Отречение

Сегодня он пошёл в новый бетсад, и как обычно, опять проводил свободное время один. Сидя в уголочке, подобрав под себя сервоприводы, Нитродрайв рассеяно листал страницы в планшете. Мыслями же он был далеко не тут. Вспоминая недавнее прошлое и анализируя всё, что происходило, Нитродрайв пытался понять, как так получилось, что бетские забавы перестали ему быть интересны, а сверстники зачастую раздражали. Впрочем, ответ не находился. Он чуть потряс головой, собираясь уже углубиться в очередную сказку, как тут же услышал: — Колёсный, занимаешься чем-то интересным? Сначала Нитродрайв оторопел. Он поднял голову и наткнулся взглядом на низкого изящного спарклинга с явно лётной альтформой в будущем. Незнакомая бета внимательно разглядывала его сверкающими, словно рубины, алыми окулярами и несколько саркастично улыбалась. Нитродрайв не желал ссориться, поэтому постарался изобразить на фейсплейте куда более добрую улыбку, и ответил: — Вот… сказки читаю. Что ж, наличие у него актёрских талантов Гиггл и Рэймбоулайт отмечали с раннего бетства, поэтому всю задумчивость и разрывающие его противоречия успешно оказались скрыты за маской вежливости и доброжелательности. — Сказки, значит… Спарк подошёл ближе и одним грациозным движением вскарабкался на сидение. Он положил один манипулятор на планшет и быстро спросил может ли он посмотреть. Впрочем, фраза была произнесена так, что было понятно — незнакомый спарк не сомневался в положительном ответе. Не успел Нитродрайв открыть энергоприёмник и произнести фразу, как с двух сторон к ним подсели ещё двое летунов. Один был в синей палитре, а другой в фиолетовой. Вот тут уже Нитродрайв заметно так напрягся. Он оглянулся на воспитателя, но тот не смотрел в их сторону, рассматривая новую игрушку, которую ему демонстрировал один из спарклингов. — Как тебя зовут? Нитродрайв вернул своё внимание изящному спарку и несколько удивился требовательному взгляду. Он взял протянутый обратно планшет и постарался отогнать от себя мысли, что его держат за слугу, а то и пустое место. Бета была из богатой семьи с хорошим положением в обществе, судя по всему. Для таких подобное поведение было абсолютно типично, и ссориться было очень невыгодно. Оттого возмущение и недовольство пришлось унять и лишь продолжать вежливо улыбаться. Мерзость, но надо. — Я Нитродрайв. А как твоё имя? — Пф! Спарк просверлил Нитродрайва взглядом и вздёрнул крылья. Высокомерие, похоже, было его основной чертой. Впрочем, оно дополняла его образ, стоит признаться. Стиль у него был: броня была идеально отполирована, и отбрасывала блики, честплейт украшали несколько драгоценных камней, что подчёркивало его знатное происхождение. Даже не зная бота, по его внешнему виду и поведению многое можно было сказать. Они разговорились в конце концов. Достаточно долго Нитродрайв рассказывал о своей семье и жизни (общеизвестные факты, разумеется. Ничего личного). Впрочем, собеседник тоже расщедрился на рассказ о себе и своих спутниках. Имён он так и не назвал, но Нитродрайв узнал, что беты с серым и фиолетовым корпусом из богатых правящих семей. Их тройка наперёд зачислена в самую престижную Восовскую Академию и будущая направленность двоих из них — политика. Нитродрайв слушал с интересом. Он абсолютно не знал о том, как живёт элита, поэтому рассказы были чем-то новым. В конце-концов, Нитродрайв привык к тому, что серый спарк постоянно кичился богатством и регулярно показывал, кто выше по статусу. Это было неважно, ведь его в первый раз взяли в компанию по своему собственному желанию. К устоям привыкнуть было нелегко. Трудно было быть единственным бескрылым в компании, а ещё сложнее, когда тебе постоянно указывали на это так, будто ты имел брак в конструкции. Пока сикерлинги ещё не летали, различиями служили только колёса, крылья и особенности характера — черты, больше присущие определённой альтформе. Впрочем, Нитродрайв был неглуп, он понимал, что не из-за доброты Искровой его приняли. Не зная, какую выгоду с него могли поиметь (возможно, укрепить связи в Иаконе, расширив тем самым зону своего влияния?), он был всё время настороже. Обжечься ещё раз он не желал ни при каких обстоятельствах. Время шло. Он окончательно освоился в компании и проводил с ними большую часть своего свободного времени. Чаще всего, конечно, встречался с сикерлингом по имени Тандеркрекер. Он, насколько Нитродрайву удалось понять, не был из знатной семьи, и попал в компанию отпрысков элиты абсолютно случайно, но смог задержаться в ней. Он много рассказывал о жизни сикеров, их традициях, аспектах актива. Падкого на интересные сведения Нитродрайва Тандеркрекер покорил знаниями и острым умом. Интересно было и то, как ловко для себя он умел повернуть дело благодаря умению говорить и действовать дипломатично. Такая способность, если в силу возраста или других обстоятельств пока не обладал силой, могла сослужить очень хорошую службу. Выяснилось, что тот орн был первый, и последний, когда Старскрима, Скайварпа, и ещё нескольких бет могли видеть в том бетсаду. Оказалось, что в их элитной ДоАкадем школе (аналог бетсада, но для знати) случились какие-то непредвиденные обстоятельства, из-за чего учеников на орн отправили в соседское заведение для спарков. В общем, ошарашенный Нитродрайв был уверен, что это судьба. Ну, а что? Чем Праймус не шутит? Как-то раз Нитродрайв решил пригласить товарища в гости. У Старскрима и Скайварпа были дополнительные занятия по политике, поэтому пошëл только Тандеркрекер. Изначально Нитродрайв собирался предупредить Рэймбоулайта и Гиггл о госте, но потом передатчик засбоил, и он рассудил, что быстрее будет сказать лично. Когда они шли к нему домой, Тандеркрекер нервно оглядывался. Нитродрайв понимал его, в Эпоху «Золотого века» хорошо жилось только элите. Триадная клятва и дружба со Старскримом и Скайварпом позволила семье Тандеркрекера найти себе куда лучший актив, а теперь снова возвращаться в прошлое, было трудно. Когда они зашли в грязный подъезд одного из домов, то уже Нитродрайв напрягся. В Восе, в большинстве домов, потолки были большими, лестницы длинными, а кабинки лифтов (которые чаще всего в этом секторе не работали) просторными. В связи с этим, кварты выше первого этажа находились достаточно высоко, и для колëсного спарка, это было жутко. Поднявшись на четвëртый этаж (этажи ниже были куплены во время переезда их семьи в Вос), Нитродрайв прошёл ко входу к своей кварте — неприметной серой двери в теневой части этажа. Как раз недавно семья потратилась, и поставила на дверь скан поля. Взрослые, конечно, продолжали использовать специальную карту доступа, но Нитродрайву её ещё пока не доверяли. Считав поля Нитродрайва, старенькая дверь издала высокий, фальшивый писк, и со скрипом открылась, пропуская их во внутрь. Получив доступ, они вошли. С первого взгляда, всё было как должно: в холле порядок и чистота, но то, что что-то не так, понятно было сразу. Не успели Нитродрайв и Тандеркрекер пройти вглубь кварты, как из энергария потянуло сверхзаряженным энергоном. Что это такое, оба спарклинга прекрасно знали, от того и насторожились. Нитродрайв аккуратно зашёл в отсек, дверь в который была открыта, и пожалел, что позвал Тандеркрекера именно сегодня. За столом сидели Сноупис и Рэймбоулайт, причём первый явно был пьян, а второй что-то говорил ему на повышенных тонах. Ссора абсолютно точно была не шуточной и Нитродрайва буквально раздирал на части вопрос — спросить в чём дело, или тихо постоять в сторонке и послушать? Впрочем, решение принимать не пришлось, ответ пришёл сам в виде пьяного альфы, заметившего своего отпрыска в дверях. Сноупис резко вскочил со своего места, тут же покачнувшись, из-за чего Рэймбоулайт также встал, поддержав его. Он проследил за взглядом Сноуписа, и, увидев спарклингов, резко сжал его плечо. Судя по всему, альфа даже не заметил этого — он продолжал буравить отпрыска откровенно недружелюбных взглядом, потемневших линз, не замечая, похоже, никого и ничего вокруг. Нитродрайв вздрогнул, сделал мелкий шажок назад, и тихо спросил: — Опи… что-то случилось? Да, было дело, альфа отмахивался от него, что Нитродрайв с лёгкой Искрой списывал то на жутчайшую усталость, но чтобы смотрел настолько недружелюбно… Казалось, что сейчас Сноупис готов был отдать всё на свете, лишь бы нелюбимая бета дезактивировалась. Нитродрайв ещё не понимал в полной мере, но эмпатикой уже улавливал нечто такое, что заставляло невинную, любящую спарковскую Искру разрываться на части. — Ты случился! — внезапно громко рявкнул Сноупис, заставляя Нитродрайва взрогнуть, и отпрянуть. Он смотрел на рассвирепевшего альфу, расширив окуляры. Процессор пытался обработать полученную информацию, но не мог. Чем же он так не угодил обычно бесстрастному опи? Что было не так? Почему он напился в хлам и откуда появились к нему претензии? Ведь раньше всё было хорошо… Верно? Хорошо ведь? В процессор как на зло полезли более ранние воспоминания. Там, где Гиггл уговаривала Сноуписа сходить с Нитродрайвом на бетскую площадку, но получила твёрдый безэмоциональный отказ. Тогда Нитродрайв вбежал в отсек, и стал спрашивать почему же альфа не хочет провести с ним время. Тогда Сноупис в мрачном тоне заявил, что у него очень много работы. Как и обычно, Нитродрайв поверил — опи был очень занятой, обязанности никогда не позволяли ему уделять бете время, но сейчас, ему будто открылись скрытые детали, и он взглянул на картину по новому. Необычно мрачный взгляд всегда весёлой и жизнерадостной Гиггл, нанокликовая заминка альфы, проявившая в полях новые эмоции, принятые ещё совсем крохотным Нитродрайвом (тогда он ещё учился считывать поля, и бывало, что эмоции наслаивались друг на друга и туманили восприятие, или просто принимались им за другие), за усталость. Это было явно воспринято неверно. Тут же, альфа, не видя никакой реакции, кроме тройного шока (Рэймбоулайт и Тандеркрекер, похоже, тоже не знали, что и думать), молниеносно приблизился к Нитродрайву, и схватил его за выступающие на честплейте сегменты брони. Под паникующий взгляд оцепеневшего Рэймбоулайта, он стал трясти Нитродрайва, попутно, крича ему в фейсплет: — Ты, шарково отродье! Ты хоть понимаешь, что испортил мне актив? Я ненавижу тебя! — О-опи.? — Нитродрайв испугано схватился за куда более крупный манипулятор, продолжая глядеть в так похожие на собственные бледно-голубые окуляры, сейчас потемневшие от бессмысленного гнева. — Не называй меня так! Я тебе не альфа, я не хочу им быть! Из-за тебя! Из-за тебя умерла фем, которой я дорожил больше, чем чем бы то ни было! Это ты убил свою дани, ты не заслуживаешь актива! Это она должна была жить, Нитродрайв! Она, а не ты! — Что ты говоришь? — воскликнул Рэймбоулайт, оттаскивая Сноуписа от Нитродрайва, застывшего на месте. От шока он не мог пошевелиться, все процессорные мощности были направлены на обработку и анализ данных. Уже не в силах сдержать омыватель, он лишь глядел в след альфы, которого утаскивал из энергария Рэймбоулайт, периодически всхлипывая. Тандеркрекер подошёл к нему со спины, незаметно. Нитродрайв повернулся к нему, и хотел уже что-то сказать, как понял, что вокалайзер не может выдать ничего внятного. Тандеркрекер, очевидно, также проникся ситуацией, и быстро увёл Нитродрайва из кварты под гневные восклицания Сноуписа о том, как он ненавидит свою бету, сломавшую ему актив. Он понимал: сейчас всем будет лучше побыть отдельно друг от друга, и успокоиться. А утешать Нитродрайва, похоже, придётся ему. Бросить бота в таком состоянии Тандеркрекер не смог бы — воспитание и природное благородство не позволили бы.