Илли... Иди... Ох ты!

      Кто-то звенел ложкой, помешивая варево в кастрюле. Этхелэй принюхалась — нет ли запаха гари? Но вроде бы всё в лагере было спокойно. Ни пожара, ни наводнения, ни нападений. Прямо-таки идиллия.       Дроу потянулась, выходя из сладкого транса. Кажется, сегодня старшим по лагерю был Уилл. Это означало, что на утро, обед и ужин их ждала одна и та же серая неаппетитная бурда. Зато сытная. Никто не знал, из чего Уилл её варит, а сам колдун только травил солдатские байки. Видимо, его этому научили в Пылающих кулаках.       Однако, когда дроу вылезла из своей палатки, она застала у котелка вовсе не Уилла, а Гейла. Волшебник, что-то напевая под нос, одной рукой мешал содержимое котелка, а в другой держал книгу. Хм, вроде на поваренную не похожа…       Но Этхе пожала плечами. Если готовкой занимается Гейл, то можно не беспокоиться — их ждёт нечто очень вкусное. Волшебник был настоящим мастером-кулинаром, но когда заметил, что его смены по лагерю слишком уж зачастили, объявил бойкот. Только через неделю, путём подкупа и переговоров, Этхе удалось уговорить его вновь взяться за половник. Это была страшная неделя…       Волшебник остался доволен результатом и удалился к себе, предоставив варево своей судьбе. — Я же уже извинился! — послышался голос Астариона с другого конца лагеря. — Откуда я мог знать, что ты решишь прогуляться на ночь глядя, да ещё в зверином облике?!       Этхелэй поспешила на звуки ссоры. Шэдоухарт и Карлах уже наблюдали за представлением с безопасного расстояния. Полуэльфийка плеснула ещё вина себе в бокал. Алкоголизм с утра — не к добру…       Но вскоре дроу уже напрочь забыла о том, что хотела сказать. — Да кто же за зад кусает, нечисть ты клыкастая?! — воскликнул Хальсин и украдкой потёр седалище. Из-под пояса его штанов виднелся белый край бинтов. Он ранен? Когда это случилось? И причём здесь Астарион? — Что произошло? — спросила, не выдержав, Этхе. Оба эльфа под её взглядом неловко откашлялись и вовсе не торопились что-либо пояснять.       Карлах засмеялась и даже бровью не повела, когда Астарион шикнул на неё. Шэдоухарт загадочно улыбнулась. — Наш ручной вампир вышел прошлой ночью на охоту… — начала тифлинг. — А что, вам бы хотелось, чтобы я закусил кем-то из лагеря?! — … и увидел медведя. Помнишь, как он однажды закусил медведем и ходил весь день будто пьяный? Астарион решил повторить этот подвиг.       Вампир гордо приосанился, зато Хальсин нахмурился и скрестил руки на груди. Как и сама Этхе, друид совершенно не возражал, если Астарион питался орками, гоблинами или другими злыми чудовищами… Но не дай Сильванус он облизнётся на какого-нибудь кролика!       Этхелэй наконец осенила догадка. — Только не говорите, что…       Шэдоухарт кивнула, Карлах расхохоталась пуще прежнего. Щёки Хальсина медленно, но верно краснели, а Астарион скривился. — Да, я решил напоследок выйти на разведку, — вздохнул друид. — На четырёх лапах было удобнее и незаметнее, поэтому я обратился в медведя. Спокойно обходил окрестности лагеря, когда этот твой вампир набросился на меня сзади… и укусил.       Этхе в отчаянии приложила руку к лицу… Боги, почему?! Почему никто из них не может просто, спокойно, адекватно жить друг с другом? Почему каждый раз случается что-то ненормальное — вроде личинки иллитидов или вот этого?!       Дроу отвернулась и отправилась на поиски сумки с лечебными зельями. Кажется, она видела её в последний раз у Воло, когда он решил удариться в целительство… Этхелэй поймала на себе сочувственный взгляд Уилла, который снова вернулся к котелку. Колдун пригубил медленно готовящийся супчик, поцокал языком и кинул внутрь побольше приправ. А затем удалился в свою палатку, дочитывать кормирский роман, который чудом уцелел в «Приюте Вокин».       Зелья не нашлись. Пришлось просить Киару взять их след. Шкряб тоже заинтересовался и подключился к поискам. Вместе, в два носа и шесть глаз, они нашли сумку, которую утащил к себе Сычик и уже наполовину уничтожил. — Горькое! Но забавно хрустит! — доложил медвесыч, перекусив клювом ещё одну склянку. Этхелэй горестно застонала. Ей надо было прятать сумку лучше… и для верности наложить чары невидимости.       По пути обратно она чуть не натолкнулась на Гейла, который со скепсисом оценивал суп в котелке. Волшебник ещё раз сверился с книгой, пожал плечами и бросил в варево какой-то цветочек. Цветочек?! Что же это за суп такой их ждёт?..       Этхелэй передала зелье лечения Хальсину, запрятала аптечку в железный сундук и вернулась к своей палатке.       Но покой ей только снился. Теперь у котелка стояли Уилл и Гейл вместе и озадаченно переглядывались. Увидев дроу, они оживились и обратились к ней: — Эм, Этхе, тут такая проблема… — Что на этот раз? — она уже знала, что ничего хорошего за такой фразой не последует. Оставалось лишь смириться. В ближайшее время ни завтракать, ни обедать они не будут. — Произошло небольшое недопонимание, — начал Гейл. Уилл продолжил: — Когда я начал готовить завтрак, то увидел, что кто-то уже поставил воду греться. — Но оказалось, что он перепутал воду с моей основой для зелий. — Нет, это он перепутал котелки для еды и для алхимии! — Да они же одинаковые! Вы бы хоть написали на них… — Так, стойте-погодите, — Этхе прервала их дискуссию. — Что тогда вы готовили?!       Они оба красноречиво переглянулись и стали перечислять всё то, что они туда добавляли: волшебную пыльцу, приправы, картошку, тот фиолетовый гриб из Подземья, морковку…       Непонятная бурда в котелке жутко побулькивала, закипая. — Астарион! Скажи, тебе же несварение желудка не грозит?..       После первой же пробы вампир скривился пуще прежнего и постановил, что получившейся отравой можно минотавра убить. Вскоре им представился такой шанс.