Это пройдёт

— Гермиона, ну не плачь, — произносит мужчина, гладя ее по голове. — Прости, пап, мы так мало с тобой пробыли, — шмыгает носом девушка, вздыхает, всё же отходит от отца и вытирает щеки. Наступил последний день прибывания в маггловском мире, пора возвращаться в Хогвартс и из-за этого становится ещё тяжелее. Состояние мужчины вроде улучшилось, но может ли это успокаивать на все сто процентов? Можно ли быть уверенным, что ничего не произойдёт, и самочувствие не ухудшиться? Фред чуть приобнимает девушку, погладив по плечу, пока та приводила дыхание в порядок и старалась сдержать новый приступ слёз. — Я приеду сразу, как наступят каникулы… Обещаю, — говорит девушка, чуть улыбнувшись и повесив сумку на плечо, собираясь отправляться на вокзал. — Пишите мне, пожалуйста. Обращается она к отцу, имея ввиду, чтобы они с матерью не забывали отправлять ей письма, потому что те дни без единой весточки были невыносимыми. Она сильно нервничала, боясь, что всё может стать хуже. Невозможно быть спокойной, когда ты знаешь, что родной и дорогой тебе человек находиться на грани болезни и абсолютного здоровья. Ночью Гермиона и Фред шагали по темным коридорам Хогвартса, направляясь в гостиную Гриффиндора. Они прибыли в школу, будто и не уезжали отсюда. Почти всю дорогу между ними висело молчание, говорить то ли не хотелось, то ли просто не получалось. Уизли видел подавленность девушки и волновался, что ее панические атаки вернуться, решил на некоторое время оставить ее наедине с собой. — Гермиона, гостиная тут… — берет ее за руку Фред, останавливая. Она почти прошла мимо неё. Грейнджер останавливается и переводит взгляд на парня, кивает, протерев глаза, после чего проходит к картине. Девушка снова стопориться, пока Дама ждёт пароля. Героиня, изображённая на картине устало вздыхает, мол, незнающие пароль лезут куда не надо. Лиц-то не видно… — Копут драконис, — говорит уже Уизли, понимая, что девушка, вероятно, забыла пароль или была просто не в состоянии его озвучить. Вздохнув, он берет ее под руку и ведёт в гостиную. — Гермиона, давай побудем в гостиной полчаса? Не хочу расходиться. — Я хочу спать, — говорит девушка, не поднимая на парня взгляда. — Ты можешь поспать у меня на коленях, потом пойдешь в комнату, — предлагает альтернативный вариант Фред, стараясь задержать девушку хоть ненадолго. — Я хочу спать в своей комнате, — снова отказывается Гермиона, но не уходит, а поджимает губы, стоя на том же месте. — Извини. Мне надо побыть одной… Наконец-то она поднимает на Уизли глаза, полные эмоций, которые вот-вот готовы вылиться через край. Ученик Гриффиндора вздыхает, но кивает. В какой-то мере её можно понять, ведь она бросила больного, но родного ей человека за сотни километров, отчалив обратно в школу. Это неведение до хорошего не доводит. Он не давит на неё, но старается показать, что хочет провести с ней ещё немного времени. Гермиона около десяти секунд наблюдает за реакцией парня на её слова, а после просто подходит и обнимает его, уткнувшись носом к его грудь. — Пойдем в Выручай-комнату, поспим там вместе, — тихо предлагает Грейнджер. Около недели они спали в одной кровати, а сейчас расходиться и спать в разных казалось странным. Пусть на его предложения она не соглашалась сначала, сейчас она сама взвесила все «за» и «против» и поняла, что ничего страшного не случится, если их в спальнях сегодня не будет. Фред около минуты молчал, думая сначала отказать, но потом обнял её в ответ, уткнувшись носом в её волосы. — Идём… — тихо согласился он, проведя рукой по её спине. Через десять минут они уже оказались в Выручай-комнате, придумав большую кровать и удобно устроившись на ней. Некоторые вещи, по типу свитеров они сняли, положив на выдуманный стул. Лёжа рядом с Фредом, девушка провела кончиками двух пальцев по всей его руке, начиная от плеча и заканчивая ладонью. Положив его руку внутренной стороной ладони наверх, она принялась вырисовывать что-то пальчиком, пытаясь себя как-нибудь занять. Однако, это занятие не упасло её от накативших слёз. Если бы в комнате не стояла гробовая тишина, услышать всхлипы Гермионы было бы проблематично, но сейчас их было прекрасно слышно. — Гермиона, — позвал Фред, коснувшись её подбородка и подняв глаза на себя. Он сел на кровати, потянув её за собой. Свободной рукой погладил её по щеке, заставляя смотреть в его глаза. — Ты сильная. Твой отец сильный. Вы все справитесь. — Я боюсь… — тихо отозвалась девушка. — Я понимаю, что рано или поздно все мы откажемся в гробах, в земле, но это не важно. Самое ужасное — это видеть и знать, что дорогой тебе человек умирает. Меня мучает совесть из-за этого… — Ты сделала всё и даже больше, чем могла бы. Не вини себя, мышонок, — тихо проговорил Уизли, поцеловав её в лоб и отстранившись. — Пойми, есть ситуации, где мы практически бессильны. Твой отец выберется, ты же сама видела, что ему стало лучше, ведь так? — кивок. — Ну вот и всё. Не переживай из-за этого. У такой замечательной волшебницы всё всегда будет замечательно. Гермиона чуть усмехнулась, не спуская лёгкой улыбки с лица, с которой она спокойно сидела и смотрела на Фреда, который всячески старался поднять её боевой дух. В последнее время он стал для неё спасательным кругом, спокойной возможностью жить дальше. — Я люблю тебя, — совершенно спокойно и тихо сказала она, наблюдая за реакцией парня. Прошло полминуты, минута. Они смотрели друг на друга и почему-то знали, что думают об одном и том же. Девушка двумя пальцами взяла его подбородок и приблизила к себе. Сама немного приподнялась и коснулась своими губами его губ. Слова о симпатии и любви — это разные вещи, которые не стоит путать ни в какой ситуации, ведь значат они многое. Симпатия — лёгкое и приятное чувство, когда человеку нравится что-то в другом человеке: внешность, характер. Любовь — это сложное и сильное чувство, когда один человек не представляет своей жизни без другого. Когда один помогает другому, не ожидая услышать слова благодарности. Когда находится рядом, спасая от внешнего мира, чтобы переживать всё вместе. Когда ты любишь все его недостатки и никогда не устанешь слушать его голос, чувствовать его руки и находится рядом. Парень переложил свои руки на талию девушки, немного сжав ткань рубашки. Слова любви вводят в ступор, ведь ты сразу чувствуешь себя обязаным кому-то, если не можешь ответить. Гермиона обняла его за шею, запустив одну руку в волосы. Поцелуй за поцелуем. Их было много, пока её руки не дошли до воротника его рубашки. Именно после этого действия он отпрянул, приводя дыхание в норму и смотря на Грейнджер, которая немного не понимала, что сделала не так. — Я не ответил на твои слова, — сказал Фред. — Я знаю. Ты не обязан отвечать на них так скоро. Я буду рада услышать их через неделю, месяц или год, только если они будут чистой правдой, которую ты говоришь от сердца, — сказала девушка, постаравшись снова поддаться вперёд, чтобы поцеловать его, но парень снова отпрянул. — Нет, — чётко сказал он, вздохнув. — Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер. Это самая чистая правда, что я говорил когда-либо за все свои семнадцать лет… За время, что мы были вместе вне школы, я понял, как стал дорожить тобой. Тогда, когда я увидел тебя в коридоре, когда тебя накрыла паническая атака, я испугался за тебя, как за подругу младшего брата, как за знакомую и просто человека, но сейчас я волнуюсь о тебе больше, чем о ком либо. Ты не даёшь моей нервной системе отдыхать, но это неважно. Пусть у меня не останется ни одной нервной клетки, я хочу, чтобы ты чувствовала себя всегда спокойной. — Я постараюсь, — пообещала девушка, чуть улыбнувшись. — Ради тебя постараюсь. Это не могло не вызвать улыбки, как у него, так и у неё. Фред наконец-то облегчённо выдохнул и сам поцеловал девушку, посильнее притянув к себе и обвив руками её талию. Когда-нибудь в их отношениях начнется полное спокойствие, но это явно будет не скоро, учитывая взрывные характеры обоих.