Бессмысленная боль
4 апреля 2021 г., 15:27
Кейт придерживала рану рукой, пытаясь не оставлять кровавый след. Как в теле вообще умещается столько крови? В этой части школы, за основным зданием, ни души — в подвале уже двигался заведенный генератор, так что здесь было относительно безопасно. Ей так и не удалось встретить хоть кого-нибудь, кто смог бы помочь, зато она успешно удерживала внимание убийцы, выигрывая время для остальных.
Тишина. Отсутствие ветра, веток, бьющих в окна покинутых домов, делало все только хуже. Сливаясь с ночными тенями, вороны неизменно наблюдали за каждым их шагом. Эти птицы — тоже слуги сущности, единственные живые посредники между темным богом и преследователями. По крайней мере, о которых другим выжившим было известно.
Не прекращая осматриваться, Кейт пробиралась вдоль обрушенной стены. Так и не заметив подвижных теней, она рухнула на колени, закусывая губу от непрекращающейся боли. Ее ладони, майка, кожаная куртка в кровавых разводах. Холодными трясущимися пальцами она принялась перевязывать рану. Да, это займет больше времени, но передышка ей необходима.
Многим из них становилось плохо от вида крови, учиться оказывать первую помощь, но видеть свою рану, чувствовать эту боль и знать, когда тебя парализует новой волной из-за швов, стягивающих собственную кожу — не легче.
Она не хотела сидеть в укрытии слишком долго, Кейт хотела продолжать быть полезной. Использовать время с умом, быть занятым чем-то каждую секунду — Феликс приучил их всех быть продуктивными с самого начала испытаний и до самого последнего мгновения. Она выругалась сквозь зубы, проклиная непослушные и слабые пальцы, чувствуя, что задерживается и тратит время впустую.
«Дыши, дыши, дыши»...
Ни один ворон не подал голоса — но она чувствовала, что все это время они не сводили с нее глаз. Дрогнувшая ветка заставила ее похолодеть.
Как и лезвие, в следующую секунду скользнувшее ей под подбородок.
Рука в кожаной перчатке стиснула горло, пока темная фигура прижалась к Кейт, вдавила ее в стену школы, поросшую мхом у основания. Она едва сопротивлялась, вжав слабые ладони в холодные камни, чтобы было возможно хотя бы немного дышать, слыша чужое хриплое дыхание сквозь маску, чувствуя жар на затылке.
Почему он просто не нанес последний удар? Этот знал, куда бить, чтобы не тратить время зря, он изучал их слабые места, помнил их имена. Он уже звал ее по имени несколько раз, пока гнался за ней.
— Кейт Денсон… Хе-хе...
Она сглотнула, услышав последовавший за этим клокочущий смех, и его рука чуть крепче сдавила ей горло.
— У меня есть деловое предложение, — в его голосе слышалась пугающая улыбка безумца.
Кейт стиснула зубы.
— Почему ты молчишь? Она тоже затихла, позволяя мне говорить самому, наконец-то можно успевать за мыслями... Скажи что-нибудь, птичка! Пой!
Острая боль пронзила предплечье. Он почти сразу вытащил лезвие, оставляя глубокую рану, кровь хлынула на землю. Кейт вскрикнула, тут же зажимая рот ладонью — он не позволил, убирая ее руку от лица и перемещая оба ее запястья вверх, прижав их к стене над ее головой.
— Так-то лучше, умница, — он вслушивался в ее подвывания, рваное дыхание и слезы. — Прекрасно.
Он развернул Кейт лицом к себе, все так же удерживая ее руки над головой. Почти сразу ее ослепило вспышкой, такой знакомый щелчок фотоаппарата. Убийца хмыкнул, рассматривая результат на крошечном экране.
— Так о чем это я? Ах, да. Ей, конечно же, известно, кого ты так отчаянно хочешь вернуть — она и мне сказала. Обычно этот шум в голове не давал разбирать слова, там только сплошное жратьжратьжрать. Наконец-то я смогу сделать все сам... От тебя мне нужны только красивые, — он взял ее за подбородок, фотоаппарат повис на шнурке на его запястье и ударил, раскачиваясь, в центр ее груди, — кровавые, соблазнительные… Кадры.
Он ударил наотмашь. Кейт рухнула, чувствуя железный привкус на языке и как онемели губы. Трава, влажная от росы и тумана, холодила ладони. На спину опустился тяжелый ботинок, вдавливая в землю. Кейт хватала воздух ртом, пока раздавались щелчки затвора, и вспышка миг за мигом окрашивала ее окровавленные руки в белый.
— Прекрасно. Только сменим антураж. Эта обстановка мне что-то напоминает, а я не хотел бы повторяться.
Он склонился, подхватывая ее на руки...
«Наконец-то… Сейчас!»
… и выронил с нарочито-удивленным вздохом. Осколок выскользнул из ее хватки, измазанный кровавыми подтеками, оставив в ее ладони свежие царапины. Кейт скривилась, ударившись затылком об основание стены. Вспышка, щелчок, вспышка, щелчок. Кейт мотала головой, пытаясь сориентироваться в пространстве, которое стремительно ускользало от ее сознания и слепого, растерянного взгляда.
— Я же сказал, ненавижу повторяться. А вышло неплохо, мне нравится эта прожилка у виска… Идем же.
«Неужели все это было зря?..»
Он взял ее за ногу и поволок, как мешок. Ее бледные руки безвольно скользили по траве.
***
Кейт пришла в себя, едва ощущая онемевшие конечности. Сама она сидела на кровати, запястья были привязаны к изголовью. Кровать в подвале заброшенной школы? Убийца настраивал камеру на штативе. — В этот раз без крюков? — вышло тише, чем она хотела, но голос, как и бледные пальцы, сложнее поддавался контролю. Он прервался и посмотрел на нее. Белая, вытянутая маска с неясной эмоцией ужаса, и ровный голос с оттенком насмешки: — Нет, она отдала тебя мне. Убью собственными руками, просто чуть позже. Ей давно перестало быть страшно, внутри колыхалась привычная безысходность и скорее нетерпение. «Давай уже покончим с этим...» Смерть ведь не конец, лишь пауза перед новым началом. Чем быстрее это закончится, тем скорее у нее будет возможность снова стремиться к свету, вести остальных к спасению — раз не вышло в этот раз. — Что за место? — Нравится? Мне тоже, похоже на декорации для настоящего слешера… — Скорее плохого порно. — Разве это не одно и то же? «В хорошем порно актеров не убивают, это уже совсем другой жанр...» — Но ты права. Я представляю конечный результат очень хорошо, и это не совсем привычное кино. В тебе осталось не так много крови, это ослабит общую чувствительность, но ничего. Он наступил на матрас, усаживаясь на нее сверху с фотоаппаратом на запястье. Вспышка, щелчок. Кейт отвернулась, сощурившись. Из белого постепенно проступали, возвращаясь, очертания темной комнаты. Голова гудела, будто от света становилось физически плохо. — М? Что это у нас тут? Он взял ее за палец, стягивая с него кольцо. — Нет… Убийца приподнял темную вуаль-маску, все еще скрывая верхнюю часть лица, и положил кольцо на язык, просунул кончик внутрь, слизывая с него капли и кровавые следы. — Это закончится, — она ненавидела, как хрипел ее тихий голос, вибрируя в груди. — Ты всего лишь поганый слуга Сущности. Он взял ее за подбородок холодной рукой в кожаной перчатке, не давая отвернуться, глядя прямо ей в глаза. — В отличие от вас, мне нравится то, что она велит мне делать. И улыбнулся. Она слышала, как кольцо стучало по его зубам, пока он двигал им во рту. — А теперь — кричи. Нож вонзился в живот. Кейт захватила ртом воздух, слезы хлынули из глаз. Он сжал ее челюсть так, чтобы почти нельзя было стиснуть зубы, и ловил ее протяжный, мучительно звонкий крик губами, перехватывая его глубоким поцелуем.***
— Как видишь, мы отлично провели время. Феликс стиснул рыхлую землю дрожащими пальцами. — У нее явно не так много опыта, но в этом жанре он и не нужен. Первое и последнее представление. Вот, тут еще неплохо, зацени композицию, — он причмокнул с досадой. — Жаль, шрамов не останется. Все же обнуляется, раз за разом, как будто ничего и не было. Но вот доказательство, — он выпустил фотоаппарат из руки, и тот повис на шнурке на его запястье. — Хватит… Убийца оглянулся, услышав что-то. Поднявшись, проверил ближайший закоулок. Нелогичные, совершенно не функциональные обломки стен там и тут, но именно за этими неповезло оказаться спасительному люку. Удар металлической крышки о раму — и начался обратный отсчет. Земля начнет сгорать из-под самого основания этого дикого мира, полного уродливых созданий, и людей, ни в чем не виноватых, людей, уставших от страданий. «Стремиться к свету, никогда не выпускать его из виду, беречь уголечек надежды внутри, и ты будешь спасен». — Ты… — Прости, ты что-то сказал? Начинает быть шумновато. Давай закругляться, красавчик, пока еще не стало слишком жарко. — Пожалуйста… Сущность... Убийца замер, наклонив голову. — Что ты несешь? Феликс подтянулся, оперся на локти и уткнулся лбом в землю. — Позволь мне увидеть... Я должен найти ее…. Удар часов, тяжелый и гулкий, сотрясающий основание этого нереального мира, ускорился так, как не бывало никогда до этого момента — заходился оглушительным эхом, размножаясь и размазывая голоса и крики. Убийца выхватил нож, уже опускаясь на спину Феликса, но не устоял от очередного, слишком сильного толчка. Из-под земли, раздирая поверхность, разнося клочки и камни, поднялись когти сущности. Феликс закрыл глаза, приготовившись кричать от невообразимой боли. Но ничего не произошло. Земля замерла, как и бой часов, и все снова погрузилось во мрак — став еще темнее, чем было до этого. Туман окутал его руки, растворяя и окружение в размытые силуэты построек, ящиков, возвышений и нагромождений. «Ты так хочешь найти ее?» — прозвучало в тишине. Он поднял лицо, увидев перед собой убийцу в черном плаще, пронзенным черными ветками-когтями — с лент на его рукавах капала черно-алая кровь. Феликс протянул руку, снимая с его головы белую маску. «Такова цена,» — улыбнулся голос в его голове. Феликс шагнул прочь от тумана, погружаясь во тьму, одержимый желанием снова увидеть свет.
