Високосный год

Дверь открылась, и нас встретила профессор Макгонагалл. Надо отдать должное - дама ничем не показала, что знает хоть кого-то из толпы мелких волшебников. Волшебница приказала следовать за ней, и наша маленькая армия послушалась ее беспрекословно. Мы прошли через огромнейший зал с удивительно красивой лестницей, ведущей куда-то вверх. Вот я следовала мимо двустворчатой двери, из-за которой слышался невообразимый гул и голоса сотни подростков. Определенно это вход в Большой зал. Мы шли все дальше и дальше. И вот профессор завела нас в маленькую комнату, где нам всем было слишком мало места. Она сообщила своим строгим голосом: - Сейчас, после Вашего распределения по факультетам, начнется банкет по поводу начала учебного года. Каждый из Вас пройдет серьезную процедуру отбора. С настоящего момента и до последнего года обучения в школе ваш факультет станет вам второй семьей. Каждый из вас будет учиться, спать в общих спальнях, проводить время в гостиной факультета, куда вас распределят. В школе четыре факультета - Гриффиндор, Хапплпафф, Равенкло и Слизерин. Каждый из них имеет свою историю, каждый выпускал выдающихся волшебников и волшебниц. Пока профессор Макгонагалл толкала свою речь я серьезно обдумывала, куда мне лучше поступить. Гриффиндор отпадал сразу - я не могла подвести свою семью. Когда тот-кого-нельзя-звать-по-никнейму возродиться, Гойлы окажутся в его ближайшем окружении, а иметь дочь и сестру львятницу будет сродни клейму на все лицо со словом "ПРЕДАТЕЛЬ". Если на Тони мне было класть с прибором, то Грегори зла мне пока не делал. Возможно во мне проснулась какая-то Гермионина черта, но я хотела поступить по справедливости. Уверена, что мое гриффиндорство Гельза смогла бы обернуть на свою пользу, но лишний раз приносить проблемы мне не хотелось. Следующим в списке была барсучья нора. Тут мне было монописуально. Буду носить желто-черное, да и хер с ним. Барсуки - не самый худший вариант. Прослыву дурочкой - ну и пусть, главное, что бы никто из-за этого не пострадал. Равенкло. Возможно самый лучший для меня выбор. Вроде как и обособленно, но можно тасовать колоду, как захочется. Студенты-умники лояльны ко всем, а так же не перед кем не отчитываются. Идеально. Может быть стоит попросить Шляпу отправить именно в этот Дом? Слизерин. Нежелательно от слова совсем. Если для Гойлов - это самый лучший вариант, то со стороны самосохранения Слизерин = Гриффиндор. А я не могу позволить себе крутиться перед носом директора или остальных участников драмы. Пожалуй Хапплпафф и Равенкло. Осталось уговорить Шляпу. После определения для себя направления движения, я успокоилась и смогла более четко оценивать происходящее. Стоило мне очнуться от собственных мыслей, и я успела увидеть двух призраков: монаха и Почти Безголового Ника. Но стоило заострить на них внимание, как тут же появилась Макгонагалл. Она разогнала призраков, построила нас в шеренгу по два человека. Я стояла где-то в середине рядом с, кажется, Лавандой Браун. Девчока что-то болтала о своей семье, я не вслушивалась в ее речь. Профессорша повела нас обратно и остановилась перед двустворчатыми дверьми, из-за которых продолжали слышаться восторженные голоса и дикий шум. Большой зал встретил нас гомоном голосов, ярким светом от тысячи свечей, парящих под потолком, отображающим небо над замком. Я, как и все первогодки, пребывала в восторге. Сказка, как она есть, поглотила и меня. И вот, отойдя от первых впечатлений, я осмотрелась. Большой зал был воистину большим: четыре длинных факультетских стола стояли параллельно друг другу, а перед ними на возвышении находился преподавательский стол, в центре которого на золотом троне восседал сам великий Дамблдор. Не узнать его было невозможно: лиловая мантия с тысячью сверкающих звезд, высокая остроконечная шляпа со звездой на конце, серебристо белая борода до живота, перехваченная ленточками с колокольчиками. Честное слово - Хоттабыч собственной персоной. На первокурсников смотрели сотни лиц, среди которых то тут, то там мелькали полупрозрачные серые силуэты привидений. Кто-то из первочков разглядывал потолок, и я услышала высокомерные поучения: - Этот потолок специально так зачарован, чтобы он походил на небо над Хогвартсом, - тоном заучки говорила знакомая мне блондинка с ужасной челкой и высоким хвостом. - Я прочитала об этом в "Истории Хогвартса". Гарри Поттер, которому по ушам ездила девчонка, сам был не рад тому, что оказался в ее обществе. Я усмехнулась про себя. Судьба заменила меня на другую девочку, подходящую на роль подруги великого спасителя магического мира. И это очень хорошо, и это мне только на руку. Тем временем профессор Макгонагалл вынесла трехногий табурет и поставила его между факультетскими столами и столом преподавателей, а на сиденье водрузила большую потрепанную коричневую остроконечную шляпу. Сей предмет одежды был настолько затаскан и потрепан, что совершенно не был похож на древнейший артефакт основателей. Но я знала, что это только иллюзия, и с замиранием сердца ждала продолжения. Сначала шляпа скрипучим голосом спела песню о факультетах. Я старалась не вслушиваться, а думать о своем, настолько это было неприятно и противно для слуха. Судя по лицам студентов, учащихся в Хогвартсе не первый год, я была не одинока. Когда насилие над ушами закончилось, профессор Макгонагалл достала длинный пергамент и начала вызывать первочков для прохождения процедуры распределения. Я не сильно следила за процессом. В целом меня это не очень-то и касалось. Я рассматривала факультетские столы: за крайним левым я увидела знакомые лица близнецов Уизли и Ли Джордана. Братья, заметив мой взгляд, дружно мне подмигнули. Я лишь криво улыбнулась им в ответ и кивнула, убедившись, что они увидели мою улыбку. За столами в центре у меня не было никаких знакомых. А за слизеринским столом меня ждали приветливые улыбки Анны Долоховой и ее подруг. Им я тоже улыбнулась и кивнула. - Миллисента Булстроуд, - вызвала Макгонагалл. Мое внимание вернулось к распределению. Шляпа долго определяла принадлежность к факультету, а потом звонко выкрикнула: - СЛИЗЕРИН! Я опять отвлеклась, наблюдая, как дети, кто с волнением, а кто совершенно спокойно шли к заветной табуретке. Вот вызвали Грегори. Он с испуганным лицом сначала посмотрел на меня, потом на Малфоя, а после все-таки покосолапил на растерзание шляпы. Мне казалось, что головной убор очень уж долго красуется на голове братца. Что там решать-то? Либо Хапплпаф, либо Слизерин! Я знала, куда ему дорога, но, видимо, шляпа была не уверена. В результате все-таки раздалось: - СЛИЗЕРИН! Следующей должна была быть я. И вот настала минута истины. Профессор Макгонагалл замялась. Она сначала посмотрела на меня с удивленно приподнятыми бровями, а затем на директора. Краем глаза я заметила, как великий Дамблдор с лицом блаженного кивнул профессорше, и она все-таки произнесла мое имя полностью: - Галина Грейнджер-Гойл. Не сдержав ухмылки, я с видом королевы прошествовала к табурету. Прежде, чем шляпа закрыла мои глаза, я успела поймать удивленный взгляд одного из близнецов Уизли. Уверена - это был Фред. Почему-то на каком-то подсознательном уровне я могла их различать. - Так-так-так, - раздалось у меня в голове. - Добрый вечер, - поздоровалась я, не контролируя свои мысли. За всплывший в мыслях анекдот с вежливым лосем мне тут же стало стыдно (1). - Как не хорошо, юная леди, - отозвался скрипучий голос у меня в мозгах. - Простите, мэм... Или сэр...? Шляпа захихикала, но потом подобралась и продолжила: - И куда мне тебя определить? - Хапплпафф? - подумала я с надеждой. - Тебе не место среди добряков. - Но я люблю работать! - Ты любишь результат, а не саму работу. Это разное, - категорично заявила шляпа. - Гриффиндор тоже не твое. Хоть твое сердце и смело, но безрассудно броситься на врага, спасая жизни друзей, ты не станешь. И рисковать собой тем более. - Справедливо, - согласилась я со шляпой. Глупо как-то осознавать, но факт. - Ты умна спору нет. Твое высокомерие и желание быть выше других конечно же присуще и факультету Кандиды, но средства достижения собственных целей... Нет... Нет... Не подходит. - Блядь, - лишь это я успела подумать, перед тем, как шляпа заорала прямо у меня в голове: - СЛИЗЕРИН! Твою ж дивизию! Вот, блядь, и все. Приплыли. Финита. Я с натянутой улыбкой встала, положила чертову тряпку на сидушку и отправилась в сторону крайнего левого, где мне аплодировали: кто-то искренне и дружелюбно (братец Грегори и Анна Долохова и Ко), кто-то дежурно-вежливо, а кто-то с лицами, не предвещающими ничего хорошего. Я заняла место между Грегори и Миллисентой Булстроуд, невысокой полной девочкой с всклокоченными темно-каштановыми волосами. Брат тихо шепнул мне в ухо: - Герми, я очень рад, что мы на одном факультете! - Я тоже так рада... - я даже не пыталась сдерживать сарказм. - Не волнуйся, все смогут оценить тебя, - восторженно продолжал братец, хлопая уже Малфою, направляющемуся в сторону нашего стола. После профессор Макгонагалл вызвала еще нескольких студентов, среди которых была и некая Салли-Энн Перкс. На это имя отозвалась та самая блондинка с колхозной челкой. Она буквально излучала самоуверенность и чувство собственной значимости. Девчонка с какой-то особой грацией припарковала свою пятую точку на табурет и водрузила на голосу шляпу. Артефакт основателей мгновенно, почти коснувшись верхушки конского хвоста, выкрикнул: - ГРИФФИНДОР! Я проследила за улыбающейся всем и вся новоявленной гриффиндоркой. Она села рядом с высоким рыжим юношей, носящим значок старосты и сразу же завела с ним беседу. Судя по довольному лицу парня (Перси Уизли) - девочка оказалась такой же занозой в ягодицах, как и канонная Гермиона. И я стопроцентно убедилась, что блондинка заняла мое место (вернее место Гермионы Грейнджер), и что-то больно кольнуло в груди. - Грязнокровка, - презрительно выплюнул Малфой, сидящий напротив меня. Он не сводил ненавидящего взгляда с новой ученицы ненавистного факультета. Что ж Салли-Энн, поздравляю с местом в первом ряду! От всей души поздравляю. Тем временем распределение продолжалось. Вызвали Гарри Поттера. После длительных раздумий шляпы все же был вердикт: - ГРИФФИНДОР! Близнецы за красно-золотым столом орали громче всех. Я следила за ними, но после моего распределения, ни один из них даже и не посмотрел в мою сторону. Было как-то обидно. С одной стороны, я знала, что будет что-то в таком духе. Предвзятое отношение было не только со стороны Слизерина. Гриффиндорцы с таким же успехом были падки на причисление всех зелено-серебренных к темным волшебникам. Я еще ничего не успела сделать, а уже оказалась в лагере врагов. Обидненько. ------------------- Ужин подошел к концу. Дамблдор вещал о том, что не следует ходить в запретный коридор и лес, чтобы не умереть страшной смертью. Или что-то в этом духе. Я уже и не обращала внимание на длинные и пространные речи. Настроение мое было и так ниже плинтуса от атмосферы за столом. Мне казалось, что кроме Грегори мне никто больше и не рад. Ну и хер с ними, с этими высокомерными засранцами. Когда директор объявил о том, что пир закончился, староста факультета Джемма Фарли подняла нас (первокурсников) с мест и приказала следовать за ней. Мы шли за симпатичной русоволосой девушкой в мантии с зелено-серебрянными знаками отличия. Наш путь в отличии от Гриффиндорцев и Равенкловцев пролегал в противоположную сторону от главной лестницы. Хапплпаффцы следовали с нами параллельно, но быстро свернули в сторону. Мы же спускались все глубже и глубже. Чем дальше мы отходили от главной лестницы, тем темнее становились коридоры и холоднее воздух. И вот Джемма свернула куда-то направо, и мы вслед за ней. Наша маленькая процессия прошла еще несколько метров и остановилась в тупике. - Здесь вход в гостиную Слизерина, - хорошо поставленным голосом сообщила наша староста. - Пароль "Чистота и серебро". Пароль будет действовать две недели. О смене я сообщу каждому из вас. Когда староста произнесла пароль тупиковая стена растворилась в воздухе и мы увидели большую комнату с черными кожаными диванами, с огромным камином, с окнами, показывающими нам дно Черного озера. Помещение было изысканным и уютным. Оно освещалось огромными люстрами, сделанными из деревянных колес, висящих на железных цепях. Джемма познакомила нас с факультетским призраком - Кровавым Бароном, а так же рассказала про декана - Северуса Снейпа и его предмете, а затем раздала расписание уроков в первом семестре. После всех вводных староста Фарли отвела по комнатам новых студентов. Сначала нас, девочек, а потом мальчиков. На Слизерин в этом году поступило четыре девочки: Миллисента Булстроуд, Панси Паркинсон, Дафна Гринграсс и я, Галина Гермиона Грейнджер-Гойл. Нас ожидала практически трехкомнатная в понимании российского человека квартира: две спальни на два спальных места, общая гостиная и совмещенный санузел. Паркинсон была самой неприятной из соседок. Она сразу же сообщила, что я, бастард, и Булсроуд, полукровка, не чета ей и Гринграсс, чистокровным, и что наше место возле параши, то есть в самой дальней от гостиной комнате меньшего размера. Да и как-то пофиг, если честно. Все лучше, чем наблюдать это вывернутое наизнанку в презрение лицо мелкой поганки из свиты Малфоя. Миллисента Булстроуд показалась мне аморфной толстушкой, которую куда поставишь, там и будет стоять. Дафна Гринграсс была из другого теста - девочка-принцесса, ждущая своего принца и следующая нормам морали своего окружения. Самой неприятной, конечно же, была Паркинсон. С виду достаточно симпатичная девочка, не знаю с чего вдруг золотое трио называло ее мопсихой, но ничего похожего я не увидела, разве что примерзкое выражение лица. Хотя в свое время и в своем месте, я и не таких обламывала... Жилые комнаты первокурсниц представляли из себя две спальни на две кровати, соединенные между собой гостиной-холлом, с одной стороны которой был вход в мини-квартиру, а с другой - санузел с отдельными туалетом и душевой, а с боковых сторон арки в девичьи спальни. Правую, как самую просторную, заняли Паркинсон и Гринграсс, а левую я и Булстроуд. Паркинсон во время дележки спальных мест не упустила возможности пошипеть в мою сторону на тему того, что я бастард. Правда Булстроуд досталось даже больше меня, девочка была полукровкой. Перед сном Булстроуд заговорила со мной: - Мисс Грейнджер-Гойл, рада с Вами познакомиться. - И я рада, мисс Булстроуд. Полная девочка сидела на своей кровати по-турецки, прижимая к себе черную кошку. - Я полукровка, моя мама чистокровная ведьма, а отец маглорожденный волшебник. Они погибли. Слуги того-кого-нельзя-называть пришли за ними из-за выбора моей мамы. Меня воспитывает бабушка. Саманта Булстроуд. Мы были на приеме, на котором представили Вас с матерью. - Подожди, - спохватилась я. - А почему ты носишь фамилию бабушки, а не отца. - Отца приняли в род. Но я все равно была воспринята как полукровка. - Ясно. - Можешь называть меня Милли, - с надеждой предлажила Миллисента. - Договорились. Тогда для тебя я Герми. - Герми? - Да. Это сокращенно от Гермиона. - Я думала, что тебя зовут Галина. - И это тоже, но мне привычнее Герми. - Хорошо, - Милли улыбнулась мне открытой и радушной улыбкой. Я ответила ей тем же. Возможно в этом серпентарии еще не все потеряно. Мы поболтали еще немного прежде, чем лечь спать. В целом все было не так уж и плохо, но все равно меня где-то грыз червячок сомнений...