Tenebris mundi

— Итак, какие у тебя способности. Чимин по-совиному посмотрел на Хосока, нервно вцепившись пальцами в подол своего синего пиджака. Они находились в каком-то белом подземном куполе, широком, просторном и довольно удобном. Чимин чувствовал бы себя еще более комфортно, если бы Хосок не смотрел на него так, словно он был нерешаемой проблемой, которую нужно решить. Он поерзал на своем месте, прежде чем пожать плечами. — Угх. Дышать? Хосок фыркнул. — Я вижу, что Юнги любит милых и дерзких. Пробормотал себе под нос, что Чимин предпочел проигнорировать (не замечая веселой ухмылки Хосока на его покрасневших щеках и ушах). — Я имел в виду сила, милый маленький пушистый комочек. Что ты можешь сделать? Мне нужно знать с чем работать. Чимин беззаботно рассмеялся заливисто, этот звук, над которым Хосоку почему-то захотелось ворковать. Чимин задумчиво кусал нижнюю губу, пальцами поправляя подол пальто.  — Ах, да. Наверное, я могу контролировать воду? И…заставлять вещи парить. Да. — Хосок скрестил руки на груди и принялся расхаживать по комнате вместе с Чимином. Чимин внимательно наблюдал за ним. — Ты можешь сделать воду из ничего? Чимин нахмурился, вопросительно склонив голову набок. — Честно говоря, не знаю. У меня никогда не было большого опыта, чтобы попробовать то, что я мог сделать. Раньше я воспринимал свои способности как проклятие или что-то в этом роде, это было не совсем нормально в человеческом мире. Хосок кивнул и осторожно опустился на пол, поджав под себя ноги. Он жестом велел Чимину сделать то же самое. — Ну… здесь все нормально, к счастью для нас. Видите ли, мы, колдуны, — мы потрясающие. Хосок ухмыльнулся, видя, как улыбка пробивается сквозь нервную маску Чимина.  — Мы буквально все контролируем. Ну, конечно, контроль всего приходит с интенсивной практикой и последствиями. Но да, мы можем контролировать все. Заклинания просто дают нам лучший и конкретный контроль. — Последствия? Заклинания? — Спросил Чимин, придвигаясь ближе к Хосоку. Он бы солгал, если бы сказал, что не был взволнован. Всю свою жизнь он считал себя ненормальным из-за того, что мог делать то, что мог, и вот теперь он сидел в подземной комнате, скрестив ноги, и внимательно слушал, как Верховный Колдун рассказывает ему, насколько уникальны колдуны. Хосок мрачно кивнул, сцепив пальцы. — Некоторые колдуны в истории фактически заплатили своими жизнями за возможность использовать легендарные заклинания, которые могли бы изменить поток всего. Видишь ли, обычные заклинания стоят нам нашей выносливости. К счастью, это не убивает нас медленно, я имею в виду, я использую заклинания для самых обычных вещей, и вот я все еще здесь, живой и довольный и готовый на многое. Чимин рассмеялся, и мрачное выражение лица Хосока исчезло. Он продолжал: — Быть колдуном — значит быть единым со всем. В отличие от других обитателей преисподней, у нас есть родство ко всем крошечным вещам, которые составляют наш мир. Отточим мы эту близость или нет — что касается меня, то я отточил ее в меру своих возможностей, и вот я здесь, Верховный чародей королевского двора. Чимин даже захлопал в ладоши от восторга, а Хосок смущенно улыбнулся, потирая затылок. Он пренебрежительно махнул рукой, указывая на Чимина. — Ничего страшного. Во всяком случае, ты. До сих пор ты можешь контролировать только воду? Чимин заерзал на стуле, пожимая плечами. — Наверное? — Как ты это делаешь? — Хм. Я просто представляю, что хочу сделать. — Хосок внезапно хлопнул в ладоши. Он возбужденно ухмыльнулся, и его ухмылка, казалось, разделила его лицо на две части. — Отлично. Попробуй создать сферу воды, но начни с малого! Давайте посмотрим, что именно ты можешь сделать. Надеюсь, на этот раз ты не потеряешь сознание. Юнги, наверное, сейчас слишком занят советом, чтобы нести тебя. — Чимин почувствовал, как его лицо вспыхнуло, а руки автоматически взлетели, чтобы отмахнуться от слов Хосока. — Это не так. Хосок протянул руку и взъерошил волосы Чимина, хрипящий смех сорвался с его губ. — Я шучу, Чимин, успокойся. Теперь давайте посмотрим на эту сферу.

☆☆☆☆

Тэхен проснулся от прикосновения пальцев ко лбу. Его глаза распахнулись, взгляд лениво блуждал по комнате, пока не остановился на копне светлых волос. Он прищурился и почувствовал, как его сердце пропустило удар, щеки покраснели, когда Сокджин улыбнулся ему. А, ну да. У него есть родители. Это был не сон. Прежде чем он смог остановить себя, улыбка расползлась по его лицу, квадратная усмешка и все такое, выпустив хриплый вздох удовлетворения. — Привет, мам. — Сокджин улыбнулся в ответ, смех сорвался с его губ, когда он провел пальцами по выбеленным волосам Тэхена. — Привет, любимый. Сокджин помог ему подняться. Намджун сидел в ногах кровати и улыбался им обоим. Тэхен улыбнулся ему. — В чем дело, малыш, — прошептал Намджун в ответ странно дрожащим голосом. Может быть, он тоже задыхался от эмоций, как Тэхен. Сокджин беззаботно рассмеялся, откинулся назад и убрал руку от Тэхена. Он оглядел сына и свою пару, удивленно приподняв бровь. — Ты безнадежен. Почему вы оба всегда на грани слез? На что Намджун беспомощно пробормотал, надув губы и глядя на Сокджина. Тэхен не мог не думать, что это не подходит Намджуну, но все равно странно выглядело на его лице. — Конечно, я сейчас заплачу! Он вырос без нас два десятилетия—я просто обязан быть эмоциональным, детка. Сокджин закатил глаза, осторожно соскользнул с кровати и положил руку на бедро. — Ну, не знаю, как ты, а я не собираюсь проводить время с ребенком в слезах. Тэхен покраснел от слов Сокджина, запоздало осознав, что он был тем самым «моим ребенком», о котором упоминалось. Он осторожно спустил ноги с кровати. Сокджин потянул его вверх, заключая в объятия, прежде чем отстраниться. — Сегодня начнем первый пункт. Обучение. Тэхен поймал себя на том, что улыбается шанс хорошо провести время со своими давно потерянными родителями. Возбуждение клокотало в его груди, вырываясь наружу в виде неудержимой улыбки, растягивающейся на его лицо. Намджун действительно ворковал над ним. Сокджин жестом пригласил его следовать за ним из комнаты. Как только они оказались в холле, Сокджин подошел к окну, чтобы открыть его. Он широко распахнул стеклянные панели и, как только решил, что проем достаточно широк, перебрался через подоконник, свесив ноги из окна. Глаза Тэхена расширились от удивления. Они находились на втором этаже замка. — Э-э, мам, я не думаю, что это безопасно — срань господня, мам! Сокджин оттолкнулся от подоконника, даже не пикнув, и Тэхен рванулся вперед, вцепившись руками в подоконник, когда он высунулся из окна, ища глазами Сокджина. Он не заметил человека, но вздох изумления сорвался с его губ, когда он увидел стройного волка, спокойно сидящего во дворе и весело облизывающего лапы. Белоснежный мех с вкраплениями бледного золота под лунным светом, невероятно гипнотизирующий образ, уши встали во внимании, когда Тэхен выдохнул в благоговении. Волчья форма Сокджина идеально подходила к его человеческой версии — элегантная, с видом очевидной силы и молчаливой свирепости, но намекала на явный оттенок мягкости и заботы. Тэхен поймал себя на том, что улыбается. — О боги, он…мама потрясающий, — пробормотал Тэхен и почувствовал, как Намджун обнял его за плечи. — Он… и ты тоже, если ты не знал, — Намджун нахально улыбнулся ему, и Тэхен застенчиво рассмеялся. — Я думаю, что я больше похож на глупого щенка, папа. — Нет, ты больше похож на Тэхена, малыш, — подмигнул Намджун, и Тэхену захотелось отшутиться (в хорошем смысле, заметьте) от того, как отвратительно вел себя его отец (Сокджин согласен, если его мягкий вой и возмущенный лай можно было чем-то объяснить). Намджун наклонился ближе к Тэхену, лицо его внезапно стало серьезным. — Ты можешь перекинуться прямо сейчас? Тэхен удивленно моргнул. Он указал на свою одежду. — Но… Одежда Чонгука… Намджун хмыкнул в раздумье, прежде чем отпустить Тэхена и подтянуться к подоконнику, подражая позиции Сокджина ранее. — Оставь свою одежду в комнате, переоденься и следуй за нами. Ты еще маленький, так что можешь пролезть в дверь в волчьем обличье. Мы тебя натренируем, малыш. Тэхен хотел было возразить, но Намджун опередил его, выпрыгнув в окно. Тэхен наблюдал, как Намджун перемещается в воздухе, словно сделанный из глины, удлиняясь и растягиваясь в большую форму. Это выглядело болезненно и гротескно, если уж на то пошло, и должно было напугать Тэхена (который с трудом смотрел фильмы о кровавом месиве с Чимином, любимый жанр его лучшего друга), но что-то в том, как Намджун перешел из человеческой кожи в свой стальной серый мех, загипнотизировало Тэхена. Как только Намджун приземлился во дворе, бочком подобрался к Сокджину и потерся лицом о его шею, Тэхен поспешил обратно в комнату, разделся и заставил себя перевоплотиться. Для него это никогда не было проблемой. Когда он еще не знал, что он волк, он только представлял свои клыки, сосредоточившись на своих острых чувствах, и образе хищника, которым он был. Он сосредоточился на своей черной как смоль грубой шерсти, острых клыках, золотистых глазах, больших лапах, величественных волчьих формах своих родителей, и довольно скоро он почувствовал предательские признаки покалывающих игл, пробивающихся сквозь его кожу, охватив все тело. Тэхен должен был признать, что это было болезненно, но мысль о том, что он может быть самим собой с родителями — быть стаей — притупляла боль, проходящую через него, когда его конечности вытягивались и тянулись. Спустя довольно долгое время он обнаружил, что его взгляд стал выше, чем обычно, а когда он посмотрел вниз, то увидел свои лапы — большие, черные и очень милые. Он пошарил лапой по полу, прежде чем подняться, пригнувшись ниже, чтобы не задеть потолок или дверную раму. Он остановился как вкопанный, заметив Чонгука, застывшего на полпути перед дверью, лабораторные очки беспорядочно торчали из его темных локонов, красная одежда была скрыта под испачканным белым халатом. Он моргнул, глядя на Тэхена широко раскрытыми глазами. Тэхен взволнованно подбежал к нему, виляя хвостом из стороны в сторону в быстром ритме. Чонгук немного попятился, когда его ногу чуть не раздавила лапа Тэхена, и он возмущенно взвизгнул, когда Тэхен наклонился, чтобы лизнуть его в лицо. Тэхен уткнулся в лицо Чонгуку своей мордой, желая вывести из себя вампира, но его инстинкты волка взяли вверх. Чонгук почувствовал щекотку на шее, потому что внезапно рассмеялся — тихий сдавленный звук, но все же смех. Тэхен удивленно хихикнул, вместо этого его волчья форма издала тявканье. Чонгук посмотрел на него, слегка покраснев, и мягко оттолкнул морду Тэхена. — Отвали, волчонок, — пробормотал Чонгук, отворачиваясь и ерзая, его рука поднялась, чтобы бесполезно поправить очки. — Скажи ему, чтобы следил за своим языком, или я пописаю в его лаборатории, — Голос Сокджина эхом отозвался в его голове, когда снаружи залаял волк. Чонгук выглянул в окно, закатив глаза, когда Сокджин снова залаял на него, а Намджун весело завилял хвостом. — Сокджин, Тэхен в волчьем обличье, он не может разговаривать с Чонгуком, — Намджун ткнул лапой в лапу Сокджина. Тэхен фыркнул, прежде чем поднять лапу и мягко подтолкнуть Чонгука через зал. Чонгук ковылял вперед, бросая на Тэхена раздраженный взгляд. Он пожал плечами, прежде чем идти вперед, а затем остановился, чтобы развернуться и подойти к Тэхену. Он поднял руку, и Тэхен увидел, как Чонгук осторожно провел ладонью по его голове. Движение было неловким, но Тэхену оно все равно понравилось. — Повеселись с дедушками, волчонок, — ухмыльнулся Чонгук, и Тэхен закатил бы глаза, если бы мог. — Я Тэхен, а не волчонок, Чонгук, — Тэхен положил морду на ладонь Чонгука, и Чонгук засмеялся, когда Тэхен тихо заурчал. — Я знаю, что ты говоришь мне, что ты Тэхен, а не волчонок, но мне нравится волчонок. Еще увидимся. Чонгук еще раз погладил его по голове, прежде чем убежать, и не услышал раздраженного воя Намджуна. — Руки прочь от моего ребенка, чертово отродье. Тэхен поймал себя на том, что смеется, тихим лаем, когда он выпрыгнул из окна и тяжело приземлился на четвереньки. Сокджин издал удивленное фырканье в ответ на его тяжелые движения. — У нас много работы, дорогой, пойдем.

☆☆☆☆

Маленькая водяная сфера, плывущая в двух метрах над землей, внезапно взорвалась миллионом капель, окатив стоявших под ней Чимина и Хосока. Чимин моргнул, вытирая глаза от воды, улыбка угрожала прорваться через его лицо, когда он потянул руки назад к бокам. Хосок удивленно посмотрел на Чимина, ожидая подтверждения. Чимин пожал плечами, бормоча что-то себе под нос, когда он легко освободил путы, которые он практиковал на деревянной кукле. — Извини, я…чуть не чихнул, и потерял концентрацию, так что… — Чимин заломил руки, встряхивая челкой, чтобы стряхнуть лишнюю воду. Хосок закатил глаза, на его лице появились явные признаки улыбки, когда он вытер глаза рукой. — Это уже пятый раз с тех пор, как мы начали заниматься сегодня. Ты уверен, что не болен, или просто тонко просишь перерыв, чтобы наконец-то увидеть Тэхена? Тогда Чимин рассмеялся, его заразительный взрыв смеха, который всегда заставлял Хосока смеяться вместе с ним. Самодовольно ухмыльнувшись, Хосок раздраженно вздохнул и с глухим стуком захлопнул книгу, признавая свое поражение. Он махнул рукой в сторону двери, и Чимин быстро и победоносно с торжествующим воплем, побежал вперед, чтобы спуститься по лестнице и выйти на открытую тренировочную площадку в замке. Прошла уже неделя, более или менее, с тех пор, как последний ренегат напал (это было неудачное покушение на Юнги), и с тех пор, как Чимин и Тэхен начали тренироваться. Первые два дня Чимин был полностью расслаблен после каждого сеанса, храпел по ночам и усталость уходила. С каждым сеансом, однако, выносливость Чимина значительно возрастала, и метод Хосока заставлять его держать сферу воды на плаву и вспениваться (иногда это был огненный шар, иногда это был ботинок Хосока — у него был необычный способ обучения), в то время как он делал другие заклинания, делал чудеса как для его концентрации, так и для выносливости. Его поразило, насколько изменился его контроль над своими способностями теперь, когда у него были заклинания, теории и заклинания. В начале своей практики Чимин с удивлением последовал за Хосоком в подземную комнату замка. В отличие от каменного и продуваемого сквозняками сырого винного погреба, который он представлял, это был просторный белый купол под замком, весь сверкающий белым мрамором, белыми колоннами и черным известняком. Стены были заставлены прозрачными флаконами разных размеров, содержащими множество разноцветных жидкостей, а маленькая дверь в углу вела в небольшую библиотеку, заполненную древними томами, которые Чимин даже не мог представить, сколько секретов они хранили (Хосок, будучи Верховным колдуном, уже знал наизусть больше половины заклинаний, и Чимин солгал бы, если бы сказал, что не впечатлен). (Чимин узнал, что подземная комната была собственной комнатой Хосока, заколдованной, чтобы свести ущерб к минимуму после небольшого инцидента с огненным шаром Чимина два дня назад—разбитые флаконы, пылающие кроваво-красные волосы и чья-то рука в огне были вовлечены). В то время как Чимин практиковал свои способности (в этот момент он, наконец, понял, что у него был полный контроль над жидкостями и гравитацией, семейная способность, которой обладал только его древний отец-колдун. У Хосока было более сильное родство к ветру, в то время как Чимин склонялся к воде, даже способный вызвать ее из ничего), Тэхен практиковался без него. За прошедшую неделю Чимин не видел ни шкуры, ни волос (взаимодействий не было, уверяет Чимин) своего лучшего друга. По правде говоря, он не видел никого, кроме Хосока, последние несколько дней. Он спрашивал, где Юнги и остальные, на что Хосок отвечал, что Юнги делает королевские вещи («например, что?», «я не знаю, подписывая дерьмо и принимая законы и сидя на своем троне, возможно»), семья волка (ожидаемо) тренировалась вместе, и Чонгук, скорее всего, был заперт в своей лаборатории, экспериментируя над какой-то неприятной вещью снова. Так что для Чимина было вполне оправданно, что он бесцеремонно выскочил за дверь с беззастенчивым возбуждением на тренировочную площадку (которая, по правде говоря, была просто большим пустым пространством в замке, окруженным стенами). Он моргнул, огляделся и увидел Намджуна, прислонившегося к дереву и лениво разглядывающего свои ботинки. Он поднял голову на звук врывающегося Чимина и улыбнулся, подняв руку в приветствии. — Привет, Чимин. Как тренировка? — Спросил Намджун, оттолкнувшись от стены. — Спокойно. А где Тэхен? — Чимин направился к Намджуну, Хосок последовал за ним. Намджун открыл рот, чтобы что-то сказать, но его глаза внезапно расширились, взгляд метнулся к чему-то над головой Чимина. Чимин замер на месте, услышав громкий голос Намджуна. — Берегись! Только благодаря быстрой реакции Хосока они с Чимином смогли вовремя убраться с дороги. Хосок в мгновение ока сотворил заклинание, заставив порыв ветра оттолкнуть их с дороги, как раз когда два волка размером с автомобиль тяжело приземлились на то место, где они только что были. Чимин застонал, катаясь по земле и вырываясь из-под Хосока. Он оттолкнул руку колдуна от своего лица и посмотрел на вновь прибывших. Его челюсть отвисла в благоговейном страхе, когда пыль рассеялась. Хосок хихикнул рядом с ним, хмыкая в знак согласия, когда он сел, все еще растянувшись рядом с Чимином. — Да.....это всегда удивительно видеть их в волчьем обличье, — прошептал он, и Чимин не мог не согласиться. На том месте, где он недавно стоял, Тэхен и Сокджин лениво ходили кругами, их шерсть блестела в лунном свете. Черный как смоль плащ Тэхена зашуршал в воздухе, и он взволнованно принюхался к загривку Сокджина. Чимин уже был поражен тем, как величественно выглядела волчья форма Тэхена, но если быть честным, у Тэхена не было ничего общего с Сокджином. Тэхен все еще был детенышем, поэтому было очевидно, что он будет меньше, чем Сокджин, но в то время как стальная серая волчья форма Намджуна имела более мощные конечности и более крупное телосложение и вообще большую вибрацию, Сокджин был стройным и гибким. Он был белоснежкой (не принцессой, но Чимин подумал, что это было забавно, учитывая, что они были в замке), и он держал себя гордо, но осторожно, лапая Тэхена, который продолжал нюхать и взбудоражено подходил к нему. Их золотистые глаза выделялись среди черно-белых плащей, и только когда Хосок толкнул его, Чимин вспомнил, что нужно дышать. Намджун казался крошечным между двумя волками, когда в панике бежал к Чимину и Хосоку. — Вы оба в порядке? Хосок, ухмыляясь, приподнял Чимина за локоть. — Да. Но Чимин все еще в благоговейном страхе. Намджун улыбнулся с намеком на гордость. Он пожал плечами, глядя на Тэхена и Сокджина (Сокджин теперь суетился вокруг Тэхена, подталкивая его назад за все обнюхивание, которое он делал). — Да, они прекрасны, не так ли? Хосок одобрительно хмыкнул, погладив Чимина по голове, когда тот наконец вышел из оцепенения. — И вообще, что все это значит? Почему идет дождь из волков? Чимин отвел взгляд от Тэхена и Сокджина и посмотрел на Намджуна. — Сокджин тренировал ловкость и скорость Тэхена. Малыш быстр, но недостаточно. Он все еще не может нанести мне полный удар, когда мы спаррингуем. Они бегали и тренировались вокруг преисподней в течение последних нескольких дней, чтобы ускорить его рефлексы и все такое. Хосок закатил глаза, перенеся вес тела на одну ногу. — Ты Альфа стаи, Намджун. Как ребенок может на тебя напасть? Это несправедливо, чувак. Намджун пожал плечами, закатывая его в левый рукав вверх. На его коже был крошечный порез, слегка розовый по краям, но в целом выглядевший безобидным. — Я Альфа, Сокджин — древний Омега, а Тэхен-наш ребенок. Он сильный это факт, в котором мы уверены. — он провел пальцем по легкому шраму на внутренней стороне руки, мечтательное выражение пробежало по его лицу. — Малыш мог бы оторвать мне руку, если бы я не сосредоточился. Хосок поморщился, обменявшись удивленным взглядом с Чимином. — И перспектива остаться безруким делает тебя счастливым? Ах, отцовство, я никогда не пойму такого счастья Намджун игриво шлепнул Хосока по руке, смеясь вместе с ним. — Заткнись. — Чимин наблюдал, как Намджун и Хосок продолжали дружеское подшучивание, и вздрогнул, когда краем глаза заметил какое-то движение. Тэхен наконец повернулся к ним и на полной скорости помчался вперед, не сводя с них золотистых глаз. Чимин был бы в восторге, если бы в любой другой момент времени собака взволнованно бросилась к нему в объятия (и если бы это была какая-то другая меньшая порода, спасибо), но Тэхен был таким же большим, как автомобиль, и Чимин чувствовал, что сама смерть нависла над ним. Тэхен громко залаял один раз, больше похожий на потрепанного милого щенка, чем на угольно-черного волка размером с микроавтобус «Тойота». Чимин поднял руки в легкой нервозности, не имея возможности остановить своего лучшего друга от чрезмерно восторженного лизания лица, но также задаваясь вопросом, сколько костей он в конечном итоге сломает в этом процессе. Он крепко зажмурился, задержал дыхание и ждал удара, равного удару грузовика, но ничего не произошло, кроме теплых, тонких рук, обвивших его шею и притянувших к себе для сокрушительного объятия, смех Тэхена гремел в его ушах. Первой реакцией Чимина было резко открыть глаза, выражение ужаса промелькнуло на его лице. — Чувак, какого хрена, ты же голый! Тэхен отстранился, его лицо исказилось от смеха. — Что, нет, глупый. Мама с папой заколдовали мою — Чонгукову — одежду, чтобы она не порвалась, когда я перевоплащусь. Вроде как у них. Чимин посмотрел вниз и, конечно же, Тэхен был полностью одет. Он вздохнул с облегчением, протянул руку и сжал щеки Тэхена точно так же, как он делал, когда они были маленькими. Тэхен замахал руками в ответ. — О, это хорошо. Давненько не виделись, Тэтэ, как ты? Тэхен фыркнул, держа Чимина за запястье и освобождая свое лицо. Он оглянулся на Намджуна и Сокджина, который тоже отодвинулся назад и повел плечами. — Мам, пап, можно мне сделать перерыв? Намджун прервал свой разговор с Хосоком, приподняв бровь. — Это хорошая идея? Я имею в виду…ну, знаешь, с возможным предателем на свободе и все такое… Хосок пренебрежительно махнул рукой, самодовольно улыбаясь Чимину. — Дети более чем способны постоять за себя. У Чимина есть скрытая черта, когда дело доходит до связующих заклинаний и воды. Чимин небрежно пожал плечами, втайне гордясь тем, что сам Верховный чародей хвалит его. Тэхен закатил глаза от едва скрываемой радости Чимина, добродушно хлопнул его по плечу и улыбнулся родителям. — Все будет хорошо, пап. Сокджин одобрительно кивнул головой, и Чимин обнаружил, что его тянет в замок очень нетерпеливый Тэхен, который бормотал что-то между «мои кости чувствуют себя как желе» и «я мог бы съесть лошадь прямо сейчас, я чертовски голоден». Чимин чувствовал то же самое, честно говоря, но это могло подождать перед лицом приключений.

☆☆☆☆

Где-то между осмотром серебряных доспехов, светящихся магическими рунами, которые Тэхен принял за летучую мышь («Тэхен, какого хрена, летучая мышь не светится», «откуда ты знаешь, что ты не Стив Ирвин», «Стив Ирвин известен как охотник на крокодилов», «та же разница, Эйнштейн», «нет, это не так, тупая хрень») и удерживанием Тэхена от врывания в комнату с подозрительным синим дымом, выходящим из-под трещины, Чимин и Тэхен снова разделились. Чимин даже больше не удивляется, учитывая, насколько Тэхен был взволнован всем (они не были точно в состоянии принять все о замке, когда Хосок и Юнги устроили им эти экскурсии за неделю до этого). Чимин ходил вокруг, засунув руки в карманы и заглядывая в комнаты, в которых, как он думал, можно было бы порыскать. После особенно длинного и пустынного коридора, где не было ничего, кроме хрустальных люстр, голубого ковра и тяжелой голубой парчи, он обнаружил в конце коридора черные двойные двери, похожие на двери тронного зала. Он уставился на нее, оценивая, прежде чем пожать плечами и открыть. Внутри была спальня, несравнимая с комнатами, в которых он останавливался до сих пор (на прошлой неделе он либо ночевал в комнате Тэхена с Намджуном и Сокджином, либо спал в лазарете, к большому раздражению целительницы—он был уязвим). Большая черная кровать с балдахином, способная вместить трех спящих Тэхенов (он представляет угрозу, когда спит,), была расположена посередине, черные простыни аккуратные и нетронутые. Под кроватью лежал голубой круглый коврик, а вдоль стен комнаты тянулись полки. Единственный свет исходил от свечи, лениво горевшей на прикроватном столике, и от лунного света, льющегося сквозь высокие окна. Чимин прищурился, и действительно, тени в комнате казались живыми. Он чуть не выпрыгнул из своей кожи (и закричал, но он будет отрицать это до самого смертного одра), когда рядом с ним распахнулась неприметная черная дверь, расположенная рядом с черными дверями, через которые он вошел. Он резко обернулся и почувствовал, как у него пересохло во рту (Чимин клянется, что он не хочет пить, на самом деле он не хочет). Юнги уставился на него из-за двери, щеки пылали от жара, а глаза широко раскрылись, когда он моргнул в легком удивлении. Чимин думает, что Юнги действительно не имеет права выглядеть удивленным, когда он буквально мокрый, волосы влажные, руки наполовину скрыты вздымающимися рукавами и одет только в белую тонкую свободную рубашку, расстегнутую наполовину (он не вытерся, прежде чем выйти, потому что Святое дерьмо он мокрый, и Чимин внезапно чувствует жар), черные брюки красиво обтягивают его бедра. Чимин никогда не обращал так много внимания на других людей, но после того, как он не видел принца целую неделю, он чувствовал себя чрезвычайно увлеченным этим человеком, и тот факт, что принц только что вышел из ванны, только усилил понимание Чимина, что, верно, он тоже человек, он купаются, ест, любит и краснеет, как и я. Губы Юнги изогнулись в улыбке, принц подавил ее, когда Чимин неловко указал на комнату. Юнги кивнул, проводя тонкими пальцами по своим влажным седым волосам, выглядя так, будто они были черными, и Чимин не мог не думать, что темный цвет хорошо смотрится на принце. — Да, ты в моей комнате. — Ох…о черт, прости, принц. А я и не знал. Юнги тихонько хихикнул, помахал рукой и жестом показал Чимину, что все в порядке. Он направился к кровати, плюхнулся на нее и весело улыбнулся Чимину, который все еще был приклеен к двери. Принц похлопал по месту рядом с собой, и Чимин издал тихое «о», Прежде чем поспешить ближе, осторожно присев на край кровати и держась на приличном расстоянии между ним и принцем. Они сидели в приглушенном молчании, пока Юнги не повернулся к нему, подтянув его ноги на кровать и сложив их под собой. Он оперся локтем о колено, обхватил ладонями лицо и лениво посмотрел на Чимина. — Давненько не виделись, Чимин. Чимин взглянул на него, прежде чем промурлыкать в ответ. Он передразнил позу Юнги и сумел выдавить улыбку из старшего. — Да. Хосок безжалостно мучал меня на тренировочные занятия. — Ну и как дела? Хосок как-то сказал мне, что у тебя все хорошо, но я хотел бы услышать это от тебя. — глаза Юнги блеснули любопытством, и Чимину понравилось выражение его лица, которое показывало, что Юнги действительно слушает его, а не просто болтает. Это было приятно. — Это утомительно, но приятно сознавать, что теперь я обретаю контроль над своими силами, — прошептал он, возможно, слишком торжественно, глядя на свои руки и разминая пальцы. Юнги, вероятно, расслышал его намек через эти слова, потому что в один момент он небрежно опирается на его руку, а в следующий, он протягивает ту же самую руку, чтобы нежно взъерошить волосы Чимина. — Этот солдат не был твоей виной, Чимин, поверь мне. — Чимин был рад, что в комнате было темно. Его щеки буквально горели, и он чувствовал, как жар разливается по его груди, лицу, рукам, ушам, и он знал, что будет так неловко, что он так сильно покраснел только потому, что Юнги спутал ему волосы. Это было так банально, и Чимину хотелось завыть от того, как дико билось его сердце. Это не имело смысла, но за всю его молодую жизнь только Юнги удалось заставить его чувствовать себя так, и это было по меньшей мере странно. Не совсем нежеланный, но тем не менее странный. Может быть, даже странно. В своем стремлении найти что-то еще, на чем можно было бы сосредоточиться, кроме теплой руки Юнги в его волосах, мягкой улыбки Юнги и того, как он нежно смотрел на него, его взгляд метнулся по комнате, и он заметил что-то маленькое и розовое, что успешно отвлекло все его внимание от принца перед ним. Он лежал между черными пушистыми подушками и остался бы незамеченным, если бы не испытующий взгляд Чимина. Смех сорвался с губ Чимина, и рука Юнги скользнула вниз по волосам младшего, проведя пальцем мимо его уха и вниз к челюсти, чтобы мягко обхватить щеку Чимина в беспокойстве. — Э-э, Что случилось? — Тихо спросил Юнги, и Чимин снова захихикал, не сводя глаз с розовой штуки. Чимин поднес руки к лицу, прикрывая рот в беззастенчивом смущении. Он удивленно посмотрел на Юнги, вопросительно наклонив голову (и одновременно наклонившись к ладони Юнги — если кто-то из них и заметил, то не сказал ни слова). Чимин облизнул губы, прежде чем заговорить, наклоняясь ближе к коленям, чтобы лучше видеть, и да — он прав. — Ой, Юнги, это так мило! Как зовут твоего розового плюшевого кролика?