Во глубине сибирских руд

***

      Деревянная дверь открылась нараспашку, впуская внутрь шумный ветер и йотуна с бессознательным асом на плечах. Стоило двери закрыться, как всё будто в ожидании чего-то стихло, оставляя лишь тяжелые шаркающие шаги.       Тор, не осторожничая, переместил тело с плеч на кровать. Несмотря на довольно грубое отношение, тело аса не выдало никакого недовольства. Лишь из-за потери тепла, пытаясь согреться, он поджал колени под себя.       Честно, йотун не планировал брать аса с собой. Всё-таки это могло обернуться большими проблемами. Он был уверен, что другие йотуны, разыскивая принца, скоро доберутся и до этой части Йотунхейма. Тор жил практически на самой окраине, подальше от остального поселения. Сюда редко приходили, но если была такая надобность, пешком добираться чуть больше трех дней. У Тора же путь занимал почти час, потому что он знал секретные тропы, которые нашёл в детстве.       В образовавшийся ситуации был один соблазнительный вариант — сдать аса. Вознаграждение за него должно быть не маленьким, если тот играет значительную роль в войне. Возможно, этот вариант и стал стимулом того, что Тор спас его от смерти, которая ждала его в пещере. Других причин он, по крайней мере, не признавал.       Йотун посмотрел на своего спасённого. Выглядел он болезненно: брови сведены, закрытые глаза дёргаются, словно не могут найти себе места, из-за хаотичного дыхания из приоткрытого рта выходят облачка пара, сопровождаемые звуком стучащих зубов. По лицу струится пот, а сам ас свернулся эмбрионом и дрожал.       — Холодно, — прошептал принц.       Видя его перед собой, Тор никак не мог поверить, что этой расе сейчас проигрывают йотуны. Он, конечно, понимал, что многие ледяные великаны не отличаются умом, но если все асы такие же, как тот, который лежит перед ним, Тор будет как-то разочарован. В пещере ас воспользовался магией, но она была довольно нестабильной и слабой. Хотя, судить существо по его больному состоянию не есть дело.       Взгляд упал на запястье асгардца, где серебряными кольцами красовались наручники. Выглядели довольно занятно, но не настолько, чтобы заострять на них внимание. Принц все-таки был пленником.       — Холодно, — повторил принц и закашлялся.       Предоставленная кровать была довольна проста: сделанная из дерева и накрытая оленьей шкурой. Сверху йотуны ничем не прикрывались, надобности как таковой не было, поэтому Тор даже не знал, что предложить. Даже начал немного паниковать, потому что если он сейчас как-то не поможет, его благородный порыв и труд будут напрасны. В доме он так ничего дельного и не нашёл. С этого момента Тор решил оставлять у себя мех некоторых животных, а не только продавать его.       Йотун снял свой плащ, который был сделан из шкуры бурого медведя, и прикрыл им принца. Сам плащ был не длинным для удобства движений, но тяжёлым и тёплым. Шерсть закрывала больного до колен, когда тот лежал прямо, но стоило ему снова поджать колени под себя — прикрыла полностью. После предоставленного одеяла принц успокоился. Тор выдохнул с облегчением и вышел из хижины.       Тор был не частым гостем собственного дома, приходил только на ночёвку, а то и вовсе нет. Большую часть своего времени он проводил в лесу на охоте. Йотунхейм не был местом, где процветала живность. Вечные снега и льды не располагали к этому. Охотнику без терпения было нечего делать в этих лесах. Это же подтолкнуло его к новому виду занятия, к которому он за последние годы пристрастился. Тор мастерил из дерева; начиная от маленьких побрякушек и заканчивая вещами для быта. Ему нравился сам процесс, но он не имел привычки оставлять «поделки» у себя, поэтому продавал или обменивал их в поселении.       Практически весь оставшийся день он провёл в лесу. На этот раз он нацелился на горного шестиногого лося. Размер у него был большой, в два раза больше самого Тора, поэтому мяса с лихвой хватит на несколько дней для двоих, а шерсть станет новым одеялом для маленького принца. Йотуну хотелось поскорее вернуть свой плащ, было странно не ощущать привычную тяжесть на плечах и спине.       Ледяной охотник так и не смог встретить лося, но в процессе убил двух зайцев. Недовольный охотой, он отправился через тайную тропу в поселение, чтобы послушать последние сплетни. Он никогда особо не обращал на них внимания, но в связи последними событиями это было необходимо.       Поселение хоть внешне никак не изменилось с его последнего визита, но в воздухе ощущался какой-то переполох. Всегда мрачные лица йотунов даже как-то просветлели. Некоторые здоровались с Тором, хотя обычно делали вид, что не замечают его, чуть не сбивая с ног. Вернуться сюда была чуть приятнее, нежели в прошлые разы. Возможно, причиной тому были новости об окончании войны. Хотя никак не могло обойтись без йотунш, которые прямо на улице оплакивали своих погибших мужей, родителей, детей.       — Тор! — крикнули со стороны.       Йотун обернулся на своё имя и увидел своего друга Эгира. Это был крупный, даже по меркам йотунов, ледяной великан. Темные узоры на его теле имели волнообразные формы. Он говорил, что это знак его предназначения морю. Эгир занимался поставкой товаров с девяти миров на ледяные земли. Всё это он делал на корабле. Также он был единственный йотуном, которому доверял царь Один. Пользуясь положением Эгира, Лафей даже как-то пытался переманить его на свою сторону, чтобы тот предал Асгард и нанёс удар, но Эгир отказал и был непреклонен в своём решении. За это правитель ледяных великанов отправил его в тюрьму, но вскоре выпустил, когда жители начали требовать освободить их главного торговца. Да и сам Лафей понял свою ошибку, когда ему стало не хватать сладостей из Ванахейма.       — Я всегда могу разглядеть твою маленькую золотую макушку, — смеясь, сказал Эгир.       — Эгир, друг мой, когда прибыл? — Тор хлопнул его по бедру.       — Вот только сегодня нос моего корабля коснулся берега. Я даже ещё не успел проведать своих домочадцев.       — Ран, наверно, зла.       — Она не зла, пока не знает, — подмигнул Эгир.       — Слухи разносятся быстро, тебе лучше поспешить домой, — хмыкнул Тор.       — Дело говоришь, — нехотя признал Эгир. — А как там заказ для моих дочерей, который я поручил тебе ещё перед отплытием, могучий Тор?       — Давно готов. Знал бы, что встречу тебя сегодня, прихватил бы с собой.       — Это да, — согласился великан.       — Но оплату я бы хотел получить сейчас.       — Ну… В Асгарде сейчас творится переполох. Принц пропал или умер, все говорят разное. Взору Хеймдалля он уже давно недоступен, кажется, он поставил какую-то защиту. Королева от этой новости совсем захворала, а Один… Он держится как всегда, но когда я пересёкся с ним, чтобы обговорить торговлю, быстро понял, что всё это маска. Как родитель он страдает в глубине души не меньше. А супруга принца Локи даже не показывается за пределами дворца.       — Вот как, — задумался Тор.       — У твоего отца всё как всегда, — не забыл упомянуть Эгир.       — А что тут говорят про принца? Слышал, что им удалось его поймать, но он сумел сбежать.       — Это произошло совсем недавно, так что ничего дельного. Да и может было что-то сказано, но я успел услышать столько же, сколько ты сказал только что, — задумался Эгир.       Они шагали по оживлённой улице, но никому не было дела до их разговора. Да и мимо проходящие йотуны слышали лишь обрывки, мало чего можно понять из этого. Тема, о которой они сейчас говорили, была у всех на слуху с разными версиями: не было великана, который хоть как-то не затронул её.       — Ещё говорят, что ему помогла сбежать сама принцесса, потому что была против брака с ним, ибо урод невиданный, просто жуть, — засмеялся Эгир. — Ну, так говорят йотуны, которые никогда не видели его. А я то знаю, что он очень даже хорош собой.       — Да…       Эгир заинтересованного посмотрел на Тора, на что тот из-за создавшейся тишины понял, что ляпнул.       — То есть да, наверное, тебе-то лучше знать, — замялся Тор.— Ты же видел его, и не раз, в чём я уверен.       Тор чувствовал, что спалится с потрохами, если сейчас же не переведёт тему в другое русло. Эгир, — вот наглец! — будто зная об этом, улыбался и молчал.       — Эгир! — раздался крик спереди. — Разбойник ты этакий, где ты шляешься!       Йотуны одновременно подняли головы и увидели бурю в виде ледяной великанши. Жена Эгира быстрыми шагами, держа в руках какой-то материал, угрожающе надвигалась на них, а точнее, на своего мужа.       — Вот и твоя ненаглядная, — хохотнул Тор.       — Ран, дорогая, лёд моего сердца, — начал Эгир.       — Не заговаривай мне тут, — перебила его йотунша, чтобы продолжить свою тираду, но заметив Тора, остановилась. — О, привет, Тор.       — И тебе, Ран, — с улыбкой поприветствовал Тор.       — Вот негодяй, узнала, что приплыл, от третьих лиц, — негодованию её не было предела, — и так редко бывает дома. Ты что, нашёл любовницу в Асгарде?       Она начала бить его материалом. Видать, именно для этих целей она таскала его с собой.       — Как ты могла даже подумать о таком, волна моего моря, — Эгир защищался от ударов, но, понимая свою вину, поддавался. — Вот с Тором только разговаривал, потом сразу же собирался домой. Нога моя предана дому.       — А должна быть задница. Уж больно её на приключения тянет. И не отмазывайся у меня тут Тором. А ну быстро домой.       Ран, схватив своего супруга за рог, потащила его в сторону дома, пока тот пытался оправдать своё долгое отсутствие, не забывая упомянуть, как сильно её любит. С точки обзора Тора такая сцена выглядела ещё комичнее. Семья Эгира была одной из немногих, кто относился к Тору, как равному себе, несмотря на его рост. Другие йотуны контактировали с ним, только если были нужны его деревянные поделки. Не сказать, что Тор был этому не рад.       Узнав всё, что нужно, йотун зашагал прочь из поселения. Всё-таки знать больше, чем Эгир-большие-уши, было сверхлюбопытством.       Возвращаясь домой, Тор думал о принце. Он даже не понимал, хотел ли по прибытию застать его спящим или бодрствующим. Со спящим, конечно, будет меньше хлопот. Да и охота сегодня была не ахти: не раздобыл новую шкуру с мясом. Потом Тор подумал о возможном третьем состоянии аса: а вдруг тот помер? Было бы неудивительно. Тор слышал, что асы нередко умирают от этого, да и йотунов такая напасть не обходит стороной. Если всё-таки случится такое, как будет его лучше похоронить? Без лишних глаз в лесу? Все равно все думают, что тот потерялся или умер. Первое в любом случае ведёт за собой второе. Второй вариант — отдать тело Эгиру, чтобы тот передал его асам. В таком варианте было много прорех. Всё-таки было неизвестно, как поведёт себя Эгир. Подумает, что Тор убил его? Как поведут себя асгардцы? Молча примут тело? Обвинят во всём Эгира? Пойдут с новой силой, силой мести, на войну? Слишком много неизвестности. Первый вариант всё же был лучше.       За этими думами Тор и не заметил, как дошёл до дома. Открыл дверь, и его взгляд сразу же наткнулся на аса. Тот лежал также скрючившись и громко стуча зубами. Плащ лежал на полу.       — Холодно.       Тор тяжело выдохнул и положил на небольшой стол свою дневную добычу, поднял с пола плащ и повторно накрыл им принца.       — Чего выбрасываешь, раз холодно, — цокнул недовольно Тор.       Когда ас успокоился, Тор отошёл к столу и взял в руки одну тушку. Зайца вряд ли можно назвать сытной едой, если даже их два. Мясо тоже было не деликатесом, даже для такого не привереды. Мало и не особо вкусно. Зайцев редко употребляли в пищу, но некоторые любили делать из него суп. А у Тора на это не было времени. Хотелось поскорее приготовить еду, покушать и лечь спать. Взяв нож, йотун начал разделывать добычу. Отделив шкуру от мяса, он с забавой заметил, что она сгодилась бы для принца на тапочки или рукавицы.       Съев одного зайца, Тор с недовольством отметил, что совсем не наелся и в надежде начал копаться в шкафу, создавая тем самым шум. Принц начал шевелиться и снова скинул шкуру.       — Жарко.       «Так вот почему он скинул её в прошлый раз, » — подумал Тор и продолжил свои действия.       Какого было его счастье, когда он нашёл свои запасы оленьего мяса, ещё не успевшие испортиться. Съев всё, Тор посмотрел на принца. Нет, никаких мук совести за съеденную еду. Увидев свой плащ на полу, Тор, довольный, лёг на него и уже закрыл глаза, но снова услышал звук стучащих зубов и возню.       «Замёрз, » — догадался Тор.       Тор встал со своего места, прихватив с собой шкуру.       — Маленький принц, может, уже определишься? — Зевнув, йотун снова накрыл больного.       Лежать без шерсти под собой было не особо удобно. Тор чувствовал только деревянную поверхность и холод, исходивший от неё. Сонный мозг был доволен и этим, сейчас он мог бы уснуть даже на стуле. Когда он уже было задремал, на него сверху упала шерсть. Взбешённый этим, Тор встал и уже хотел было хорошенько встряхнуть аса, но его остановил его больной вид. Сейчас ему доставалось и без Тора.       — Так… Значит, тебе нужен жар и холод одновременно, — рассуждал вслух Тор. — Жар — это шкура, а холод…       Йотун оглядел свою хижину. Практически всё было сделано из дерева. На улицу выходить в таком состоянии не хотелось. Там можно легко найти что-нибудь, но, наверно, это будет слишком холодным для принца. Не придумав ничего лучше — особенно на сонный мозг, — Тор лёг рядом и закрыл их шкурой.       — Если не устроит и такой вариант, покатишься колобком на улицу. Мне уже будет плевать на твою жизнь. Это того не стоит, — пригрозил Тор.       Отвернувшись к стене, йотун уснул, краем сознания ощутив, как ас прижался к нему.