Високосный год

Моя жизнь стала постепенно налаживаться, а отношения с Джейн Грейнджер стали такими, какими должны быть между матерью и дочерью. Я даже мысленно стала называть ее мамой. А что делать, раз судьба так распорядилась? Детская психика, доставшаяся мне вместе с новым телом, была гибкая, да и мое взрослое Я умело приспосабливаться к любым жизненным ситуациям. В общем я приняла себя как Гермиону Грейнджер. Одно меня сильно беспокоило и смущало - мое далеко не туманное будущие. Я помнила досконально все повороты сюжета, что меня пугало до дрожи. Возможно со временем я бы забыла про тревожное будущие, если бы не магия. Да, та самая магия, о которой мечтают миллионы. Да любой фанат истории о Мальчике-который-выжил душу дьяволу готов был бы продать, чтобы оказаться на моем месте. Но только не я. По ночам после обычных будней маленькой девочки, я часто думала о том, что же ждет меня впереди и как мне избежать вереницы событий, в которых Гермионе, то есть мне, предстояло участвовать. Нет, я не верила в тайные планы Дамблдора, я не верила в Дамбигада, но я точно знала, что если человека называют самым-самым, в чем либо, не только в волшебстве, то это не спроста. Великий директор Хогвартса был сильным, умным, хитрым и изворотливым волшебником. И я была точно в этом уверена. Он явно играл в высшей лиге. А я была слишком мелкой сошкой, чтобы перекраивать грандиозные планы грандиозных. Мое дело маленькое - сидеть тихо и не отсвечивать. Помимо страха за свою шкуру было еще одно чувство, которое я не могла обуздать. Это детский восторг. Я ждала одиннадцати лет, как чуда. Мне очень хотелось окунуться в тот самый мир, о котором я когда-то читала. Даже будучи взрослой теткой я хотела хоть одним глазком заглянуть за завесу тайны. А тут был такой шанс, можно сказать, место в первых рядах. Проанализировав все, что я помню, знаю и хочу, я решила, что место номер два в золотом трио я уступлю кому-нибудь по-проще, а сама понаблюдаю со стороны. Во мне зрела уверенность, что свято место пусто не бывает. Если великий и ужасный Дамблдор спланировал жизнь Гарри Поттера, то он учел любую мелочь и на каждый нюанс у него есть запасной план. Вот и будем посмотреть, кого он в последствии поставит на мое место, когда придет время. ------------------------ Но я отвлеклась. До заветного письма у меня было более двух лет. А это значило, что мне пора было найти все скелеты в шкафу четы Грейнджер. Мое явное влияние на Джейн было благотворным. Она поверила в себя, стала отлично выглядеть, модно одеваться, интересоваться жизнью, новостями, культурой. Мы посещали с ней множество мероприятий. Я заметила, что ее тяготила работа в стоматологической клинике. И сложив два и два, решила помочь матери найти новое занятие. Мы с ней долго обсуждали различные сферы и сошлись на том, что нам обеим нравится дизайн. Вот тут я потерла лапки. Это было так близко к моей прошлой специальности, что я внутренне пританцовывала. Сначала Джейн записалась на курсы дизайна, потом стала экспериментировать с интерьером в нашем доме, советуясь со мной. Я подсказывала ей самые модные и дорогие стили, какие были в моем будущем времени. Вкус у нее был, и Джейн быстро сообразила, как можно сочетать несочетаемое. Из нашего дома исчезла громоздкая мебель, вычурные тяжелые портьеры, ни к чему необязывающие картины английских пейзажей. В доме стал преобладать минимализм, яркие хромированные детали. Вместо невнятных шкафчиков, отдаленно напоминающих советскую стенку, в зоне телевизора появилась конструкция из грубо сбитых и затонированных деревянных паллетов. Мистер Грейнджер все реже и реже стал проводить с нами время. Родители постепенно отдалились друг от друга. И в какой-то момент я подслушала странный разговор. Сначала родители говорили тихо, а потом начали ругаться и папаша выдал интересную фразу: - Ты изменилась, Джейн. Я понимаю, что девчонка твоя дочь, но ты ей слишком много позволяешь. - Не твое дело, что я позволяю своей дочери, - в голосе мамы прозвучала сталь. Мистер Грейнджер выскочил из кабинета, громко хлопнув двери. А у меня прибавилось новой пищи для размышлений. Я стояла в тени лестницы, и он меня не заметил. Мне пришлось прошмыгнуть в свою комнату тихо как мышка, чтобы не быть пойманной на подслушивании. Отношений с мистером Грейнджером я наладить не смогла. Он был слишком далек от образа моего настоящего папы. Да и как я поняла, не сильно этот чужой мужчина стремился общаться со мной. Брошенная в пылу ссоры фраза распалила мое любопытство. Как-то вернувшись из школы я поняла, что дома одна. Мама была на занятиях или на очередном заказе. Ее портфолио, сделанное в нашем доме, произвело фурор в дизайнерском агентстве, где она слушала курс о новых технологиях в строительстве и отделке помещений. Я решила воспользоваться ситуацией и порыться в семейных бумагах. Я знала, где сейф с семейными архивами, да и пароль тоже выведала почти сразу. Сентиментальность никогда до добра не доводит. Она же подвела и маму. Я зашла в кабинет, открыла боковой ящик стола и набрала на цифровой панели комбинацию 790919. Замок щелкнул, ящик Пандоры открылся. Осторожно вытащив стопку, я села в рабочее кресло и стала разглядывать папки с документами. Джейн была очень скрупулезной и зорко следила за порядком. Сверху лежали договора купли\продажи имущества, различные свидетельства на собственность. А в самом низу в красном пластиковом файле было то, что я искала: личные документы и письма. Сверху лежал пожелтевший конверт с незнакомым адресом, отправителем была Аврора Грейнджер. Мне сначала показалось, что это письмо от матери мистера Грейнджера, и я отложила конверт в сторону. Любопытство, а может быть интуиция, все же заставило меня достать письмо. Почерк был мелкий, но очень аккуратный.

"Дорогие, Дженни и Дейл,

Мы с папой очень разочарованы в Вашем поступке. Конечно же мы понимаем, что ты, Дженни, нам не родная дочь. Но мы Вас растили, как брата и сестру. Ваше решение связать себя узами брака было для нас настоящим ударом. Мы сожалеем о том скандале и хотим, чтобы Вы знали, что наш дом всегда будет и Вашим. Не смотря ни на что, будем надеяться на Ваше прощение.

С любовью, Аврора и Эндрю Грейнджер."

Вот это поворот. Меня как будто обухом топора по голове ударили. Все чудесатее и чудесатее. Я минуту переваривала полученную информацию, потом положила письмо обратно в конверт. И все-таки решила посмотреть свидетельство о рождении Гермионы. Искомый документ нашелся на дне красного файла. Как я и предполагала, родителями были вписаны Грейнджеры. Повертев лист свидетельства, я положила его на место. На глаза мне попался другой интересный документ. Это было свидетельство о заключении брака. - Это что, шутка такая? - спросила я сама у себя, глядя на дату свадьбы родителей "01" апреля 1979 года. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что брак был по залету. Или нет? Сразу в голове всплыли слова из подслушанного разговора. А был ли мистер Грейнджер моим биологическим отцом? По документам определенно он записан в папани героини Второй магической войны. А на само деле кто? Я сложила все, как и было, и вышла из кабинета. Вопросы роились в моей голове. Ответы я пока получить на них не могла. Остается только набираться терпения и ждать. ---------------------- После памятного разговора моих родителей прошло несколько месяцев, и мистер Грейнджер свалил в неизвестном направлении, собрав все свои вещи. Документы на развод и раздел совместнонажитого он прислал со своим адвокатом. Джейн внимательно ознакомилась с предложенным, а именно с тем, что дом остается нам, а мистер Грейнджер забирает себе одну из машин и стоматологическую клинику. Мама пожала плечами и подписала документы. Вечером, когда мы сели ужинать, она все же решила поговорить со мной. - Герми, ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы понять, что развод родителей это не конец света и жизнь продолжается, - нервно начала мама. - Забей, - я продолжала беззаботно поглощать овощной салат. - Гермиона! Что за слова? - Да нормальные слова, мам. Я просто хотела сказать этим, чтобы ты не переживала. Я достаточно проницательна, чтобы заметить перемены. Давай я сама все за тебя скажу. Вы больше не любите друг друга и вы не расстались врагами. Я по-прежнему Ваша дочь. И так далее и тому подобное. Джейн смотрела на меня удивленно и неодобрительно. - Мам, я взрослею, - продолжила я, - И многое замечаю. Не ругайся, но я видела письмо от ваших родителей, а еще я знаю, что родилась гораздо раньше после свадьбы, чем требуют приличия. - Это очень не воспитано, юная леди, - Джейн была похожа на рассерженного воробушка после моих слов. - Мама, было бы лучше, если бы я билась в истерике и рыдала, что папА меня больше не любит? - спросила у нее сардонически изогнув бровь. - Мне иногда кажется, что ты слишком взрослая. - Зато тебе со мной интересно, - я включила малолетнюю подхалимку. - У тебя есть вопросы? - Да, только один. Кто мой настоящий отец? Резать правду-матку в лоб? Это да, это по-нашему. Я много размышляла над фактами. И пришла к выводу, что мои официальные родители были очень близки, как брат и сестра. Об интимных отношениях между ними и речи быть не могло. Я достаточно давно спалила, что родительская спальня разделена на две отдельные комнатки с отдельными маленькими кроватями. Так вот, я допускала, что мистер Грейнджер, зная, что Джейн ему не родная сестра, был в нее влюблен. Она же не отвечала ему взаимностью, в этом я тоже была уверенна исходя из того, что я наблюдала. Возможно маму, обрюхатив, бросил какой-нибудь красавчик. И тогда мистер Грейнджер решил спасти честь возлюбленной, женившись на ней. Такая последовательность мне показалась наиболее правдоподобной. Но, видимо, я где-то ошиблась. Джейн неестественно побледнела. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в уголках которых предательски заблестели слезы. - Мам? - уже неуверенно спросила я. Джейн громко всхлипнула. Она долго молчала. А потом все-таки, подбирая слова, осторожно сказала: - Я не знаю, Герми. В конце семидесятых было много странных нападений. В газетах писали об убийствах, грабежах, поджогах. Мы жили в небольшом городке недалеко от Лондона и думали, что нас это не коснется. Я и Кэти, моя подруга, возвращались домой из гостей. Мы жили рядом. Боже, я тогда и подумать не могла, что с нами может что-то случиться. На нас напали. Их было двое... Они были в каких-то балахонах... Холодок пробежал по спине. А мама замолчала. Она встала из-за стола и достала из буфета бутылку вина. При мне родители почти не употребляли. Джейн налила себе стакан красного вина и почти залпом его выпила. - Герми, это тяжело. Я почти не помню, что тогда случилось. В себя я пришла в больнице через несколько дней. И тогда я узнала, что Кэти умерла, не приходя в сознание. Я никому не сказала, что произошло. Не хотела вспоминать, да и мне бы не поверили... Я встала и порывисто обняла мать. Сказочный флер рассеялся. Вот теперь я точно знала, что попала далеко не в волшебную добрую книжку. -------------------------- Мы больше не возвращались к разговору о моем биологическом родителе. Джейн еще несколько дней была задумчива и грустна. Я сделала все, чтобы она забылась. Я стала для нее самой лучшей дочерью, какой только могла. Сама же я часто вспоминала слова своей матери. Для человека неосведомленного все казалось простым нападением извращенцев на двух юных девушек. Я же знала, кем были те мудаки. Моим папашей был один из Пожирателей Смерти. Та-дам! Куча вопросов и полное отсутствие ответов меня ввергали в уныние. А еще я хотела, нет, не так, я ЖЕЛАЛА узнать что же за отморозок изнасиловал мою мать, а еще я дала себе слово, что стрясу с него сатисфакцию. Если книжная Грейнджер не стала бы выяснять свое происхождение, а тем более требовать компенсацию, то я не такая. ----------------------- После откровений матери время ускорило свой бег. Я почти не заметила, как моему телу исполнилось одиннадцать лет. А это значило, что следующим летом, в июле или августе, к нам в гости пожалует профессор Макгонагалл. В целом я была готова к грядущим изменениям собственной жизни. После развода родителей я настояла на том, чтобы Джейн открыла свою дизайнерскую студию, а еще мастерскую по изготовлению мебели на заказ по индивидуальным проектам. К концу 1990 года миссис Грейнджер созрела на свою строительную бригаду, выполнявшую все работы по ее дизайнам. В результате банковский счет нашей маленькой семьи вырос в разы, и мы могли себе не в чем не отказывать. Наличие денег делает хорошенькую женщину эталоном красоты. Джейн подобрала себе грамотного стилиста, который посоветовал (больше навязал с моей легкой подачи) новый образ. Теперь моя мама была яркой блондинкой. Она одевалась строго, но стильно, и ездила на дорогой красной БМВ, которую выбрала я. Конечно же ее пришлось долго убеждать, но я таки на своем настояла. Все эти годы я занималась танцами. Я стала физически выносливее и сильнее, а так же я много времени уделяла учебе. Друзей сверстников у меня не было, да и я в них не нуждалась. Свое свободное время я проводила на работе матери, помогала считать ей сметы, выбирала материалы, искала поставщиков. Все сотрудники называли нашу организацию "Фирма Грейнджер и дочь". Если раньше я была наемным работником, то сейчас выступала совладельцем бизнеса и, что уж там, неимоверно гордилась этим фактом. Жить мы продолжали в нашем маленьком, но невероятно удобном и лаконичном домике. Выходные проводили вместе: ходили на выставки, в кино, в кафе и рестораны, посещали торговые центры. А еще много читали, смотрели и учили. А тем временем приближался час Икс. ------------------------------ В первое воскресенье августа я спустилась как обычно рано утром на кухню. Мама была уже в элегантном сером платье, при легком макияже с укладкой как-будто легкий ветер немного растрепал волосы. Она готовила завтрак. Мы собирались пойти в картинную галерею на выставку молодого, но очень перспективного художника. Джейн планировала приобрести пару картин для нового офиса. Раздался звонок в дверь. Как говорится ничего не предвещало... Вскинув удивленно брови, Джейн поднялась и пошла в холл, чтобы проверить кого там принесло. Я же все поняла сразу, когда услышала удивленный голос матери: - Герми, это к тебе. С неохотой и досадой я потащилась в гостиную. Там меня ждали мама и высокая прямая, как жердь, женщина неопределенного возраста. Профессор Макгонагалл выглядела гораздо моложе, чем я ее представляла: длинное узкое лицо с едва различимыми мимическими морщинками, длинный прямой нос, тонкие губы, и ярко-зеленые глубоко посаженные глаза. Дама выглядела весьма строго в своем старомодном зеленом платье. Ее черные с проседью волосы были собраны в высокий пучек, а на голове красовалась маленькая черная шляпка. Она поправила изящные овальные очки в золотой оправе и протянула мне взявшийся из ниоткуда конверт с гербом Хогвартса. - Уважаемые мисс и миссис Грейнджер, спешу Вам сообщить, - начала свою речь Макгонагалл высоким поставленным голосом, - Что мисс Гермиона Джейн Грейнджер зачислена на первый курс школы чародейства и волшебства Хогвартс. - Простите, это шутка, - изогнув губы в саркастической ухмылке, спросила моя мама. Годы со мной сделали из апатичной серой мыши хваткую деловую женщину, которая за словом в карман не полезет. - О, нет, что Вы, - профессор держала лицо, - Мисс Грейнджер - волшебница. И маги живут с маглами бок о бок. Наши миры существуют параллельно друг другу. И в доказательство своих слов у нас на глазах Макгонагалл превратилась в полосатую кошку и обратно. Не знаю уж какой эффект она ждала, но мы с матерью лишь переглянулись и кивнули друг другу. После того, как вкус и интерес к жизни вернулись к Джейн, она стала подмечать за мной небольшие странности. Не скажу, что я от нее пыталась что-то скрыть, но все же я старалась контролировать свои эмоции, которые временами сопровождались взрывами лампочек, сгоранием проводки, поломками электроприборов. Мы предпочитали об этом не говорить, но обе знали, что это не спроста. Возможна мать интуитивно чувствовала, что судьбоносная встреча в темном переулке была далеко не с простыми смертными. А теперь она, почуяв след, как служебная собака, была настроена докопаться до истины. Тем временем профессорша пела соловьем о чудесах, о Хогвартсе, о великом Мер..., вернее Дамблдоре, о маглорожденных волшебниках, таких как я, о красно-золотом факультете Грифиндор, и о тому подобном. Слушала я ее в пол уха, внимательно наблюдая за выражением лица Джейн. Та же превратилась в один большой орган слуха и старалась не упустить ничего из слов волшебницы. Разговор, точнее вербовка, длилась несколько часов. Мы даже попили чай в компании Макгонагалл, которая доброжелательно улыбалась и отвечала на все наши вопросы. Правда делала она это несколько однобоко, сглаживая углы, недоговаривая или умалчивая некоторые факты. Картину Джейн все же увидела правильно. Перед уходом мы договорились, что профессор завтра, а именно в понедельник проводит нас на Косой переулок, чтобы мы приобрели все, что нужно к школе. Также Макгонагалл сообщила: - Обучение для мисс Грейнджер, как маглорожденной волшебнице, будет бесплатно. Попечительский совет полностью оплатит все семь курсов. Вы только должны будете оплатить все необходимое из перечня, что в письме. - Постойте, - мама тут же взвилась, - Я сама готова оплатить обучение своей дочери. - Это совершенно не нужно. Как я уже сказала, Попечите... - Нет, - мама невежливо перебила профессора и стальным голосом добавила, - Я сама оплачу все до цента. Моя дочь будет учиться наравне со всеми. Завтра Вы принесете договор на обучение и реквизиты для перевода денег. Недовольно сверкнув глазами, Макгонагалл попрощалась с нами и трансгрессировала прямо с порога, не заботясь о том, что ее могли увидеть кто-то из соседей. Джейн хлопнула входной дверью, закатив глаза. Что ж... Приключение началось.