Сдать экзамен правильно

Джаред прошел вдоль набережной и спустился к побережью, скрупулезно рассматривая мелкие песчинки. Все вроде бы было как и прежде, но все равно что-то не то. Все равно что-то было не так. Не обращая внимания на двух влюбленных, Падалеки подошел к длинной полоске океана и уставился на спокойные волны. Пошарив в кармане, он понял, что мобильника с собой нет. Сумка так и осталась около дома, в котором отец наверняка напивался с горя, или жаловался Миссис Маргарет - их бывшей горничной. Сигареты закончились. Джаред опустился на корточки и, немного помедлив, начал с остервенением отмывать руки и лицо от кровавых разводов. Соль приятно щипала кожу, а глаза невольно слезились: то ли от внутренней, раздирающей нутро боли, то ли от горькой воды. В такие моменты вряд ли разберешь. Пропуская мокрый песок сквозь пальцы, парень думал о единственном человеке, который еще не успел сделать больно, не успел предать или плюнуть в душу. Но, что он может дать взамен? Свою любовь? Что за черт дернул Джареда, он так и не разобрал – Падалеки рванул прочь от этого места, прямиком туда, где его уже, возможно, не ждут. Но должен же быть хоть кто-то. Джаред каждый раз отчаянно цеплялся за кого угодно, кто бы это ни был, лишь бы не оттолкнул, лишь бы был здесь и сейчас – просто рядом. И плевать, что тебя связывало с этим человеком, оставаться одному и пожирать себя от своей же никчемности, приравнивалось к прыжку с девятого этажа. Падалеки ускорил шаг, автоматически вспоминая дорогу к дому Эклза. Дорогу туда, где, может быть, было единственное его успокоение. Единственный шанс выкарабкаться из этого дерьма. *** Камушки один за другим летели в окно Дженсена. Эклз вздрогнул и посмотрел в сторону откуда доносился источник шума. Не может быть. Отложив книгу, парень скинул одеяло и привстал, чувствуя легкое головокружение, ощущая, что мало-помалу сходит с ума. Не успев ничего осмыслить, Дженсен по инерции подошел к окну и выглянул. Сплошная густая темнота. Он знал, глубоко в подсознании он осознавал, кто это был, но упрямо отказывался от очевидного, включая свой скептицизм. Разум медленно прояснялся, пока парень не понял, кто же еще мог так бесцеремонно нарушить его личное пространство. Эти вздохи, этот стук, это ощущение. Непонятное странное томящее ощущение. Эклз приоткрыл окно и вытянул шею, вставая на цыпочки. - Падалеки? – неуверенно произнес он. Дженсен замер, до конца не веря в происходящее. Джаред? Сам пришел к нему? Парень побоялся сделать лишнее движение, лишь отчаянно моргая и бесшумно дыша. Казалось, из-за неловкого жеста, все исчезнет, развеется и унесется вечерним прохладным ветром, будто он и не слышал этот голос. До дрожи прожигающий насквозь все тело голос Падалеки. Эклз боялся нарушить этот мираж, боялся, что все окажется горячечным больным бредом его сознания. После того поцелуя Эклз уже и так все понял, без слов. Он осознал, что потерял друга, своего любимого друга. И он даже не смел снова прикасаться к нему, не смел снова заговаривать с ним и выяснять что-либо, как посоветовал Мэтт. А был ли смысл? Падалеки четко дал понять, что все кончено. И что нет пути назад, нет пути туда, где нет выхода. Дженсен бегал глазами по нечеткому силуэту, вспоминая этот мягкий, но уверенный голос. - А к тебе еще кто-то так заходит? – удивленно спросил Джаред. Эклз уставился на парня и попытался выдать что-либо членораздельное. Лишь бы не спугнуть. Лишь бы не прогнать. - Нет, но слушай, после того вечера… - начал парень, сам не понимая зачем снова напоминает ему об этом недоразумении. Дженсен почувствовал себя идиотом. - Т-с-с, - послышалось где-то из темноты, - я могу как-то подняться к тебе через окно? – с надеждой спросил Джаред. Эклз мысленно поблагодарил парня, что тот не стал развивать эту тему. - Тут есть выступ под подоконником, но там нужно постараться, а что ты хотел вообще? – мямлил Дженсен. Парень не успел договорить, как увидел, что силуэт Джареда крадется к стене дома. Эклз до сих пор ничего не мог понять, отчаянно всматриваясь в макушку Падалеки. Между ними снова повис немой вопрос. Или Дженсену просто нужно дождаться ответа? Окончательно развеял его сонливость скрип подоконника, и руки Джареда у него на окне. Эклз опомнился и быстро схватил парня за руку, помогая ему вскарабкаться наверх. Падалеки подтянулся и перебросил ногу через подоконник, ощущая теплую, в отличие от его, ладонь Эклза. Дженсен поднял взгляд на парня, задаваясь несколькими вопросами одновременно. Казалось, прошла целая вечность с того момента, с того поцелуя, с того ухода Джареда. Эклз поначалу отсчитывал часы, словно какой-то больной наркоман, ощущая как душит эта несправедливость, как затягивает тугую петлю на его шее обреченность. Ну, а потом, привыкаешь. Медленно. Просто должно пройти время. Но не так, когда его присутствие опять бередит твою душу и выворачивает наизнанку так, что ощущаешь как все органы стягиваются в узел, как рвутся сухожилия и словно холодным жгучим металлом тебе вспарывают глотку. В такие моменты все рушится: сколько бы ты таблеток ни выпил, сколько бы ни напивался, ни ходил по врачам и психоаналитикам, сколько бы не было этих ужасных моментов без самого важного человека. Падалеки спрыгнул с подоконника и, запыхавшись, начал отряхиваться. Дженсен попытался вернуться к реальности и решил не подавать вида как больно ему на самом деле видеть Падалеки, ощущать, что вот он, здесь, рядом, а ты не можешь ничего предпринять, чтобы оказаться чуточку ближе. Только выкинуть из головы этот безумный бред. - Что ты делаешь здесь, Джей? Уже почти час, отец спит внизу, и я думал, что ты больше не захочешь меня видеть после… – Дженсен растерялся. - Ты единственный, кого я хочу видеть, Джен, ты мне так нужен - Джаред подошел чуть ближе и стиснул друга в объятиях, чуть приподнимая его над полом из-за разнице в росте. От неожиданности Дженсен сделал глубокий вдох и смутился, так как все это было очень странно и, казалось, что Джаред пьян, просто в доску залитый, но запаха перегара от него не было. Эклз неловко положил руки на спину друга и расслабился в его объятиях. Неужели, это и правда все происходит с ним? Из окна повеяло вечерним холодом и обдало тело парня неприятной прохладой. Джаред уткнулся холодным носом в шею Дженсена и легко поцеловал его в пульсирующую жилку, ослабляя хватку. Эклз испуганно смотрел ему в глаза, то ли ожидая, то ли прося о чем-то. Джаред уловил этот затуманенный взгляд и глубоко вдохнул, резко притягивая Дженсена к себе. Эклз почувствовал теплую разливающуюся нежность где-то в груди и приятное тянущее давление внизу живота. Придерживая его рукой за шею, Падалеки наклонил голову и коснулся губ Дженсена, слегка грубо начиная его целовать. Эклз распахнул глаза, не веря в происходящее и невольно отстраняясь от Джареда, но тут же притягивая его к себе обратно, сходя с ума от непередаваемых ощущений: тот посасывал губы Дженсена, водил языком по кромке зубов, водил пальцами по шее и выбритому затылку, пока не почувствовал, что Дженсен отвечает ему. Падалеки ощущал, как руки парня обнимают его за шею, как тот неуверенно прижимается к нему, как язык друга проникает в его рот. Возбуждение, желание, накрывало Джареда, вело и заставляло прижимать Дженсена к себе все сильней и целовать его с еще большей страстью. Эклз растворился в этой безумной атмосфере, полностью обмякая в руках парня, отдаваясь ему всем своим существом. Целуясь, они проходили куда-то вглубь комнаты, пока не наткнулись на письменный стол. Джаред провел руками по бокам Дженсена и одним движением легко усадил его на стол. Тот только обвил его талию ногами и сильней прижал к себе. Так приятно было чувствовать теплые руки друга на спине, когда он забрался ими под футболку, его губы на своих губах, на щеках, на шее. Дженсен зарывался руками в волосы Джареда, пропуская пряди между пальцами, наслаждался их мягкостью и шелковистостью. Вот он и ответ на вопрос – еще не разрешенный вопрос, но уже понятный только им двоим. Джаред отошел на шаг и улыбнулся. Дженсен сидел на столе с взъерошенными волосами, красными губами и тяжело дышал. Падалеки всматривался в каждую черточку, в каждую линию лица Эклза, разглядывал его глаза, томные глаза, с расширенными зрачками от возбуждения. - Ты любуешься что ли? – с сарказмом спросил Дженсен и потянулся рукой к Джареду. - Я уже много раз любовался, ты просто не замечал, - улыбнулся Джаред, стянул футболку друга вверх и отбросил ее на подоконник. - Разденься, я тоже хочу…посмотреть – Дженсен покраснел, но продолжал смело смотреть Джареду в глаза. Совсем не похож на себя обычного. На того самого парня в библиотеке, зарывшегося в кипе книг. Падалеки улыбнулся и начал медленно снимать с себя футболку, с каждой секундой открывая взору друга накаченное, идеально сложенное тело. Дженсен смотрел и чувствовал, как возбужденный член неприятно упирается в молнию. Парень поерзал по своему письменному столу, пытаясь сесть удобнее, но никак не получалось. Напряжение стало досаждать, стоило ему представить, как он гладит рельефное тело парня, как дотрагивается до его кожи и целует каждый сантиметр его шеи. Дженсен расстегнул ширинку и начал медленно гладить свой член через ткань трусов, наблюдая за тем, как Джаред снимает свои джинсы. - Может, я помогу? – предложил Джаред и, не дожидаясь ответа, положил свою руку на запястье Дженсена. Эклза будто ударило током, он поддался вперед и обвил руками шею парня, властно впиваясь губами и языком в его рот. Джаред смело ответил на поцелуй, поглаживая спину Дженсена, трогая его и лаская. Сердце выбивало бешеный ритм, отчаянно выпрыгивая из груди, кожа буквально горела под его пальцами, каждое движение сводило с ума, заставляло плавиться и подчиняться. Тяжело дыша, парни двинулись в сторону кровати. Джаред забирался пальцами под тонкую ткань трусов и сбивчиво дрочил Дженсену. Возбуждение совсем затуманило рассудок парня и он толкнул друга на кровать. Джаред наклонился к телу Эклза и провел языком от резинки трусов до самой шеи, вызывая своим неуверенным теплым дыханием сотни мурашек по всему телу Эклза. Падалеки схватил Дженсена за волосы и потянул, заставляя его выгнуть шею и прогнуться в лопатках. Джаред наслаждался тем, как Дженсен искренне желает его, поддается, хотелось отдаться ему без остатка взамен. - Что мне сделать, Джен? Ты себе представлял это когда-нибудь? – шептал Джаред парню на ухо и терся возбужденным членом о его бедро. - Я не, Джей, я первый раз, хочу с тобой в первый раз, - быстро выдохнул Дженсен, задыхаясь от стыда и возбуждения. Джаред отстранился, опираясь на локти, и погладил пальцем Дженсена по скуле, завороженно любуясь эмоциями парня. Так непривычно было видеть такого Дженсена, который был почти на грани: с закрытыми глазами, с беспорядочно шарящими руками, льнущего и страстного, такого отзывчивого и податливого. Падалеки опустил руку ниже, поглаживая ключицы и невесомо дотронулся губами шеи Дженсена. Все вокруг поплыло, он ничего не чувствовал, кроме теплой нежной кожи, своего опьяняющего возбуждения и неровного дыхания парня, сопровождающегося тихими сдавленными стонами. В такие моменты сносит крышу: наливающийся кровью член все сильнее просил разрядки, реагируя на изнемогающее тело Эклза. Джаред опускался губами от гладкой груди Дженсена к светлой полоске волос, упирающейся в резинку черных боксеров. - Сними, Джей, пожалуйста, сними их, - шептал Дженсен, выгибаясь и толкаясь тазом вверх, навстречу теплым, ласкающим губам. Парень аккуратно потянул вниз ткань боксеров, освобождая ровный, средней длины член. Осознание происходящего, желание и сумасшедшее возбуждение лишили Джареда стыда и сомнений. Падалеки наклонился к перевозбужденному органу, истекающего смазкой и приостановился, не решаясь сделать это. - Джаред…пожалуйста – хриплый стон лишил парня всякого рассудка. Падалеки нагнулся к эрегированному члену и облизал его по длине, неуверенно целуя губами, снова слыша доносящийся изнеможенный стон. Дженсен прикрыл рот рукой и прогнулся в пояснице от дразнящих действий Падалеки. Джаред взял пенис в руку и сглотнул, перед тем как взять его в рот, неуверенно поглядывая на Дженсена. Робкими движениями, парень взял наполовину и начал смачно посасывать. Он облизывал член Дженсена, пытался заглотить как можно глубже, посасывал головку, надавливая языком на самый кончик. Черт знает сколько времени прошло – оно потерялось еще тогда, когда Падалеки первый раз коснулся Дженсена. Джаред сходил с ума, осознавая то, что он творит. Парень время от времени поднимал слезящиеся глаза и наблюдал за тем, как Дженсен ломается в сладких, томящих судорогах, как он закусывает влажные губы, чтобы не стонать, как мелко вздрагивают его ресницы, когда Падалеки берет чуть глубже. Так хотелось смотреть на это вечно, продолжать, заставлять Дженсена быть таким, но Эклз вдруг схватил парня за руку, нервно вздрагивая и Джаред почувствовал, как густая сперма стекает по его горлу, как солоно во рту и как приятно, что рядом именно он. Падалеки заткнул рот подушкой и излился вслед за другом, ощущая как приятная истома медленно растекается по телу, как расслабляются все конечности, а глаза наливаются свинцом. Джаред, жмурясь, сглотнул остатки спермы и легко погладил рукой Дженсена по груди и торсу. Все уже не важно. - Знаешь, - прохрипел Дженсен, - я так много думал, о том, что тогда произошло, вечером. Так вот, я часто представлял другой конец, похожий на этот, - парень улыбнулся и потянул Джареда на себя так, чтобы тот накрыл его сверху. Джаред вытер тыльной стороной ладони капельки пота у Дженсена на висках. Он до сих пор не верил, что сделал это. - И что же ты представлял, Джен? – спросил Джаред и стал покрывать шею Дженсена поцелуями. Дженсен вздрогнул. - Как ты отвечаешь мне, как раздеваешься, - размышлял Дженсен, - почему ты пришел сейчас? Повисла неловкая пауза. Почему он пришел сейчас? Потому что больше ничего не осталось, потому что все рухнуло буквально за несколько дней, и Джаред просто искал себе успокоение? - За эти дни многое случилось, как-нибудь потом тебе расскажу. Давай не будем сейчас об этом. Я очень скучал по тебе, Джен – сказал парень, устраиваясь у него на груди. Дженсен ощущал теплый затылок на предплечье и был еле живой от любви. Падалеки приподнял голову и слегка дотронулся до его нежных влажных губ. Что-то в груди вновь заныло, Эклз был снова близок к безумию. И, пожалуй, это был финальный аккорд. Было даже плевать, что на Джареда надавили обстоятельства. Главное – он рядом, а не с кем-то. Дженсен мог только тихо радоваться. Остальное не важно.