Старец

      173 г. от З.Э.       В покоях лорда Винтерфелла лежал старик. Нет, не старик. Любой, кто использовал это слово в его присутствии неизменно получал по своей физиономии. Крепкий мужчина, суровый лорд и лучший меч Севера своего времени. Его тело горело, лицо обливалось потом, мысли смешались неразборчивым вихрем. Лорд Криган Старк боролся с лихорадкой уже вторую седмицу.       Однако в этот день он испытал редкое в последнее время прояснение рассудка. Вокруг него собрались самые близкие для него люди: его жена Лина, его дети Джон, Нед, Барт, Бран, Лиа и их собственные дети. Даже его лучший друг Робар Сервин приехал, несмотря на почти столь же преклонный возраст.       – Джон, – с хрипом сказал Криган, – на тебя ложится великая ответственность. С этого дня Винтерфелл и Север твой. Ты должен быть сильным и мудрым.       – Прекрати, отец, – неуверенно ответил подошедший Джоннел. – Ты поборешь эту хворь, глазом не успеешь моргнуть, и тогда…       – Можешь не продолжать, парень, – усмехнулся Криган. – Я прожил достаточно чтобы знать, когда человек уходит к богам. И мой случай как раз таков, – в ответ на его слова Джон нахмурился и молча кивнул.       Родвелл, семилетний сын Брандона, услышав слова деда, ударился в слёзы, его младший брат Берон вскоре последовал за ним. «Боги, какие ранимые эти сопляки» – только и пронеслось в голове Кригана.       – Не нужно слёз, волчата, – попытался он успокоить внуков. – Не каждому человеку суждено прожить такую долгую жизнь и встретить свой конец в окружении любящих людей, – Криган знал это не понаслышке. Ему было жаль, что всех его дочерей от Алисанны не было здесь, но у них давно уже были свои семьи и замки, что нуждались в их уходе, и лорд Старк мог смириться с этим. Совсем другое дело его первенец и любимый сын. Рикон…       Он вспоминал как пятнадцать лет назад знамена скапливались под Винтерфеллом. Семь тысяч мечей и его сын во главе. Рикон восседал на огромном гнедом коне. Его латы сверкали под солнцем уходящего лета, на поясе висел мастерски выкованный длинный меч, со спины спускался серый меховой плащ, а на сюрко грозно скалился лютоволк. Сам Рикон был очень высоким и необычайно красивым мужчиной с длинными русыми волосами и крепким подбородком, доставшиеся ему от отца. Но не внешность была самой выразительной его чертой, далеко не она. Рикон был умелым бойцом, грозивший со временем перерасти отца в искусстве фехтования. Он был смелым, но в то же время рассудительным, свирепым, но в то же время галантным, мог завести друга с пустого места, и в то же время втоптать врага в это же пустое место. Он был идеальным наследником, Могучим Волком… и он сгинул в песках Дорна. Криган искренне любил своих детей всем сердцем, но умом понимал, что ни в ком из них нет и половины тех качеств, что жили в Риконе. «Чтоб этим дорнийцам жариться в глубочайшем Пекле. Хотя им не привыкать» – ругнулся в мыслях Криган.       Когда известия о гибели его сына достигли стен Винтерфелла, Криган сразу же отправился в Королевскую Гавань –требовать возвращения останков его первенца. На юг с ним отправилась половина домашней гвардии и верный лорд Сервин. Конечно не так внушительно, как тридцать тысяч человек с предыдущего похода на юг, но имя Старк всё ещё внушало трепет в сердца южан.       Хранитель Севера добрался до столицы ровно через седмицу после «триумфального» возвращения короля Дейрона. К Юному Дракону его пропустили почти сразу же, помня заслуги как его, так и его сына. Стоя у подножья Железного Трона, Криган с гордостью слушал, рассказы короля о подвигах и доблести Рикона, бывшего под его командованием. Но когда Дейрон с сожалением сообщил о невозможности исполнения просьбы лорда Старка, отметив, что кости его наследника покоятся под Солнечным Копьем, Криган рассвирепел. Он тут же вызвал короля на поединок, за оскорбление его рода. Избранным защитником короля вызвался его кузен Эймон, прозванным Рыцарем-Драконом.       Поединок королевского гвардейца и пятидесятилетнего лорда состоялся прямо в тронном зале. Удар звенел за ударом, валирийская сталь билась о валирийскую сталь. Эймон был умелым противником. Чрезвычайно талантливый фехтовальщик в самом расцвете сил, окутанный славой на полях сражений, одним словом грозный противник, и Криган это признавал. Но в то время, как на стороне Рыцаря-Дракона была молодость, у Старка было подавляющее преимущество в опыте. И опыт почти взял своё, когда Лёд наконец прорвал оборону Тёмной Сестры. Но резкий приказ короля остановил дуэль.       Дейрон признал свою вину в потере Рикона и раскаялся перед Криганом, пообещав ему половину трофеев, привезенных из Дорна. Также король пообещал уважить пакт Льда и Пламени, выдав свою первую дочь за одного из внуков Хранителя Севера. Всё это не вернуло бы его сына, однако так было лучше, чем возвращаться домой с пустыми руками.       – Возможно нам стоит оставить вашего отца отдохнуть, – голос Линары вырвал его из воспоминаний.       – Нет, останьтесь, – настоял Криган. – Скорее всего, это будет последний наш осмысленный разговор. Робб, как долго я витал в облаках?       – Почти всю жизнь, милорд, – с улыбкой пошутил Сервин.       – Что ты сказал, пень трухлявый?       – Не могу знать, милорд. Такому старцу много всего может послышаться.       Криган оскалился. Он много чего позволял и прощал своему другу детства, но такого посягательства на своё достоинство он не мог оставить безнаказанным. С трудом он собрал всю свою волю и силу, что стремительно покидали его больное тело. Криган подозвал Робара, поднял свою руку и кулаком толкнул того в грудь. Оба северных лорда рассмеялись, семейство Старка подхватило этот порыв.       – Обещайте мне, все вы, что не дадите трудам моей жизни обратиться в прах, – дождавшись утвердительных ответов, он продолжил. – Будьте сильными, будьте стойкими, и, прежде всего, будьте всегда вместе. Ведь одинокий волк гибнет, но стая живёт.       – Мы сделаем всё, как ты сказал, отец, – твёрдо заверил его Эдрик.       «Ну да, конечно. Если моим потомкам не придется есть из грязи, я и за это буду благодарен».       – Зима близко, – только и осталось сил сказать, а глаза закрылысь.       – Зима близко, – ответили ему все в комнате.       После этого, его оставили в своей опочивальне отдыхать. Той же ночью Криган испустил свой последний вздох, не дожив до шестидесяти шести лет. А утром в великом чертоге Винтерфелла слышались здравницы за лорда Джонелла.              

***

             – Этого не может быть! – со слезами на глазах кричал Криган.       – Боюсь, что всё так, племянник. Теперь ты лорд Винтерфелла.       – Но ведь Торрхенов Удел южнее Винтерфелла! Как они могли обойти нас?       – Север огромен, и тебе, как его верховному лорду, следует всегда об этом помнить. Лорд Толлхарт приносит свои глубочайшие соболезнования и извинения, что это произошло на его земле.       – У отца было двадцать гвардейцев, – глухо сказал Криган.       – Я знаю, Рик, я сам их отбирал. Одичалых было по крайней мере вдвое больше, и твои родители с их людьми попали в засаду. Увы, дела Ночного Дозора довольно плачевны. А то, что Таргариены отдали им наши земли только всё усугубило. Мало того, что дозорных не хватает на каждый прорыв стены, так ещё и лордов южнее Дара выгнали с их домов и некому теперь перехватывать этих дикарей.       – …Что теперь будет?       – Как я и сказал, Рик, теперь ты лорд Старк в Винтерфелле, Север твой. Я понимаю, ты ещё юн и неопытен, поэтому я буду помогать тебе всеми силами, став твоим регентом, – после кивка Беннард обратился к своим сыновьям. – Бенджен, Брандон, проводите вашего кузена в его покои, ему необходим отдых.              

***

             – Ты должен был сойти со своего поста ещё два года назад, Беннард. Я долго терпел этот произвол, но больше так продолжаться не может.       – Произвол? Это Благодаря мне Север не развалился на кусочки. Я держал всех в узде. Я — истинный владыка Севера! Винтерфелл мой! – закричал Беннард, стоя в великом чертоге.       – Только потому что ты мой дядя, я дам тебе шанс опустить оружие и уйти из моего замка со своей семьей и принадлежностями. Даже выделю тебе сумму из казны, чтобы вы смогли начать новую жизнь. Вы будете как Мандерли, только наоборот. Откажи мне – и больше такого щедрого предложения ты не получишь.       – Дерзкий щенок, следовало придушить тебя ещё в колыбели, – старшие сыновья Беннарда обнажили свои клинки и встали по обе стороны от отца, даже младший, Элрик, оскалившись, выхватил свой нож. Два десятка людей регента сидевших за столом так же встали на его защиту. Криган стоял с пятью гвардейцами в центре чертога. – Стража! Схватите этого ублюдка!       – Робб! – всё что выкрикнул Криган.       Двери великого чертога с грохотом распахнулись, через них хлынул поток вооруженных людей, во главе с шестнадцатилетним наследником Сервинов. Пришедшие на подмогу воины мигом окружили главный стол. Вдобавок арбалетчики Сервина успели вбежать на ложи второго этажа и прицелиться в регента и его людей.       Даже опьянённый властью Беннард понял, что у них нет шансов на победу, и приказал бросить оружие, после чего опустил свой меч.              

***

             – Я не буду просить прощения. Всё, что я делал было во благо Севера и моего народа. Но мне действительно жаль, что дошло до этого, – сказал Беннард, поправляя свои грязные волосы руками закованными в кандалы. В одной телеге с ним сидели Бенджен и Брандон.       – Тебе жаль только о том, что ты не смог удержать власть. В конце концов ты никогда не чурался испачкаться в родной крови.       – Я любил своего брата…       – И ты полюбишь своих новых братьев. Как и твои сыновья. А из Элрика выйдет прекрасный мейстер, я уверен, – Криган одарил тяжелым взглядом младшего кузена, сидевшего на загруженном муле. – О, и дядя, будь осторожен, отныне и впредь тебе придётся сталкиваться с настоящими одичалыми.       Два конвоя выдвинулись из Винтерфелла в противоположных направлениях. Один на север, к Стене, другой на юг, к Белой Гавани.              

***

             – Милорд! – вбежавший в его светлицу гвардеец жутко запыхался. – Там… с ю… га… дра… кон…       – Что? – Криган не поверил ушам. – Повтори!       – С юга… летит… дракон…       Криган выбежал из своего кабинета и помчался к внутреннему двору. В замке начался настоящий переполох, казалось каждый обитатель в нём, от лорда до мышки, принялся бегать во всех направлениях. Когда он добежал до двора, внутри уже приземлялся дракон с тёмно-зелёной чешуёй. Присмотревшись, Криган понял, что дракон ещё очень молод, так как его голова была размером чуть больше обычного пони. В это время его всадник спешился. Перед Криганом предстал молодой человек, примерно его ровесник, с каштановыми волосами и курносым носом. На нём был чёрный дублет с вышитым красным драконом, красный плащ, подбитый мехом, кожаные брюки для верховой езды и высокие сапоги со шпорами.       – Я имею честь говорить с лордом Старком? – спросил всадник.       – Лорд Криган Старк, мой принц… – Криган взглядом просил уточнить имя собеседника.       – Джекерис Веларион, к вашим услугам.              

***

             – Значит королева Рейнира наконец вспомнила о своих скромных подданных с далёкого Севера? – небрежно спросил Криган, сидя за столом в своей светлице.       – Моя мать никогда не забывает о своих верных вассалах, – осторожно сказал принц, подчеркивая последние слова. – Прошу прощения, но Север так и не заявил о своей поддержке какой-либо из сторон. Конечно же, вы не намеревались поддержать узурпатора.       – Как знать, как знать. Король Эйгон всё же является старшим сыном покойного короля Визериса.       – Несомненно так и есть, лорд Старк. Однако, мой любимый дед не раз высказывал свою волю о передаче престола моей матери.       – Да, я наслышан. Конечно же я далёк от всех тонкостей придворной жизни юга, но до меня доходили слухи о том, что эта воля высказывалась до рождения Эйгона.       – Вы правы, милорд. Именно слухи.       – Давайте говорить напрямую, что вы хотите от меня?       – Мечи Севера.       – Конечно же, как только дело доходит до сражений, Королевская Гавань сразу вспоминает о землях выше Перешейка. Но когда все успокаиваются, о Старках сразу забывают. Или забирают их земли, если говорить о предыдущем драконьем всаднике, побывавшем здесь.       – Но король Джехейрис сделал и много хорошего для Севера! Взять к примеру Королевский Тракт…       – Вы сюда по нему добрались? Лично я, если память мне не изменяет, видел, как вы приземлились на драконе, который прямо сейчас под этим самым окном объедает мои запасы и пугает прислугу. Да мой конюх до сих пор не может прийти в себя! Нет, земля длиной в пятьдесят лиг и шириной в триста миль не стоит той замшелой тропинки.       – Я обещаю, поговорить с королевой о таком деликатном вопросе, но в данный момент не могу предоставить утвердительного ответа.       – Так слетайте и обговорите. А у меня и без того множество забот. Зима близко.       – Возможно, пока я могу сделать другое интересное предложение?       – Говорите.       – Моя королева-мать уполномочила меня заключить с вами договор. Союз между нашими домами. Девица из рода Таргариен будет выдана замуж за Старка из Винтерфелла. Пакт Льда и Пламени.       – Очень поэтично, принц Джекейрис, но тут возникает ряд вопросов. Вы сами не очень уж и похожи на Таргариена. Честно говоря, вы и на Велариона не смахиваете, – Криган увидел, как сверкнули карие глаза и напряглась челюсть принца, но, сделав вид, что ничего не заметил, продолжил. – Как мне понять, кого приведут в мой дом?       – Вы сами будете вольны выбрать любую незамужнюю девушку из нашего рода. Либо вы прибудете на смотрины после войны, либо мы сами доставим их на Север.       – Что ж, это приемлемые условия, принц Джекейрис. Я предоставлю королеве всю мощь дома Старк.              

***

             – Уже улетаете, мой принц?       – К сожалению, милорд, – сказал принц с некоторым удивлением и волнением. – Война в самом разгаре, а моей матери нужен каждый драконий всадник. Я благодарю вас за ваше гостеприимство.       – Всегда рад, мой принц, – сказал Старк, пожав ему руку. Когда принц забрался верхом на своего дракона, он продолжил.       – Должен предупредить, лорд Старк. Этим утром я посетил ваши крипты, к слову, невероятно впечатляющее сооружение. Вермакс хотел последовать за мной, но не смог протиснуться, так что ему пришлось остаться у входа. За время моего отсутствия дракон успел отложить… подарок, скажем так, – от его слов Криган немного улыбнулся.       Ходили слухи, что дракон королевы Алисанны Сереброкрылая отложила кладку яиц во время её визита в Винтерфелл, но они так и остались необоснованными. Зато сейчас…       – Я бы так не радовался на вашем месте, милорд. А ещё позвал бы слуг.       – Почему, скажите на милость?       – Вермакс самец, – с этими словами Веларион взмыл в небо.              

***

             Знамёна было решено собирать у Рва Кейлин, чтобы не объедать обитаемые замки перед самой зимой, и каждому лорду было приказано везти как можно больше припасов. Со дня объединения королевств прошло уже больше столетия, поэтому Ров особо не использовался. Крепостные стены обветшали и кое-где просели, семь из двадцати башен сильно накренились и грозились вот-вот рухнуть, поэтому было решено не занимать их. В целом древняя крепость всё ещё выглядела грозной, хоть и весьма потрёпанной. Криган взял на заметку привести её в надлежащий вид, как только закончится вся эта мешанина с пляской драконов.       Чуть к северу от неё возник целый палаточный городок. Его обитатели сновали туда-сюда, в основном молодые: младшие сыновья и бездетные холостяки, попадались даже воительницы с Медвежьего острова и горных кланов. Старики же сидели у костров, и говорили, что это будет их последняя зима.       – Клянусь богами, Рик, я всё понять не могу, почему ты так медлишь? Да этот упырь Дастин уже всю славу заберёт пока мы дойдём до юга! Разве тебе мало двадцати тысяч?       – Зима близко, Робб, – спокойно ответил Криган. – На Севере множество лишних ртов, их не готовы кормить, излишки тут бывают крайне редко. Мы подождём, пока не соберём всех.       – Да, но Родрик…       – Много не навоюет со своими двумя тысячами конных. К тому же я дал ему чёткий приказ беречь людей и максимум проводить разведку боем.       – Что-то ты не сильно рвешься к своей Таргариеновской невесте. Говорят, чернь их чуть ли не богами считает за красоту.       – Пока что я видел только одного бастарда на драконе. Не могу сказать, что впечатлён. К тому же, невеста не для меня, а для сына. Я сам всё ещё оплакиваю свою жену, – Криган не мог сказать, что был безумно влюблен в Арру Норри, но всё же был безмерно благодарен ей, за здорового наследника, поэтому и нёс траур так долго. – Так что торопиться нам некуда, мой дорогой лорд Сервин.       – Сдаётся мне у тебя есть ещё причины.       – Одна. Преподам урок этим драконам, чтобы больше не «откладывали свои яйца» где им вздумается.              

***

             – Они отравили короля. За это не может быть прощения, – отрезал Криган.       – Но милорд, вы и сами выступили против него, – заметила его собеседница.       – Всё верно. И я сам собирался убить его, – согласился Старк. – Эйгон был узурпатором и незаконно захватил власть у своей сестры. Но он так же был королевских кровей, а что ещё важнее – он был воином. Он был достоин смерти от стали, защищая свои интересы и идеалы с мечом в руках. Но быть отравленным в собственном доме? От рук людей кому он доверял? Это преступление против богов.       – И вы бы пролили кровь тысяч, чтобы дать ему «достойную смерть»? Чем же это благородней одной смерти от яда?       – Яд – это оружие ж~       – Женщины? – с укором спросила Алисанна Блэквуд. – Я женщина, и от моей руки на этой войне пало больше людей, чем от вашей, милорд-десница.       – Миледи, я понимаю, и я искренне восхищен вашими талантами. Но и вы поймите меня. Я собрал воинство, готовое крушить врагов моего короля. Но всех врагов короля уже сокрушили. А те, кто ещё держится, согласились заключить мир. Всё что мне осталось, это разобрать остатки, убрать весь мусор. Это мой час. Я не могу вернуться домой с пустыми руками.       – И вы не будете с пустыми руками, милорд. Только пощадите лорда Корлиса и дайте остальным выбор надеть чёрное.       – И что же я получу?       – Меня.              

***

             – Я горжусь тобой, сын.       – Ещё рано, отец, – улыбнулся ему Рикон. – Вот когда я вернусь домой с богатствами Дорна, благодарностью короля и южной невестой, тогда у тебя будет повод.       – Можешь обойтись и без последнего условия. Лорд Болтон обещал большое приданное за свою дочь.       – Отец, всё золото мира не отвлечёт меня от её безжизненных глаз. Да я лучше девицу из Фреев возьму! – засмеялся Рикон.       – Хорошо, мы ещё что-нибудь придумаем, только давай без хорьков.       – Не могу ничего обещать. Сердце северянина так и норовит растаять на жарком юге, – с намёком сказал его сын, от чего и получил увесистую затрещину.       – Дурья твоя башка! – произнёс Криган смеясь глазами.– Смотри у меня, чтоб вернулся целым. А то как мне потом выбивать из тебя всё дерьмо?       – Обещаю, мой лорд-отец. Я вернусь с таким количеством дерьма, что ты меня потом за дракона примешь! – Рикон рассмеялся ещё больше, пришпорил своего гнедого коня и на полном скаку выехал из ворот родового замка. Выехал, чтобы никогда больше не вернуться.              

***

             Обрывки воспоминаний Кригана продолжали нестись неостановимым потоком. Его жизнь проносилась перед ним яркими красками тысячи и тысячи раз. Он видел давно забытые лица, посещал давно заброшенные места, ощущал давно потухшие чувства. Каждый фрагмент его воспоминаний появлялся перед ним обрастая всё новыми и новыми деталями, пока Криган уже сам не понимал, как он вообще мог увидеть или услышать тот или иной элемент.       Призраки далёких времен шептали ему на уши, но он не мог ничего разобрать. Потихоньку воспоминания прекращали свой хоровод, постепенно угасая, тогда как голоса становились всё громче. В один момент воцарилась полнейшая тьма, однако он начал понемногу разбирать слова.       – …есь       – …ее! Т… сь       – Не з… за. Я в…жу гол…у! Щё, тужтсь!       Его выкинуло на холод, как будто он решил ополоснуться зимой во дворе. Из его рта раздался звонкий крик.       – Это мальчик, леди Старк! Как назовёте сына?       – Эддард, – произнёс уставший, но безмерно тёплый голос.       Криган открыл глаза.