Закон Смирения

      Утро Бруно Буччеллати начинается с того, что он открывает глаза и видел перед собой пустой потолок. Он не двигается. Он просто наблюдает за тенями на стене. Это бывает часто, и пустота в голове довольно не редкий ныне спутник в его жизни.              Пустая голова, пустое сердце.              Единственное, что сейчас хоть как-то разбавляет этот путь в пустоту — работа на банкира Дьяволо. Уход за его дочерью. И пусть это не то, что он желал всю жизнь, это хотя бы лучше, чем ничего.              Триш никогда для него не являлась человеком, к которому следует испытывать какие-либо эмоции. Вопрос эмоций всегда вставал ребром перед Бруно. Часто он спрашивал себя о том, способен ли он вновь, с горячим сердцем, идти до последнего, ради человека которого любит? После потери важного, все становится второстепенным. Остаётся только надеяться, что, те вещи, которые остались в жизни нынче, в ней так и останутся и будут неизменными.              Бруно встает очень рано, выпивает чашку кофе, проверяет почту.       Собирается, и идёт по делам: обходит игральные заведения, отели, публичные дома и некоторые лавки которые принадлежат его начальнику.              После обхода, и уверения, что ничего за ночь не произошло, он уже ближе к позднему завтраку, идёт в банк и сдает отчет секретарю — Доппио. Секретарь похож на Дьяволо как две капли воды, как по телосложению, так и по внешнему виду. Однако, Доппио, не носит маску. Он довольно заторможенный и рассеянный молодой человек. Совершенно неподходящий типаж для секретаря, хотя, у Бруно не было сомнения, что только ему Дьяволо доверяет по-настоящему.              После сдачи отчета, он идёт до дома Триш, и если повезет, он застанет ее там, либо в постели, либо уже одетой и готовой идти гулять. Но, если не повезет, он найдет записку с шарадой, которую оставила Триш — ее любимое хобби. А Бруно приходится распутывать клубок женских загадок, и ломать голову, куда девушка решила отправиться на этот раз. Он никогда не понимал тягу Триш к загадкам, но неизменно, и всегда они остаются талантливо написанными, и словно с желанием, чтобы ее нашли.              Бруно всегда казалось, что она убегает. Играет с ним в кошки-мышки, чтобы подчеркивать ее желание быть рядом с Бруно. Ведь, чем дальше человек убегает, тем сильнее хочется его оставить рядом. Но Бруно не чувствовал игры в этом, он просто воспринимал это как обычные, серые будни, что тянутся уже очень долго, чтобы заслуживать внимания.              Однако, сегодня все было иначе. Подходя к дому Триш, мужчина заметил на горизонте, как она разговаривает с кем-то около своего дома. Она была сдержанной, и скорее даже заносчивой, в каком-то смысле. Но это сдержанность проявлялась по отношению к другим, в вещах повседневных. Можно было сказать, что она такая всегда, но это не так.              Бруно никогда не стремился открывать ее душу для себя, но это не отменяло того факта, что он понимает о чем думает девушка. Она уже давно не мечтает. Она и не имеет каких-либо целей. У нее был такой возраст, который уже не строишь планы на будущее, потому что будущее отсутствует. Она, как и Миста, выросла во время, когда ничего нельзя сказать наверняка. Только в отличие от него, она была под крышей всегда.Но даже это не дает стопроцентной уверенности в завтрашнем дне. Она не умела обращаться с деньгами, как ее отец. Да и вести дела ее никто никогда не учил. После смерти матери, она вообще забыла о каких-либо беседах с отцом, несмотря на то, что и раньше их было не очень много.              Жизнь, семья, любовь и друзья — всего этого не было в жизни Триш. Она привыкла быть одной. Ее душа была одинока и пуста, такая очень легко поддается на манипуляции чувствами, как бы сильно она не выстраивала стены, они все равно фасад, который легко можно разрулить легким постукиванием по ним. Триш была такой отчасти. Она прежде никогда не любила, и была рада мужскому вниманию, но никогда ее не показывала.              Бруно был первый мужчина, который в ее жизни появился случайно и надолго, словно судьба. Она не была уверена в слове судьба, так как это подразумевало то, что уже все предопределено. Она верила, хотела верить до последнего, что она сама вершительница своей судьбы. Ведь, даже если то, что невозможно изменить поддается изменению, значит, разговоры о судьбе — это все пустой треп. Изменению подвластен даже Бог.              Бруно подошел к Триш и поздоровался.              -Привет, Бруно. -Девушка смущенно отвела взгляд, она разговаривала с почтальоном.После того как Бруно подошел, тот поспешил скрыться.              -Я сегодня хочу сходить на выставку.              -Выставку?              -Да. Сюда приехал очень талантливый живописец. Он устраивает выездные выставки, а также в галереи города Н ему выделили отдельный зал. Целый зал! Представляешь. Я хочу посмотреть, что это за уникальный талант.              -Хорошо, Триш.Я весь твой.              Триш промолчала. Она чувствовала напряжение рядом с Бруно, однако, кивнула в ответ и пошла в дом. Она собиралась не быстро, но в пределах нормы для девушки.              -Бруно, ты можешь мне подать шляпку на полке? — Доносились крики из гардеробной.              Бруно поднялся с софы в гостиной и пошел в прихожую. Но на полпути понял, что не знает какую именно ей нужно. Он вернулся обратно, встал перед дверью в гардеробную, и после того как постучал, немного ее приоткрыл. За ней стояла Триш, полуодетая. Легкая сатиновая юбка была полурасстегнутая, а прозрачная сорочка была просто накинута на плечи, и прикрывала тонкие утонченные плечи и ключицы.              Девушка стояла у зеркала и примеряла пиджаки.              Она обратила внимание на вошедшего Бруно не сразу, но когда все же перевела свой взгляд с зеркала на него, в ее взгляде застыл немой вопрос. Молчаливая сцена длилась очень долго, так долго, что уже нельзя было пропустить это мимо. Они смотрели друг на друга, не понимая почему, Бруно не мог отвести от девушки глаз.              Но, все же, спокойно спросил:              -Тебе какую принести? Или все сразу?              Девушка смутилась и снова отвернулась к зеркалу. Но и там она не могла скрыть лицо.              -Не надо, я передумала.              У Триш покраснели уши и щеки, а глаза были обаятельно прекрасны — от девушки источало очарование. В своем смущении она преисполнилась самыми невинными чувствами.              Бруно проигнорировал ее сильные эмоции и вышел из гардеробной, оставив девушку одну. Он это сделал, чтобы больше не смущать ее, но нахождение рядом слишком долго, делало его работу очень неудобной.              Молодая, цветущая девушка, что влюблена в него поуши, создавала для мужчины немало проблем. Он бы предпочел, чтобы она относилась к нему безразлично, без эмоций, ведь только тогда он сможет увидеть ее настоящую и, возможно, сделать правильные выводы.              Время шло.              Бруно сидел в гостиной и читал роман, что лежал на столике у дивана. Это был сборник поэм. Бруно любил поэзию, но сам слагать стихи не умел, ему было достаточно того, что это делают за него люди талантливые, имеющие к тому способности. Правда, талантливых людей в мире он редко встречал.              Бруно перелистывал страницу за страницей, когда ему уже начало наскучивать чтение, Триш вышла, наконец, из гардеробной. Ее тонкие ноги обтягивали чулки, что были скрыты подолом пышной юбки. В нее была заправлена белоснежная сорочка с бантом на шее. Волосы были заколоты и убраны, а с ушей ниспадали золотые сережки.              -Заждался? — Трил улыбалась, желая показать результат своих трудов во всей красе. Бурно сдержанно кивнул, улыбнулся ей в ответ и встал с места.              -Ну что, пошли?              Триш кивнула в ответ.