Предатели обеих сторон

Деа подняла голову, она все ещё стояла в кабинете директора, но не могла связать ни одного слова. — Я был несколько лет назад в Нуменгарде. Сказал Геллерту о смерти дочери и внука. Рассказал ему про тебя. Он решил, что если ты не будешь знать о своих предках, то ты будешь в безопасности, — спокойно говорил Дамблдор. — Значит, сейчас я могу быть на месте Гордона? — Дамблдор не понял её слов, –если Волан де Морт узнает обо мне, то поступит так же, как и с моим отцом? — ей было трудно произносить слово «отец». — Скорее всего, поэтому ты была в безопасности. Её отпустили, и Деа медленно зашагала в свою спальню. Девочки уже спали, она забралась на свою кровать и взяла дневник. С полки упал карандаш. Всю ночь она рисовала и подписывала портреты, это был её гобелен. Хоть портреты не шевелились, но грели душу. Геллерт и Катерина Гриндевальд (Велл), Бэлль Гриндевальд и Рауль, Гордон и Опра Гриндевальд (Блэквуд). На первой странице она исправила своё имя, поместив фамилию в скобки и написав рядом другую. Деамона Гриндевальд. В её поведении ничего не изменилось. Она всё так же ходила на собрания Отряда и посещала обычные занятия. 13 марта как всегда предвещало грандиозный день, ну, как минимум интересный. Утром, перед завтраком, Драко подарил ей серебряный браслет. А остальные друзья словно забыли о её дне рождении. Она не стала навязываться. На собрание Отряда она пришла последней. И оно, наконец, подняло ей настроение. Когда она зашла в Выручай комнату, все кричали: — Поздравляем! С днём рождения! — было приятно, но не долго. Амбридж тоже вскоре присоединилась к ним. После минут пятнадцати после начала занятий взорвалась дверь, на пороге стояла Амбридж с довольной ухмылкой. Она, наконец, поймала нарушителей её правил и была от этого в восторге. Дети застыли в комнате, когда главный инспектор зашла к ним. Они стояли молча и смотрели, как она радостно осматривает помещение. Её внимание привлек прибитый к доске лист. — Отряд Дамблдора! Так, значит, Дамблдор собирает армию тупых студентов? На этом и закончилась их афера. Амбридж повела всех в кабинет директора на разбирательство. И требовала, чтобы тот отвечал за создание Отряда. Тогда директор поманил к себе феникса, и они вместе исчезли из школы. В кабинете было больше тридцати человек и все смотрели на пустой директорский стол. — Раз директор отказывается выполнять мои требования, и отсутствует на своем посту! Я стану директором! — вопила Амбридж. Каждому из членов Отряда было назначено наказание, в тот же вечер. Все двадцать человек были приглашены в кабинет ЗОТИ. Всё сели за парты, на которых лежал лист пергамента и перо без чернильницы. — Что ж, дети, прошу вас написать на листах: «Я должен соблюдать правила». — Сколько раз? — спросил Невилл. — Пока смыл не впечатается… Деа посмотрела на перо, но внимание отвлек стук в окно, это был тот же сокол. На него никто не обратил внимания, кроме Деа. «Хорошой день рождения, и конкурсы интересные…– она про себя улыбнулась, — у меня сегодня праздник, мои правила, хоть и на чужих условиях. Мне сегодня шестнадцать». Она взяла перо и провела короткую линию на бумаге. Начало болеть запястье левой руки, словно его порезали чем-то тонким как край листа, а на пергаменте осталась красная полоска. «Это мазохизм, если я собираюсь это сделать… ну, ладно, начнём». Она ещё раз занесла перо и стала писать. «Однажды смелo обнажив свой меч, Ты в бой вступил зa справедливость. И в праведном бою себя сберечь, He смог, споткнувшись o наивность. Сей миp нe справедливостью построен, A жадностью безудержной людей. Лишь алчный в нём главенствовать достоин, И нe допустит никакиx иныx идей. Аферы, взятки, ложь и казнокрадствo, Теперь лишь в этом смысл бытия. Кудa жe делось вековoe братствo, Чтo справедливость возносилo нe тая? Сейчac остались единицы несогласныx, Тex, ктo зa правдy жизнь готов отдать. И иx речей нe слышнo громогласныx, Им нe позволят голoca свои подать. He обнажай свой меч, коль нe уверен, И если в сердцe стpax — нe обнажай. Пусть дажe дyx сейчac тобой потерян, Настанет время правды, так и знай. Когдa совсем устанем унижаться, Когдa устанем пo иx правилам играть. Тогдa вce вместe сможем мы подняться, И словo правды, наконец-таки сказать!» Когда она поставила точку, то взглянула на запястье, некоторые слова не пропечатались, и ей пришлось их навести пером, щурясь от боли. На парте, где она сидела оставались капли крови. Когда стих на её запястье был четко виден, она скомкала лист пропитанные её кровью и вытерла им край парты. — Вы всё, мисс Блэквуд? — озабочено спросила Амбридж. — Конечно. — Можете идти, готовьтесь к завтрашнему опросу. Она быстро вышла из кабинета и не ожидала встретить в коридоре Драко. — Ты от Амбридж? — Деа кивнула в ответ, — сколько крови она из тебя выпила? — он смотрел на то, как её шатало и лицо стало белее снега. — Пол литра точно, — слова были не внятными, стала кружиться голова. Это всё, что она помнила в тот момент и закрыла глаза. А когда смогла открыть, то уже лежала в больничном крыле с перевязанной рукой. — Ненормальные! — Возмущалась мадам Помфри, — и учителя ненормальные и ученики ненормальные. Эту школу нельзя закончить без травм с такими подходами. Учителя хотят поучить учеников, а они и наказания выполняют так, как им хочется… Мадам Помфри не убрала оставшийся шрам, поскольку это запрещалось правилами Амбридж. Стихотворение так и осталось у неё на запястье. В школе началась жестокая диктатура нового директора. Амбридж вправду стала директрисой. И наводила только страх на учеников. — Эй, ну ты, что? Эй, ну не плачь…– Фред и Джордж по очереди успокаивали первокурсника. К ним подходила Деа. — Что случилось? — Что сейчас может случиться, кроме Амбридж? Деа взглянула на запястье первокурсника, там было выцарапано: «Я должен следовать правилам». Сейчас Амбридж запрещала обращаться после наказания в больничное крыло, теперь ученикам приходилось привыкать к ноющей боли на запястье. Уизли помогали, скрытно раздавая обезболивающие. — Вот, смотри, — Деа присела и откинула рукав. Первокурсник попытался улыбнуться. — Зато представь, ведь вместо этого там можно написать нужную информацию и идти на экзамен, — засмеялся Фред. И экзамен был не за горами. Поэтому ученики притихли в ожидании этого. Гарри все ещё ходил к Снеггу, Джинни поставили вместо ловца на последнем матче. Оливер был вне себя от радости, когда объявили, что Джинни поймала снитч. Они выиграли кубок! Деа не выходила из библиотеки, хотя бы в дозволенные ей часы. И ждала СОВ, который должен быть завтра. Во время экзамена замок будто умер. Даже шороха нигде слышно не было. Всё началось ещё с раннего утра, когда ученики пятого курса поднимались в зал Прорицаний на экзамен по этому предмету. Через два часа их спустили в подземелье на экзамен по зельеварения. Рон чуть не сварил собственные шпоры. Недавно друзья обсуждали. Кем они хотят стать, когда выпустятся. Мальчики конечно сказали, что мракоборцами, а для этого нужна высшая оценка по ЗОТИ и по зельеварению. Увы, они получили лишь «Удовлетворительно», а, значит, Снегг не возьмёт их на следующий год. После полдника их повели в общий зал, где они писали тест по нескольким предметам, после чего сдавали Защиту от темных искусств. На экзамене присутствовали какие-то другие учителя, которых никто не видел никогда. Но по виду, казалось, что это они учили их учителей. — Так это правда, что Вы умеете, в столь юном возрасте, вызывать телесного патронуса? — спросила одна из приглашенных учителей, сейчас из преподавателей она была одна в зале и следила за тишиной. Она спрашивала у Гарри, но словно обращалась ко всем. Гарри обернулся на друзей, в зале сидели все факультеты. Бывшие члены ОД, взялись за палочки. Зал заполнили серебристые звери. Учитель одобрительно кивнула и вернулась за свой стол. Через три часа после этого экзамена, учеников пригласили на историю магии. После краткий экзамен по травологии, рунам и магическим тварям. Последним экзаменом стала Астрономия, в час ночи на крыше башни. Все ученики пятого курса проспали до полудня на следующий день. Хорошо, что хоть пришли на обед в общий зал, иначе бы многое пропустили. Фреду и Джорджу надоели порядки Амбридж, и они, наконец, решили дать ей отпор. Май, конец экзаменов для этого самое время. Седьмой курс сдавал экзамены позавчера. Поэтому сегодня все курсы были свободны от контрольных вопросов и нервов. Хотя руки ещё дрожали у многих. Обед сейчас был не таким радостным событием. Все сидели как на поминках. Не произнеся ни звука, пока во главе учительского стола была Амбридж. Мертвая тишина, в которой было слышно, как кто-то положил вилку и, закончив трапезу, вышел из зала. Близнецы решили украсить их последний обед. Неожиданно для каждого в главном зале под потолком начались фейерверки. Огни оживали и нападали на прислужников Амбридж и саму директрису. Студенты хлопали и учителя пока их никто не видел, радовались этим счастливым огням. В главном зале развернулась настоящая война между фейерверком и директрисой. Пока все огоньки не сплелись в один большой, напоминавший голову дракона. Фейерверк пытался съесть профессора ЗОТИ, но после нескольких попыток пролетел мимо и вылетел на улицу. Там уже собралась вся школа, радостно махая вслед удаляющимся двум фигурам. Фред и Джордж сбежали из школы на мётлах, устроив бунт напоследок. — Уизли! Уизли! — кричала по слогам толпа. Четверо друзей аплодировали, прыгали от счастья. — Гарри?! — голос Деа вдруг изменился на тревожный. Гарри стал терять равновесие, и его глаза теперь не были счастливыми как у остальных. В них застыл страх. Он схватился за шрам и упал на землю. В толпе его видели только друзья. Они сели рядом с ним и помогли выйти из забитого двора. — Он поймал Сириуса…– наконец, сказал Гарри. — Но если он пытается тебя обмануть? Вдруг там его нет? — А если да? То мой крёстный умрет. — Гарри, послушай… — А где это было? — теперь спрашивал Рон, — там же где мой отец? — Да, в зале с пророчествами в отделе Тайн, — подтвердил Гарри. — Что за пророчества? — Рон словно впервые о них слышал, а может так и есть? Гермиона хотела объяснить, но Гарри сорвался с места и пошел наверх, друзья бросились за ним. — Что ты намерен делать? — Амбридж забрала все мётлы, заблокировала камины. Кроме своего. Трансгрессировать нельзя, эльфы не помогут. Остаётся камин, или я что-то упустил? Но попытка воспользоваться камином в кабинете Амбридж бы обречена на провал. Сразу после выступления близнецов в большом зале директор шла к себе, и её очень удивило, что четверо подростков сидят у неё возле стола. — Значит, вы вздумали бежать? К Дамблдору, как я полагаю? В кабинет заходили, как по приказу, её небольшой отряд из слизеринцев растащил четверых друзей. — Говорите правду! Иначе мне придется её выведать самой. Но Деа и все остальные знали, что это тот случай, когда правде не поверят. — Северус! Директриса злобно звала профессора зельеварения, чтобы тот принес сыворотку правды. — Последний флакон был истрачен на мисс Чанг, — признался тот. «Так вот почему про Отряд узнали…» — подумала Деа. Он уже выходил из кабинета, когда Гарри крикнул ему вслед. — Он схватил Бродягу! Он держит его там, где оно спрятано! Гарри знал, что Снегг был одноклассником его родителей и, разумеется, знал клички мародеров. Снегг состоял в Ордене Феникса, значит, мог сообщить это остальным. Оставалось только передать место. Отдел Тайн уже год охраняется мракоборцами Ордена, и пожиратели не могут туда попасть, ведь там хранится то, что так нужно Волан де Морту. Пророчество, за дальней круглой дверью, где в рождество чуть не умер Артур Уизли. Долорес направила на Поттера палочку. — Есть и другие способы выведать правду, — ей правило какие-то безумие. — Но это не законно! — завопила Гермиона. Амбридж не обратила на неё внимания. — Фадж к Вам всё же очень бережно относится, он даже не смог Вас исключить, после нападения деметоров… — Так, значит, Вы всеже верите, что на него напали дементоры? — Деа пыталась сказать громче, но слизеринец приставил к её горлу палочку. — Я не просто верю, дети, я сама их и направила… поэтому не сомневайтесь Поттер, я достану из вас правду… «Вот всё же она направила на него палочку… после экзамена, кстати. А Гарри ещё говорил, что у него плохо с прорицанием», — мысленные усмешки перекрыл очередной восклик Гермионы. — Гарри, скажи ей! Ну, скажи же! — она даже пыталась наигранно плакать. Но друзья были не против такого спектакля. Амбридж чуть не начала пытать их друга. — Что? Что он должен мне сказать? — Директориса подметила для себя, что мальчик ей ничего не скажет, поэтому решила подойти к девочке, которая дрожала от своей актерской игры и закрыла глаза руками, потому что слёзы так и не текли. — Это оружие, — она говорила надрывисто, словно предавала тайну Дамблдора. Ведь иначе ничего нельзя было сделать. Долорес искренне верила, что Дамблдор собирает нападение против Министерства. Дети ничего не могли сделать, кроме как подкрепить её заблуждения своей ложью. — Гермиона, замолчи! — Деа так же наигранно кричала подруге, — Рон, ну, скажи ей! — Он просил нас последить за ним, но мычуть не провалили задание, — опять судорожно отвечала Гермиона. — Гер, хватит! Что ты делаешь?! — но за свои крики Деа получила лишь пощечину от Амбридж. — Где оно?! — спросила та. — Мы покажем…– теперь обречённо говорил Рон. Амбридж подняла руку с палочкой и приказала Слизеринцам отпустить четверых. Она кивнула Гермионе, чтоб та вела всех к тому месту. Долорес стала позади и не сводила палочку с их спин. «Значит, Амбридж мы обезвредим, нужно собрать Отряд, один я не справлюсь. А она ещё и камин свой заблокировала…», –думал Гарри и столкнулся плечом с Деа. «Я соберу Отряд, останусь здесь. Всё равно не знаю, куда вы идете». Случайный телекинез, может происходить при соприкосновении двух существ с открытым сознанием, объединенных одной эмоцией. Гарри поднял удивлённо глаза, когда услышал в голове чужой голос. — А-ай, — закричала и скорчилась Деамона, — больно… — она схватилась за ногу и села на пол. — Что ещё?! — Амбридж была очень недовольна. — Когда мы ходили туда позавчера, перед экзаменами, она повредила ногу, видимо травма даёт о себе знать, — Гарри импровизировал. — Что за травма? — Оу, она спокнулась и обломанная ветка прошла сквозь её ногу. Гермиона помогла зашить и сняла боль. Видимо она забыла выпить обезболивающие. Вроде бы обман сработал, и директриса вывела только троих из своего кабинета. Деамона осталась с четырьмя Слизеринцам и ждала пока захлопнется дверь класса. Прошло несколько минут, Деамона убедилась, что Амбридж уже далеко. — Остолбеней! — она взмахнула палочкой, и одного из слизеринцев откинуло статуей к стене. За ним полетело ещё трое, а Деа выбежала из кабинета и бежала по коридорам. — Полумна! — она пыталась остановить подругу в коридоре, — объяснять некогда, предупреди своих из отряда (они наверняка в гостиной), что собираемся на мосту через полчаса, пусть приходят те, кто сможет. Бегая по лестницам, она встретила ещё нескольких членов Отряда. И старалась предупредить всех. Но когда сама пришла к мосту, там были только Полумна, Невилл и Джинни. — И где все? Какого черта я круги по замку наворачивала? — Тучи сгущаются, а они боятся тьмы, — Полумна говорила с улыбкой. На другом конце моста показались трое друзей. И Амбридж с ними не было. — Как вы от неё избавились? — Хагрид показывал недавно, зачем он ездил в отпуск. Помните он вернулся ненадолго? Его Дамблдор послал искать великанов и завербовать их для будущей войны. Так он привёл одного в наш лес. — Она сейчас с великаном? — Нет, на неё кентавры напали. — Так это все, кто со мной? — Гарри оглянулся и посмотрел на друзей, — хорошо, как нам попасть в Министерство? Вопрос был сейчас важен. Джинни стала предлагать варианты, но Гермиона только говорила, что этот путь для них закрыт. Деа взглянула в сторону леса. На одной из колонн сидел сокол, он смотрел, не отрывая от нее взгляда, а потом вспорхнул вниз и сел на гриву черной крылатой лошади. — Мы полетим на фестралах, — как итог подвела Деа. Друзья согласились, хотя двое из них так и не увидели этих коней. Путь был не близкий. Здание министерства показалось только к вечеру. — Гарри? — окликнула его Деа. Но тот не слышал её из-за ветра. Ближе к семи вечера, когда солнце уже село, они приземлились на крышу чёрного здания. Охраны не было, и они, подняв палочки на готовность, спускались к лифту. — Нам нужен третий подземный этаж, — вспоминал Гарри нужную цифру. — Почему здесь пусто? — спросил Невилл, когда лифт спускался вниз, а через решетку стали видны отделы. — Здесь ещё и тихо, — Полумна обратила внимание, что друзья слышат лишь механизм лифта. Сегодня не было даже почтовых самолётиков, что залетали в лифт и двигались вместе пассажирами, этакая связь между отделами. — Некоторые этажи и вовсе тёмные, — заметила Джинни, когда единственным источником света осталась ламбочка лифта. До этого, проезжая мимо этажа, сквозь решетку пробивался тусклый свет. Теперь и его не было. «Отдел Тайн», — провозгласил голос, когда лифт остановился. Дети вышли в тёмный коридор. Который всегда и так был чёрным из-за чёрного мрамора, что был тут всюду, но сейчас это казалось зловещим. — Это там, — Гарри указал на дверь с круглой ручкой в конце коридора. За дверью оказались высокие пыльные стеллажи. На каждом из них аккуратно стояли голубоватые стеклянные шары, или другие закрытые колбы разных форм. Какие-то светились, а какие-то потускнели уже давно. — Что это? — спросил Рон. — Это пророчества. Великие изречения, про волшебников и их судьбу, — пояснила Гермиона. — Но тогда почему они все здесь, стоят как на складе? Почему министерство их не изучает? — Рон, всё просто. Пророчество может взять в руки только тот, кому оно предназначено. Точнее, про кого в нём говорится. Поэтому министерство оставляет их здесь. Многих уже нет, чтобы прочитать это. Свет в этом огромном зале исходил только лишь из палочек друзей. Они ходили между стеллажей, уже забыв что они искали. — Здесь его нет…– Гарри, наконец, нашел то место, где несколько часов назад он увидел, как его крестный лежал в луже крови. Крови здесь тоже не было. — Гарри? Здесь твое имя! — Рон светил на стеллаж рядом с ним. Пророчество переливалась серебристой дымкой. Под ней, и в правду, была табличка с надписью «Гарри Поттер». Гарри спокойно взял стеклянный шар с полки, он помещался у него на ладони. Позади послышался грохот. Кто-то трансгрессировал. — Мистер Поттер, очень рад Вас видеть, — это был знакомый льстивый змеиный голос Люциуса Малфоя. Он появился за ними в чёрной мантии. Как пожиратель смерти. Хотя почему как? Он им и являлся. Вот и раскрылась тайна. Он всё рассказал. Пророчество было предназначено лишь двум людям. Это был Гарри и Волан де Морт. Пророчество говорило про их судьбу. Поэтому мракоборцы охраняли эту дверь: они ждали, пока за ним придут, опасались того, что Волан де Морт соизволит прийти за ним. Но тот хотел лишь выманить туда мальчишку. Ему незачем было идти туда самому. Поэтому он показал Гарри то, чего тот боялся, и все воплощали планы темного лорда. Сириуса даже никогда не было в этом зале. А Гарри сам достал пророчество. Пожирателям осталось его лишь забрать и отнести своему лорду. Но друзья решили дать отпор. Кучка детей против профессиональных убийц, которые не могут сейчас убивать из-за приказа. — Попадешь в него! нельзя! — крикнул Люциус одному из пожирателей, когда тот начал говорить смертельное заклятие. Волан де Морт сам хотел убить Поттера, поэтому сейчас никто не убивал. Друзьям удалось выбежать из зала, но они попали в какой-то другой. Широкие ступени вели к каменной арке. С верхней её части свисала длинная ровная ткань. С виду прозрачная и переливающаяся. В этом зале было странное ощущение. Своя жизнь и атмосфера. Здесь всё было словно потусторонним. Нерушимым, непоколебимым. Но за ними в зал вбежали и пожиратели. Они быстро схватили детей и стали кругом возле оставшегося Поттера. — Не глупи, Гарри, отдай пророчество, — Люциус протянул было руку к нему. — Я ждал пятнадцать лет, чтобы узнать судьбу… — Я знаю, Гарри, но… — Но я могу ещё подождать, — Гарри резко замахнулся рукой и пророчество уже летело на каменный пол. Но Люциус успел поймать стеклянный шар. Однако ненадолго. Послышался хлопок. В зал кто-то трансгрессировал. Этот звук повторился, и по стали ступеням спускались члены Ордена Феникса. Грозный глаз, Тонкс, Люпин, Сириус и ещё несколько человек, чьих имён Гарри не знал. Они напали на пожирателей, и Люциус сам выронил шар на пол. Тот разлетелся на мелкие осколки. Пожиратели откинули детей и отражали летевшие в них заклятия, друзья были не прочь помочь в этой драке. Со всех сторон раздавались восклики, мерцали палочки. Возле арки Деа сражалась с Люциусом. Позади неё Сириус, наконец, покончил со со своим противником. Люпин обезоружил Люциуса. Пожиратели были почти повержены. — Авада Кедавра! — закричала Беллатриса и взмахнула палочкой в сторону бьющихся на арке. Заклятье должно было попасть в Деа, но Сириус успел стать между ней и Беллатрисой. Смертельное заклинание попало в него. — Сириус…– Деа кричала, но ей казалось, что только шепчет. Вокруг всё перестало звучать. Она будто оглохла. Гарри подбежал к ней и хотел дотронуться до крёстного, но его тело покачнулось и упало за прозрачную ткань арки. Там оно и исчезло. Пожиратели начали трансгрессировать, воспользовавшись минутным затишьем. — Я убила Сириуса Блэка! — радостно и безумно вопила Беллатриса, выбега из зала. Гарри вырывался из рук Люпина, тот пытался его удержать, чтобы мальчик не наделал глупостей. Но Гарри уже бежал по лестнице вслед за Беллатрисой. — Гарри! — Деа снова стала слышать и побежала за ним, сама не понимая, что делает. Опять. Лестница вела в главный зал Министерства, в коридоре которого стояли камины. Беллатриса бежала к ним. — Круцио! — Гарри бросил в неё заклинание, но оно не сработало, а только остановило убийцу. Она рассмеялась в безумном смехе. Гарри и Деа стали рядом, смотря на это. — Не правильно, Гарри! — Беллатриса не унималась и продолжала смех. Гарри резко обернулся, когда услышал крик Деа за своей спиной. — Я покажу тебе, как нужно! — за ним, в нескольких метрах стоял Волон де Морт. Он все же явился, знаня о том, что тот, кого он так жаждет убить, сейчас почти один в Министерстве, — Круцио! Заклятье полетело в Деамону. Ей показалось, что ей плавили кости, а каждый нерв норовился вылезть из её тела. Она закричала и повалилась на пол. — Этого нужно желать, Гарри, — он говорил шёпотом, но слышно его было в каждом углу. Зловещие и ужасающе. Деа так и не вставала с мраморного пола. Беллатриса исчезла в одном из каминов. А из другого вышел Дамблдор. Он вовремя стал между Волан де Мортом и детьми, защитив их от нападения. Том Реддл был рад и такому повороту событий. Дамблдора он тоже был не прочь убить. Заклинания соприкасались и отскакивали от барьеров противников. Разбивали стекла и непрерывно летели друг в друга. Волан де Морт поднял палочку вверх и собрал все упавшие осколки, направляя их в директора. Те, пройдя сквозь барьер, превратились в песок, что усеял весь пол. Битва длилась долго. Волан де Морт направлял на него огненных тварей, Дамблдор в ответ нападал водой. Красные и зелёные искры нескончаемо вылетали из палочек. Но так не могло было продолжаться вечно. Битву нужно было закончить. Гарри всё ещё стоял рядом с Деа и не знал, что ему делать, чем помочь и куда бежать. Вдруг Волан де Морт исчез. Дамблдор оглянулся, чтобы его найти, но в зале его не оказалось. Гарри схватился за голову, что порезала болью, и упал на колени. Гарри чувствовал, что Он рядом. Волан де Морт рядом. И Он проникает в его мысли. Он говорит, что мальчишка проиграл. Что Гарри, проиграл. Дамблдор не в силах помочь мальчику, он не может прогнать Его из головы, поэтому директор просто стоял, смотря на то, как Гарри корчится от боли на полу. Деа, прийдя в себя, рукой пыталась подвинуться ближе к другу. Обнимая его голову. Из её носа текла кровь. — Какая жалость…– Волан де Морт на миг показался за их спинами и посмотрел на Дамблдора. Но этого мига хватило. Камины начали гореть, а из них выходили члены Министерства, что-то бормоча, что на них напали. Но все они застыли в ужасе, когда увидели посреди разгромленного Главного зала призрака из бушующего прошлого. Волан де Морт трансгрессировал. — Он вернулся…– протянул Фадж, до сей поры не веря в эти слова, сейчас увидя это воочию, он не мог отрицать сказанное. Репортеры начали делать кадры, в один из которых попали и Гарри с Деа лежащие, взявшись за руки, посреди усыпанного белым песком чёрного мрамора. Теперь весь мир, наконец, узнал о возвращении Волан де морта. Теперь в это верили и боялись все. Дамблдор рассказал Гарри, о пророчестве. Оказалось, что шестнадцать лет назад, когда Волан де Морт ещё сам наводил на землю ужас, профессор Трелони предрекла, что скоро появится тот, кто сможет навсегда заставить исчезнуть Темного мага. Она назвала примерную дату рождения мальчика. Об этом узнал и Темный маг, начиная охоту на своего будущего противника, он хотел убить его, пока тот будет ещё младенцем. Но, увы, не получилось и тот-кого-нельзя-называть исчез, так и не узнав, остальную часть пророчества. Что ни один из них не сможет жить, пока жив другой. Их судьбы связаны, но вместе существовать не в силах. Гарри, разумеется, рассказал про это друзьям. И грустно опустился на кровать, думая о том, что это лето он мог провести у крёстного, но придется возвращаться к Дурслям. Мысли о покойном Сириусе не давали покоя. Он и Деа опять вернулись в состояние прошлого года. Хотя рана в этот раз не была настолько глубокой, предыдущая рана не успела зажить. Студенты узнали результаты экзаменов. Директор вернулся на свой пост. Даже отличные результаты не радовали сейчас друзей. На колоннах сейчас висели только флаги Хогвартса, в этом году соревнование факультетов вновь отменили. «Сколько раз ещё повториться история? Сколько раз нужно, чтобы мир усвоил урок? Этот год снова был поучительным и снова мы едем в Лондон. Вот только куда ехать мне? Что если Хогвартс закроют? Кто отправит своих детей учиться, когда на улицах разгуливают убийцы?» Туча вопросов не покидала голову Деа. И она молчала в купе, ждала пока поезд остановится на лондонском вокзале. *** Первое, что она заметила, выйдя из поезда, что вокруг по периметру стояли мракоборцы. Они следили за тем, чтоб здесь не оказалось пожирателей. Драко оглядел платформу в поисках встречающих. Увидел только растерянные глаза своей матери. Она оглядывалась по сторонам, озабоченно поднося руки ко рту. — Ты, Деамона? — она спросила у черноволосой девочки, что стояла рядом с её сыном. Та кивнула. — Пойдем с нами, — Нарцисса протянула ладонь. — Зачем? — Мне приказано тебя привести, — Нарцисса посмотрела на Деа молящим взглядом. Деа поняла, что если она сейчас не протянет руку в ответ, то судьба этой женщины надломится. Деа взялась за поданную руку. Драко тоже взял мамину ладонь и они трансгрессировали. Драко оглянулся, он знал, что это его дом. Поэтому немного удивился. — Пойдем, — так же судорожно и беспокойно сказала Нарцисса и повела детей за собой. Они прошли несколько комнат и зашли в достаточно большой зал с одним длинным черным столом. Сейчас все стулья пустовали, а возле камина стояло четыре человека. Присмотревшись, Деа увидела, что их там пятеро. Люциус лежал на полу, пытался вытереть кровь на щеке. Рядом с ним, полукругом стояли близкие Волан де Морту пожиратели, он и сам находился в комнате. Среди них Деа узнала только Снегга и Лестрейндж. — Ты, наконец, их привела, — грозно обратился Волан де Морт к пришедшей. Они подошли ближе, Люциус хотел встать, но Тёмный лорд пустил в него ещё заклятье, от чего тот стал извиваться на полу. Драко было неприятно смотреть на это, как и его матери. Тёмный лорд послал Люциуса на задание, которое он с таким треском провалил, что только неделю назад его вытащили из Азкабана. Само собой это не нравилось Тёмному лорду, и он издевался как только мог. — Драко, — он стал за его правым плечом, — твоя семья служит мне, каждый из твоей ветви преклонил мне своё колено. Пора и тебе стать на мою сторону. Быть может, ты будешь лучше своего отца, — теперь он стала перед ним и смотрел ему в глаза, — протяни мне свою руку… Драко посмотрел на умоляющие глаза матери и отца, от этого зависела их жизнь. Откажись он, так весь его род был бы убит в тот же день. Не Деа он не смотрел, знал, что в её глазах он не увидит ободрение. Поэтому он, откинув рукав, вытянул вперёд левую руку. — Правильный выбор…– Волан де Морт коснулся палочкой его запястья — на коже появилась фигура чёрной змеи. Метка пожирателей. — А теперь Вы, — он повернулся к Деа, — мисс Деамона Гриндевальд, верно? Драко потёр запястье, что начинало жечь, и вопросительно взглянул на подругу. — Верно, — голос его подруги был как никогда твердым. — Дочь покойного Гордона Гриндевальда, потомок великого чёрного мага. — Я уже сказала, верно. Тёмный лорд несколько секунд не сводил с неё глаз, словно рассматривая: — Гордыня, вот что Вас объединяет: гордость и одиночество. Вы всегда одни гордо смотрите в лицо Смерти и скрываете от всех свой страх. Шестнадцать лет назад я позвал к себе твоего отца, предложил ему перейти на мою сторону. Объединиться. Но Го́рдон не считал это правильным решением. Потому и умер. Что же считаешь ты? «То же, что и мой отец! Он убил моего отца, приемного брата, по его вине погибла моя мать и приемная семья! Его слуги убили Бэлль Гриндевальд и Сириуса Блэка, моей семьи нет из-за него! И он предлагает перейти на его сторону? Стать предателем? Он считает, что его намерения схожи с моими предками, но совпадает лишь одно! Он как и Геллерт ищет бузинную палочку. Но больше ничего общего я в этом безумце с моим прадедом не вижу. Но разве может быть предателем тот, кто изначально шёл по другому пути? Я стану его врагом. А иначе умру». Деа расстегнула пуговицу на рукаве и, подняв рукав, протянула левую руку. — Хороший выбор, — он взял её запястье и потянул на себя.– Красивые строки, но шрамы украшают лишь мужчин, женщинам они ни к чему, — он провел кончиком палочки по её предплечью и шрамы исчезали с руки, палочка остановилась у самой кисти, откуда на кожу, словно кипятком стали выливаться чернила, формируя образ чёрной змеи и черепа. Деа закусила губу, чтобы не морщиться от боли, потребовались большие усилия, чтобы не потянуть руку назад. — Гриффиндорец в наших рядах, — он обратил внимание на её красный галстук, — теперь вас двое. — Не сравнивайте меня с этой крысой, — твердо произнесла Деа, убирая руку. Волан де Морт удивлённо посмотрел на неё и улыбнулся в злом оскале. Деа бросила на пожирателей взгляд. Но это был уже другой, одичавший, дикий, чужой и высокий взгляд.