Предатели обеих сторон

— Ты не можешь просто так взять и уйти! — кричала женщина в длинном зелёном платье, она бежала по мраморной лестнице за уходящим человеком. — Назови хоть одну причину, почему я не могу покинуть этот дом! Я не понимаю твоей истерики, Катрин. Нам нужно покинуть Францию и я уеду, с тобой, или без тебя, — мужчина развернулся к двери. — У нас будет ребенок…– в отчаянии произнесла Катрин. Мужчина замер на входе, как статуя. — Геллерт, у нас будет ребенок! — повторила девушка. — Тогда тем более нам нужно уехать из страны. *** Это случилось в Англии, ночью 1928 года, у Геллерта родилась дочь. О её рождении никто не знал, он все сохранил в тайне, чтобы про его жену и ребенка не узнали враги. — За мной охотятся, Катрин, тебе опасно выходить на улицу. Но она и не собиралась, после рождения дочери, женщине становилось всё хуже с каждым днём. Она отказывалась от пищи, тело истощались. Её пугало поведение мужа. Её угнетал тот факт, что муж становится злодеем в мире магии. — Катрин?! — Геллерт, вернувшись домой в очередной вечер, слышал в доме детский плачь. Неугомонный крик. Он сразу окликнул жену, но ответа не услышал. Это заставило его напрячься. Он позвал ещё раз, — Катрин? — но уже напугано. Жена не откликалась ни на одно слово, и поэтому он быстро взбежал по лестнице в их спальню, на источник детского крика. Он резко открыл дверь. И упал на колени. Потребовалось много сил, чтобы снова подняться и подойти ближе к жене. — Катрин…– женщина сидела неподвижно в кресле у потухшего камина, на её расслабленных руках извивался ребенок и кричал, чтобы его хоть кто-то услышал. Её впавшие глаза были открыты, и не моргая смотрели на дитя. Кожа уже остыла и побледнела. Геллерт бережно закрыл глаза супруге и взял на руки свою дочь, та перестала плакать. Катрина умерла. Её никто не убил, не отравил, она просто не выдержала всего, что происходило вокруг неё. И только погасло пламя в камине, как её сердце перестало биться. *** После похорон, Геллерт уехал из города и Пророк стал печатать об исчезновении внезапного революционного деятеля. Он уже успел привлечь к себе внимание. Его отсутствие заставило многих понервничать. Был 1929 год, Геллерту было 46, и к тому времени все его русые волосы поседели. Несколько лет он прожил в городе под названием Сеннен. Неприметный маленький город на краю Великобритании. Но нужно было возвращаться в Лондон. Он не мог просто так оставить начатое. Маленькую Бэлль пришлось оставить под присмотром доброй соседки, миссис Мелхов. Кто-то постучал в деревянную дверь дома, из окна которого был виден океан. Дверь открыла девочка лет восьми, с длинными черными волосами. — Кто Вы? — грустно спросила девочка у человека на пороге, не поднимая на него глаз. — А где миссис Мелхов? — спросил он. — Кладбище дальше на холме, она умерла два дня назад. Так кто Вы? — теперь она подняла голову и посмотрела на лицо человека, которое знала его лишь по фотографиям с газет. Но её бабушка, так она называла покойную миссис Мелхов, всегда называла этого человека её отцом. Геллерт забрал Бэлль из этого городка, теперь ему было не с кем оставить дочь, но за эти пять лет, обстановка в Лондоне сгущались. Маглы готовились к войне и Геллерт тоже от них не отставал. Был 1936 год, Бэлль теперь жила с отцом в Лондоне и не могла этому нарадоваться. — Держи, тебе подарок, — он протянул дочери волшебную палочку, — теперь это твоя палочка, не позволяй никому не забрать. — А как же ты без палочки? — Ну, у меня есть другая, да и мне без неё хорошо. Вот смотри, — он дёрнул рукой и в комнате перестал гореть камин. — Темно… — А ты зажги огонь. Направь палочку на камин, — он учил её основам магии, — тебе нужно сказать «инсендио». В их доме участились собрания, главой который был Гриндевальд. Бэлль не нравилось, что в доме почти каждый день было так много незнакомцев. Она пряталась в своей комнате, сидела одна в тишине, пока в доме не угомонится топот. — Пап, а почему в газетах тебя называют убийцей? — Геллерт не смог ответить ей на вопрос, тогда она задала следущий, — почему ты стал злодеем? — А ты считаешь меня злодеем? — Нет, но почему тебя так называют другие? — Они видят в моих поступках только то, что хотят увидеть… мне будет трудно тебе это сейчас объяснить. 1940 год. Белль было двенадцать лет, когда её отец начал координально менять историю. Мир разрушался от огня войны со всех сторон. Разрушалась земля и рушились судьбы. Маглы и маги убивали ради власти. — Закон, вынуждающий нас сбегаться как крысы в канаве! Закон, который требует, чтобы мы скрывали нашу истинную природу! Закон, управляющий теми, кто находится под его властью, заставляя дрожать от страха перед риском обнаружения! Я спрашиваю Вас, Госпожа Президент, я спрашиваю вас всех — кого защищает этот закон? Нас или их? Я отказываюсь больше преклоняться, — говорил её отец с трибуны на магическом парламенте в Нью-Йорке. Последующие годы Бэлль только пряталась, отец не мог её оставит одну дома, но и не мог показать миру, по этому она часто стояла за одной из колонн, а в паре метров её отец вербовал свою армию. Но один раз Белла сбежала. Ей было тринадцать. Один из волшебников отказался участвовать в задании. Он уже состоял в армии, но его мнения вдруг переменились и тот стал высказывать свои возмущения. — Многие переходят на сторону Дамблдора и я пойду за ними! — кричал волшебник. Геллерт взмахнул палочкой, от чего горло волшебника разорвало на части и он упал на землю. Бэлль смотрела на это убийство и, расплакавшись, убежала. Когда собрание закончилось, Геллерт искал дочь по всему дому, но её не было не в одной комнате. И где её искать? Она не знает город? Поиски организовывать нельзя… Тогда в пугающей тишине он услышал девичий плач по окном. Выйдя на улицы, он увидел Бэлль. Она сидела под деревом возле окна. — Зачем ты его убил? — Бэлль не смотрела ему в глаза. — Потому, что он предатель. — А Дамблдор это кто? Гриндевальд сел рядом с дочкой. — Альбус Дамблдор мой старый друг, раньше он разделял мои взгляды и знаешь, если что-то пойдет не так, то тебе стоит пойти к нему. — А разве он не предатель? — Предатель тот, кто пресекает в верности вплоть до последнего вздоха, но легкомысленно поддается другим взглядам. Если человек изначально шёл не по твоему пути, то это не предатель. Этот человек мог помогать, мог поддерживать, но не давать обещаний. Этот человек никогда не был на твоей стороне. Это не предатель, это враг. — Так значит Альбус твой враг, но ты говоришь, что я должна идти к нему? — Альбус был мне другом, но врагом он стал только для меня, тебе, но может помочь, если что-то пойдет не так. *** 1945 год ей было 17 лет. Люди разных рас, наконец, перестали убивать землю. Альбус вызвал своего давнего друга на последнюю дуэль. Бэлль спряталась за колонной. И смотрела как сражаются два великих мага. Ей стало страшно, когда её отец начал отступать. Альбус резко взмахнул рукой, и бузинная палочка выпала из рук Геллерта, тот упал на колени. — Вот и всё, это конец твоей тирании, — Альбус поднял могущественную палочку с мраморного пола. Геллерт взглянул за колонну. Рядом стояла толпа людей, его соратники и враги, рядом стояли мракоборцы и репортёры уже слетелись как мухи, а он смотрел за одну колонну. И Альбус не понимал, куда направлен его взгляд. — Помоги ей, Альбус…– прошептал Геллерт, но тот не знал, о ком идёт речь. Люди вокруг начали движения. Соратники темного мага, чувствуя опасность со стороны приближающихся мракоборцев, стали трансгрессировать, но их успевали ловить. Другие мракоборцы подходили к самому темному магу и взяли его под руки. В неразборчиво людском гомоне и криков со всех сторон Альбус мог разобрать только один крик. — Папа! — крикнула Белль, но её отец не обернулся. Тогда девочка опять сбежала. Так, что многие годы её никто не мог найти. Она скрылась от всех глаз, словно её и не существовало. *** Бэлль не могла помочь отцу, его заточили в его же тюрьме, но к Дамблдору она тоже не пошла. Теперь она жила во Франции, в городе под названием Тур. Это не центральные город, поэтому там было немного людей. В 1950 году она встретила на одной из солнечный улиц человека, которого полюбила. Он не знал кто она, он не знал её настоящей фамилии. Хоть Геллерт и обещал ей, что она будет носить свою фамилию с гордостью, сейчас она ходила под фамилией матери. Бэлль де Велл. Юноша из благополучной семьи волшебников Франции влюбился в черноволосую красавицу и потерял голову на несколько лет, как и сама Бэлль. 1952 год стал для неё потрясением. Она вернулась домой, чтобы сообщить любимому радостную весть, но тот не выходил к ней. Она слышала, как он отвечал, но не выходил на свет. До самого вечера. Его укусил вампир. Рауль чувствовал, что ему нужна кровь, а Бэлль никак не уходила из дома. Пока Рауль не набросился на неё с обнаженными клыками. Бэлль оттолкнула его заклятием, и тот отлетел в деревянную стену. Оставлять его здесь было нельзя. Он был убил половину Франции только из-за жажды, и его бы не остановили другие вампиры, нет, его бы убили мракоборцы. Они бы не просто его убили, а начали расследование. А расследование бы привело бы к ней. — Прости, — тяжело сказала Бэлль и взяла нож в руки, из глаз её струились слёзы неудержимой рекой. — Что ты делаешь?! — Рауль не мог пошевелиться и в распятии застыл у стены. — Ты уже мёртв… любимый…– она вонзила нож по рукоять в его грудь, он прошел между ребер и проткнул сердце. Другую руку она положила возле вложенного ножа и закрыла глаза. Сердце Рауля резко оторвалось от сосудов, кровь хлынула из раны ещё больше. Бэлль сбежала тогда, опять, она трансгрессировала в Болгарию, где через восемь месяцев у неё родился сын. *** — Гордон! Подойди ко мне, мне нужно поговорить, — мать звала сына с улицы в дом. Мальчик послушно пошел в гостиную. Бэлль уже рассказывала сыну, что случилось с его отцом и кем был его дед. Сегодня она отдала ему свою палочку. — Но это же твоя, как ты без неё? — Мне и без нее хорошо, — Бэлль улыбнулась, вспомнив как это ей говорил отец. — Мам, а кем была Катрин? — Гордон увлекся работами своего деда, но нигде не мог найти его точной биографии, надеялся, что мать ответит ему на этот вопрос. Бэлль позвала его к себе. И они трансгрессировали. — Где мы? — Мы в Годриковой впадине. В месте, где началась история моей матери. Она повела сына на кладбище, где показала могилу Катрин Велл. Рядом были могилы ещё нескольких волшебников, чьи фамилии были известны Гордону. Поттер и Певерелл. Бэлль часто рассказывала сыну истории, что раньше ей говорил отец, историю о трёх братьях Певереллах, что в юности получили дары от самой Смерти. Младший сын, которому досталась мантия невидимости, под которой его не смогла найти даже Смерть, оставил на Земле свою семью. Она разрослась как и любая другая семья, раскидываясь ветвями как величественной дерево. — Так и образовалось несколько семей его потомков, среди них есть Поттеры и неприметная фамилия Велл. Мой отец приехал сюда в двадцатых годах, чтобы больше узнать о Певереллах, и о их дарах. Здесь он встретил лучшего друга, Альбуса Дамблдора, и мою мать. Кстати, Геллерт сам родился в этом месте и жил тут первые пять лет своей жизни. Батильда Бэгшот, автор книги об истории магии, была ему двоюродной бабушкой, которая приютила его у себя. Хотя почему же была, она ей и остаётся. — Так значит мы темные? Как и он? — Это нам с тобой решать, Гордон, только нам и никому больше. *** В 1970 году мир узнал второго темного мага, Волан де Морт набирал свою армию. — И всё связано с Вами… Геллерт был Вашим другом, а Том Редл был Вашим учеником, — в июне Бэлль получила приглашение от Дамблдора, он, наконец, её нашел. Он помнил просьбу Геллерта, и Альбус всё ещё предлагал помочь волшебнице. Но Бэлль не нуждалась в помощи. Поэтому единственное, что она смогла позволить, это отдать часть своих воспоминаний. Альбус уверил, что это лишь для её потомков. — Мне только сорок пять лет, в этом возрасте Геллерт только стал отцом… а мне уже пора… уходить… На следующий день Альбус прочёл в газете об жестоком убийстве. Пожиратели оставили тело замученной женщины на улице в Лондоне. С газетной фотографии на людей смотрел застывший взгляд голубых глаз Бэлль де Велл. Её сыну было только восемнадцать, когда он хоронил родную мать. После похорон он долго не мог опомниться. В его жизни никого не было кроме матери. Месть пожирателям он счёл бессмысленной. Ведь его мать оказалась случайной жертвой. Живя в Болгарии, через пять лет он встретил девушку двадцати лет, у неё были густые темно-русые волосы, серые глаза и алые губы. Встретил он её случайно, на улице она спросила, как пройти в библиотеку. Гордон провел её туда, тогда и завязался разговор. Гордон встретил Опру Блэквуд, через пару лет раскрыв ей тайну своей семьи. Она не страшилась этого, её не пугала его история и фамилия. В 1979 году Гордон просил руки Опры у её отца, но Бэнджамин отказывал выдавать свою дочь за него. — Мне нужно быть в Лондоне завтра, — говорил Гордон, встречаясь со своей возлюбленной в парке. — Тогда бежим вместе, — зачарованно предлагала Опра. — Ты же не знаешь, зачем мне там нужно быть… — Я пойду с тобой хоть на край света! Гордон был почти что в тупике. На прошлой неделе он узнал, что Опра ждёт от него ребенка, Бэнджамин точно не оценит такое известие. Но в Англии сейчас неспокойнее всего. Увы, а может и к счастью, уже вечером они были в Лондоне. Опра оставила записку отцу и навсегда его покинула. — Куда ты уходишь? — он оставлял её в доме одну и направлялся к двери. — Волан де Морт ищет бузинную палочку. — Но ты тут причём? Её же у тебя нет, она у Дамблдора. — То, что бузинную палочку подобрал Дамблдор в той схватке, знает только наша семья. Весь мир знает, что мой дед при своей власти владел бузинной палочкой и довольствуется этим. Волан де Морт хочет абсолютную власть, и для этого ему нужна самая могущественная палочка. С недавних пор он знает о моем существовании. И любезно пригласил меня к себе, поэтому мы и здесь… — Но ты же его презираешь… — Да, презираю, потому что его сравнивают с моим дедом, говоря, что они действуют по одной схеме. Но это говорят тупые слепцы, которым не дано увидеть очевидного, — Гордон говорил возмущенно размахивая руками, словно отгоняя мух, — Геллерт Гриндевальд хотел изменить закон, боролся за права волшебников! Он хотел завоевать власть, но после разделить её с миром. Он не считал маглов грязью, как это делает этот псих. Он просто не понимал, почему мы, будучи сильнее, остаётся незримыми. Мой дед не убивал магглорожденных волшебников, и среди них он находил достойных, он убивал лишь предателей. А тот, кто сейчас наводит ужас на весь волшебный мир, убивает без причины и называет себя лордом, просто глупец, которым правит безумие! Он сам сравнивает себя с моим дедом. Но из моих уст он не услышит ничего, чего ждёт. Я не знаю, на что он надеется… Может ожидает, что я перейду на его сторону, как потомок великого темного мага? — Гордон, пожалуйста, не ходи к нему…– Опра начала плакать. — Перестань, Опра, идёт война и жертвы неизбежны… Гордон всё же пришел на полученное приглашения. Опра увидела, как закрывается дверь. Она не спала всю ночь, утром от него тоже не было известий. К вечеру следующего дня в дверь постучали, но на пороге стоял не Гордон, этого человека она не знала. — Меня зовут Альбус Дамблдор, — представился незнакомец, — а Вы Опра Блэквуд? Мисс прошу Вас, Вам нельзя волноваться, — но от этих слов её сердце стало биться только чаще и она схватилась за живот, в ожидании плохих извесьтий, что как тяжёлый удар повалили её на пол. Гордона убили вчера вечером. Тело нашли в пустом доме возле озера. Не могли опознать, пока не пришел Дамблдор. Он знал, кто этот человек, он следил за ним последние шесть лет, как он и обещал его матери. Опра похоронила любимого. И осталась жить в Лондоне. Она не примкнула к Ордену Феникса и не стала пожирателем. Даже отказывалась от помощи Альбуса. Про него она была наслышана от Гордона и была не лучшего мнения. Последующие несколько месяцев она жила рядом с добродушными маглами, которые любезно помогали ей в последние дни её жизни. Даже отвезли в больницу, когда у неё начались схватки. В родзале, наконец, послышался детский крик и тяжёлый вздох Опры. Последний тяжёлый вздох, она даже не увидела свою дочь и не смогла произнести её имя. Глаза были мутными и полными слез, она неподвижно смотрела на яркую лампу, а зрачки так и не сузились. Опра умерла. Медсестра обмывала младенца, другая записывала её имя в бланк. Деа стояла рядом с телом матери и смотрела на всё со стороны. Глазами одного из врачей. Потом видела, как в больницу заходит чудной старик и спрашивает про девочку рождённую неделю назад. Медсестра доверчиво отдала ребенка. Деа смотрела, как Дамблдор выходит с младенцем на руках из больницы.