Acacia

— И вообще непонятно это всё — произносит Сынмин, откусывая шоколадное мороженное. На улице уже темнеет, но фонари самого шумного района Сеула сверкают ярче чем звёзды. — А то. — Они меня с младших классов буллили из-за того, что Чанбин посчитал, будто я на него как-то странно посмотрел, а я тогда просто не носил контактные линзы.       Несмотря на серьёзный тон друга, Хан выдавил смешок. — Что ты смеёшься, я ведь серьёзно.  — Вытяни руку — приказал Хан. — Зачем это? Он озадаченно зыркнул. — Хочу тебе вручить награду «СНПСЖБ». — Что прости? — «Самая нелепая причина стать жертвой буллинга». — Как смешно… — сарказмом ответил Сынмин, легонько толкнув того в плечо — А я это четыре года терпел. В его голосе проскальзывала грусть.  — Но всё равно, хотел сказать — он через минуту продолжил, потирая затылок  — Я до сих пор тебя не поблагодарил за то, что случилось в первый день учёбы. Ты заступился за меня! Хотя мог просто наблюдать, как делали это остальные, многие годы — он задумчиво глядел на асфальт — Возможно, я даже виноват в том, что тебе тоже пришлось пройти через издевательства. Джисон молча выслушивал друга. — И хоть я и считаю тебя «потерянным участником отряда самоубийц», но я рад тебе Хан-и. « — Вернись бы мы в прошлое, я поступил точно также. Не смей винить себя. Я тот ещё дурак, всё равно бы нарвался на неприятности. » — думает про себя Хан. — Если так благодарен, то заплати за ужин — Джисон тиснул пальцем свою щёчку и нагло улыбнулся. — А знаешь, я передумал. Беру свои слова обратно. — Сынмин демонстративно ускорил шаг. — Да я шучу ведь.       Он догнал друга, закинул руку на его плечо и весело улыбнулся.       Они зашли в популярный бар, где по словам Сынмина продают алкоголь несовершеннолетним. Джисон был удивлён такой осведомленности тихого и прилежного друга. Но, что ж, у каждого свои скелеты в шкафу.       Они уселись на диваны, и сделав серьёзные по их мнению, «взрослые» лица, принялись делать заказ. Не обошлось без Соджу. И, пожалуй, это было единственным, что не размывалось в памяти у Хана к утру.       Он проснулся явно не у себя дома. Голова жутко болела, а во рту неприятный привкус. Быть того не может! Он что, напился вчера?       Хан огляделся. Он находился в гостиной, небольшой, но уютно обустроенной квартирки. — Проснулся? — внезапно образовался из пустоты голос Сынмина, а вскоре и он сам. В его руках были две кружки с крепким чаем. Он протянул одну Джисону. — Я что у тебя дома? — начал Хан, залив свою пустыню в горле живительной влагой. — Я смог дотащить тебя только до своей съёмной квартиры — он присел на диванчик рядом — И я не думаю, что твои родные захотели бы услышать пьяную болтовню о вселенских заговорах. Боже, ты напившись становишься таким болтливым — Сынмин протёр виски, по-видимому, вспомнив о вчерашних словесных мозгополосканий друга. — Почему ты не сказал сразу, что ты не пил раньше? Тебя после второй стопки уже разнесло. — А ты что пил раньше? — Мои родители управляют винодельной компанией. Я знаю, как правильно пить, при этом не пьянеть сильно — его плечи стали выше от гордости. — Боже, ты удивительный парень — выдохнул Хан.   — А что вчера было? — Ты весь вечер лялякал, какой Чан потрясающий, классный, офигенный парень и почти убедил прохожих, что «Минхо» — это оскорбление, высшая степень мата в Австралии. Ещё что-то про объединение с Китаем плёл.       Хан напрягся, чтобы вспомнить хоть что-то подобное, но натыкался лишь на провалы в памяти. — Джисон — он вдруг перешёл на беспокойный тон — Я понимаю, что это личное и всё такое, но кто для тебя, тот самый Бан Чан — один из самых популярных парней нашей школы. — Капитан баскетбольной команды — твёрдо ответил Хан. — Это ясно, но ты уверен, что он тебе не нравится? — Ну, да я к нему неплохо отношусь — Джисон надув щёчки, находился в смятении от распросов друга с утра пораньше. — Я не об этом… как бы объяснить…— Сынмин почесал затылок — Нуууу… парень влюбляется вместо девушки, в другого парн… Он не успел договорить, как Джисон прервал его громким кашлем, подавившись чаем. — Что блин — он недовольно нахмурил брови — Не говори ерунду. О чём ты вообще! — лицо вмиг стало пунцовым.  — Всё, всё, понял. Не моё дело. Он поднял руки в смирительной позе — Просто знай, я не буду осуждать за это — продолжил друг. — Спасибо конечно, но… — в эту секунду в Сынмина полетела подушка.

***

      Они вместе отправились в школу. Сидя за партой, Джисон чувствовал себя отвратно. Последствия вчерашней «интелегентной» прогулки, давали о себе знать болью в голове и лёгкой тошнотой, а от болтовни учителя с каждым повышенным децибелам, Хану становилось хуже. Он оглянулся на Сынмина. Тот как ни в чём не бывало, вёл себя невозмутимо, даже улыбнулся, как щеночек, заметив его.       Внезапно в класс зашёл Чанбин. Вальяжной походкой и с наглой ухмылкой на лице, он сел за парту. Удивительно, но Хан чуть ли не впервые видит, как брюнет посещает урок. Бин шумно бросил сумку на парту, и положил на неё голову, готовясь ко сну. Учитель не придал внезапному появлению и наглой выходки парня, никакой значимости, словно уже привык видеть этого ученика раз в семестр.       Джисон ходил по коридорам школы, как зомби. Ему даже показалось, что вместе с этим он заболел. Последний раз он слёг с простудой полтора месяца назад, и заболеть ещё раз Хану не хотелось бы.        Он протёр мокрый от пота лоб. Ему было жарко. Сейчас он просто хотел бы выйти на школьную лужайку и подышать свежим воздухом. Но, будто проделками сатаны, болезненным эхом в голове пронёсся, голос не предвещающий ничего хорошего. — Эй новенький — окликнули его со спины — Соскучился по нам? — противно улыбнулся Чанбин. — Бл*ять, а им то что снова нужно... — пробубнил себе под нос Джисон, не сбавляя шаг.       Хану нужен был кислород, а если обернётся сейчас, то столкнётся с тем, кто высосет остатки жизненной энергии из его тела.       Внезапно Джисон почувствовал резкий удар по спине. Ему пришлось остановиться, ведь боль ударяла ещё и в виски. Он взглянул на отлетевший от него лакированный рюкзак, что сейчас лежал на полу. — Если друзья тебя позвали, ты должен остановиться — сквозь зубы произнёс возникший, словно фурия Чанбин. И Хёнджин покрывающий брюнета матами, за то, что тот бросил его рюкзак из новой коллекции. Единственный Минхо держался отстранённо, будто старался выдерживать дистанцию и игнорировал происходящее. — Вы мне не друзья. — Ты меня обижаешь, Джисон-и — наигранно обиделся Бин — Как это мы не друзья. Он закинул на его плечо тяжёлую руку, специально надавив, чтобы Хан съёжился. — У нас нет ничего общего. — Не беспокойся, скоро будет — многозначно ответил Чанбин. — Отъебитесь от меня. Всё же было прекрасно — слабо ответил Джисон, стараясь выбраться из злых лап брюнета — Когда вы игнорировали моё существование — продолжил он, встретившись глазами с Минхо. И снова эти мурашки по коже.       Бин толкнул его от лишних глаз, к стене под лестницей. Если не Чанбин, то Хан сам бы облокотился о стену, ведь ноги уже начали подкашивать — Как не вовремя — Джисон проклинал в голове свой низкий гемоглобин — Вижу ты совсем разошёлся, без нас — качая головой, произнёс наконец-то Минхо — Грубишь ещё больше. — Я не в настроении выяснять отношения — устало выдохнул Хан.       Джисону стало хуже. Ему срочно нужно выбираться отсюда. Он молча попытался убрать прижимающую его руку Чанбина и пойти уже прочь, но та вдавила его ещё сильнее, так что по сути он повис на ней. Ещё чуть чуть и он упадёт.       Заметив, как обмяк в руках Джисон, брюнет немного озадачился. — Ты что, от страха сознание потерять захотел — произнёс Бин, взглянув на его горящее, вспотевшее лицо. — Я просто хочу уйти — уже шёпотом ответил Хан, с прикрытыми слегка веками. — Ой, ладно, вали куда шёл — уже было сдался Чанбин, будто не он однажды, чуть не утопил Хана. — Нет — отрезал Минхо — Мы ещё не закончили. — Н…но — озадаченно ответил Бин. — Он выглядит, будто сейчас откинется — добавил нервно Хёнджин. — И что — Он выгнул бровь. Минхо был полностью серьёзным. — Договаривай, Чанбин — любезно обратился он к брюнету. А Хан в это время не издавал ни звука. Язык заплетался. — Джисон?       Бан Чан стоял с закинутым на плечо стареньким рюкзачком, и нахмуренными бровями от увиденной картины. Он перевёл взгляд сначала на уже «никакого» Джисона, и троицу, что словно грифоны столпились над жертвой. Чан натянул улыбку и направился к парню — Хан-и, тебя тренер срочно зовёт.       Джисон, словно схватился за спасательный круг после появления хёна. Он качнул головой. — Простите парни, но я вынужден забрать его — Чан улыбался, но всё тело его было напряжено. Он взял за руку Хана и уже было повёл того прочь. — Я сказал, с*ка, мы не закончили — Минхо агрессивно схватил не соображающего Джисона за другую руку, так, что Хан почти разрывался между ними.       Чанбин и Хёнджин были немного удивлены поведением друга. Обычно Минхо не был так сильно во что-то вовлечен . В основном он сохранял безразличие и давал указания, оставаясь в стороне, а всю грязную работу выполняли они. Но в последнее время, друг стал более активным. — Закончите позже — ничуть не смутившись, ответил Бан Чан. Минхо скривился в лице. Он так и сжирал его взглядом, но всё же отпустил такую горячую и слабую руку Джисона. — Хорошо — подозрительно быстро он сдался, хищно наблюдая спины уходящих парней. — Успокойся, Минхо — Чанбин ободряюще положил руку на плечо друга. — Закрой рот — он стряхнул с плеча ладонь и ушёл прочь один. — Похоже он хочет украсть твою фичу агрессора — произнёс Хёнджин, также наблюдая за уходящим другом. Чанбин нервно сглотнул. Он не узнаёт вечно контролирующего все свои эмоции Минхо. Странно, а всё из-за чего? Из-за возникшего Бан Чана, или из-за того, что у него отобрали игрушку-Джисона?