Искупление — это чаще смерть

      Окровавленный клинок выпал из рук, когда мертвое тело, его, всегда жизнерадостного брата, коснулось пола, издав неприятный звук удара мокрого от крови тела, об твердый пол. Осознание происходящего быстро настигло голову дьявола, словно в один момент он был вовсе не здесь и вдруг, как сквозь воду, что-то шептало о его позорном поступке.       «Братоубийство. Не думаешь ли ты, что заслужил всей мерзости, что получил за века?» — пел в радостной эйфории голос в голове. Люди, часто, это называли совестью. Но она должна показывать верный путь, а не губить.       «А что, если это и есть верный путь? Умереть и не причинять никому боли. Просто прекратить свою никчемную жизнь. Ведь, всем станет лучше» — пронеслись, как мощный ураган, мысли, в голове архангела.       В глубине сущности он знал, что не вернет своего младшего брата. Но, он сможет уберечь других от себя. Наверное, отец был прав, выгнав его из дома и заперев, как последнего преступника в четырёх стенах вдали от всего, что может принести удовольствие.       Вытерев глаза от маленьких капель, он размазал кровь Гавриила по всему лицу. Это было не важно в этой ситуации. Какая разница, чья кровь будет на лице сосуда, когда он уйдет?       Он подобрал с пола клинок, который в собственной, жестокой форме, был рад, что прольет ещё больше крови за сегодня.       Мыча песню, из далекого и давно позабытого детства, Люцифер замахнулся и ударил себя в живот. Корчась от боли, ему хотелось кричать, быстрее все прекратить. «Ты не заслуживаешь быстрой смерти. Почему, за боль брата, ты должен так легко отделаться?» — молвил голос в голове, будто разочарованный мыслью, что дьявол будет страдать меньше, чем должен.       Чей-то удивленный вздох поразил комнату. Не обращая никакого внимания на этот неважный аспект, архангел прокрутил клинок у себя внутри. Кровь хлынула ко рту, как вода в незакрытый шлюз.       Габриэль смотрел из своего укрытия, на это, с полнейшим ужасом в глазах. Он ожидал реакции брата на свою «смерть», но, вовсе не такой... Мысли летели в голове как клин синиц, улетевших куда-то туда, за далекие берега, о которых никто знать не знает. Гнет мыслей отрезвил разум, как святой огонь прямо перед лицом.       Габриэль паниковал, не зная, что делать в этот момент. Его выбор летел от мысли: оставить умирать брата. До: позвать Михаила и заставить его решать эту проблему. Решив, что он не сможет дальше нормально жить, если чем-то не поможет, архангел рванул из своего укрытия прямо к месту недавней битвы его клона и брата.       Лишь одна мысль, о том, что сцена с умирающим братом, собственноручно себя проткнувшим, будет ему видеться всю вечность тревожила Габриэля. Но не в кошмарах, а прямо перед глазами, когда какой-нибудь человек, начнет говорить о дьяволе. — Если ты умрешь тут, я самолично достану тебя из пустоты и отдам на растерзания Михаилу, — потрясено кричал вестник, с огромной тревогой, которая трепетала в голосе как легкий ветер поднимающий вверх листья, на осеннем дереве. Голубые глаза посмотрели на него с удивлением и неким недоверием, когда рука младшего ударила его по щеке, пытаясь привести в чувство. Но все тщетно.       «Что делать, блять? Что сделать-то с ним? Михаил, если ты меня слышишь, тащи свою гордую особу сюда. Тут полный пиздец». — пищал в радио ангелов Габриэль архистратигу. Ему даже не было стыдно за писк. У него трудная ситуация. Ведь прямо перед его лицом, брат проткнул себя клинком. Этому придурку не должно быть пофигу, как минимум, ему должно быть плохо.       Струйка крови потекла из губ дьявола, спускаясь и падая с подбородка, как маленький ручеек. Его глаза таращились на руки другого создания, которые пытаются убрать нажим на клинок. Но, это ведь все неправильно, он должен умереть, а не жить, после такого поступка.       Поднимая взгляд, он увидел лишь золотое свечение глаз мёртвого брата. «Это невозможно, нереально, я сам видел, как клинок пронзил твое сердце, ты мертв» — хотел, было дело, закричать архангел, но, лишь хрип пронзил его легкие. А изо рта не вылилось ни слова, лишь сгустки крови текли по всему лицу. — Габриэль, я не слышал от тебя вестей тысячу лет и… Какого черта? — Кричал на архангела Михаил. Он прибывал в культурном шоке, и не ожидал, что всё будет именно так.       Гавриил поддерживал в стоячем положении Люцифера и убирал его руки от клинка, который тот пытался засадить в живот ещё глубже. Все казалось абсурдным, как страшный сон, но, это была ужасная реальность. Тут было два его младших брата. У одного, даже был клинок в брюхе. Михаил собирался во всем разобраться... «Но, сначала, — проносилось в его мыслях, — нужно быть уверенным, что никто сегодня не умрет».