Wild Card

Ясон молчал, застывшим взглядом созерцая что-то, видимое только ему, потом встал и вышел на балкон. Рики немножко подождал, потом подождал ещё немножко, потом ещё капельку, но наконец не выдержал и пошёл следом: — Господин Ам... — Меня обманул, — блонди потёр двумя пальцами переносицу — знак серьёзной озабоченности вопросом. — Я не это имел в виду, — запротестовал Рики. — Я не умею читать элиту, как людей. — Не беспокойся. Он знает, что я знаю. Рауль таким образом снял с нас обоих ответственность. С Катце — за его поступок, с меня — за желание оставить его без внимания. Рики кивнул. — Ты не хотел, чтобы Катце улетел с Амои? — Нет, — Ясон медленно покачал головой. — Поэтому искал повод, чтобы простить его? — Нет, — усмехнулся Ясон. — Я искал предлог, Рауль мне его дал. Ну да, зачем Ясону повод, блонди волен в своих решениях, но нарушать самим же установленные правила не хотел. —Тогда зачем ты провоцировал Катце? Он вполне мог... — Мог, — остановил его жестом руки Ясон. — И возможно, для него это был бы правильный, самый удачный выбор. Угораздило же этого идиота влипнуть в Рауля! Вот это — да! Вот с этим Рики был согласен. Вляпаться в блонди — полная жопа без права на помилование, неудивительно, что Катце никуда не улетел. —Ты сказал, предполагаешь, почему Катце так поступил, но затрудняешься. Затрудняешься что? — Не представляю, как объяснить ему, а сам он, кажется, ещё не понял, что попался. Подозревает, но пока уверен, что владеет ситуацией. — А мне? Объяснишь? — Попробую, — Ясон прикурил, выпустил ровную сизую струйку дыма, посмотрел, как её унесло за односторонне проницаемый защитный барьер балкона и заговорил, не глядя на Рики. — Никто не знает Рауля Ама так хорошо, как я. Наверное, в силу своей специализации он очень отличается от многих из элиты. Но Рауль хорошо научился скрывать свой темперамент, невероятное любопытство, авантюризм, жизнелюбие и многое другое, что делает его таким похожим на представителей человеческого рода, за маской безразличия Идеального блонди. Но той ночью «господин Ам» — наномодифицированный участок его головного мозга, вместе с записанной на него копией сознания мисс Морган, ушёл в перезагрузку, и Катце угораздило познакомиться с просто Раулем. С таким, каким знают его очень немногие, в том числе и я. Пусть со скидками на потерю памяти и... снятие некоторых внутренних ограничений, связанное с потерей части личности. Ясон усмехнулся, а Рики сразу понял, о чём он говорит — вспомнил отметины на шее господина Ама. — Рауль без условностей нашего социума — это убойная вещь. Сродни удару головой о стену с разгона. Особенно если он хочет понравиться. Никогда не видел, как выглядит и говорит Рауль, когда хочет увлечь, вызвать не просто взаимный интерес, а желание. Это умение дано элите при рождении. Мы по необходимости используем его для служения интересам Танагуры. Но когда оно выплёскивается на уровне инстинкта и цель не формальна, а объект внимания действительно нравится, я и сам бы не рискнул стать мишенью атаки Рауля. Поэтому не удивлён, что Катце задурил. Чувства, которые может вызвать Рауль в ударе, именно к такому и располагают — таким его создали. Под влиянием мира и обстоятельств харизма только окрепла. Есть люди и не-люди, столкнувшись с которыми, прежним остаться невозможно. Их внутренняя сексуальная притягательность, обаяние и оригинальность очаровывают, вызывая болезненную зависимость. Рауль — один из них, так же, как и ты, Рики. Будет ли честно с моей стороны упрекать Катце в том, перед чем сам не смог устоять? — Понятно. Но теперь «господин Ам» и «Рауль» — единое целое. — Да, — Ясон улыбнулся. — Как «господин Минк» и «Ясон». Тебе это мешает? — М-м... — вопрос был сложный. Ответ скорее был да, чем нет, но Рики сомневался. Всё-таки Ясон нравился ему таким, какой есть. И он решил промолчать, надеясь, что блонди продолжит, но тот тоже молчал. — И что теперь будет? — осторожно спросил Рики. — Ничего, — задумчиво ответил Ясон, — Ничего, если победит «господин Ам», и много интересного, если «Рауль» не захочет подвинуться в отношении к Катце. И я не знаю, что из этого для него было бы лучше. Рики тяжело вздохнул — любить блонди одновременно счастье и наказание. Ясон прав, Катце хорошо было бы забыть Рауля, господина Ама, а лучше обоих их вместе. Когда-нибудь он бы встретил правильного парня. Например, грузчика, пилота или официанта, который готовил бы Катце завтрак, приносил тапочки и гонял за сигаретами. Может быть, когда-нибудь. Вот только забыть или пережить увлечение блонди невозможно. Рики очень сомневался, что после господина Ама Катце заметит этого грузчика-официанта. По себе знал, о чём говорит Ясон. Если господин Ам решит, что Катце ему нужен — всё, тот не успеет и сигарету выкурить. Рики невольно улыбнулся — смеяться над проглоченным Катце было нехорошо. Впрочем, если проглоченный съеденным быть не против... — И как думаешь? — спросил он Ясона. — Кто побеждает? «Господин Ам» или «Рауль»? — После Дана Бан он называл Катце не иначе как «твоя старая мебель». А сегодня... — Сегодня снова по имени, — печально подтвердил Рики. — Ты знаешь, что Катце, как и Рауль, заядлый букинист? Рики весело присвистнул: — Что, правда? Тогда всё — пиздец. Доигрался хуй на скрипке, очень музыку любил. Общее увлечение — это тебе не стаут вместе хлебать и в постели кувыркаться. Уголки рта блонди наконец дрогнули и медленно поползли вверх. *** Три дня Катце работал над контрактами с Межпланетэкспо, периодически советуясь с Ясоном и Маркусом Джейдом — непревзойдённым специалистом во всякого рода теневых схемах, знавшим законы бизнеса Федерации и остужавшим мстительное желание Катце гребануть сразу и много: обанкротить компанию целью не стояло, а господин Ваци торговался за каждый карио, справедливо трясясь за свою шкуру и ссылаясь на необходимость считаться с интересами акционеров. Ещё сложней обстояли дела с заказом Ясона на качественных пилотов для нового проекта Танагуры. Легионеров Ясон не хотел, справедливо предвидя проблемы с подчинением. Инопланетники, работавшие по контракту, свободу свою ценили. Пока удалось выбрать двоих из гражданских — молодых пилотов. К удивлению Катце, третьим стал Дерил. Узнав о проекте, он попросился в него сам. Терять ценного работника очень не хотелось, но Дерил имел большой опыт пилотирования скоростного судна и что такое порядок, знал не понаслышке. Катце прикинул, что неплохо бы было покопаться в действующих фурнитурах, и обдумывал, как подкинуть идею Ясону. Но это на будущее, всё равно ни один из них пока не дотягивал до требуемого возраста. Нужны были мужчины старше восемнадцати, а за пять лет в Кересе многие выпускники Гардиан, имевшие на момент тринадцатилетия неплохие перспективы, очень сильно менялись. Как организовать отбор из монгрелов, пока было неясно. Катце рассчитывал на рекомендации бывших Бизонов и Макси, знавшего потенциал всех, кто гоняет на аэробайках. С Макси и Норрисом Рики поговорил буквально на следующий день. Норрис слушал его с широко открытым ртом, думая, что попал в сказку. Гонки на космических яхтах, путешествия на планеты Федерации — о таком он никогда и не мечтал. Макси отнёсся к предложению недоверчиво. Долго выспрашивал подробности, а потом грубо обнял Норриса, смотревшего на него умоляющим, преданным взглядом, поцеловал в макушку и наконец сказал: — А-ху-еть! Ахуеть, я идиот! Но я согласен. *** Рауль Ам никак о себе не напоминал и Катце не знал, радоваться этому или огорчаться. Здравый смысл шептал, что это хорошо, разум твердил, что он увлёкся химерой и ничем хорошим это не закончится. Катце загрузился работой до состояния, когда, ложась в постель, просто отрубался. И всё равно не мог заставить себя воспринимать происходящее позитивно. Глупые мысли упорно лезли в голову, мешая обрести покой. Потом ему пришло сообщение, что деньги, которые он «завещал» Моргану, вернулись назад на его счёт. Он понял, что Рауль прослушал запись на флэш-кристалле и, как ни странно, почувствовал облегчение. Сказать господину Аму то, что надиктовал для Дерила той сумасшедшей ночью, он, скорее всего, не решился бы. Теперь так или иначе Рауль всё знает. Его нелепое поведение и глупое признание в любви — для совершенного и рационального господина Ама ещё один повод испытывать презрение к старой мебели, придумавшей себе любовь всей жизни и готовой умереть ради неизвестно кого: человека, которого он толком не знал, блонди, которого он так никогда и не узнает. Через неделю таких терзаний, Ясон заметил тёмные круги у него под глазами и дал сутки отдыха. Катце это не слишком обрадовало. Вряд ли он сможет проспать так долго, а целый день с глупыми мыслями и изматывающим жонглированием вероятностями не выдержит. «Ладно, придумаю, чем себя занять», — подумал он, проваливаясь в тревожный утренний сон. Звонок Макси прозвучал вечером, когда он ещё спал. — Что, опять? — спросил Катце, испытав острое чувство дежа-вю. — Монстры из канализации? Федералы штурмуют Керес? — Не, просто «опять», — весело отозвался Макси. Катце резко сел на кровати. — Твой опять прилетел, — Макси поспешил успокоить. — Тот, с розовыми волосами. Говорит, вспомнил, его не Морган зовут, а Рауль. Привёз пирожные. Пьют с Норрисом чай и болтают. Просил тебе позвонить. Не теряйся, Катце. Жопа классная и весь целиком просто пряник, так бы и откусил. Норрис счастлив: рот не затыкается — забирай скорей, я ревную. Катце тупо таращился в стенку. Больше всего поразил почему-то не факт явления Рауля за его душой, а пирожные и чай с Норрисом. — У-у него опять аэрокар не заводится? — неожиданно охрипшим голосом спросил он. — С чего ты взял? — удивился Макси. — Заводится. У него обычный теперь, но тоже дорогущий. Сказал, если ты занят, он домой поедет. Если нет — приезжай. Клянусь, он хочет в твою постель, я в этом разбираюсь. Местный оказался. Наверное, в Апатии живёт? — А ты спроси, — нервно хохотнул Катце. — Спрашивал. Говорит, в Эос, — Макси рассмеялся. — Шутник. — Ещё какой, бля. Катце быстро поднялся. Мысли в голове скакали, как ненормальные. Рауль знал, где он живёт. Но приехал к Макси. И «если ты занят, он поедет домой», а если нет — тебя ждёт ещё одна сумасшедшая ночь с разговорами и объятиями. Тебе дают право выбора, Катце. Или иллюзию выбора. Стой! Стой, Катце, если ты сейчас это сделаешь — всё, возврата не будет! — Скажи, я сейчас приеду, — он очень надеялся, что это прозвучало не слишком ликующе. Какой же ты идиот, Катце! Ты же прекрасно знаешь, куда собираешься прыгнуть, и чем всё может закончиться. Ты же обязательно постараешься ему понравиться, а если получится, блонди тебя не отпустит. Вон, посмотри на Рики... Катце уже бежал к аэрокару. — Я буду через десять минут. И прекрати пялиться на его задницу! Это моё. Макси удовлетворённо хмыкнул в трубку.