Предатели обеих сторон

После тренировки, а было уже около часа, Деа не успела переодеться и возвращалась в замок. — Воу, что это на тебе? — Драко встретил её в коридоре. — Я теперь в команде Гриффиндора. — Значит, в первый матч ты будешь против меня? Ладно, что там с музыкой? Дай хотя бы взглянуть на свиток. — Вот, я отметила понравившуюся мне песню, — она достала из рюкзака список. Драко его развернул и стал читать: — Я понимаю, что она не выбирала песни из группы Ведуньи. Как в этом консерватизме оказалась эта песня? Я и не знал, что она маг, — он говорил об исполнителе выбранной песни, в списке не было магловской музыки, — кто будет петь? — Я поговорю об этом с Чжоу, у неё бы получилось. Они шли в обеденный зал, Драко что-то говорил Деа, но она будто не слушала его, просто шла рядом. С пустыми стеклянными глазами. — Эй? Ты слышишь меня? — Деа обернулась на оклик, — я говорю, завтра начнем работать, я найду свободный кабинет. Ты сколько сегодня спала? У тебя жуткие круги под глазами. — Спала? — Деа удивилась этому слову, — я сегодня не спала. После обеда Деа нашла в коридоре Чжоу, попыталась внятно объяснить ситуацию и попросила её об исполнении. Но Чжоу спросила, почему Амбридж выбрала именно её, и они вспомнили прошлое лето. — Меня тогда Седрик уговорил участвовать, надеялся, что будет сидеть на трибуне и найдет тебя. Вышло, правда, иначе. — Зато он хорошо танцевал на Святочном балу, значит, это точно было не зря. Чжоу улыбалась и ладонью вытерла слезу с щеки. Ей тоже было тяжело, ведь она в него влюбилась. Ей было трудно понять, что чувствует Деа, поэтому Чанг не подходила к ней, боялась, что сделает только хуже. Она пообещала подумать до октября насчёт песни. Вспомнив прошлый год она начала плакать и ушла в туалет. Деамона хотела уйти в гостиную, но её взгляд привлекла птица во дворе. Сокол очень внимательно смотрел на девочку, а когда та нашла его, то полетел к лесу. Деа что-то потянуло за ним, и она побежала по мосту в его сторону. Как не пыталась она найти птицу, среди деревьев ничего нельзя было разглядеть. Деа уже уходила, когда заметила среди них знакомую фигуру. Полумна гладила чёрного странного коня. — Привет, Деа, — как-то потусторонее поздоровались девочка. — Что делаешь? — Кормлю фестралов, они милые, — Деа ещё раз взглянула на демонического коня. Фестралы появляются только перед теми, кто видел Смерть. Полумна решила ответить на это небольшое молчание, — когда мне было девять, у меня умерла мама. Он очень любила эксперименты, но один из них закончился неудачно… — Сочувствую… — Я бы сказала, что тоже сочувствую тебе, но каждый по-разному воспринимает боль. Кстати, вижу тебе уже лучше… — Ты о чём? Девочка не смотрела в сторону собеседницы и продолжала гладить лошадь: — Когда у меня умерла мама, мне казалось, что внутри меня пусто. А потом стало очень больно, я поняла, что это болит сердце, значит, оно вернулось, и это хорошо. Я чувствую, что тебе больно, но сейчас боль другая, ты к ней привыкаешь, и скоро перестанешь замечать. А чью Смерть ты видела?.. — Когда мне было восемь, — Деа пыталась отчётливо вспомнить тот день, — мы с братом шли гулять, но на перекрёстке сбило пешехода. Мы смотрели, как человек дорожит на асфальте. Седрик побежал к родителям, а я осталась на перекрёстке и не могла отвести взгляд. Я наблюдала, пока человек не перестал биться и не замер с замёрзшим взглядом. Было очень страшно. Мне было темно, казалось, что я в замкнутой тесной коробке. Мне нужно было пошевелиться, но меня сковал страх. Пока Седрик на увел меня, я не могла пошевелиться. Деа решилась тоже подойти к фестралу, тот покорно нагнул голову, и девочки гладили его короткую гриву. Пока на его шею не сел сокол. Деа убрала руку, как от огня. — Не бойся его… он друг. Сокол снова не сводил взгляда с Деа. Но взгляд его показался знакомым. Деамона ещё немного побыла с Полумной, ей с ней было приятно. Она успокаивала её и всегда оставалась спокойной. После разговора с ней не хотелось злиться, наоборот, спокойно вздохнув, можно было идти дальше. — Знаешь, я в позапрошлом году покрасила волосы в зелёный, — девочки неспешно шли по кривому мосту обратно в замок, Полумна рассказывала о себе, — хотела покрасить потом в красный, но отец был против. Ему не нравится красный. А я до сих пор ношу с собой краску, вот, — она указала на один из кулонов на своей шее. Это был небольшой флакон на нитке. — А он тебе ещё нужен? — Нет, я теперь не хочу их красить. Мне нравится белый. Держи, — она протянула кулон. Попутно рассказывая про все остальные кулоны на своей шее, что отпугивают разных мифических тварей. — Поттер, уберите палочку! — это был очередной урок ЗОТИ, Амбридж запрещала брать палочку на её уроки, — или Вы ожидаете нападения на моих уроках? — Да, — как ни в чём не бывало ответил Гарри. — Что?! — Я имею в виду, что это было уже четыре раза из четырех. — Мистер Поттер! — Амбридж очень хотела чтобы тот замолчал, но он продолжал говорить. — Квирлл пытался меня задушить. — Мистер Поттер! — она повторяла, после каждой фразы. — Локонс хотел стереть мне память. — Мистер Поттер! — Конечно, профессор Люпин не хотел нападать, но по иронии он забыл выпить зелье и напал на нас. — Поттер! — Грозный глаз оказался сбежавшим пожирателем. — Поттер!!! — Все они нападали после экзаменов. Поэтому я уверен на сто процентов, что Вы тоже поднимите на меня палочку, даю пятьдесят процентов, что после СОВ. Гарри повернулся к Гермионе, та же удивилась, его наглости и пожалела о тех летних уроках алгебры. Урок был сорван, а Гарри опять вызвали после уроков в кабинет. В этот раз Амбридж пригрозила ему исключением из команды по квиддичу. Деа, наконец, определилась с своими занятиями. Теперь каждый день после уроков они встречались с Драко в одном из кабинетов и обсуждали постановку танца, по субботам были нескончаемые тренировки, от которых болело всё и сразу, от одной мысли. Чжоу дала своё согласие и уже тренировалась с песней. Деа и Драко каждый вечер включали музыку и записывали сценарий танца, иногда пытаясь показать движения, это получалось слегка комично. Но через неделю всё уже было готово, оставалось только разучить движения. Теперь предстоящее выступление вышло у них на первый план. На втором месте был матч, ну, и только потом уроки. По которым они редко стали открывать учебники, зная, что ничего нового они в них не прочтут. — Так, ладно, пока без декораций, иди сюда, — они были в пустом классе со сдвинутыми к стенам парте. Деа нажала на пуск в старом проигрывателе и пошла в середину зала. Полилась музыка и начался танец, но неожиданно мелодичная тихая мелодия сменилась на странную и агрессивную. — Что это? — Деа не понимала, куда делась песня. — А под такую можно? — Драко, пританцовывая, пытаясь рассмешить Деа, выключил проигрыватель. Но Деа даже не улыбнулась. — Тебе придется улыбнуться на выступлении, — уже в тишине добавил он. — У нас грустный танец… — Ты ходишь всегда либо грустная, либо злая, можешь проявить другие эмоции? Деа воспользовалась тем, что на сегодня их репетиция была закончена, и молча вышла из класса, оставив Драко одного. Было воскресение, поле было занято когтевранцами, поэтому перед матчем тренировки не было. А матч должен был быть завтра. 13 октября. Небо был белоснежным, солнце не проглядывалось. Деревья в этом году быстро сбросили листву. Теперь на улицах стояли чёрные коряги в сером тусклом дневном свете. Всё было мрачным. И настроение и погода. Разве, что… Поскольку матч в понедельник, то уроки отменят, поэтому Драко предположил сегодня начать заниматься пораньше. Он уже был, а их классе. — Что это?! — он удивлённо спросил у вошедшей Деамоны и указал на её волосы. Они были ярко-алого цвета, за исключением корней, те по-прежнему оставались черными. — Это волосы, — она отвечала совершенно спокойно. — А что ты с ними сделала? — Покрасила… — Зачем? — Драко поднял одну бровь. Деа просто пожала плечами. Она по обыкновению была в школьной форме, становилось холодно, поэтому приходилось носить шарф. Волосы она собрала в маленький хвостик, ничего другого пока из них не получалось. Малфой больше не заострял внимание на её волосах, до определенного момента. Делая большой круг, он зацепил ногой одну из парт и, споткнувшись, потерял равновесие. Он упал, повалив при этом партнёршу. — Ай… профессиональный танцор, ага, — съязвила Деа, упав на спину. — Это всё твои волосы… — А они тут причем?! — Они меня ослепили! Ты их выкрасила ещё ярче, чем у Уизли, — он ясно давал понять, что ему не нравится. — Всё, слезь с меня. Дышать нечем. Репетиция продолжилась, и они, наконец, доходили до конца песни. Прогнав на сегодня все основные движения, пока ещё во многом путались, но у них было время всё исправить. Под затихание музыки, Деа замерла на месте, а Драко крутил её как статуэтку вокруг своей оси. Музыка закончилась. Устав, Деа села возле стены и посмотрела в окно, там уже было темно. — Сколько сейчас? — Уже девять. Деамона округлила глаза от такой цифры, она не ожидала, что так задержится. — Тебе помогает это? — Драко сел рядом с ней. — Что? — То, что ты забиваешь своё расписание без минуты на передышку? — Мда… немного, — Деа говорила тихо и медленно, — теперь у меня есть оправдание на бессонницу… У меня нет времени думать о чём-то другом. — Значит, ты решила так избавиться от боли? Просто убежать и закрыться от неё? — Драко? Только ты не начинай… Деа не хотелось опять это выслушивать. — Пойдем, — он взял её за руку и вывел из кабинета. Деа не спрашивала, куда её ведут, а ей не говорили. Коридоры были, как обычно в это время, пусты. Они спускались вниз по лестницам, подходя к самому подземелью. Здесь даже свечи горели тусклым холодным светом. На стенах висел герб Слизерина. Серебристая змея на темно-зелёном фоне висела над сутулой горгульей. — Чертова дюжина, — произнес Драко и горгулья подвинулась, открывая проход, –кто только придумывает эти пароли? — Зачем ты ведёшь меня в гостиную Слизерина? — Не совсем в гостиную, подожди. Они зашли во внутрь. Гостиная была просторной, но даже камин не мог согреть её пламенем. Каменный стены не были увешаны картинами или портретами, на полу лежали однотонные темно-зелёные ковры.Несколько диванов и кресел. Всё стояло идеально ровно и пропорционально. Рай для перфекциониста. Слизеринцы не любили подолгу сидеть в гостиной, поэтому сейчас она пустовала, но на всякий случай, Драко снял с Деа шарф и попросил снять галстук. Ведь и то и другое имело знаки отличия в каждом факультете, да и было раскрашено в цвета факультета. Деа быстро свернула жёлто-красный галстук в сумку. Драко снова взял её за руку и повел дальше. Они вошли в какую-то дверь и теперь поднимались по лестнице, пока не зашли на закрытую террасу. Этакий наземный закрытый балкон, он был продолжением гостиной, но отличием было то, что в нём было большое окно. За стеклом было видно Чёрное Озеро. Сейчас в нём отражалась луна и… Над озером летали огоньки. Присмотревшись, Деа удивила, что это маленькие феи, они светились на фоне Запретного леса. — Они иногда прилетают в средине осени. Ловят живность над озером, а русалки ловят их. Их мало кто видит потому, что если они увидят посторонние глаза, то перестают светиться. А сейчас им не разглядеть нас за стеклом, — объяснил Драко. Они присели на один из диванов, с которого было видно озеро. Молча наблюдали за игривыми феями вдали и всплесками воды от хвостов русалок. — Красиво… тихо, — заметила Деа, — я могу уснуть… — Спи, я разбужу утром, нам же вместе на поле идти. Неожиданно для самой себя Деа положила ноги на диван, а голову положила ему на плечо. Но он был не против такой неожиданности. «Почему от него пахнет мятой и костром?», — про себя спросила Деа. «Обжогся об твои волосы», –она никак не ожидала услышать ответ на свой мысленный вопрос, поэтому удивлённо и резко на него посмотрела. — Как ты?..– протянула она. Он же безоружно поднял руки. — Прости, — его пробивало на смех, — не хотел. Деа саму рассмешила эта ситуация, и невольно она тоже начала смеяться. — Ну, вот, ты и смешься, — радостно заметил Драко. Деа попыталась унять смех, но на лице оставалась улыбка. Драко взял рукой её плечо и положил обратно, — больше не буду, случайно получилось, — в мыслях он пролистал страницы учебников о телепатической случайной связи и успокоился, это бывает и это нормально, — но волосы, правда, чересчур яркие. Сегодня был первый раз за долгое время, когда Деа засыпала не от страха, усталости или снотворного, а закрывала глаза с улыбкой. Сейчас её не мучила вина, и она могла спокойно уснуть. Почему-то сейчас ей было спокойно, тревога ненадолго утихла. За стеклом пролетел Сокол.