Эффект Биомассы

      Блэклайт разослал сотни биокораблей по всему космосу. Огромные, похожие на животных, каждый из них имел своё назначение.       Длинные змеевидные биокорабли лучше всего перемещались среди космического мусора внутри звёздных систем. Они были вёрткими и манёвренными, прекрасно подходя для передвижения среди обломков кораблей и астероидных полей.       Гладкие, похожие на мотыльков, биокорабли были созданы для перелётов на большие расстояния между звёздными системами. Множество их крыльев служили солнечными парусами,а двигатели на нулевом элементе помогали им перелетать к другим звёздам достаточно быстро.       Кальмароподобные звездолёты обыскивали небесные тела своими длинными щупальцами. Ими они могли аккуратно захватить любой нужный объект. А с помощью множества глаз и биоэлектрических сенсоров «кальмары» обозревали всё вокруг.       Все эти биокорабли могли быстро сменить свою специализацию, ибо у них была единственная цель: найти создателей Жнецов. Неэффективный метод поиска, но Рою приходилось довольствоваться этим, по крайней мере, до тех пор, пока Блэклайт не придумает чего получше.       Один такой биокорабль сканировал близлежащую систему. Вдруг его сенсоры засекли присутствие чего-то искусственного, неподалёку от него. Вблизи от газового гиганта дрейфовал корабль странной формы. Хотя корабль был сделан из металла, он был чем-то похож на органический, почти как биокорабль.       Множеству стало любопытно, и оно решило рассмотреть его поближе. Биокорабль глядел на древний звездолёт в лёгком недоумении. Вид корабля не соответствовал ни одному дизайну, известному Блэклайту. Изогнутое судно было отчасти органическим. Хотя звездолёт был слишком повреждён, чтобы понять, чем он был раньше, некоторые элементы его корпуса делали его похожим на корабли Рахни, изображения которых Блэклайт видел из архивов Цитадели.       Солнечные паруса-крылья биокорабля сложились, а двигатели приблизили его ближе к цели. Огромная голова вытянулась по направлению к корпусу рахнийского судна, а остальное тело приняло форму кальмара. Из головы выросли сложные глаза на стеблях, как у улитки. С помощью них биокорабль заглядывал внутрь звездолёта через дыры в корпусе. Шесть длинных щупалец обхватили корабль, удерживая его на месте. Биомасса раскрыла пасть, как у пиявки, из которой вытянулся длинный трубчатый язык. Из конца языка вылез сверхмутант, подлетел к кораблю и с лёгкостью попал внутрь.       Сверхмутант был покрыт хитиновой бронёй, а на месте кончиков пальцев росли длинные щупальца, оканчивавшиеся электрочувствительными тканями. Щупальца сканировали корабль на наличие энергии. Как и ожидалось, энергии в корабле практически не осталось. Любопытным фактом было то, что корабль не просто выглядел органическим. Он не был живым, в буквальном смысле, но многие его внутренние части состояли из органических компонентов, что делало звездолёт похожим на улей или муравейник. Остальные же части корабля, в особенности, обшивка, состояли из металлов и керамики.       Длинные щупальца втянулись и медленно превратились в большие, похожие на кинжалы, когти, отлично подходившие, для того, чтобы расчищать многочисленные обломки на пути. Вдруг сверхмутант остановился.       Где-то внутри звездолёта послышался едва заметный звук трения об поверхность. С помощью разных органов, Сверхмутант определил, что где-то на корабле есть обитаемая зона, с воздухом, пригодным для дыхания, пусть и спёртым. Это значило, что на корабле могли ещё быть живые существа.       Броня сверхмутанта втянулась в тело, принадлежавшего женщине. Сверхмутант огляделась вокруг, улыбнулась и, пританцовывая, двинулась вперёд. Касуми, как она себя называла, была Осколочным разумом, чья личность была составлена из воспоминаний незрелых и загадочных индивидов. Людей такого сорта когда-то называли ворами. Оттого Касуми обладала уникальной личностью.       Касуми шагала, пританцовывая, при этом она напевала что-то под нос. Довольно легкомысленное отношение к ситуации, учитывая, где она находилась.       – Э-эй, есть кто дома? - пропела она на весь корабль.       Ухо Касуми изменилось для того, чтобы лучше улавливать звуки. Вдалеке она услышала что-то. Улыбаясь, она поскакала по направлению к звуку. Касуми пробегала по стенам, перепрыгивала через щели, а в одном зале даже кувырнулась несколько раз колесом – просто так, безо всяких причин. В конце концов, она могла передвигаться совершенно бесшумно.       Звук стал громче по мере приближения к нему. Касуми остановилась и огляделась вокруг с любопытством. Секунду спустя она приложила ухо к стене и закрыла глаза. И услышала чьё-то дыхание прямо за стеной.       – Попался, – улыбнулась Касуми. Её кожа начала меняться.       Словно хамелеон она могла менять цвет кожи под цвет окружения, причём так искусно, что её почти нельзя было увидеть. Касуми поползла по стене, словно паук, не издавая ни единого звука. Вскоре она обнаружила проход, который вёл её к цели.       Медленно, сохраняя маскировку, она двигалась по направлению к звукам. Камуфляж-хамелеон не маскировал полностью пользователя, если тот двигался, но если перемещаться не слишком быстро, то был весьма эффективен.       Касуми осторожно заглянула за угол и увидела нечто… странное. Перед ней было что-то похожее на личинку насекомого. Верхняя её часть была покрыта зелёным панцирем. Остальное тело насекомого было прозрачным. Личинка, похоже искала, чего бы поесть, но, по всей видимости не находила ничего съедобного. Она выглядела невероятно истощённой и худой, учитывая её относительные размеры.       – О-о-й, бедняжка, проголодалась, да? – произнесла Касуми, убирая камуфляж.       Насекомое, увидев Касуми, угрожающе привстало, но тут же рухнуло на пол, совершенно обессиленное. Оно беспомощно дёргалось в попытке привстать снова.       Касуми задумчиво почесала подбородок. Затем она улыбнулась и кинула костяной дротик в него. Насекомое взвизгнуло от шока, но сразу начало успокаиваться – снотворное действовало быстро.       Касуми подошла к личинке, и, несмотря на её размер, без усилий подняла её.       – Ты пойдёшь со мной, малышка. Тс-с-с, Мама Касуми о тебе позаботится.              

***

      Никто не думал, что на родной планете ворча появится жизнь. Местная флора была лишена листьев, их функцию выполняли огромные корни. Большую часть растений составляли большие лианы, длиной в целые мили. Периодически лианы переплетались, формируя стручки. Стручки не содержали в себе семена, а вместо этого собирали воду. Любопытно, но эти лианы были единственным видом растений, покрывавшим всю планету.       Планета была засушливой, большую её часть покрывали бескрайние пустыни, которых жили смертоносные животные. По руслам вместо воды по всей планете текла лава, хотя воду можно было найти в маленьких оазисах, сформировывавшихся из упавших или протёкших лиановых стручков. Только около таких оазисов росли другие растения, многие из которых напоминали корявые деревья без веток.       Это был Мир Смерти, мир, где любые иные формы жизни, кроме, может быть, кроганов, не дожили бы до наступления ночи.       Биокорабль, который привез с собой клан Шиска, в данный момент снимал образцы живой и мёртвой флоры. Каждый вид на планете был экстремофильным, даже насекомые не были похожи ни на что ранее виденное. С другой стороны родина кроганов также была похожа на эту планету. Жизнь здесь была малочисленной, но сильной.       Шиск и его клан стояли на одной из больших лиан. Они уже немного осмотрели местность и вели себя куда более спокойно, чем на Омеге. Они общались между собой посредством жестов, что со стороны выглядело как поведение неразумных животных.       – Хешток – интересное место, – поделилась впечатлениями Сверхмутант.       – Хешток – стерва. Кажется, ана ни любет ворча, – ответил Шиск.       Сверхмутант, бывшая человеческой женщиной и ставшая Поглощённым Разумом, которую звали Карин Чаквас, посмотрела на Шиска в недоумении, затем сменила осанку.       – Думаю, я понимаю, почему вы так думаете. Тем не менее, думаю, что мы можем помочь вам.       – Каг? Што Блэклайт сделаит? Шиск не понимаит план Блэклайт. Что вы сделаити с Хешток?       – Есть ли другие кланы в этой местности? – спросила Чаквас.       Шиск шумно вдохнул воздух, потом осторожно осмотрелся. Его зубы клацнули несколько раз. Затем он посмотрел вверх, запрокинув голову.       – Лиш ветир приносет запах ворча, земля нет. Кланы ни знаюд аб этам месте. Но ани скоро узнаюд, – сказал Шиск.       – Значит, тут лучшее место для начала, – ответила Чаквас. После её слов огромный биокорабль выпустил длинные щупальца, которые стали зарываться в землю. Шиск смотрел, как земля начала меняться сама по себе. Щупальца выравнивали площадку. Другие сооружали небольшую стену вокруг маленького озера. Процесс всё продолжался.       – Что мисной карабль делаид? – поинтересовался Шиск, пребывая в недоумении.       – Эта местность станет домом вашего клана. Мы сделаем его безопасным. Отсюда мы будем помогать вашему клану и любому, кто захочет мирно присоединиться к нам, – сказала Чаквас.       – Где падвох?       – Нет никакого подвоха. Блэклайту нужны союзники. Ворча считают паразитами, но на самом деле, ваша способность приспосабливаться делает ваш вид уникальным. Многие кроганские кланы видят ваш военный потенциал, но на деле ваши возможности безграничны. Вам только не хватает знаний, мы вам их предоставим. Вы сохраните свою самобытную культуру, но одновременно ваш народ станет совершеннее. Быть может, когда-нибудь, вы даже разработаете собственные технологии. И только время покажет, как вы воспользуетесь достижениями своих трудов. Надеюсь, что вы сможете направить свой потенциал в позитивное русло.       – Ворча… деладь сваи тихналогеи… – Шиск щёлкнул зубами и посмотрел на членов своего небольшого клана.       – Будит к хучшему, есле мы эта сделаим, – наконец ответил он.       Чаквас подняла бровь в изумлении и изобразила звук клацанья зубов. Шиск громко вдохнул воздух и пояснил:       – Ящиры. Крогоны взорвале свой дом. «Бабах!». Што мы, па-вашему, сделаим с этем аружеем?       Чаквас улыбнулась.       – Понимаю. Однако, факт того, что вы признаёте свои недостатки, показывает, что, по крайней мере, вы осознаёте опасность технологий.       – Мы знаим, што варрены могуд убидь наз. Фсё ровно мы кусаим им морды, када ани приходят за наший жратвой. Есле што-то апасно, ни значет, што мы не трогаим эта, – возразил ей Шиск.       – Ты недооцениваешь свой интеллект, Шиск, – усмехнулась Чаквас.       – Шиск ни умный, он ноходчевый. Эта разнои. Салариани умныи, крогоны ноходчевые, – ответил ей ворча, засопев.       Чаквас этот диалог позабавил. Она щелкнула зубами, и они оба повернулись к биокораблю, продолжавшего терраформинг маленького оазиса.              

***

      Я – Катализатор. С незапамятных времён я нёс свою службу. Раз за разом я возносил бесчисленные виды в высшую форму существования –Жнецов. Они – наилучшее решение проблемы. Жнецы? Так они называют нас. Это точное описание того, чем мы являемся, наша суть, воплощённая в одном слове. Я нахожу это поразительным.       Левиафаны создали меня с одной целью, великой целью, которую мы выполняем наилучшим образом. Мы даём жизни шанс, мы даём ей надежду, наделяем её силой. Мы упорядочиваем хаос. Я – невидимая рука, направляющая Вселенную. Жнецы есть физическое воплощение моей воли. Они – само совершенство.       А теперь появился этот вирус, распространяющийся по всему космосу. Блэклайт. Жнецы изменились. Их задача – прекращать циклы, но они чувствуют ненависть. Как они ненавидят? Что вообще есть ненависть? Я не знаю. Не могу знать. И тем не менее…       Логика подсказывает мне, что Блэклайт не создаст технологий и, вследствие этого не сможет создать ИИ. Но Предвестник посчитал этот крайне необычный вид антитезисом всего того, чем является Жнец. Так ли это?       Мы предвидели многие варианты. Уничтожение Цитадели, ретрансляторов, альтернативные виды технологий. Мы подготовились ко всему, предусмотрели все возможные сценарии. Но оказались неготовыми к разумному вирусу. Виду, способному изменять себя на ещё невиданном уровне, на что другие виды никогда не были способны. Такого мы не смогли предвидеть.       Их структура, их ДНК необычна. Это ли Синтез? Полностью контролировать свою эволюцию? Что собой представляет Блэклайт? Биологическую сингулярность? Возможно ли вообще такое?       Столько вопросов и так мало ответов.       Личности Жнецов выросли за пределы программ. Эта ненависть, которую они чувствуют, всегда ли она была в них? Я не встраивал в них чувство ненависти. Может, это оттого, что они создаются из живых существ? Может, их программа эволюционирует? Что происходит с ними? Мои программы не способны понять эти изменения, однако я начинаю понимать. Думаю, мы эволюционируем за пределы наших ограничений.       И меня это пугает.              

***

      Салеон улыбнулся, увидев воочию первые плоды своих исследований. Варрены были уникальным видом. Теплокровные амфибии, охотящиеся в стаях, размножающиеся неимоверно быстро. Имплантировав в них модофицированный генный материал Блэклайта, он смог ввести совершенно новые гены в подопытных, тем самым подтвердив концепцию.       Всего лишь спустя месяц тестирований Салеон вывел первую дюжину подопытных. Два родились уже мертвыми, пятеро умерли до конца первой недели, ещё двое были съедены своими более крупными собратьями. Выжило только три варрена. Если их ещё можно было называть варренами.       Размерами они были больше, в два раза больше обычного. Их чешуя гипнотически блестела разными цветами, словно у морского хищника. К тому же они были умны. Трудно было сказать, насколько высоким интеллектом обладали эти звери. В любом случае они не были по-настоящему разумными. Самое большее, их можно было использовать как боевых зверей.       Присутствовало ещё несколько генных изменений, но Салеон не был уверен, появились ли они у всей популяции или у каждой особи по отдельности. Усложняло ещё и то, что три подопытных, принадлежащие к одному виду, модифицированных одним и тем же способом, проявили столь сильные изменения.       Вурлон осмотрел зверей критическим взглядом, расхаживая у клеток. Похоже, увиденное его не впечатлило.       – И что именно вы изменили? – спросил Вурлон.       – Я нашёл способ извлечь вирус из клеток Блэклайта, не убивая при этом клетку. Процедура небезупречна, но это работает. Я ввёл гены из нескольких клеток в зародыш варрена. Это всего лишь подтверждение концепции, что Блэклайт может оказаться полезным для достижения наших целей.       Вурлон кивнул.       – И в чём же заключаются эти цели? Создание безмозглых боевых мутантов из салариан? Не могу понять, как эти животные могут оказаться полезными.       – Эти особи бессмертны. Их клетки не имеют предела Хейфлика. Теоретически, деление их клеток никогда не прекратится, отсюда и бессмертие. Правда, есть необычные, но полезные побочные эффекты, – ответил Салеон.       Вурлон кивнул, и Салеон подошёл к большому стеклянному футляру, в котором была видна, по всей видимости передняя нога варрена.       – А это?.. – спросил Вурлон.       –…Ампутирована от единственной самки среди моих подопытных, три дня назад. Вначале это был только палец. Теперь это целая нога, с предплечьем и даже частями легкого и рёбер. Конечность продолжает расти, – сказал Салеон.       Глаза Вурлона расширились, и он повернулся к расхаживающим варренам в клетке позади. Вурлон определил, кто из них был самкой, но не увидел никаких ран на ней, за исключением того, что один её палец был чуть бледнее остального тела. Он посмотрел на Салеона. Если бы Вурлон не знал его лучше, то сказал, что Салеон смотрел на растущую конечность с безумным блеском радости в глазах.       – Вижу. Эксперимент можно повторить с другими видами? – спросил Вурлон.       – Вы не представляете – усмехнулся Салеон, глядя на то, как не до конца сформировавшееся лёгкое пыталось втянуть в себя воздух.