Сдать экзамен правильно

- Дорогой, давай пообедаем, ты как-то совсем неважно выглядишь, - ворковала Жен, поглаживая Джареда по плечу. Падалеки испытующе выдохнул и уставился в конец коридора. Он хотел побыть здесь один, чтобы не сталкиваться с парнями из команды в столовой и настырными взглядами учеников, осуждающих «Джареда-самоубийцу». Хорошо, что осталось всего несколько дней, хоть будет и обидно оставить подобные воспоминания здесь после всех этих долгих лет, ушедших на завоевание репутации. И то, что Жен сейчас рядом – это полный абсурд и несуразица. По правде, его вообще обязаны были выкинуть из команды, а он должен продолжать жить каждый раз натыкаясь на презрительный взгляд отца. Джаред спиной слышал, как короткие смешки и некорректные вопросы направлялись в его сторону. Руки начинали дрожать когда он, проходя мимо, улавливал отрывки фраз, осуждающих его персону. И кто еще спросит, почему самоубийцы после «неудачной» попытки повторяют ее еще раз? Внешний вид парня действительно оставлял желать лучшего. Он похудел, потому что с каждым днем все меньше хотелось есть и все больше – курить. Синяки под глазами на бледной, словно выцветшей коже придавали ему уставший и болезненный вид. В каком-то смысле он и был болен, потому что Дженсен его преследовал в образе каждого встречного парня. Джаред метался между тем, чтобы отвлечься, переключиться на кого-то другого и этой сладкой паранойей. Он смотрит на Жен, но ничего кроме легкого презрения не чувствует, а жаль. Жаль, потому что он не может поделиться с ней этой болью, она ему не ответит, почему Дженсен так поступил, где он сейчас, думает ли о нем. - Нет, мне еще в зал зайти, - бросил Джаред и свернул на ступеньки, ведущие к первому этажу. Ага, в зал, конечно. Сегодня четверг, а значит Эклз просиживает свой вечер в библиотеке. Именно в этот день он жертвовал столовой, ради того, чтобы побыть наедине с книгами. Падалеки затылком почувствовал чопорный взгляд девушки и спустился вниз. Джаред выбежал на улицу и направился вдоль стен школы. Пьянящий аромат школьных цветов ударил в нос. Наконец чувствовалась настоящая весна. Здание было небольшой достройкой к школе, поэтому большие окна (включая то, возле которого обычно устраивался Дженсен) были достаточно низко. Джаред, предварительно осмотревшись по сторонам, подкрался к нужному окну и воровато заглянул, опираясь о стену. Солнце немного отсвечивало, но это не помешало ему рассмотреть помещение. Сердце чуть не выскочило из груди, когда за немного мутным стеклом показался Дженсен. Парень сидел совсем близко, уткнувшись носом в книгу. Джаред легко прислонился головой к стеклу. Все его мысли развеялись в один момент, когда он снова его увидел. Золотистая кожа, усыпанная милыми веснушками переливалась на солнце, аккуратные пальцы теребили уголок книжного листа, а такие соблазнительные губы лишь слегка шевелились. Что-то заныло внутри. Невыносимо больно становилось от того, что Джаред не может, как всего пару дней назад, попробовать их на вкус. Их расставание стало новой точкой отсчета жизни Джареда. Угнетало то, что теперь все по-другому, будто всю твою жизнь перевернули с ног на голову. Он нежно прислонил подушечки пальцев к стеклу. Нагретые солнцем библиотечные окна были приятно теплыми и, казалось, будто это тепло исходит от Дженсена. Джаред глубоко вдохнул. Он вообще дышал только что? Расслабленная рука скользнула по стеклу, издавая неприятный скрип. Взгляд Дженсена тут же оторвался от книги и уставился в окно. Джаред чертыхнулся, путаясь в собственных ногах и попытался быстро скрыться с «места преступления». Но не тут-то было. Парень не успел сопоставить силу начального импульса и траекторию своего движения, поэтому стена встретила его очень неожиданно. Влетев в бетонную преграду, Джаред с грохотом полетел на асфальт. Чувствуя, что содрал кожу с ладоней, Падалеки привстал и сел на колени, не понимая, что сейчас произошло. Осознание происходящего медленно подкрадывалось к парню, словно окатывая ледяной водой. Когда подняв глаза он словил на себе испуганный взгляд Дженсена, стыдно стало так, что он забыл как дышать. Появилось ощущение, что его застукали за чем-то очень-очень постыдным, а его скулы и уши выделялись так, как будто он их обжег. Парень сгреб сумку и, прижимая ее к себе, побежал за ближайший школьный угол. Оперевшись спиной о кирпичную стену, он отряхнулся и попытался привести дыхание в порядок, но сердце стучало так, как будто он пробежал во весь дух несколько верст. Трясущимися руками парень нашарил в сумке измятую пачку сигарет и закурил. Мишель сидела в шумной столовой, наблюдая за тем, как Жен с аппетитом наминала свой диетический обед. Утром, за завтраком, она пообещала себе, что не пообедает, пока не поговорит с подругой об их маленькой сделке. Было немного неприятно напоминать об этом, но вдруг она действительно забыла? Девушка лишь водила вилкой по лотку, который принесла из дома и наблюдала за Жен. Поднося вилку с вареной брокколи ко рту, подруга в который раз бросила на нее неодобрительный взгляд и наконец не выдержала: - Да что ты смотришь на меня? Что-то не так? – с нескрываемым раздражением спросила она. Девушка даже не дернулась от такого напора, но ее уверенность заметно иссякла, судя по тому, как она чуть сгорбившись отвела взгляд, бегая глазами по помещению. Мишель еще несколько секунд помялась на стуле, но вскоре неловко ответила: - Я хотела напомнить тебе о платье, - сказала она и начала обед. - О каком еще платье? – растеряно посмотрела на нее подруга, выдержав секундную паузу. - О твоем фиолетовом платье, Жен, которое ты обещала мне отдать, если я подкачу к твоему ботанику, - быстро выпалила Мишель и сделала вид, что еда в ее лотке не только очень приятна на вкус, но и безумно интересна на вид. Нелепая тишина повисла за их столиком. Жен все никак не могла сформулировать удачный ответ, а Мишель не решалась еще что-то добавить. Подумав еще несколько минут, Жен решила не церемониться с подругой и равнодушно ответила: - Нет результата – нет платья. Мишель явно не ожидала такого ответа, поэтому проглотить все то, что было во рту удалось с трудом. Она поджала изящные губы и, набравшись смелости, ответила. - Это не я виновата, что Дженсен не повелся на твой план. Со своей стороны я сделала все возможное, даже в щеку его пыталась поцеловать, - уверенно сказала она. - Мне все равно, Мишель, честно, - Жен отмахнулась от подруги и, выудив из бездонной сумочки косметичку, взялась подправлять макияж. - Ну слушай, не жмотничай уже так, давай ты отдашь мне платье и мы забудем об этом разговоре, - усмехнулась Мишель, удивляясь бестактности подруги. Жен глубоко вдохнула и выдохнула, отложила зеркало и помаду в сторону и повернулась на стуле всем телом к подруге. - Чего ты пристала ко мне? Я уже сказала, раз Джаред ко мне не приполз на коленях, о платье можешь забыть. Не нравится – можешь идти на все четыре стороны, - с этими слова Жен демонстративно развела руки широко в стороны. Мишель резко встала со стула и быстрым шагом вышла из столовой. Раздражение кипятило кровь, а вся эта ситуация и вовсе давила на мозг. Она направлялась к выходу из школы большими и уверенными шагами. Редкие ученики бросали на нее непонимающие взгляды, но Мишель это вовсе не волновало. Она достигла точки кипения. Столько лет она бегала на побегушках у Женевьевы, но еще никогда та не смела так с ней разговаривать. Да, иногда она была очень эгоистичной, но Мишель привыкла к этому и любила ее такой, какая она есть. Были времена, когда ей казалось, что она только отдает и ничего не получает взамен. Когда Жен исполнилось 12 лет, Мишель прибежала к ней домой с самого утра. В руках у девочки была огромная красочная самодельная открытка, привязанная к охапке воздушных шариков. Она влетела в комнату Жен с радостными криками и обняла подругу. Тогда они действительно искренне радовались, и Мишель чувствовала себя счастливой. А через полгода они отмечали День Рождения Мишель. Как бы ни хотелось Мишель повеселиться с подругой, но та весь праздник проговорила по телефону с Ричардом - парнем с параллели. Тогда Мишель расплакалась под конец праздника и проревела полчаса в туалете кафе, которое заказали родители. Сейчас Жен опять перешла ту тонкую грань, но Мишель уже не 12 и она не бежит плакать в туалете - она бежит курить на заднем дворе школы. Сбегая по ступенькам, девушка искала в сумке сигареты, но под пальцы все никак не попадала знакомая прямоугольная коробочка. Вбежав в кусты, она наткнулась на взъерошенного Джареда и, недолго думая, сказала: - Джей, дай сигарету, а то я сейчас разорву на кусочки эту чертову сумку. Парень молча протянул ей пачку с парой сигарет и дал закурить. Наблюдая за тем, как девушка часто затягивалась, почти не выдыхая, он рискнул спросить: - Что-то случилось? – неуверенно поинтересовался парень, но ответа он так и не услышал. Мишель затягивалась, выдыхала, стряхивала пепел, затягивала, выдыхала, стряхивала, затягивала, выдыхала… Джаред лишь бросил на нее беспокойный взгляд, когда доставал из пачки следующую сигарету. Мишель повернула к нему голову, задумчиво осмотрела с ног до головы и немного хриплым голосом произнесла: - Знаешь что, Падалеки? Что бы там ни было между вами с Дженсеном, не отпускай его. Кое-кто просто знал, на какие точки ему нужно надавить. Джаред вздрогнул при одном упоминании имени Эклза и уставился на девушку. Казалось, что земля сейчас вот-вот уйдет из под ног, а притупленное сознание медленно покинет черепную коробку. Сигарета неприятно обожгла пальцы. Мишель бросила окурок в траву и ушла, оставив парня в недоумении.