Связь
4 апреля 2021 г., 15:27
Кейт уткнулась ему в плечо, накрываясь пледом. Ночевка под звездным небом, совсем как в детском лагере. Только теперь они сами по себе, они свободны — пока еще находятся вблизи костра.
Прикрыв глаза, Феликс гладил ее по голове. Золотистые локоны проходили между его пальцев, как шелк. Ее запах, сладкий, особенный — это тот естественный, уникальный аромат, присущий только ей одной, — он повернул голову и втянул его, целуя ее в макушку.
— Я так хочу увидеть твой дом, — прошептала она, — твой рабочий стол, шкаф с множеством костюмов, инструменты, чертежи.
Феликс улыбнулся.
— Все чертежи и планы давно проектируют на компьютерах.
— Но дизайны? Идеи?
— Да, это само собой, — он повернулся на бок и прижал ее к груди, обнимая. — Я тоже хочу показать тебе свой дом. Показать тебе Кобург, замки и церкви. Баварские крепости и районы, усеянные домиками с красными крышами. Ярмарки на городской площади, шумные праздники, прекрасное пиво и отменная еда. Тебе подошло бы баварское платье, — он заглянул ей в глаза. — И… Венок. Из ярких цветов. Да...
Она подняла лицо, подавшись к нему и целуя, попав чуть ниже губ. Продолжила оставлять тягучие, сладкие поцелуи в уголках его рта, на подбородке и шее.
Кейт взяла его свободное запястье и положила ладонью на свое голое бедро. Повернувшись, он провел по нему, чувствуя мурашки, и сам подался ближе, чувствуя, как вдоль позвоночника прокатилась волна предвкушения.
Обвив его шею руками, Кейт закинула на него ногу, прижимаясь к нему всем телом. Феликс гладил ее, поднимаясь ладонями вдоль спины и, придержав за шею, дразнящую нежными касаниями губ, не позволил отстраниться от поцелуя.
Биение его сердца заглушило и шум трепещущей листвы, и треск далекого костра. Это время — их время, секунды, которые никто у них не отберет. Бесценные мгновения любви. Да, сейчас идеальный момент.
Оторвавшись от его губ, Кейт увидела кольцо. Снова посмотрела на Феликса, подняв брови, понимая, но и не веря.
— Прими его, пожалуйста.
Она кивнула.
Феликс взял ее небольшую кисть в руку. Надел кольцо на палец и приник лбом к ее лбу.
— Я рассказывал про то, как оказался здесь. Когда после долгих поисков, уже отчаявшись искать, увидел отца. Просто тень, силуэт, но я знал — это он. Но это был обман. Я ведь так много хотел ему рассказать…
Он взял ее ладони в свои.
— Если что-то случится…
— Нет, Феликс, ничего не случится, — ее голос дрожал от подступающих слез.
— … Так я всегда буду рядом с тобой.
Она подняла лицо, целуя его снова. И снова. И снова, не позволяя больше озвучить ни одной печальной мысли.
Такая светлая. Ей не место в этом мире. Феликс представил ее, танцующей в шумной толпе ярких, радостных людей — улыбающуюся и поющую. Мечты, где они были свободны, стали их общим спасением, надеждой и целью. Но, не случись потустороннего, жуткого кошмара, обрели бы они друг друга? Скорее всего, они бы никогда не встретились.
Боль, крики, отчаяние, тьма и холод, все это имело смысл — ведь их пути пересеклись.
***
— Сзади! Из-за угла раздался львиный рык. Бросив несведенную проводку, Эйс бросился бежать, но выскочил прямо навстречу лезвию. На Феликса брызнула кровь, взрыв генератора оглушил их обоих. Убийца действовал методично и хладнокровно, не обращая внимания на шум и суматоху. Маска свиньи повернулась в сторону убегающего Феликса, уже подавшись вперед, дурея от столь скорого азарта погони, но вдруг передумала, отдав предпочтение уже заслуженной добыче. Но лишь на время. Этой больше нравилось заставать их врасплох, нежели загонять досмерти. Феликс бежал, поглядывая назад. Сущность уже забрала одного из них, шансы выжить уменьшались с каждой секундой. Почему жертва была принесена так скоро? Чем занимается Ния?! Крик Эйса огласил округу, и низкий, тяжелый грохот прокатился по земле чудовищной вибрацией. Их осталось всего лишь двое. Всего лишь двое… Начался обратный отсчет. Стук стрелок невидимых часов гремел в мыслях, это ощущение сгорающего заживо мира, где все смешалось и перевернулось — и ты не властен над тревогой и подвижным, когтистым ужасом, пожирающим все на своем пути, обращая в холод и пустоту. Все происходило слишком быстро, слишком стремительно, и это пугало. Ворота. Феликс одернул себя, возвращая ясность мысли хотя бы ненадолго. Он должен был выбраться. Искать Нию следует только после того, как подготовлен путь к отступлению — это правильная стратегия, и он должен придерживаться ее, как бы ему не хотелось сэкономить бесценные секунды. Он оказывался на этом этапе не раз, не два, а сотни и тысячи раз, при самых разных обстоятельствах — казалось, что с таким опытом можно привыкнуть к тревоге, и все же его рука дрожала, пока он удерживал рычаг, подавая энергию на высокие и громоздкие ворота, нависающие над ним своей гиперболизированной величиной. Самый близкий путь к спасению заставлял чувствовать себя ничтожным, слабым и беспомощным. Рык за спиной слился с сигнальным гудком. Феликс крикнул от боли, как можно скорее пролезая в щель открывающихся ворот, мазанув свежей кровью по железной створке. Звук подвижного сверла-оружия замедлился, еще пара мгновений — и она воспользовалась бы им снова, но ему хватило и этого времени. Он стоял на границе тумана, придерживая рану на боку. — Ты выглядишь самой человечной из них, — сказал он, хватая ртом воздух, все еще подавляя боль от раны. — Скажи, ты видела Кейт? Не приближаясь к нему, убийца распрямилась. Подгнившая у края глаз маска свиньи чуть наклонилась, разглядывая его на расстоянии. — Оно должно было рассказать вам. Наши слабости, наши мечты и сожаления. Оно ведь знает о нас все, не так ли?! — бросил он, стиснув зубы и подавшись вперед, но тут же осекся, осознавая нечто, о чем раньше не задумывался. — Как и о вас… Звук разящего сверла запел в унисон с ее рыком. Уходя от прямого удара, Феликс скрылся в тумане, оставив лишь следы и кровоподтеки на разбитых бетонных плитах. Аманда опустила руку со скрытым клинком — бой невидимых часов затих, как и исчезла горящая из-под низу земля. Вокруг была знакомая холодная плитка «Гидеона» и мигающий, периодически исчезающий тут и там свет склада, большую часть времени погруженного в спокойную тьму. Ния коснулась свиного пятачка. — Он говорил с тобой? Аманда стащила гниющую маску с головы, бледное лицо частично скрыли растрепанные черные волосы. Ее глаза — пустые и безразличные. Она кивнула. Ния обошла ее и остановилась позади, снимая с нее пропитанный чужой кровью алый плащ. — Я чувствую, что — еще немного — и из него будет уже нечего тащить. Он в отчаянии. Эти двое сияли надеждой, стоило их разлучить, но теперь в этом все меньше и меньше смысла… Аманда не двигалась с места, позволяя Ние снять с нее костюм. Откинув плащ на складской ящик, та обвила ее грудь руками, приникая сзади, положила подбородок ей на плечо, устало выдыхая. Нахмурившись, будто сосредоточение стоило ей немалых усилий, Аманда спросила почти бесцветным голосом: «Где она?» — Кейт? — Ния взглянула на нее с удивлением, но тут же усмехнулась и поцеловала в холодную скулу. — Девушки эмоциональнее, беззащитнее. Может, еще немного, но долго им обоим не протянуть. Что же нам с ними делать… — Ты знаешь, — так же безэмоционально сказала Аманда. — Она знает, — согласно повторила Ния, взяв ее за подбородок и привлекая к себе.***
Происходит одно из двух: или бежишь, или пытаешься затаиться в тенях. И, если повезет, тебя не заметят. Угроза пройдет мимо, громыхая тяжелыми шагами, и ты будешь молиться, чтобы грохот собственного сердца стал чуть тише, когда оно, задержавшись на мгновение, поддавшись инстинкту и заподозрив что-то без определенных причин. В этом мире бессмысленно рассчитывать на удачу. Им, оказавшимся в тисках потустороннего, темного и беспощадного существа, слишком редко везло. — Потанцуй со мной! Кейт рванулась с места, и луна очертила ее силуэт — он хотел, но никак не успел бы запечатлеть момент на пленке, и это казалось ему чудовищным упущением. С другой стороны, они ведь только начали. Воля Сущности направляла его руку. Оказавшись в этом мире, ему было позволено все — лишь бы их крики с каждым разом становились громче. Тьма, пожирающая их бесчувственные оболочки паучьими лапами, чтобы запустить действо сначала, не зная пощады или отдыха. Она выжимает их всех до капли, ей нужны их страдания, но для этого они должны стремиться выживать, светиться надеждой. Чем ярче их свет, тем дольше она будет топить их в бездне отчаяния. Смерть для них — не избавление. Но их смерть — это еще и награда. Он встречает ее не впервые, но на этот раз — слишком много ошибок. Она и раньше подставлялась под удар, защищая других, настойчиво переманивая внимание, бросая вызов. Из интереса он даже не наносил добивающих ударов, хоть она и подавала невообразимое число возможностей. Перегонять ее в запутанных лабиринтах громоздких стен, правильно предугадывать ее порывы и намерения, — раньше она читала его не хуже, что же случилось теперь? Потусторонняя тьма, совсем непохожая на его собственную, распаляющая его инстинкты и жажду крови, отступила. Цикличная мысль о необходимом жертвоприношении, немедленно, утоли ее голод, больше, больше, еще, еще, — все это затихло, позволяя ему размышлять. Она все еще помогала, позволяя принимать решения самому. Но только в этот особенный раз.
