Тени наших душ

Мидлфорды в полном составе, так же как и Шорфы, стояли в том же зале, когда пылающая от злости Королева хотела отсечь голову Сиэлю-младшему. На удивление Алексис стоял в стороне от жены, и смотрел в сторону дочери и ее жениха с неприязнью. — Я прошу прощения у всех, что попросил вас присутствовать при этой беседе. Я благодарю вас, Ваше Величество, за возможность высказаться, — чинно и грустно начал свое обращение младший Фантомхайв. — Примите мои соболезнования, Лорд Фантомхайв, Герцог и юная герцогиня Шорф. Я в курсе вашей беды. Фредерика отвела взгляд. Ее отец держал дочь за руку. — Я прошу, Ваше Величество, отдать должность Цепного Пса Англии моему старшему брату. Позвольте мне не участвовать в состязании. — Почему? — королева даже приподнялась с трона, настолько была поражена. — Позвольте провести последние месяцы-недели с моей невестой. Я не могу оставить ее и моего тестя одних в этой беде. Позвольте мне быть рядом в самый тревожный час, который может произойти в любой момент. Я знаю, сделать ничего нельзя, но я могу попытаться скрасить ее последние дни. Королева вздохнула. Молчание длилось долго, но в конце концов она глянула на Крейлов, словно делала именно им одолжение, и кивнула. — Но это не значит, что я так отдам должность вашему брату. Я поищу других претендентов из иных семей, или как минимум буду ожидать, что ваш брат справится с заданием. Френсис, сцепив зубы, с ненавистью ожидала, чем все кончится. Радость, что младший Фантомхайв отказался от должности, сменилась страхом, что новый претендент окажется сильнее племянника. — Ваше Величество, я прошу вас оставить этот титул в нашей семье. Никто другой не справится с этой работой, — младший Фантомхайв заговорил так твердо и уверенно, что даже дабл Чарльз покосились на наглеца. Вот кого они опасались. Вот тот пес, что умел скалить зубы, не скулящий щенок! — Фантомхайв! — предостерегающе шикнула королева. — Ваше Величество, я прошу многого. И сейчас я умоляю вас не забывать о том, что наша семья уничтожила Джека Потрошителя, Дорселя Кейна — убийцу девочек из которых делал кукол, — спасла целое поселение от Баскервилей, и подчистую уничтожила мафиозный клан Ферро. Никто другой, полагаю, не сможет выполнять ваши приказы лучше, чем члены семьи Фантомхайв, и в нашей верности вы можете быть уверены. Если бы королева не была готова к такой беседе, то младший Фантомхайв уже бы получил как минимум выговор за свой тон, а как максимум веером по затылку. Но с другой стороны он говорил чистую правду. — Ваше Величество, я, моя дочь, мы все будем помогать графу Фантомхайву с новой должностью, это верно, семья Фантомхайв всегда будет верна вам, — Френсис, склонив голову, подошла к младшему племяннику. — Хорошо. Раз и Мидлфорды вмешаются… Алексис шумно выдохнул, и несколькими широкими шагами пересек комнату. — Это все? Ты отдашь Англию, дело своей жизни, своему бестолковому брату и моей полоумной жене? Это все? Лорд молчал. Мидлфорд фыркнул и повернулся к королеве, понимая, только она может вмешаться. — Ваше Величество, не вздумайте! Если вам дорога Англия и вы цените своих людей, вы никогда не дадите такую власть моему племяннику! — Как вы смеете, Алексис! Я позову стражу! — Зовите! Лучше в тюрьму, чем смотреть на то, что будет дальше! Ваше Величество, вы не только Королева, вы мать! Так поймите же меня, этот малолетний ублюдок вчера одел мою единственную дочь как работницу борделя, и пытался продать контрабандистам ради дела! Королева встала с трона. Элизабет, бледная как стена, даже не моргала, стояла опустив руки, с непроницаемым выражением лица. — Это ее долг как будущей супруги помогать в выполнении заданий, — прошипела Френсис. — Она была безоружной, полуголой в толпе ублюдков! Да, она может если что прикончить пару сволочей, да, она прекрасно владеет шпагой, но она не смогла бы защититься голыми руками! Френсис, одумайся, он ее в постель любого удобного человека сам положит! Жена молчала. Сиэль-младший с ужасом посмотрел на кузину. Та, словно неживая, смотрела куда-то вдаль, словно говорили не о ней. Королева так же была ошарашена. Весь продуманный спектакль катился в преисподнюю. — Мой отец лжет. С ним что-то случилось после всей этой истории с самозванцем. А даже если бы подобное произошло, это мое дело, мой будущий муж, и никто не имеет права вмешиваться в нашу жизнь, — мерным, спокойным голосом сказала Элизабет, словно говорили не о ней. Королева подошла к юной маркизе. Та запоздало сделала реверанс, в сторону отца она даже не смотрела. — Дочка, одумайся. Ты делаешь не тот выбор. Прежде, на тебя бы никто косо не посмотрел, дочка, раньше ты жила счастливой жизнью, младший брат никогда не позволял, чтобы ты осталась в беде, он… — Самозванец, который довел тебя до помешательства и обманул всех. Ваше Величество, со мной все в порядке. Единственное, что меня тревожит, то что самозванец не понес наказания и довел мою семью до раскола. Наверное, болезнь его невесты наказание от всевышнего за все грехи. Алексис сделал шаг вперед, к дочери, но остановился. Мужчина смотрел на свою отраду, красавицу дочку, единственную в их семье, которая неожиданно ухмыльнулась, так же, как и ее мать. В груди заболело, стало тяжело дышать, блондин схватился за сердце, перед глазами все плыло. — Да что вы стоите! — крикнул кто-то из близнецов, Алексис не смог разобрать, кто из близнецов подбежал к нему, он видел, что дочь сделала шаг в его сторону, но остановившись отвернулась. Герцогиня тормошила мужчину, Эдвард суетился, снимая галстук отца — расстегивая жилет. Алексис закрыл глаза. — Не оставлю! Не оставлю ни вас, ни королеву. Все наладится, — горячечный шепот прозвучал так тихо, маркизу даже показалось он ослышался, но из последних сил открыв глаза он увидел одного из племянников, с упрямо поджатыми губами. Сейчас он точно знал, кто возле него. Но сил больше не было, и он потерял сознание. ************ Лаура взяла из рук мадам Ред очередную чашку чая. Ей нравилась гостья, в последнее время мадам часто приходила к ней, проверить состояние беременной да и просто пообщаться. Изумительная собеседница, с хорошим чувством юмора. Блондинка положила руку на округлившийся живот, в последнее время казалось, малыш растет не по дням, а по часам. — Что? — Генри тут же выглянул из соседней комнаты, будто почувствовал. Лаура, закатив глаза, состроила удивленную мину. И тут же скривилась. — Началось! — Что? Как? Что делать? — Зови Люцифера, пусть водичку греет, — ехидно сказала женщина. Муж кивнул и бегом направился куда-то в соседнюю комнату. Лаура и мадам Ред расхохотались. — Он в последнее время совсем с ума сходит, как его заставить головой думать, только восьмой месяц! Вчера отобрал у меня кинжал, сказал, что где-то прочитал что это, — демонесса выдержала томную паузу, — дурная примета. Мадам залилась смехом. Думать о приметах в чистилище, когда твоя жена демон — да, это верх «благоразумия». — Ты опять смеешься надо мной? — устало спросил муж, вернувшись в гостиную. — Любимый, ты слишком много волнуешься. С ребенком все отлично, мадам осматривает меня три раза в неделю, она скоро меня голой чаще чем ты будет видеть. Гинеколог закивала. — Совершенно здоровый будет малыш, здоровье у Лауры крепкое, я никаких отклонений или патологий не вижу. К тому же анализы, она сдала анализы у моего хорошего знакомого, он невероятный специалист! Генри сел рядом с супругой. Блондинка положила голову ему на плечо, гладя по руке. Женщина видела, муж издерган, пришлось и поцеловать его для верности, чтобы немного отвлекся. Демонесса села опять ровно, но тут застонала. — Сейчас Михаелис явится. Хорошо отдохнул, его присутствие издалека чувствуется. О, смотрите, защитные амулеты гремят как сумасшедшие. Действительно, висящий на стене бубен начал биться об стену, а латы неизвестного рыцаря зашумели, словно их кто-то пытался надеть. Не прошло пяти минут, как слуги доложили, Его Превосходительство уже на пороге. — Мадам, сядьте к моему мужу. Наша братия, когда из пламенного милого дома возвращается, порой диковата. Михаелис вошел в гостину. Слегка улыбнулся, не удивившись тому, что и мадам здесь. Мужчина выглядел не просто отдохнувшим, он словно побывал в санатории с лучшими специалистами. — Лаура, — даже голос слегка изменился, стал немного ниже, и в нем чуствовалась бархатная нотка. Алый взгляд с кошачьим зрачком, ухмылка — каждый жест вальяжный, высокомерный и очень изящный. В существе чувствовалось нечто неземное, явно остатки ангельской харизмы смешались с опасностью самых жестоких существ Преисподней. Вот кто такие, падшие ангелы, сильнейшие демоны, во всей завораживающей красоте и такой же небрежности, вот истинное обличье каждой темной твари. Они так же прекрасны как и ужасны, людям очень сложно даже общаться с подобными. — О, наконец-то приличный вид. Да, форма человеческая, но теперь мне приятно называть тебя другом. Мужчина поцеловал старую подругу в щеку, вручив ей небольшой сверток. — А что тут? — кокетливо спросила блондинка. — Ну в Преисподнюю тебе пока нельзя, а человеческий облик изматывает. Это тебе небольшой подарок, колье Одина. Блондинка обняла друга. — Дорогой, теперь точно волноваться не стоит. Это бесценная вещь. Я теперь даже боли при родах не почувствую, колье Одина мощнейший оберег, который и исцеляет, и удачу дарит. Супруг даже после таких известий не слишком обрадовался появлению Михаелиса. Он прекрасно знал, что высшие демоны после преисподней могут вести себя мягко, скажем, экстравагантно. — Мадам? — Михаелис подошел к Ред. Та, отставив чашку, хотела подать руку, чтобы бывший дворецкий как обычно поцеловал ее, но по взгляду поняла. Игра в дворецкого не для этой встречи. Церемонно поклонившись, она поздоровалась с мужчиной и села на свое место. — Что слышно о Сиэле? Когда Грелль появлялся? Мадам опустила глаза. Так, теперь надо было аккуратно рассказать демону о том, что Сатклифф уже больше нескольких недель не был в чистилище, и в принципе больше не является ее агентом. Сейчас Михаелис не тот, пусть и хамоватый, но адекватный демон, каким был до отправки в преисподнюю. — Давно. С Сиэлем все в порядке, он работает с Шорфами, его дочь — герцогиня, вместе с королевой создали фальшивую помолвку, зятя герцога, пусть и будущего… — Почему давно? — Михаелис глаз не сводил с женщины, — Где Грелль? — Он увидел меня с… — Ясно. Бездарность. Потерять такого удобного помощника, пусть временная связь, но была бы выгодной. Мадам подхватилась с кресла, схватив в руки свой медицинский саквояжик. — Я прикончу и тебя, и Вельмонта. Не нужно мне угрожать Сиэлем, я скажу, что вас убрал Гробовщик, — Себастьян даже не глянул в сторону аловолосой. — Тварь, — не удержалась мадам. — Дура, — фыркнул Михаелис, — Говорят, горбатого могила исправит — кому-то не помогло. Герцог, да хоть десяток, не чета жнецу, особенно такому, как Грелль. У Сатклиффа даже против Гробовщика есть шансы! Женщина, сжав руки в кулаки, села обратно. Михаелис был прав. Пусть и вел себя грубо, но был прав. — Лаура. Помоги мне. Хотя бы час. Блондинка опустила голову, гладя колье. Она без лишних объяснений поняла, о чем ее просят. — Да. — Мадам, я дам вам шанс быть полезной. Думаю, вы скучали по Лондону, и все еще хотите вырвать клок волос из головы Френсис. Но не сейчас. Со временем. ************ Лорд, прислонившись головой к холодному стеклу, молчал. Сердечный приступ Алексиса окончательно выбил его из колеи. Случившееся с Лиззи, так же, как и ее поведение, просто вишенка на торте ужаса. — Господин, к вам гости. Очень необычная Госпожа. — Мне начинает казаться, все, кто с тобой работают — женщины, — хмыкнула Фредерика. Пес заскулил, залаял. Дверь отворилась — на пороге стояла Лаура в алом платье. Волосы женщины слегка растрепались. На шее блондинки сияло темным пламенем колье из темного металла. — Кто вы? Невежливо! — герцогиня капризно посмотрела на молодую женщину. — Не надо, Фредерика, ни в коем случае, — предупредил лорд. Женщина молчала. В ее взгляде была пустота, ничего осмысленного, она двигалась как кукла. Сделала несколько шагов вперед, поднимая руку вверх, изящным жестом словно гладила воздух. — Глаза, — равнодушным тоном сказала молодая женщина, — закрыть. Лорд закрыл ладонью глаза герцогини, оторопевшей от происходящего. Пес залаял совсем громко. — О, вы бережете мой подарок. Фредерика убрала руку юноши от своего лица. Прямо напротив лорда стоял высокий мужчина, в темном костюме расшитым золотом. Брюнет смотрел прямо в глаза Сиэля, лорд боялся шевельнуться, только часто-часто моргал, удивленный до предела. — Дрянь, ненавижу такие вещи, как заводная игрушка, — блондинка наконец стала выглядеть осмысленно. — Себастьян? — все еще не веря своим глазам, словно спросил у самого себя, произнес юноша. — Ну а кто же еще? — мужчина обнял юношу, чувствуя, как тот вжался в него всем телом, даже сжал руками пиджак. Герцогиня отвела взгляд. Понятно. Кажется это тот самый С, чью записку она случайно увидела у лорда. — Поводок на столе, да? Я заберу Себастьяна, мы пойдем играть. Мейлин, помоги мне, а вы… — Лаура, — блондинка улыбнулась девушке, которая сориентировалась даже быстрее горничной. Герцогиня закивала, лорд что-то невнятно начал говорить, но девушка отмахнулась. — Да хоть комнату разнесите, скажу папе, что ограбление, идемте, и ты упрямый тоже иди, — шатенка ловко пристегнула собаку к поводку и потащила за собой. Лаура вышла за девушкой, Мейлин поступила так же, прикрыв дверь. *********** Он злился. Еще больше, чем когда услышал план о лже-предательстве, в последнюю ночь проведенную вместе. Хотел высказать десяток обвинений, схватить за шиворот и увести за собой. Достаточно этих игр, в стране всегда будет беспорядок, а старший брат еще не раз опозорится, смысл тратить время на войнушку с ним. Вот только когда юноша все еще крепко обнимая его поднял голову вверх, чтобы увидеть родное лицо, понял, ничего не скажет. Обиды-обвинения забылись, был только Сиэль, испуганный, неверящий в свое счастье, которое обнимало его изо всех сил. Он глаз не сводил, но молчал — по щеке покатилась единственная слеза. И когда кажется убедился, что это не сон и не видение, улыбнулся. — Я себя ненавидел, я проклинал все, — в горле был комок, а по щекам — ужас, текли реки слез. Лорд попытался выдавить из себя хоть звук, но не удавалось, в груди все заболело, защемило, он сам не понимал, что с ним происходит. Вся та боль, которую сдерживал столько времени, словно свалилась в одну минуту перед тем как исчезнуть, уступив место счастью. — Не надо, — мужчина наклонился, целуя щеки, — все в порядке. Я ненадолго, но здесь. Лаура не сможет больше держать меня тут, но это не важно. Скоро я вернусь насовсем. Мужчина коснулся губами шеи юноши. Он скучал. По всему. По голосу. По запаху. По вкусу, демон поцеловал графа, чувствуя как тот обнял его за шею, как же он скучал. Подняв юношу на руки сел с ним на диван, продолжая долгий, нежный поцелуй. Сиэль отвечал ему, крепко сжимая руками воротник мужской рубашки, не отдавая себе отчет в том, что происходит. — Прости меня. Прости, — юноша положил голову на плечо демона, переплетя с ним пальцы. — Да уж, никогда бы не подумал, что услышу эти слова. Я же сказал, все в порядке. Я же вас люблю, — демон поцеловал юношу в висок. — А я никогда не думал, что услышу эти слова. — Узнаю этот тон. Стало немного легче? — демон улыбнулся, юноша закрыл глаза. Пусть у них совсем мало времени, так вести себя в кабинете чужого дома — верх легкомыслия, но он не мог поступить иначе. Все, чего он хотел сейчас, быть ближе, чувствовать его руку, слушать голос и повторять себе, мысленно, как молитву, что он действительно жив. Та записка, конечно, обрадовала. Но его появление просто перевернуло все, что внутри. Час пролетел слишком быстро. Они почти не говорили, так, граф сумбурно пересказал последние новости, но делал это явно без особого желания, больше он смотрел на мужчину, прижатый одной рукой за талию к демону, другой чувствуя, как его ладонь гладит Себастьян. В кабинет постучали. Время вышло. — Ты сказал, что меня любишь, — юноша коснулся губами губ мужчины, заглядывая ему в лицо, — я тебя люблю сильнее. Береги себя. — Простите, убивать меня не надо, Сиэль, все в порядке, просто время не ждет, и Лаура сказала, что больше не может. А, и десять минут назад пришла горничная Алексиса, маркиз пришел в себя после приступа. Михаелис еще раз на прощание поцеловал юношу, осторожно усадил его на диван и вышел из комнаты. Сиэль закрыл глаза. В эту минуту ему было все равно, что герцогиня это видела. Но спустя несколько мгновений он вернулся из прекрасной страны грез и понял, что именно видела девушка. — Ты забавный. Сидел улыбался, закрыв глаза, и похоже понял, что я невольный свидетель, и начал краснеть. А нет, багроветь. Это, конечно, неловко, но очень забавно. — Что именно? — Мне кажется люди такие дураки, что скрывают свои чувства. Еще глупее травить других за проявления любви, объятия или там поцелуй, я не о пошлости говорю, о другом. А у тебя на лбу написано, что ты влюблен. — Глупость, это… — Да это же замечательно, любить кого-то всем сердцем, так преданно, что забыть о том, кто вокруг, и что сейчас такая сложная ситуация. Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. А этот незнакомец, если он восстал из Ада, чтобы прийти на короткую встречу, значит и Англию завоюет ради твоего счастья. Герцогиня села рядом, откинувшись на спинку мягкого гостевого дивана. Сколько же нежности во взгляде мрачного мужчины она увидела — словами не передать. А Сиэль? Совершенно другой человек, незнакомый, но такой же влюбленный. А как Сиэль глянул на Себастьяна, когда тот появился. Как слепец, впервые увидевший всю красоту этого мира, не веря, что свершилось такое чудо. Фредерика была счастлива за лорда, радовалась от всего сердца, но совсем немного было обидно. Ее, похоже, Крейл никогда не любил. — Я бы тоже хотел, чтобы у тебя все было в порядке, — лорд вспомнил про ситуацию с Крейлом и понял, девушке, скорее всего, неприятно видеть чьи-то отношения, когда свои кончились так плохо. — На самом деле, мне повезло. Было бы хуже, если бы я узнала что Крейл слепой, безынициативный идиот после замужества. А сейчас, если честно, я еще верила, совсем немного, что я была ему дорога. Сейчас понимаю, ложь это была с самого начала. Если бы я ему была нужна и он узнал о моей «болезни», хотя бы тогда приехал. В качестве друга, старого знакомого, не важно, он бы просто хотел меня поддержать. Так что в ситуации куда больше плюсов. Герцогиня замолчала. Был еще один момент, небольшая просьба от женщины, которая пришла с Себастьяном, он немного беспокоил ее, но это не важно. Сейчас не имеет смысла об этом думать. — Дети, что тут происходит? Герцог вошел в кабинет, и увидел, как дочь с закрытыми глазами сидит на диване, а лорд в кресле смотрит куда-то в потолок. Фантомхайв скептически глянул на герцога. Дочь, открыв глаза, одарила отца таким же взглядом. — О, ну честное слово, не дети, не дети. Так что творится? Дама какая-то приходила, интересная особа, выглядит, как роскошная аристократка, но к чаю попросила тост с шоколадом и запивала все это томатным соком. — Это Лаура, знакомая Сиэля приходила по делу, — пояснила девушка. — Она не интересная, она беременная, ее муж говорил, она иногда любит завтракать сыром с вишневым мороженым. Герцог, подняв брови, посмотрел на обоих и вышел из кабинета, бормоча, что никогда не поймет женщин. — Я их тоже не понимаю, — буркнул Сиэль. — Да я уже поняла, но тебе, кажется, и не надо вдаваться в подробности женской психологии. Лорд открыл рот в ответ на шпильку в свой адрес. Ну герцогиня, ну… — Я не ханжа, брат Дорис тайно встречается с сыном баронета Рипсон, — отмахнулась шатенка, уютно устраиваясь на диване, — я в подобные дела не вмешиваюсь. — Я поехал к Алексису. Надо узнать его состояние. — Удачи, — девушка закрыла глаза. Ей захотелось побыть в тишине.