Високосный год

Вот и начались учебные будни. Серпентарий на то он и серпентарий, что детишки, распределенные на серебристо-зеленый факультет те еще змеи. Мой круг общения был настолько узок, что меня это вполне устраивало. Он собственно состоял в основном из Милли Булстроуд, Грегори и Снежка. Если братишка крайне редко составлял мне компанию (видимо, чтобы не терять лицо), то угрюмая толстушка следовала за мной тенью. Милли была флегматична до совершенного хладнокровия. Она меня по началу сильно раздражала. Казалась, что ничего не может ее удивить, расстроить или развеселить. К концу первой недели я все же смогла ее раскусить. Не смотря на образ недальновидной и туповатой, она обладала живым умом и огромным трудолюбием. Стоило подкинуть ей идею, как она начинала ее обдумывать, находя целую кучу нестандартных точек зрения и принципиально новых путей решения стандартных задач. Из-за этой особенности академическая магия, если к магии вообще возможно соотнести слово "академический", давалась ей с трудом. В первое же утро, когда я в силу привычки встала на несколько часов раньше, чтобы совершить акт вандализма над собственным телом в виде пробежки, Милли меня засыпала кучей вопросов: - Герми, а куда ты собралась? И что на тебе надето? А зачем это нужно? И почему так рано? Все в том же духе на протяжении почти десяти минут. Милли своими вопросами просто не давала мне вставить хотя бы одно слово. - ТАК! - прикрикнула я, чтобы хоть как-то сдержать фонтан красноречия. - Я так делала всегда. Мы с с мамой несколько лет бегаем по утрам в любую погоду. Для развития выносливости, гибкости и стройной фигуры. А одета я в магловскую спортивную одежду. - Но на тебе брюки! Казалось страшнее брюк на девушке Миллисента ничего в своей жизни не видела. Ее темно-серые глаза расширились до размера полноценных тарелок с хогвартского стола. - И что? Мне в них удобно! - Но это мужская одежда, - Милли была шокирована. - О, новый дивный мир! - воскликнула я и достала со дна своего чемодана модный журнальчик, который за несколько дней до отправления в школу, листала с начала с Джейн, а потом уже и с Гельзой. Леди Гойл даже сделала несколько пометок касательно понравившихся моделей. - Держи, - я протянула модный глянец своей соседке. - Ознакомься, бабушке Гельзе тут кое-что понравилось. Милли осторожно взяла у меня из рук макулатуру и уселась на своей кровати, чтобы ознакомиться с новейшими тенденциями магловской моды. Хорошо, что сейчас не начало нулевых, а то ждал бы мою викторианскую подругу удар. Не смотря на мои откровенно магловские закидоны, Миллисента продолжила со мной общаться. А что я могу поделать? Чистота крови чистотой, но ходить в магловской одежде и обуви гораздо удобнее, чем в тряпье от мадам Малкин. А к концу недели Милли подошла ко мне, когда в гостиной факультета осталась я одна и тихо сказала: - Я хочу бегать с тобой по утрам. Где я могу купить такие же ботинки, как у тебя? И брюки... - на последних словах Милли жутко покраснела. Удивлению моему не было предела, но я быстро написала смс Джейн о том, что мне нужны еще кросовки и спортивный костюм. Размеры я так же отправила, прикинув на глаз по фигуре Миллисенты. Буквально на следующий день совушка Гельзы принесла большой сверток, содержимое которого я передала своей новой подружке так, чтобы больше никто не увидел. У меня появилась компания на утренней пробежке вокруг замка и по полю для квиддича. Остальные однокурсники на меня внимание либо не обращали, либо просто игнорировали, что устраивало всех. ------------------- Что до остального, то учебный процесс не был таким уж сложным или интересным. Правда везде были свои нюансы. Каждый из профессоров к слизеринцам относился по-разному. Флитвик, что обучал заклинаниям, был одинаково рад всем студентам и разделял нас лишь по знаниям и умениям, а не по принадлежности к факультетам. Примерно так же вела себя и профессор Спраут. Если занятия коротышки были интересными и захватывающими, то время в оранжерее, где любой куст мог отгрызть часть твоего тела, тянулось бесконечно. Мне даже пару раз удавалось отдернуть Грегори, который мог лишиться половины своего седалища, когда не замечал очень уж хищный цветок с просто огромными зубами (волк тамбовский позавидует) за своей спиной в районе ягодиц. А вот трасфигурация напрягала. Профессор Макгонагалл была предвзята, и это было очевидно всем. Возможно она и не хотела выделять любимчиков, но было заметно, как она расхваливала Перкс (что-то мне стала комом в горле фамилия гриффиндорской селедки). Новая мисс заучка оказалась самой лучшей на всем потоке и единственной, у кого получилось частично трасфигурировать чертову спичку в треклятую иголку. Каждый раз, когда преподша расхваливала успехи блондинистой гриффиндорки, она смотрела на меня взглядом разочарования. Ну и черт с ней. Больно нужно мне ее признание. Астрономия была мне интересна. В моей первой жизни этот предмет закончили преподавать на два класса старше меня, что сильно печалило. Термоядерный синтез гелия из водорода в ядре звезд, а так же процесс перерождения светила из звезды главной последовательности в красного гиганта, а потом в белого карлика или нейтронную звезду, сильно будоражил мое воображение в школьные годы. Как оказалось астрономия магического мира сильно отличалась от привычной магловской. Мы рассматривали небесные тела, измеряли их магический фон, а потом сопоставляли полученные величины с различными таблицами. Профессор Синистра объясняла нам для чего это нужно и какое положение небесных тел необходимо для различных ритуалов, зелий и так далее и тому подобное. А я наивная Маша надеялась, что нам расскажут, как сверхновая становится черной дырой. Жаль, что в магическом мире нет своего Хокинга. Совершенно особенными и отвратительно нудными были для меня два преподавателя - Бинс и Квиррелл. Если первый с течением своей жизни стал настолько отрешённым от происходящего вокруг, что не заметил, как умер, то второй представлял собой жалкое подобие чучела. Я-то прекрасно знала, что под тюрбаном у заики-профессора притаилась рожа Воландеморта. Лезть и искать ее я не собиралась. Кстати запах на занятиях защиты от темных искусств стоял непередаваемо тошнотворный: либо тушка несчастного мужика разлагалась в процессе жизнедеятельности более сильной паразитирующей сущности на затылке, либо носитель останков Темного Лорда напрочь съехал и обжирался чесноком просто так. Кто знает, но проверять это я конечно же не стала. Отдельно стояли занятия Снейпа. Одно то, что ходили мы на зельеварение вместе с гриффиндорцами, делало уроки зелий как минимум занимательными. Больше всего мне запомнилось самое первое знакомство с преподавательским талантом нашего декана. Класс зельеварения находился достаточно близко от входа в гостиную Слизерина. Тут было холодно и промозгло. Не удивительно - ингредиенты хранились тут же за отдельно-закрытой дверью. Когда я читала книги или смотрела фильмы мне Снейп был симпатичен. В своей собственной работе я придерживалась почти таких же принципов, как и наш декан. И этих занятий я ждала с нетерпением. На самом первом уроке я старалась не пялиться на двойного шпиона, а разглядеть его из исподтишка. Данная мужская особь, вскружившая головы миллионам поклонниц, меня почти не разочаровала. Внешность у тайного агента была на любителя. Он показался мне помесью итальянца с кавказцем правда с очень бледной кожей, и которого не кормили лет эдак пятьсот. Изможденный высокий и достаточно широкоплечий мужчина, закутанный в абсолютно черную необъятную мантию с кислым выражением лица. Если накормить, помыть голову и пожарить на солнце пару месяцев, то этот индивид станет тем еще пожирателем дамских сердец. И что толпа снейпоманок нашла в нашем зельеваре? Помимо специфической внешности в подарок доставался приотвратительнейший характер, слава всем высшим силам, что на Слизерин желчь декана не распространялась. Так вот на самом первом занятии Снейп сразу же начал плеваться ядом. Поттер получил изрядную порцию. Я заняла место подальше, чтобы у меня был отличный обзор разыгрывающейся трагикомедии. С самого начала была конечно же знаменитая речь о силе жидкостей, закупоривании смерти и околдованном разуме. Голос у мужика действительно доставлял удовольствие. Будь я инфантильной барышней, влюбленной в темного романтического героя, кончила бы на первых двух предложениях. Но увы и ах. Я зритель другого толка. Возвращаюсь к нашим бараном, вернее гриффиндорцам. После парочки вопросов с заковыркой Снейп удостоил себя удовольствием пройтись по личности ненавистного ему Поттора-старшего. Я сидела дальше Гарри, но даже с моего место было видно, как покраснели от злости уши героя магической Британии. Вся ситуация разыгрывалась, как по нотам: профессор, задающий каверзные вопросы; студент, не знающий ответы; тянущая руку вверх блондинистая селедка, подпрыгивающая на месте. И вот Салли-Энн Перкс не выдержала и встала прямо перед носом у Снейпа с поднятой вверх рукой. Я от нетерпения даже закусила нижнюю губу. Шедевр во плоти. - Я не знаю, - Гарри Поттер в очередной раз тихо ответил Снейпу. - Но мне кажется, что Салли знает правильный ответ, почему Вы не спросите ее? Несколько слизеринцев, да и парочка гриффиндорцев заржали как кони в стойле. Поттер даже осмелился оглянуться, чтобы понять, кто же ржет похлеще сивого мерина. Мальчишка сразу же впился взглядом в Малфоя и компанию, а потом быстро провел глазами по остальным. Видимо я слишком жадно смотрела на происходящие, потому что Поттер удивленно приподнял бровь, поймав мой взгляд. Затем он посмотрел на какого-то гриффиндорца и несколько успокоился. Снейп же взбесился еще больше. Он рявкнул на наглую гриффиндорку: - Перкс, сядьте на место! После того, как пристыженная девчонка уселась обратно, наш доблестный декан в пух и прах разнес Поттера и с видом оскорбленного достоинства продолжил занятия. По началу все шло гладко, пока Малфой не подбросил в котел Лонгботтома иглы дикобраза. Котел неуклюжего гриффиндорца расплавило, а его самого окатило обжигающим зельем. Снейп плевался ядом направо и налево ещё сильнее, чем в начале урока. Доставалось все гриффиндорцам, попавшим под руку. Особенно сильно наш декан язвил в адрес Поттера. Несколько звонких словестных люлей получила и Перкс. Кажется зельеварение станет одним из любимых моих предметов. Видимо я наблюдала за происходящим со злорадной ухмылкой, раз Паркинсон поймав мой взгляд, приветливо мне кивнула. Либо я самая настоящая змея, либо Слизерин - это приют всех неудовлетворенных своей жизнью. Нужно лучше прятать свои эмоции, особенно к неприятной мне Перкс. ------------------- После случая на зельеварении мои слизеринские однокурсницы, если и не приняли меня, то хотя бы перестали считать мусором. Наша обособленная жизнь с Милли постепенно налаживалась. Мы каждое утро ходили на пробежку, поначалу Миллисенте было сложно, но потом постепенно она втянулась. Девчонкой она была выносливой и в целом понимала, что в боевой магии помимо магических сил нужно еще тренированное тело, скорость и гибкость. Все с нетерпением ждали полетов на метле. С одной стороны мне тоже хотелось почувствовать себя настоящей ведьмой и научиться управлять уборочным инвентарем, а с другой страх высоты давал о себе знать. Помимо прочего я испытала на своей шкуре, что большинство студентов с Гриффиндора и Хапплпаффа презирают и бояться слизеринцев. Зеленый с серебром для них как клеймо прокаженного. Равенкловцы же более терпимы, что объясняется их индивидуальностью и неподверженностью стадному синдрому. Больше всего меня расстроило отношение, а вернее полное отсутствие такового, со стороны гриффиндорских близнецов. Парни мне действительно понравились, и было очень обидно, что в поезде они с удовольствием общались со мной, задавали вопросы о маглах, спрашивали мое мнение, но стоило мне стать частью Слизерина, как я по мановению волшебной палочки превратилась в ноль, пустое место, вещь, не стоящую внимания. Естественно первой разговор я не начинала, тупо гордость не позволяла, но я уж точно не оттолкнула бы, если бы меня поприветствовали... Хотя проблема тут не только в них, но и во мне. Пожалуй не буду думать об этом сейчас, а подумаю как-нибудь в другой раз... Самое неприятное, что со мной случилось носило кличку Пивз. Как-то я возвращалась поздно из библиотеки и в подземелье наткнулась на висящего вниз головой человечка. Он выглядел отталкивающе и комично: большая голова; гипертрофированный нос и подбородок; маленькие угольно-черные глазки под косматыми бровями; козлиная бородка и торчащие в разные стороны волосы. И довершал образ шутовской наряд в красно-желтую полоску с бубенчиками. Я до этого несколько раз встречала Пивза. Но каждую встречу со мной кто-то был и полтергейст всегда строил из себя дурака и идиота. Сейчас же на меня смотрел совершенно серьезный человек. Он сузил глаза и очень тихо, но внятно, произнес: - Я знаю, кто ты. Я вижу это. - Что, простите? Сэр? - внутри меня все похолодело. А полтергейст тем временем спустился вниз и принял вертикальное положение. - Ты чужая. Это не твое тело. У меня челюсть отвисла. Я ожидала все что угодно: навозную бомбу в сумку; удар палкой по голове; щипки и щекотку! Но это! Это было настолько неожиданно, что я не нашлась, что сказать. Я чувствовала себя полной дурой, смотрящей на полтергейста выпученными глазами и с отвисшей челюстью. А мой собеседник, состряпав наглую рожу, продолжил: - Как тебе это удалось? Почему ты живешь, а я нет? Здравствуйте, приехали... Так вот, что ты такое! Пришелец из другого мира, несумевший найти теплое место. После осознание сего момента на меня напала такая паника, что я еле сдерживала подступившие слезы. Пивз в любой момент мог сдать меня с потрохами. Расскажи он директору о том, кто я такая, то меня ждал бы ритуал изгнания. Настоящую Гермиону они вернуть не смогут, но лишить меня жизни запросто им под силу. - Я пошла по следам, которые оставил белый шар... - кое-как выдавила я из себя слова. - И они привели тебя в тело? - полтергейст смотрел на меня как на диковинку. - Да. - И тело было еще живое? - он продолжал удивляться. - Да. - Везучая, но это не надолго, - злобно зыркнул на меня мой собеседник. - Дамблдору будет интересно узнать про одержимого ученика. Полтергейст сорвался с места и полетел прочь по коридору, крича: - Одержимый! Одержимый! В школе одержимы! Вот это пиздец, конечно же! Я побежала за ним. Возможно директор и не поверит Пивзу, но станет наблюдать за мной. И в один прекрасный момент я себя выдам. Мне нужно было прекратить это немедленно. - Пивз, подожди! Что ты хочешь? - крикнула вслед удаляющемуся мудаку. Полтергейст замер и завис под потолком спиной ко мне. Я привлекла его внимание, но чувствовала, что это доставит мне не меньше проблем, чем внимание директора. Он висел так больше минуты, а потом медленно начал разворачиваться. Выражение лица его было по-настоящему жутким. - Я тоже хочу жить, - хрипло прошипел Пивз, прожигая во мне дыру своими глазами-угольками. - Я помогу тебе, - с трудом выдавила из себя. - И как же, скажи на милость, ты собралась мне помочь? Тело, которое я мог занять, было уже мертво, когда я до него сумел добраться! - Если тебе нужно тело, то я знаю имена будущих покойников! - выпалила я, совершенно не думая о последствиях. - Так-так-так! - Пивз подплыл ко мне вплотную и начал сверлить меня глазами. - Ты думаешь я поверю тебе, маленькая изворотливая слизеринка? - Я дам тебе Непреложный Обет, что помогу обрести тело! Глаза Пивза загорелись. - Но и ты должен поклясться, что не раскроешь моей тайны, - добавила я. Полтергейст зло поводил носом, а потом сказал: - Хорошо. - Клянись первым. Я обещаю, что до конца моего обучения в Хогвартсе у тебя будет тело. Мое полное имя Галина Гермиона Грейнджер-Гойл. - Я, известный здесь и сейчас как Пивз, клянусь своим существованием, что не раскрою тайны Галина Гермионы Грейнджер-Гойл о том, кем она является, если Галина Гермиона Грейнджер-Гойл поможет мне обрести тело до конца своего обучения в Хогвартсе. Черные сгустки, похожие на чернила, окутали фигуру полтергейста. Магия, не похожая на магию живых, оплела полупрозрачное тело. Пивз кивнул мне, показывая, что настала моя очередь давать обещание. - Я, Галина Гермиона Грейнджер-Гойл, клянусь своей магией, что помогу полтергейсту Пивзу обрести тело до конца моего обучения в Хогвартсе. Я никого не убью, не подставлю, не обману, а лишь воспользуюсь подвернувшейся возможностью и случайной смертью тех, чья судьба умереть до конца моего седьмого курса. Меня окутала белая полупрозрачная волна. Я чувствовала покалывание на коже. Пивз протянул мне свою правую руку, вокруг которой крутился черный смоляной вихрь, а я протянула ему свою с белым полупрозрачными нитями. Черная и белая энергии встретились и растворились друг в друге с желтой вспышкой, а на моем предплечье появился тонкий ободок с непонятными мне символами и мгновенно растворился на коже. - Ты поклялась, ведьма, - торжественно сообщил мне полтергейт и исчез в стене коридора. Я прижалась спиной к холодному камню и медленно сползла на пол. И двух недель не прошло, как вляпалась в историю. Очешуеть можно!