабинета.       Теперь он был почти уверен, что именно этот рыжий идиот был причиной ее слез тогда в первый день в коридоре.       Второй раз за неделю он ее утешает по его милости. Ну хорошо, первый. В прошлый раз она просто убежала, но он пытался.       Нет, теперь, после того, что произошло, он просто обязан выяснить всё о Гермионе Грейнджер и Роне Уизли. Почему они себя так ведут? Что между ними происходит?       Плевать, что это ничего не даст. Ему нужно знать.       Но как?       Спросить напрямую?       Исключено. Он здесь учитель.       Легилименция? Не годится. Даже такой пень, как Рон Уизли, как-нибудь да почувствует вторжение в сознание. А Том всё еще здесь учитель. После этого его карьера закончится так же внезапно, как и началась.       А если сверху еще «Обливиэйт»?       Опасно. Неизвестно как подействует заклинание на и без того немногочисленные извилины в рыжей голове. Можно не рассчитать «дозу». И он всё еще здесь учитель. Ему вроде бы как н-е-л-ь-з-я…       Расспросить какую-нибудь их сокурсницу?       Нет. Расскажет всей школе. А он все еще здесь учитель.       Ах если бы нашлась какая-то незаметная серая мышка, которая всё обо всех знает, но молчит. И почему только у этих стен нет ушей…       Решение озарило молнией сознание Тома и он, убедившись в наличии в кармане брюк волшебной палочки, пулей выскочил из кабинета.       Пивз. Вездесущий сплетник. Ну конечно. Кто может быть более незаметен, чем полтергейст? В этом его преимущество и проблема одновременно. Ведь где искать этого пройдоху? Если он проявляется только тогда, когда сам того хочет. А хочет он обычно тогда, когда совершенно не нужен. Нужно вспомнить в каких местах они встречались чаще всего.       Будучи старостой, на шестом-седьмом курсе он часто натыкался на школьного полтергейста во время патрулей. Но, хоть убей, никакой закономерности не помнил.       Том поднялся из подземелий на первый уровень замка. В коридорах уже было практически пусто, время близилось к отбою.       Пушистый кошачий хвост, исчезнувший за углом, а также непосредственная близость одного из туалетов, подкинули Тому весьма неплохую идею.       Эх, без ущерба не обойдется, но что делать, надо.       Убедившись, что его никто не видит, Том зашел в туалет, оставив двери открытыми.       Понадобится вода, много воды.       Агуаменти!       Раз за разом он чертил в воздухе полу-восьмерку, невербально произнося заклинание до тех пор, пока вода не стала заливать пол и ее течение не направилось в открытые в коридор двери. Том вовремя выскочил наружу, чтобы не намочить ноги и направился прочь от «места преступления». Лужа в коридоре становилась все больше и больше.       Пивз не сможет пропустить такой аттракцион. Тем более, что где-то неподалеку расхаживает миссис Норрис, которая непременно доложит своему обожаемому хозяину о том, что Пивз снова бесчинствует.       Том в ожидании расположился на одном из подоконников в смежном коридоре, достал из кармана мантии небольшой блокнот и сделал вид, что очень им занят. Он хорошо помнил со школьных лет, что позлить Филча – святое дело для Пивза. Мимо снова проскользнула миссис Норрис. Никогда еще Том не был так рад ее видеть.       Результат не заставил себя долго ждать. Наживка сработала. Буквально через пять минут послышались развеселые вопли и звуки плещущейся воды. Пивз резвился от души. Но приближаться туда было еще рано.       Вот когда сюда донесутся злобные вопли Филча… А вот и они.       – Ты что творишь на ночь глядя, паршивец?! – в ярости зарычал завхоз, попытавшись схватить хулигана.       Пивз легко ускользнул, злорадно визжа и хихикая.       Филч не собирался останавливаться:       – Да ты хоть понимаешь своей безмозглой головой, что мне теперь полночи здесь горбатиться?       – У-ху-ху-хуу – вопил Пивз и ловко скакал с пола на стены, разбрызгивая воду еще сильнее.       – Заткнись! Клянусь, я найду способ, чтобы тебя изгнали ко всем чертям отсюда. Я сейчас же пойду к Дамблдору и…       Филч наверняка знал, что изгнать Пивза из замка невозможно, он не раз пытался говорить с директором, но больше ему было нечем угрожать полтергейсту.       Пивз только показал язык, и было собирался снова делать свои маневры, как вдруг поскользнулся и шлепнулся прямо в лужу. Филч тут же схватил Пивза за шиворот.       – Ай-ай-ай! – тут же загорланил тот. – Не надоооо! Пощади! Я ничего не сделал!       – Сделал, мерзавец! Наконец-то ты мне попался… Теперь не уйдешь. Я заставлю тебя все исправить вот этими руками…       Внезапно в беспорядок вмешался глубокий спокойный голос:       – Мистер Филч, постойте. Что здесь происходит?       Филч одернулся:       – Профессор Риддл, этот негодяй затопил весь коридор.       – Ну это я вижу. А вы уверены, что это он?       – Профессор Риддл, о, как я рад вас видеть, как я рад! Я вас помню! Вы были таким чудесным старостой! – пищал Пивз.       Ну да, ну да, конечно. Покоя от тебя не было. Ну да ладно.       Филч недоуменно смотрел на профессора и продолжал удерживать Пивза:       – Я только что застал его здесь, взгляните, он разнес воду до самого потолка. Что мне теперь с этим делать? – причитал завхоз.       – Вижу…       Профессор окинул задумчивым взглядом последствия своей небольшой хитрости, а затем сделал размашистое движение своей волшебной палочкой:       Эванеско!       Вода начала исчезать и через несколько секунд не осталось и следа от «аварии».       Филч, однако же, радостнее не стал. Похоже, он был даже зол, что потерял повод для истязаний Пивза.       – Мистер Филч, отпустите его. – обратился к завхозу Том. – Позвольте, я побеседую с ним. Он меня послушает, не так ли? – он перевел строгий взгляд на Пивза.       – О, профессор Риддл! Конечно! Спасибо вам, спасибо! Какой вы добрый… – елейным голоском запищал Пивз.       Филч фыркнул, но выпустил свою «добычу» из рук.       – Пивз, пойдем со мной. – скомандовал Том. – Не бойся.       Том направился за угол, туда, где только что сидел на подоконнике. Полтергейст послушно парил за ним. Том был слегка удивлен, видимо, чувство благодарности этому существу было не чуждо.       Открыв один из классов, пропустив вперед Пивза, он зашел за ним вслед и облокотился на один из столов.       – Ну что ж, Пивз. Я спас тебя от гнева Филча, а значит теперь услуга за услугу. Нотаций я тебе читать, конечно же, не стану. Мне нужна от тебя кое-какая информация.       Пивз давил из себя кисловатую улыбку:       – Конечно-конечно! Все, что угодно, профессор Риддл!       – Информация о парочке студентов. – протянул Том. – Ну так вот. Ты ведь, разумеется, знаешь Гермиону Грейнджер, Гриффиндор, седьмой курс?       – Да чтобы Пивз не знал заносчивую заучку Грейнджер? Ха!       – Тише-тиииише. Попридержи свои оценки. – перервал его Том. – Меня интересует всё, что связывает ее с Роном Уизли. Кто он такой и какие у них отношения.       – Пивз всееее знает и не прочь рассказать!       – Я тебя внимательно слушаю.       – Грейнджер, Поттер и Уизли – друзья не разлей вода с первого курса. Но только Грейнджер относится к рыжему совсем не как к другу. – заговорщическим тоном начал свой рассказ Пивз. – В прошлом году, когда тот начал встречаться с девчонкой, Браун, и зажиматься с ней по всем углам, она была вне себя от злости – мстила и не разговаривала с ним несколько месяцев. Ну и вытворяла же она тогда, совсем из ума выжила.       Вулкан эмоций уже закипал у Тома внутри, но внешне он оставался абсолютно спокоен:       – Продолжай.       – Любит она его, и всё тут! Душеньки не чает в этом придурке. Он только благодаря ей еще из школы не вылетел и все экзамены сдал. Браун вовремя бросила его, нашла кавалера поумнее. Так наша Грейнджер снова растаяла. А ему-то по-прежнему совсем не нужна, ха-ха-ха! Он из-за своей бывшей подружки напился в первый же день учебы. Лучше бы уже на Поттера внимание обратила, так и его упустила, с сестрицей Уизли он уже встречается. Ой глупаяяяя…       Все, что Том услышал от Пивза, до последнего слова, было ему неприятно. Неприятен как тон, так и содержание. Он уже предполагал всё это, но предполагать не так больно, как убеждаться в своих предположениях.       Все-таки любит. Но есть и хорошая новость. По крайней мере, он ей не парень. Ну и что? А если бы и парень? А тебе-то что толку, а? Опомнись. Это заведомо бесполезно. Ты всегда будешь далеко от нее.       Но желания противоречили здравому смыслу и Том послушно шел у них на поводу.       – Хватит, Пивз.       – Пивз еще мнооого знает обо всех!       – Достаточно.       Том, разумеется, хотел знать больше, но все остальное хотел узнать более приятным способом. К тому же, у него было острое желание узнать прямо сейчас только эту информацию. И он узнал.       Пивз вдруг скривился в мерзкой ухмылке:       – Вот не помню я раньше, чтобы учителя спрашивали меня об амурных делах своих студентов...       – Ах да, я забыл сказать тебе самое главное. – невозмутимым тоном перебил его Том. – Если хоть одна форма жизни узнает о том, что я у тебя сегодня расспрашивал, о твоих заслугах будет знать не только Филч, но и Кровавый Барон. А он о-очень лоялен ко мне еще со школьных лет. Понятия не имею, почему ты его так боишься, но, видимо, есть за что, я прав?       – У меня нет никаких заслуг! Я не затапливал эти туалеты! – завопил полтергейст.       – Не волнуйся, будут. – заверил его Том.       Пивз, похоже понял, что стал жертвой небольшой интриги:       – Ах это… это вы меня развели… А я уж было подумал, что кто-то наконец-то достойно принял эстафету Фреда и Джорджа... Какие же вы, слизеринцы, все гадкие. Тьфу! – он отвернулся.       – Ты заблуждаешься на наш счет. К тому же, мои условия выполнить совсем не сложно, и, поверь мне, это того стоит. И да, если мне понадобятся еще какие-либо сведения, я буду на тебя рассчитывать. – Том поставил Пивза перед фактом.       Полтергейст отрывисто прорычал сквозь зубы:       – Я. Выполню. Ваши. Условия.       – Замечательно.       Полтергейст тут же исчез в стене, а Том в совершенно смешанных чувствах покинул пустой класс.