Aus dem kleinen entsteht das große.

Тесеус не находил себе места, ярость, волнение и вина бурлили в нём словно лава в жерле вулкана, медленно, но верно подбирающаяся к поверхности, пусть и не достигшая её, но уже готовая извергнуться смертельно-огненным потоком и уничтожить всё на своём пути. Тесею нужен был его брат, целым и невредимым или, хотя бы, известие того, что он жив и здоров. Он не находил себе места, не мог спать из-за кошмаров и есть, из-за отсутствия аппетита. Мракоборца мучили вопросы, на которые мог ответить лишь его младший брат, который, как ни кстати, находился черт знает где и хорошо ещё, если не с Тёмным магом один на один, где-нибудь в тёмном и холодном подвале, прикованный тяжелыми железными цепями к стене, распятый и измученный ужасными пытками, даже не ради какой-либо информации, а просто потому, что скучно. Эти мысли пугали и угнетали старшего Скамандера, буквально вгоняя его в ярость и отчаяние, потому что он никак не мог помочь. Хвалёные родственные узы магии, способные помочь узнать всё ли в порядке с родными, оказались попросту бесполезны. Тесей не чувствовал магию Ньюта, не мог ухватиться за слабую ниточку волшебства, которая помогла бы понять хоть что-нибудь. Он вообще ничего не чувствовал и уже давно ничего не понимал. Зачем вообще Ньют спас его? Тесей конечно благодарен ему, но если уж на то пошло, то это он должен был оказаться у Гриндевальда в плену, а не магозоолог. Это неправильно и нелогично со стороны Гриндевальда. А ещё противоречит негласному правилу, которое само прививалось к нему с детства: обязанность старшего брата — оберегать младшего, даже если он того не желает и поэтому, сейчас, Тесеус чувствует в произошедшем свою вину. Он не уберёг, не досмотрел и позволил попасть в лапы страшного врага, жестокого и непредсказуемого. И это только его вина. Не Тины, не Криденса, не покойной Литы, стечения обстоятельств или злодейки судьбы, нет. Только его, ведь он обещал себе и обещал матушке следить за братом, заботиться о нём, ещё когда Ньютон был крохотным несмышлёнышем, с самых первых дней жизни брата. И всегда, когда Ньют падал или разбивал коленку, играя со старшим братом, Тесей винил себя, потому что не доглядел. Или, когда Ньют тайком уговорил его выйти погулять вечером в страшную грозу, а потом потерял свой бумажный кораблик и простудился, из-за чего провалялся в постели с температурой почти неделю, всегда, Тесей винил себя — он не должен был соглашаться, каким бы заманчивым ни было предложение, он старше и умнее. А Ньют никогда не придавал этому значения, успокаивая брата. «Да ладно тебе Тесей, будет, мы ведь оба знали чем это обернётся» говорил он, солнечно улыбаясь, прогоняя все печали, как умеет только Ньют. Пусть это глупо, это жестоко и неправильно, но Тесей пообещал матушке, пообещал себе, а слово данное ей нерушимо, как и его собственное. Так что теперь Старший Скамандер проклинал себя за неосторожность: одно дело — недоглядеть и позволить разбить коленку, другое — позволить попасть в лапы Тёмного мага-революционера, опасного и абсолютно непредсказуемого, со своими особыми, дикими идеалами и стремлениями. И Ньют, магозоолог выступающий за мир во всем мире и исследование, сохранение фантастических животных. Тесеусу оставалось только молиться, о внезапно проснувшимся благоразумии Ньюта в плену у Темного мага. Только бы с младшим братом ничего не случилось. Только бы был жив. **** Ньют, похоже, был не в своём уме. Может он приложился головой и не заметил? Но как уж такое пропустить. Иначе он не понимал, как можно объяснить этот тоненький голосочек, вещающий о правильности намерений Гриндевальда из глубин его души? Конечно, может это и не совсем душа, но явно не разум. Младший Скамандер молился о том, чтобы это не было голосом разума, иначе ему конец. Он знает, что следует за такими вот резкими сменами в поведении. Долгие и мучительные самокопания ему определённо не на руку. Но как истолковать все это? Неужели Тёмный маг сумел сломить одну из Великих стен его убеждений? Это невозможно. Даже если возможно, магозоолог отказывается в это верить. Это означает конец спокойной жизни, конец сну и отдыху, это означает очень долгий и трудный путь на пути к себе новому. Как же остаться самим собой, когда всё вокруг буквально кричит о революциях и неправоте Министерства? Вдали от родных, знакомых и тварей, один взгляд которых смог бы разубедить его во всей этой революционной ереси. Но этого нет, а из знакомых только Гриндевальд и Куини. Нет, Гриндевальд скорее не знакомый, а случайный прохожий с необычной внешностью, на которого хочешь не хочешь, а посмотришь, зацепишься взглядом за хороший вкус в одежде, необычно белоснежные волосы и разноцветные глаза. Так что остаётся только Куини, которая совсем не помогает Ньюту, зато с радостью помогает Тёмному магу. Магозоолог как-то спросил что заставило её отречься от всего, что дорого и приехать сюда, в это скучное уныние среди скал, моря и извечного одиночества. Ответ девушки не то чтобы его сразил наповал, но некоторый шок младший Скамандер испытал. На сам вопрос младшая Гольдштейн предпочла не отвечать, но оказалось, что здесь почти всегда полно народу и частенько устраивают балы, где заключают сделки и мирные договоры, заговоры против правительства и М.А.К.У.С.а, в которых она играет не последнюю роль. Ей не запрещают покидать замок, но она должна заранее предупредить его хозяина и, иногда, принять другую личину. Правда с оборотным зельем бывают проблемы и приходится варить его до, того как собираешься куда-то отлучиться. Единственное, что её огорчает — это тоска по Якобу и сестре. Куини так же сообщила, что Криденс тоже обжился и сейчас изучает магию, тренируется во владении волшебной палочкой и делает большие успехи. Сам Ньютон ничего не мог сказать о Нурменгарде, потому что его маленькая комнатка без окон, с голыми каменными стенами, столом, стулом и небольшой кроватью — стала единственным, что он видел в замке. Ему не разрешали выходить из неё, как не разрешали и оставлять у себя книги на ночь. Куини, которая приносила ему хоть какое-то развлечение так же приходила и вечером, чтобы это развлечение забрать и вернуть обратно в библиотеку. Но даже в списке литературы, который Куини не собиралась ему оглашать, имелись некоторые запреты. Какие именно Ньют так и не понял, потому что Куини быстро раскусила его замысел «если она не принесет мне книгу определённого жанра, но принесет другие — значит он запрещен и я не знаю зачем мне эта информация, но вдруг пригодиться» — девушка просто не принесла ни одной книги в тот день, кроме книги по зоологии, которую Ньют перечитывал просто из скуки. Магозоолог не видел всю библиотеку и всех книг которые там есть, по этому мог попросить лишь то, на что писали рецензии в Лондонских газетах, которые он читал когда-то давно, а запомнил просто чтобы чем-нибудь занять себя в редкие выходные деньки. Ещё один развлечением Ньюта были воспоминания. Иногда он просто забывал, что сейчас читает книгу, проваливаясь в забытье воспоминаний о доме. Он вспоминал своё детство, вспоминал проказливых Нюхлеров, буйного Келпи, вспоминал брата и каждый раз задавался вопросом «Как же Тесей там без него?». Небось извелся весь в догадках, не спит, волнуется и ищет способы, как бы выручить своего младшего брата. Мучается и страдает от невозможности узнать, что сейчас происходит с магозоологом. А Ньют и сам места себе не находит, бывает не спит и теряет аппетит, так сильно руки чешутся написать брату весточку, что в порядке всё, что ничего страшного с ним не происходит, да страшно — ведь он и пары шагов из комнаты, наверное не успеет сделать, как его скрутят. А если сможет, что потом? Ньют ведь не знает ничего в замке, а значит до кабинета Геллерта добраться не сможет. Но и тут предположим повезло, добрался, а вдруг закрыт? Вдруг пока он в кабинете будет, при хорошем раскладе, кто-нибудь зайдет, а магозоолог там в бумажках роется. Никто и защищать его не станет, сразу к Тёмному уведут, а тот не пожалеет и убьёт. Ньют уже знал, что убьёт, Гриндевальд не из тех, кто будет рисковать всем, ради жизни одного малознакомого, сумасшедшего волшебника, способного найти общий язык, только с магическими существами. А даже если и не так — проверять на собственной шкуре не очень уж хочется. Магозоолог вздрогнул, припомнив бедолагу, которого Гриндевальд убил, не пожелав разобраться в произошедшем. Грусть вперемешку со страхом, всколыхнулись в глубине души, но скоро погасли, оставив лишь чувство опустошения. Закралась шальная мысль попросить у Гриндевальда написать домой, но Ньюту всё казалось, что Темный маг его и слушать не станет. Уйдет сразу, расчерчивая границы дозволенного, а потом ещё и сократит список дозволенной пленнику литературы. **** Почему, ну почему же Ньют не аппарировал в одиночку первым, а самое главное — почему у него вообще не вышло аппарировать?! Зачем Гриндевальду Ньютон, если он занимается исключительно своими тварями, ему неинтересна политика или война, только если она не касается самого Ньюта или близких ему людей. Так почему же в плен взяли не его, Тесея, а только Ньютона? При чем здесь его младший брат? Изначально, в первую неделю, Тесей ждал от Тёмного мага писем с угрозами жизни младшему брату, с требованиями предоставить информацию из недр министерства, всё, что было бы угодно Геллерту Гриндевальду. Случись такое, Тесей, может, и рассказал всё о шантаже начальству и тут появилась бы возможность спасти не только брата, но и схватить Гриндевальда. Они бы придумали план, может, такой же провальный как и в прошлый раз, но это было бы хоть что-то. Только Тесей опасался, что Геллерту доложат о его предательстве и тогда Ньюта убьют, мучительной смертью. Старший Скамандер не мог знать, может в министерстве есть крыса и не одна. Однако было и ещё одно крохотное предположение: о пригодности тварей Ньюта к военным действиям. Магозоолог был экспертом в этой области и знал, как приручить даже самую опасную и мерзкую тварь из мира Флоры и Фауны. Если правильно надавить — можно использовать знания и умения Ньюта в весьма и весьма опасных целях. Если бы им удалось заполучить знания Младшего Скамандера о приручении магических существ, то война с Гриндевальдом была бы закончена и явно не в пользу М.А.К.У.С.А. или магглов. Заполучи Геллерт Гриндевальд такую силу и равных ему уже не будет. Люди вынуждены будут подчиниться или умереть (хотя большая часть всё равно умрёт, если вспомнить речь Гриндевальда в фамильном склепе Лестрейнджей), стать слугами для магов, для избранных. Радует то, что младший Скамандер скорее бы умер, чем предоставил Геллерту такие сведения — он не глупый и понимает, чем это грозит всему миру. Однако и в этом случае Тесей был не прав: когда Тёмный маг создал огненных драконов, в попытке сравнять Париж с землёй, Тесеус, Тина и Николас Фламель применили фините, дабы уничтожить заклинание Гриндевальда. Удивительно, но их объединённых сил едва хватило, но всё же хватило, чтобы остановить всепоглощающее пламя Гриндевальда и спасти Париж, вместе с миллионами его жителей. В тот момент Тесей был уверен, что чемодан с тварями сейчас у Ньюта, Ньют, очевидно, думал что чемодан у Геллерта, а если это так — значит у Геллерта есть доступ к редким ингредиентам для зелий, которые могут стоить целое состояние на черном рынке, доступ к эксклюзивной информации прямиком из дневников и записных книжек магозоолога, ну и, конечно же, к питомцам младшего брата. Теория эта себя не оправдала, так как Тесей нашел чемодан. Хотя «нашёл» — это громко сказано, скорее просто наткнулся на него в доме у магозоолога, когда заходил проверить Банти и обитателей волшебного подвала своего брата. Оказывается, Банти нашла его на столе гостиной сразу после битвы в Париже, о которой пресса и большая часть других волшебников, особенно живущих в Америке или России, пока не знала, как не знала и помощница Ньюта. Что самое удивительное — всё, что находилось в чемодане лежало на своих местах, все магические существа были в своих вольерах и ни одна из тварей не пропала, как и исследования Скамандера младшего или его зелья, это, опять же, со слов помощницы Ньютона, которая голову готова была отдать на отсечение, что всё в порядке, кроме отсутствия магозоолога. Вот где-то тут отчаяние и настигло Тесея. Надежда на получение письма с угрозами и просьбами уже не освещала дорогу в темноте, скорее просто не давала ей поглотить мракоборца и его разум. Где-то здесь Старший Скамандер отчаялся настолько, что решил бросить работу, взял у начальства отпуск несмотря на протесты и кривые взгляды, мол — «У нас тут серьёзное сражение намечается, важное дело, от которого зависит будущее всего мира, а вы, мистер Скамандер, горюете о пропаже младшего брата и берёте отпуск. Мы, конечно, всё понимаем, но сейчас есть дела и поважнее! К тому же, чем быстрей вы найдёте Гриндевальда, тем быстрее мы сможем спасти вашего непутёвого младшего братца.», — но Тесея невозможно было переубедить. Что может быть важнее брата? Родной крови? Пусть они не слишком хорошо ладили в последнее время, но Тесеус не мог бросить Ньюта в беде, просто сидеть на месте и ждать, пока его младшего брата, возможно, пытают. Даже если мнение Министерства и было правильным в какой-то мере, Тесеус не хотел рисковать и тратить время попусту. Он знал, кто может помочь в такой ситуации и именно по этой причине мракоборец сейчас стоял на мосту, напротив огромного каменного замка, острые пики крыш которого, пронзали небеса. Так казалось с земли, но не когда ты член команды по квиддичу, взлетаешь высоко в небо, в попытке поймать золотой снитч и тогда Хогвартс кажется не то чтобы маленьким, но уже менее внушающим и всё таким же прекрасным. Старший Скамандер помнил это ощущение и это здание очень, и очень хорошо. Дамблдора и его методы обучения Тесей тоже помнил, пусть и попал к нему, когда тот только только поступил на службу учителем. Ньют же проучился с Дамблдором больше времени, ну, конечно, пока его не выгнали. Однако, как бы в министерстве не судачили о молодом и перспективном учителе, все ученики, которым довелось учиться у Дамблдора были переданы ему до конца и любили его, а если и не любили, то, хотя бы, уважали. Все конечно, кроме некоторых слизеринцев. Вот уж до чего заносчивые и горделивые люди, считают себя лучше других и очень легко раздражаются, если им насолить. И вот Тесей стоит перед огромным замком, воспоминания кружат голову, однако сейчас не до них. Старший Скамандер пришёл к единственному, кто может помочь. К тому самому Альбусу Дамблдору. Лишь он один знал где может скрываться Гриндевальд и лишь он один, мог помочь его отыскать. К счастью, у самого входа уже стоял Дамблдор. Тесей заранее оповестил его совиной почтой, о своём прибытии. Краткие объятия и слова сожаления от бывшего учителя не заставили себя ждать. Тесей нацепил на лицо вымотанную улыбку и с удовольствием принял приглашение выпить чаю в кабинете Дамблдора, за чашкой чая можно и поговорить и обсудить, и план действий составить. Как вдруг, Тесей услышал приближающееся хлопанье крыльев. Обернувшись Скамандер увидел сову Банти, точно такую он получил, когда помощница сообщила о побеге Ньюта. Птица приземлилась на выставленную Тесеем руку, когти неприятно впились в кожу, но плотный пиджак не порвался и спас своего хозяина. — Странно, что-то случилось? Может Ньюта вернулся? — С нескрываемой надеждой тихо сказал профессор. — Сомневаюсь, мистер Дамблдор, если бы вернулся Ньют, он скорее всего сам бы послал сову. Может кто-то из тварей сбежал? — Тесей и Дамблдор переглянулись, любопытство давно уже из пересилило и, отцепив записку от лапки совы Тесей отпустил её обратно, жаль угостить было нечем. Развернув пергамент, мракоборец быстро прошёлся взглядом по тексту, впитывая в себя информацию и тут было не ясно грустить, бояться или, может радоваться Мерлин знает чему. — Ну, что там? — Дамблдор подошёл ближе к Тесею, заглядывая ему за плечо. — Банти не заметила пропажу Нюхлера из чемодана Ньюта. И либо он сейчас совершает первое путешествие из Парижа в Британию, а потом попадет на первую полосу, либо он у Гриндевальда. — Тесей честно не знал как на это реагировать, но Нюхлер он ведь безобиден, зачем Гриндевальду животное, которое умеет лишь сбегать и воровать блестяшки? Дамблдор покачал головой и жестом пригласил Тесея проследовать за ним в замок. Точно, чай. Лучше обсудить всё за чаем и успокоиться.