Как спасти жизнь

Это было последнее занятие и Вега была бы рада наконец добраться домой меньше чем через час. Она долгое время планировала свой остаток дня. Нужно успеть хотя бы немного вздремнуть и подготовиться к свиданию с Джейд. Это не совсем свидание, но это было больше ожиданий Тори, и намного больше того, что она могла получить от готессы, так что… Сказать, что латина была на седьмом небе — ничего не сказать. Певица пошла в класс на последний урок, которым она не интересовалась. Но чья-то крепкая хватка внезапно стащила её в сторону и вот, она стоит в кладовке уборщика. Комната, где происходило большинство разговоров и где были созданы душевные моменты. Джейд шустро заперла дверь и преградила собой выход. Чисто так, на всякий случай. Кружевная рубашка, узкие штаны, её хорошо сделанный макияж и выбивающиеся зелёные пряди. Всё, по чему пробежался взбудораженный взгляд. Она прекрасна, как никогда. — Что тебе нужно, Джейд? — собрав свои слюни, раздраженно начала Тори. Вест закатила глаза и откинулась к двери, чтобы убедиться в абсолютной невозможности выбраться. — Расслабься, Вега. Я просто хотела узнать, что произошло с твоим личиком. — Я же сказала тебе. Я упала. Это всё. — стояла на своём латина, коснувшись своих губ двумя пальцами. — Да, я прекрасно помню, но я не верю этому. Ты можешь сказать мне сейчас, либо я узнаю сама. И клянусь ножницами, тебе это не понравится. Виктория застонала и откинулась на стену, скользя вниз к холодному кафельному полу. — Почему тебя это волнует? Ты ненавидишь меня. Готесса села рядом и вздохнула. — Я не… Обязательно ненавижу. Думаю, ты можешь звать нас чем-то вроде друзей, ведь я хочу помочь, типа. — стеснительно протараторила Джейд, взмахнув тёмной шевелюрой. — Ну? Это сделало Салли сладкие персики счастливой? — Нет. Ты всё равно ничего не узнаешь. Потому что я не скажу тебе. — парировала Тори с ядом в голосе. Джейд удивленно посмотрела на неё. На самом деле, Вега никогда бы не использовала этот тон голоса в адрес Вест, учитывая тот факт, что она, обычно, хорошая и сладкая со всеми. Но не она. Не сегодня. — Если ты хочешь сыграть, Вега… Пусть будет по твоему. Не думай, что у меня нет способов узнать. Я тебя предупредила. — сказала она напоследок, вставая и отпирая дверь, позволяя певице выйти. Латина взглянула на неё и, ничего не ответив, побежала на урок, на который она с треском опоздала. Когда девушка пришла в класс, все уже приступили к выполнению своих заданий. Кроме неё. Виктория села за стол и попыталась заняться своим проектом, но не могла перестать думать о том, что Джейд сказала ей всего несколько минут назад. Слова готессы не покидали разум латины до конца урока. Она стояла у двери своего жилища около трёх тридцать. Но что-то ей подсказывало, что девушка не должна быть так счастлива этому. Что-то внутри так и глаголило: развернись прямо сейчас и уйди ненадолго, просто развяжи это чувство своим уходом. И как бы иронично это не звучало, Тори не смогла переубедить саму себя, открывая входную дверь. Трина стояла посреди гостиной, её физиономия исказилась от шока, а позади неё валялись осколки стеклянной, недавно бывшей бутылки. Она повернула голову и увидела, как Виктория, пробиваясь сквозь тучу своих верных предчувствий, входит в дом, зная, что уже слишком поздно, чтобы передумать. — Что тут происходит? — спросила младшая, сдвигая брови и выдавая очень смущенный вид. Она посмотрела направо и увидела свою маму. Её глаза были в ярости, и рот застрял в ужасной насмешке. — Мама сошла с ума! — ответила Трина, закинув ремешок сумочки на плечо. — Я сваливаю, и тебе советую. Ты же не хочешь, чтоб в тебя прилетела бутылка из-под пива? — многозначительно сказала она о матери. Тори только повернулась, чтобы успеть за Триной, но пьяная женщина ухватилась за руку младшей дочери. Из-за этого кровообращение в сжатой части тела на миг прекратилось. — Ты никуда не пойдёшь. — оскалилась женщина в лицо Виктории, дыхнув крепким алкоголем. Латина сглотнула, поскольку глаза мисс Веги начали краснеть от огня, который вечно накапливался внутри. Она пыталась освободить свою руку, но её хватка была мёртвой и беспощадной, от чего запястье залилось фиолетовым отёком. Тори услышала, как машина старшей сестры уехала с подъездной дорожки, оставив младшую здесь на произвол судьбы. — Мама, не делай этого. Пожалуйста… — молила Тори со слезами в очах, проложившие свои солёные дорожки по щекам к израненным губам. — Заткнись! — предупредила мисс Вега тоном голоса, который младшая никогда не слышала, чтобы она использовала на протяжении всей её жизни. — Почему вы должны всё испортить?! — спросила она, в молчании подождав ответа. — М-мы этого не делаем. Т-ты. Ты делаешь! — ответила дочь, сразу же сожалея о своих словах. Женщина прижала Тори к стене, выбивая из неё дух и ветер. — Не надо мне это дерьмо! Вы всё испортите! Ты испортила мой брак! Из-за тебя умер твой отец! — Я-я не хотела… — Но ты сделала это! Ты его убила! Ты так глупа и эгоистична! — всё громче кричала нетрезвая мать. Слезы ручейками текли из её злых глаз. Тори не понимала, где она и что происходит с её телом. Смуглая рука пылала адской болью, а карие глаза тяжелели из-за слез, от которых девушка устала.