Тени наших душ

***

Алексис выглядел постаревшим на добрые пять лет. Бледный, но решительный, пусть всё еще передвигавшийся с трудом, он даже в таком состоянии был готов заниматься сложившейся ситуацией. А когда узнал, что младший брат графа приехал к нему, то и вовсе встал из-за стола, чтобы встретить лорда лично. — Как вы? — Отлично. Хватит сил на то, чтобы разобраться с идиотом и старой ведьмой, которую я прежде называл своей женой! — отрапортовал маркиз. — Прежде я был готов простить всё. Абсолютно всё. Но после ситуации с дочкой я понял: Фрэнсис зашла слишком далеко. Сиэль слушал внимательно. Мужчина открыл письменный стол и достал оттуда стопку писем. Разумеется, его не удивило то, о чём рассказывал ему маркиз Алексис. — Я пытался её убедить, чтобы она немедленно разорвала помолвку. Чудом один из ваших, — маркиз сцепил зубы, — наркобарон, спас мою девочку и тайно привёз ко мне. Её и пальцем не тронули. Огромная удача, что смазливая девица барона — Ран Мао — отвлекла мужчин на себя и затолкала Элизабет в какие-то покои, а остальные барышни оказались более чем добры. Принесли одежду, подобающую леди. — Почему вы считаете, что они — мои люди? Вдруг узнали, чья это дочь, и решили подзаработать? — граф вполне естественно пожал плечами с самым удивлённым видом. Любому, кто плохо разбирался в ситуации, могло показаться, что Фантомхайв действительно не причастен к спасению своей кузины. Маркиз сжал письма в руке. Это было бы логично, вот только он неплохо знал Фантомхайва и открывал его новые стороны в последнее время всё чаще, понимая, на что именно тот способен. — Хватит! Больше никакой лжи! Я с Дьяволом свяжусь за свою дочь и бродяге из Ист-Энда поклонюсь за её спасение! — рявкнул немолодой мужчина, пытаясь остановить даже попытки Фантомхайва-младшего начать очередные увиливания. Сиэль молчал. Маркиз опустил голову. — Они не сказали, зачем помогли. Ничего не просили и, как бы я ни уговаривал, — не взяли. Но Ран Мао, та самая полуголая девица, напоследок шепнула, что аристократка в борделе — ценный товар для Азии и Турции. И плевать на связи, деньги. За неё заплатили бы столько, что можно купить летний дворец для королевы. Но… — продолжил Алексис, не поднимая головы. В его голосе чувствовалось столько боли, что лорду смутно захотелось остановить мужчину: не хватало только, чтобы того ещё очередной сердечный приступ хватил. Маркиз сцепил зубы. Произносить подобное было мерзко. — Она сказала, что судьба Элизабет может опечалить одного хорошего человека. И когда он печалится — случаются большие беды. Так что «братик» не хочет, чтобы этот человек грустил. Он слишком его уважает. — Неужели только я один могу беспокоиться о судьбе Лиззи? — наконец сдался Фантомхайв, понимая: тут уж не увильнуть. — Не один. Но только ты хотя бы что-то делаешь. Да и кого ещё может уважать и опасаться наркобарон, причём настолько, чтобы потерять огромные, по сути, деньги? И теперь, после всего, что свалилось на Англию, я узнаю, что ты отдаёшь титулы идиоту-брату! Ради умирающей Герцогини! С ума сошел? Лорд всё так же молчал. Он понимал чувства Алексиса. Фрэнсис вроде бы сложная, но хорошая супруга — по крайней мере, все так считали. Маркиз любил её всем сердцем, так же как и детей. Мужчина был предан двум целям в своей жизни: стране и семье. Сейчас могло пойти прахом и то, и другое. — Я приказал обыскать каждый миллиметр дома и нашел письма. От твоей матери моей жене. И я нашел письма Винсента. Я сделал копии. Здесь не всё. Я уверен, многого не хватает. Но именно Фрэнсис виновата в том, что ты оказался в таком положении. — Вы только узнали об этом? — иронично спросил юноша, рассматривая мужчину. Тот выглядел как ребёнок, которого долго водили за нос, и вот он наконец смог разглядеть правду. Она оказалась просто шокирующей, и сейчас постепенно рушились многие принципы немолодого и, казалось бы, умудрённого жизненным опытом человека. — Почему ты мне не сказал? Сиэль вздохнул: — Будто вы стали бы меня слушать. Да и не только вы — кто угодно другой. Да и важно ли, что и кому она говорила? То, что было в прошлом, останется там. Нужно думать о будущем. — Перед тобой виновата не только твоя семья, но и моя, получается, тоже, — скорбно признал Алексис. В кабинет прошмыгнул Эдвард. Увидев отца за столом, молодой парень выдохнул с облегчением. — Ты… — Эдвард безошибочно понял, кто сидит в кресле напротив отца. — Ты неженка, слабак и, возможно, не достоин руки моей сестры. Но ты в бордель её не отправлял ради задания! И тогда, с куклами, она ведь тоже почти стала жертвой… Ты спас её и никому не сказал? — Она почти стала жертвой кукольника? — с ужасом спросил маркиз. Эдвард потрясённо кивнул, отдавая отца папку, запечатанную сургучом. Сиэль только вздохнул: судя по печати, это была копия, предназначенная королеве. — Её Величество встретилась со мной сегодня. Меня проводили к ней в отдельные покои. Она, — парень нервно сглотнул, — сказала, что нам всем нужно кое-что узнать. Я прочитал при ней же, спросил… — Леди Фрэнсис знала о случившемся. Она встретила Элизабет после похищения. Кузина ничего не помнит. Королева сообщила Фрэнсис о том, что было, но больше никто не знал, — внёс необходимые поправки в слова старшего сына маркиза Сиэль. Эдвард сел в кресло. Нет, можно сказать, рухнул, закрыв руками лицо. — И даже перед этим ужасом, что вновь выпал на судьбу Лиззи, королева нам ничего не сказала! Может быть, тогда бы отец и не отправил Элизабет добывать информацию подобным мерзким способом! Если бы мы только знали, то спрятали бы Элизабет давно, — эмоционально продолжил Эдвард, явно считая королеву почти такой же тварью, как и собственную мать. Фантомхайв пожал плечами. Ему, разумеется, был очевиден такой ход королевы. — Если бы она сказала, то вы бы встали на мою сторону. Плевать: старший, младший — вы бы защищали того, кто выполнил долг, спасая кузину. Одно дело — Баскервили, Джек Потрошитель — я всего лишь выполнял приказ. Другое — спас Элизабет. — Ты и до этого порывался её выручать. В реку ледяную бросился, пока все идиоты глазели. Конечно, чуть сам не утонул, но… Важно, что не испугался, — покачав головой, заметил маркиз. — Ты должен победить! — горячечно сказал Эдвард. — Я понимаю, возможно, герцогиня умирает, но… — Считаешь, что я заслуживаю титула графа и тайной должности Цепного Пса Королевы? — хмыкнул Сиэль, внимательно глядя на вконец растерявшегося Эдварда. — Ты честный, ты… — запутался в собственных чувствах парень. Вроде бы поступки Сиэля-самозванца могли показаться просто прекрасными, но вот так смотреть на него сейчас и говорить, что он достоин службы королеве, как-то не получалось. Уж больно граф вышел из своего амплуа незадачливого родственника — пусть и такого везучего бизнесмена, но всё же того Сиэля, который с ужасом принимал приглашения на мероприятия и безропотно сносил все выходки самого Эдварда, вечно считавшего его недостойным даже общаться с его милой сестрой. А ведь выходит, Фантомхайв был не так уж прост. Это они были кучкой болванов, которые мало что понимали в этом мире. Их, великий рыцарский род, как и многие другие, защищал юноша, который ростом до плеча собственного дворецкого не дотягивает и которому порой даже шпага кажется тяжёлой! Как же всё это сюрреалистично. — Я держал под каблуком весь Ист-Энд. Наркобарон, сестрица которого привела Элизабет к вам, — мой давний информатор, — видя совершенно растерянное лицо Эдварда, с настоящей садистской ухмылкой разбивая в пух и прах малейшую попытку сына маркиза посчитать его достойным любой службы при королеве, начал объяснения Сиэль. — Я создал целую паутину информаторов: в каждом притоне и каждом бальном зале были мои люди. Я убивал своими руками, если нужно было — копался в трупах, скрывал грязные тайны нашей общей семьи. Я выносил приговоры, и на моих глазах их приводили в исполнение. Не делайте из меня святого. Оба Мидлфорда внимательно смотрели на юношу. Лорд, слегка ухмыляясь, словно истинный дьявол, мрачно и властно продолжал говорить страшные вещи, совершенно недостойные кабинета главы рыцарей Британии. — Это вы — защитники Британии, истинные рыцари в сияющих доспехах. Я — совершенно иное. Больше скажу: слухи, что я связался с демоном, — частичная правда. Вы даже не догадываетесь, на что я по-настоящему способен, и кто знает, возможно, лишить меня некоторой части власти — в чём-то верный выход. Говорят, однажды Пёс и на королеву клыки оскалит, если она меня не устроит, — пугающе спокойно продолжил Сиэль, чувствуя, что даже Алексиса отчасти пробрало, и на несколько секунд в нём явно поселились сомнения. — Зачем ты всё это говоришь? — спросил маркиз, и уже по его голосу стало понятно: он решил, кому будет помогать. — Чтобы вы понимали, с кем связываетесь. Судя по вашим возгласам, вы хотите выбрать мою сторону. — Я всё сказал. С меня достаточно. Если есть какой-то план, я с радостью поучаствую и сделаю всё ради вас, — подтверждая мысли юноши, вынес вердикт Алексис. Эдвард колебался недолго. Он доверял мнению отца, и пусть Фантомхайв его пугал, он всё равно поступит так, как велит ему совесть. — Моя шпага к вашим услугам, — поклялся Эдвард. Сиэль хмыкнул. Это был любопытный поворот, на который он не особо рассчитывал, поэтому и не торопился принимать их слова. Он просто был доволен тем, что хотя бы у пары человек станет на одни розовые мечты меньше. — Что же. Я надеюсь, вы не пожалеете. Мне от вас ничего не нужно. — Это как? — удивился Алексис, искренне не понимая, почему Фантомхайв не просит их помощи. Ведь к их словам прислушиваются многие влиятельные люди в парламенте, а значит, шансы на победу правильного человека будут больше. А этим правильным был, разумеется, младший Фантомхайв. — Мой план уже постепенно набирает обороты. Мне пришлось пожертвовать многим ради этого, но победа всегда стоит дорого. Порой за неё нужно поплатиться поражением, — хмыкнул граф, вставая с кресла. — Прекрати говорить загадками! Ты сдался ради герцогини! — вспылил Эдвард, чувствуя, как лорд, даже после того как ему буквально в руки дали все карты, попросту отказывался от их поддержки. — Я сдался ради Королевы. Если я заслуженно выиграю в этой гонке, Фрэнсис и толпа моих заклятых врагов тут же начнут кричать, что королева подсуживает самозванцу. Нет. Её Величество могут лишить власти. На трон посадят ребёнка, и там уже даже я не знаю, чего ожидать Англии. Мидлфорды молчали. Мда уж, какая мерзкая история выходит. — Ситуация безвыходная. Если победит старший — это провал. Я видел, на что он способен. Толковый, но… дурак. — Пусть он опозорится при всех, — спокойно продолжил бывший граф. — Мне жаль честь нашей семьи, но ничего не попишешь. Только тогда Королева сможет спокойно отдать должность мне, мотивируя тем, что второй Фантомхайв не достоин титула Пса. И если кто-то будет возмущаться, маловероятно, что его послушают здравомыслящие люди из тех, кто пока ещё придерживается мысли, будто только старший брат имеет право на титул. — Это очень неплохая стратегия. Мы можем чем-то помочь? — Благодарю, но не стоит. Займитесь бизнесом. Слышал, у вас проблемы. Эдвард вздохнул. Проблемы — мягко сказано. Такими темпами серьёзную часть состояния уже не вернуть никогда. — Гордон не будет претендовать на партнёров вашей компании. С Хопкинс договориться не получится, но и трепать сильно она вас больше не будет, — спокойно объяснил лорд. — Бизнес? Всё, что нам поручат, — спасать деньги? — хмыкнул Эдвард. — Стой, что? Ты до сих пор имеешь влияние на Гордон? В кабинет постучали. Затем, не дожидаясь ответа, открыли дверь. На пороге, как обычно меланхоличный, маячил Лау и — о, чудо! — одетая Ран Мао. Причём дамочка сама была в шоке от своего узкого, но скрывающего все голые части тела платья. — Вы жестоки! Я должна была одеться как подобает этим вашим бестолковым леди, — в голосе чувствовалось металлическое недовольство. — И даже так вы всё ещё выглядите достаточно эффектно, чтобы от вас глаз не отводили, Ран Мао, — елейным тоном сказал Фантомхайв. Лорд недовольно посмотрел на парочку. — Какого дьявола вы сюда явились? — а вот это уже произносилось самым ледяным тоном и по отношению к Лау. Наркобарона и близко не смутило такое отношение Сиэля. Он явно знал, что делает, и когда можно спокойно вступать в дискуссию с лордом, не рискуя лишиться бизнеса и, если уж совсем не повезёт, головы. — Полоумная женщина попыталась отомстить сестрице. Эту тигрицу пришлось накачать, и она стала разговорчивее котёнка. Лорд, я хочу, чтобы мы и дальше оставались друзьями. Шепните мне, когда стоит уйти. Или же вы пожертвуете старым другом? Моя сестрица выручила бедняжку маркизу, я потерял огромные деньги, но плевать на них, я должен знать, когда… Лау склонил голову, внимательно глядя в глаза юноши, и, уловив в одном только взгляде верный ответ, ухмыльнулся, как прожжённый гад. — Так вы оставите Англию. А значит, я могу безобразничать. Слышал, Её Величество дала приказ старшему поймать меня. Ран Мао элегантно села на колени онемевшего Эдварда. — Встань! Прекрати… — возмутился лорд, которому не слишком понравилось, что Лау вот так при посторонних решил рассуждать о том, какой беспредел ему позволят разводить в отсутствие настоящего Пса. — Он не против, не то что вы, — протянула дамочка, явно желая отыграться за платье. Сиэль замолчал. До него только сейчас дошел смысл слов Лау. Юноша сцепил зубы. Фрэнсис — дрянь, куда только сунулась! — Более того, пострадала моя бесценная сестрёнка. Я в долгу перед вашим братом. Я пришел сюда, милый лорд, только с одной целью. Отомстите за мою раненую сестрёнку и шепните мне, когда стоит уйти в тень. Или же я сам сотру эту тварь в порошок. Я покажу ему, каким был Лондон до вашего появления. Сестра за сестру, милый лорд. Дружба за службу. Лау, не дожидаясь приглашения, сел в кожаное кресло. Ран Мао действительно не была похожа на саму себя. Всё так же элегантна, красива, но не такая отстранённая. Во взгляде мелькала боль. — Сестрица, милая, иди ко мне. Кто, как не мы, твоя защита, — мягко позвал девушку наркобарон, и та, вспорхнув с неожиданной резвостью, села на колени азиата, пряча голову у него на плече. — Вы помогли Элизабет только ради… — спросил у наркобарона Эдвард, стараясь не слишком заметно коситься на лорда, намекая, что только ради него Лау мог делать добрые дела. — Она забавная маленькая стерва. Цепной Пёс сказал, что беспокоится за сестру, а значит, в этом городе ей не должно ничего грозить. Деньги — всего лишь мусор. Я ценю дружбу. Но другая, она… — Ран Мао подняла голову, — она поранила мою спину и бедро. Действительно гений шпаги. Мы её не убили. Она всего лишь спит в повозке. Лорд молчал. Мидлфорды были ошарашены таким визитом — очевидно. — За сестёр мстят братья. Они же и их рыцари. Кто упрекнёт брата в желании отомстить за честь сестры, особенно младшей и любимой? — лорд сменил гнев на милость, искренне жалея девушку. Фантомхайв внимательно посмотрел на пострадавшую: в ней пылало желание мстить, и лучше бы она сейчас получила поддержку, чем решила взяться за дело сама. — Ран Мао, прости меня. Я знаю, как ты гордишься своим телом и красотой. Никто и подумать не мог, что маркиза Фрэнсис поступит так. Девушка внимательно посмотрела на графа. Тот взглядом указал на свою руку, словно давая понять: он своими руками разберётся с той, кто её покалечил. Лау также заметил этот жест, и на душе у него (если таковая, конечно, ещё существовала) стало легче. — Понятно. Хорошо. Я всё понял. Ран Мао, пойдём. Простите за вторжение. Лорд почти неуловим, а дело-то срочное. Алексис молча слушал разговор. Медленно вышел из-за стола. — Ваша внешность так важна для вас? Разве то, что в душе, не драгоценнее? — спросил у девушки маркиз, всё ещё удивляясь её поведению. — Кто посмотрит на душу маленькой куртизанки, привезённой контрабандой из китайской деревушки, если она не будет красива? Уродливых нищенок полон мир. И у них душа почище, чем у аристократок. У меня нет иной драгоценности, кроме моего тела и моего братика. И конечно же, наш друг. Не надо сыпать благородными словами, я отлично знаю, как за маской благочестивости прячутся самые грязные пороки. На памяти Сиэля это был первый раз, когда Ран Мао была так откровенна. Больше того — разговорчива и грустна. — Тогда я попрошу прощения за свою жену у маленькой куртизанки с большим сердцем, а не у красавицы. Простите меня за то, что слишком поздно понял, кто моя жена. Ран Мао встала с коленей брата. — Вот как. Благородный маркиз склонит голову перед уличной девушкой? — ещё удивлённее спросила Ран Мао, у которой, кажется, за сегодня проявился весь эмоциональный запас, на какой она была способна. — Склоню и принесу извинения. Это я позволил одной маленькой гадюке стать опасной коброй. Я, маркиз Алексис Леон Мидлфорд, предводитель рыцарей Британии, прошу у вас прощения за то, что тронули нечто очень ценное для вас. Эдвард так же виновато посмотрел на Ран Мао и так же извинился за мать. Ран Мао оцепенела, глядя на Алексиса, бледного и вымотанного, извиняющегося перед ней, не имея на это никаких причин. Он ведь ничего не сделал. И сын его. Оба говорили так честно. Полные дураки. — Я больше не буду разговаривать, братик, — вздохнула девушка. — Я завожу себе друзей, когда болтаю, а им ведь помогать придётся. Ран Мао одним взглядом дала понять: она не просто простила, но и словно поняла для себя что-то важное. Девушка вернулась на колени к брату. — Граф, я больше к вам в гости не отправлюсь, — в тон сестрице заметил Лау. — Такими темпами мне придётся с благородными людьми дружить, а не поставлять им товар. Итак, я всё понял. Удачи вам, ни о чём с моей стороны не беспокойтесь и в случае необходимости говорите. — Сестрица Ран Мао и братец Лау будут сильно против! — хором сказали азиаты и, довольные собой, удалились из кабинета. — Я уже не граф! — только и успел бросить вдогонку азиатам Сиэль. — Помните мои принципы! — О, прикажете называть вас истинным королём тёмного Лондона? Как пожелаете, — на мгновение сунув голову в приоткрытую дверь, довольно сказал Лау и тут же ушел, не скрывая замечательного настроения. За сестру отомстит Фантомхайв. В городе можно творить бог весть что. Да это же праздник какой-то! Какие возможности открываются, и сам Пёс не будет скалиться — это всё, так сказать, с его молчаливого согласия. Главное, всего-то, детишек не продавать, женщин не насиловать и прочих простых людей не донимать. А всё остальное — от наркотиков до борделей, от воровства и торговли всем этим краденым — о, теперь всё к его услугам. Мидлфорды переглянулись. Сиэль тяжело вздохнул. — Поздравляю. Серьёзно, эта фраза — пароль. Может выручить. Эту парочку многие боятся. И благодарю, что нашли в себе силы извиниться, — уже куда теплее произнес Сиэль. — Она сильная и смелая девочка. Я не мог не извиниться! — с честью произнес Алексис. — Можно вопрос? Сиэль посмотрел на Эдварда. — Вот подобные странные персоны — одна из сторон тайного титула? Сиэль кивнул. Он промолчал, что это всё ещё совсем крохотная часть того, чем ему приходилось заниматься. Один Сатклифф на его жизненном пути чего стоил. — Понятно, почему ты весь мир ненавидел. Я бы свихнулся. — Будьте осторожны. Лау знает: я не прощу, если будут трогать беззащитных. Все эти игры не должны касаться простых людей, но те, кто побогаче, кто уязвим перед своими слабостями, скоро увидят, на что способен Лау. Скотленд-Ярд жаль, конечно. Вы бы их предупредили, что любое сопротивление бесполезно, только людей потеряют. Фантомхайв надел на голову свой цилиндр. — Контрабанда. Бордели. Воровство. Подделки. Вещества сомнительного содержания. О, Лау погрузит этот город в отчаяние, и мой брат получит то же самое, что и я, принимая свой фамильный титул, — лорд вздохнул без особого сожаления. — Только мне было девять, и я был почти один. Поддержка Хопкинс и Мадам Ред да снующая повсюду Элизабет — не совсем то же самое, что иметь пятнадцать лет и какую-никакую тётку да деньги. Можно сказать, он получил фору. До следующей встречи, и берегите себя. Лорд пошел на выход мимо онемевших Мидлфордов. — И тётушку из повозки вытащите, её же вроде привезли. Мало ли, простудится и умрёт, не увидав финала той пьесы, которую сама же и создала. — Берегите себя, лорд, — только и смог промямлить Эдвард, всё ещё не понимая всей многогранности характера младшего Фантомхайва. Алексис повторил ту же просьбу, вот только он явно был в шоке, не понимая, чего ожидать от ближайшего будущего.