Эффект Биомассы

      Салеон вздохнул, слушая болтовню Вурлона. Доктор лишь вполуха слушал глупую речь о прекрасно проделанной работе и прочей ерунде. Его окружали одни идиоты.       — Успехи программы доказали её полезность, однако нам нужно больше рабочей силы, — продолжал Вурлон – Поэтому каждому учёному будет назначен помощник.       Помощник… или надсмотрщик? Салеон задумался, какой вариант был верным, но ненадолго.       — И, доктор, вашим помощником будет Сил Трэллс. Она — лучшая в своём классе. Как самому выдающемуся учёному на станции, вам будет назначена она. Есть ли у вас возражения?       Салеон промолчал. Он взглянул на Сил Трэллс, саларианку с забавным розовым оттенком кожи, выразительными глазами и чертами, которые моментально очаровали бы любого другого саларианина. Но Салеон видел лишь серьёзное выражение её лица. Она была не помощником, это был взгляд надсмотрщика. Ещё одна камера слежения, только дышащая.       — Хорошо, — подытожил Вурлон — я ожидаю дополнительных результатов от проекта, прежде чем мы перейдём к вторичным испытаниям, — с этими словами он развернулся и покинул их.       Салеон направился обратно в лабораторию. Он наблюдал, как девушка следовала за ним.       — Для меня честь работать с вами, сэр, — прервала она молчание.       — Неужели? Никогда бы так не подумал. Большая часть моих пациентов говорила мне, что я неприятнейшая личность. Скажите мне, мисс Трэллс, вы считаете меня идиотом? — бросил Салеон на ходу.       Та отшатнулась, будто от удара.       — Нет, сэр, я никогда бы так не подумала.       — Хорошо, — кивнул Салеон — Я прекрасно понимаю, что вас приставили ко мне, чтобы следить за мной, и выходит, что мне придётся с этим смириться. Будто камер было недостаточно. Я продолжу свою работу, вы будете мне ассистировать, как вам полагается, и докладывать обо всём, что вы узнали. Вы так и сделаете в любом случае, а я устал от этих шпионских игр. Игра в жизнь куда более занимательна для меня. Понятно?       Сил кивнула, после чего пожала плечами.       — Приемлемо. Я слышала много нелицеприятного о вас, «Доктор».       — Да, да. Уверен, вас позабавили истории о моих жестоких экспериментах и их бедных жертвах. Меня не волнует ваше мнение обо мне, просто не вмешивайтесь в мои игры.       — Никогда не слышала, чтобы кто-нибудь называл жизнь игрой, — ответила Сил.       — Потому что это игра, в которой все мы когда-нибудь проигрываем. А проигрывать никто не любит. Мне лично всё равно. Эта игра про настоящую жизнь, о живых существах. Вы знаете, что я за личность, так что буду честен. Этот мир для меня — песочница, в которой я играю, словно капризный ребёнок. И в один прекрасный день, ко мне в песочницу придёт кто-нибудь старше и сильней, уткнёт меня лицом в землю и сломает мои игрушки. Только этот кто-то будет вооружён не кулаками, а политической властью, ручкой и листом бумаги, на котором написано «Расходные материалы». Это касается и вас, и всех, кто находится на этой станции. Это если нам повезёт, и наши творения не доберутся до нас первыми. Мы все играем в эту игру и проигрываем. Единственное, что мы можем, это играть в неё хорошо.       — Никто не говорил вам, что вы циник?       — Нет, но я ведь вырос в трущобах, а там каждый становится циником до мозга костей. Трудно им не стать, когда жизнь постоянно гадит на тебя сверху. Тем не менее, я считаю себя реалистом. Циники и реалисты зачастую сделаны из одного теста, единственная разница между ними это название, а названия ничего не значат для меня, мисс Трэллс. Дам небольшой совет. Те, чьи глаза блестят оптимизмом, часто слепнут от своего же блеска. Циники и реалисты же зачастую оказываются правы или хотя бы приятно удивлены. Галактика — довольно забавное место, — закончил Салеон, войдя в лабораторию.       Доктор улыбнулся, видя, как варрен выблевал едкие кислоты на мясо перед ним, после чего раскрыл пасть и выплюнул свой собственный желудок, который медленно обволок пищу.       — Вот бессловесные звери другое дело. Никогда бы не подумал, что буду скучать по ним. Вы согласны со мной, мисс Трэллс?       — Для социопата, вы плохо скрываете свою истинную суть.       — А зачем мне её скрывать? Все здесь знают, кто я на самом деле.       — Это часть профессионального имиджа.       — Также, как и костюм, а я не вижу его на вас.       — Это лаборатория, здесь я ношу халат.       — Вот именно, имидж должен быть уместен. Здесь ему не место. Тут важны лишь результаты, а не презентабельность, и мы даём их. Даже, если есть риск потерять жизнь. Не потому что мы патриоты, или потому что мы умнейшие представители одной из умнейших когда-либо существовавших рас, а просто потому что мы можем. Иных причин не требуется.       Сил наблюдала, как варрен наполнил желудок едой и втягивал его обратно с помощью пищевода, похожего на щупальце. Она ничего не сказала в ответ, и Салеон вернулся к работе.              

***

      Шепард смотрела, как Эшли заканчивала свой последний проект, пока она завершала свой. Кайден сидел рядом, без особого интереса наблюдая за работой напарниц. Шепард оглядела получившийся у неё предмет.       — Это банджо. Поздравляю, ты три дня изобретала банджо, — сказал Кайден.       Эшли улыбнулась и показала свой инструмент.       — Готово, теперь у нас есть единственные во вселенной банджо и гитара. Начнем же концерт! Шеп, ты готова?       — Ещё спрашиваешь, — ответила Шепард, ударив по струнам банджо.       Эшли пару раз бренькнула гитарой, а Шепард сыграла несколько нот на банджо. Кайден лишь вздохнул.       — Ненавижу «Дуэль банджо и гитары», — проворчал он и заткнул уши.       — Если ты ненавидишь эту песню, значит, ты ненавидишь фильм «Избавление», а, следовательно, и Бёрта Рейнольдса, который, я напомню, является частью тебя и нас, стало быть, ты ненавидишь самого себя. Почему ты ненавидишь себя, Кайден? — спросила его Шепард, не прекращая бреньчать на банджо.       — Это безумная тролльская логика, и тебе это известно, — ответил он.       Эшли перестала играть и кивнула.       — Да, Шеп, нелегко быть юморной, когда все знают, что ты скажешь.       Шепард улыбнулась.       — Видишь ли, Эш, в этом есть своя прелесть. Для нас мир словно телешоу. Мы всегда знаем, что другие Разумы скажут, поэтому у нас есть время, чтобы придумать умную или смешную фразу, причём все уже проанализированы Множеством вдоль и поперёк. Словно мы персонажи в сериале, причём у каждого заготовлены самые остроумные фразы. Это же замечательно!       — Мы знали, что ты это скажешь. Ну, не прямо слово в слово, но что-то вроде этого. Мы понимаем, все у нас теперь остроумные. В нашей солянке из мыслей сразу угадываешь соль любой шутки.       — Это каламбур? — спросила Шепард.       — Нет, зачем ты спрашиваешь? Ты же знаешь ответ.       Кайден кивнул:       – Неудивительно, что мы заскучали. Мы отправились на поиски инопланетян, потому что нам буквально было нечего делать. Не потому что мы искали у них знаний или технологии или даже их материальной помощи. Мы просто хотели новых ощущений.       Шепард пожала плечами.       — Верно, но даже перед тем, как появился Алекс, человечество уже начало скучать. Насилие в фильмах стало обыденностью, все знали, чего ожидать от «боевиков», фильмов ужасов, романтических комедий.       — Как это ты перескочила с заезженных экшн-фильмов и «ужастиков» на романтические комедии? — поинтересовался Кайден.       — Не знаю, да это не важно. Смысл в том, что мы всегда стремились к чему-то новому. Поэтому каждый раз, когда в фильмах появлялось что-то оригинальное, мы так радовались, потому что оно разбавляло обыденность. Новый троп потом копировали все, кому не лень, пока он не становился заезженным. Признайте, мы все достигли бы культурного застоя, так или иначе. Инопланетяне — решение этой проблемы, приправа к жизни, так сказать. Как избавиться от культурного застоя? Легко, нужно найти новую культуру, вот так-то, — сказала Шепард.       — Как это мы перешли от «Дуэли банджо и гитары» к обсуждению культурного застоя? — задумался Кайден.       — Ты уже знаешь ответ, — напомнила ему Эш.       Кайден поднял кверху руки.       — Подловила.       Шепард кивнула.       — Видите ли, именно поэтому я хочу поделиться человеческой культурой с нашими инопланетными соседями. Мы позаимствуем у них, а они у нас. Чтобы память о человечестве осталась живой, а мы развивались посредством наблюдения за инопланетянами и внедрения элементов их культуры в нашу.       — То есть, так же, как мы развиваем наши биотехнологии, только в культурном плане… Да, теперь я врубаюсь — подытожил Кайден.       — Что? Кто теперь вообще говорит «врубаться»? — спросила Шепард.       — Я ещё раз напомню, что ты уже знаешь ответ — пришёл ответ от Эшли.       — Эш права, — сказал Кайден.       Шепард вздохнула и отложила банджо.       — Каждый Разум в чём-то прав, Кайден. Хм-м-м. Ладно, займёмся чем-нибудь ещё. О, я знаю! Давайте поговорим о том, почему, раз у Эш почти такое же имя, как у персонажа Брюса «Подбородка» Кэмпбелла из «Зловещих мертвецов», у неё нет бензопилы вместо руки!       Эш схватила гитару и ударила по струнам.       — Играем «Дуэль банджо и гитары».       — Так я и думала, — сказала Шепард. Вдруг вся троица замерла.       Все трое получили мыслесообщение. Один из Сверхмутантов на станции засёк что-то. Полный комплект искомого генома был обнаружен у относительно молодой азари, которая только прибыла сюда. Блэклайт нашёл то, что искал.              

***

      Шиск перескакивал с лианы на лиану, пересекая пустошь. Его клан следовал за ним. Их биокостюмы меняли цвета, поддерживая камуфляж. Шиск был крайне доволен новыми силами и способностями. Даже разумность костюма оказалась полезной.       Шиск остановился, увидев внизу относительно большой клан ворча из двенадцати членов. Трое его соплеменников встали с ним рядом, а Шиск спрыгнул вниз. Ещё до того, как он приземлился, его броня трансформировалась и стала внешне неотличимой от его старой традиционной экипировки. Вождь чужого племени увидел упавшего сверху чужака и угрожающе зарычал. Они чуяли запах смерти, исходящий от него, точнее от его брони.       — Хто видёт этат клан? — спросил Шиск       Он наблюдал, как ворча в тяжёлой броне, с огромными омни-когтями выступил вперёд. Их вождь был большим, просто огромным. Он был выше Шиска на целую голову. Держа твёрдую прямую осанку, он смотрел на Шиска с высоты своего роста. Вождь клана был удивлён, что маленький ворча перед ним не спешил сгибаться в подчинении.       — Што ты хочишь с этем кланам? — наконец ответил вождь.       — Я хачу, штоб весь этат клан пашол за мной.       Большой ворча громко заревел в лицо Шиску и поднял руки, демонстрируя омни-когти. Размерами они оказались даже больше, чем Шиску показалось ранее.       — Хочишь? Тада вазьми! — усмехнулся вождь другого племени и взмахнул когтями.       Шиск упал на все четыре конечности, выполнив невероятный прыжок в сторону. Ещё до того, как противник закончил взмах когтями, он прыгнул на верзилу и свалил его на землю. Шиск неистово рвал соперника, от каждого удара в стороны летели брызги крови. Но вражеский вождь оказался довольно живучим и скинул с себя Шиска.       Шиск приземлился на ноги и снял с себя маскировку, показывая свою броню в настоящем виде. Вождь замер и зашипел от недоумения, увидев странную метаморфозу противника.       — Што это?       Шиск ничего не ответил. Вождь выставил вперёд когти, искрившиеся оранжевым электричеством и, оскалившись, рыкнул:       — Я стукну тибя, и облутаю!       Вождь ринулся вперёд, яростно взмахивая когтями в сторону противника. Шиск безо всякого труда уклонился от атаки. Он превратил руку в длинное щупальце, которое вытянулось и обвилось вокруг его омни-когтей. Даже несмотря на то, что щупальце било током, оно все равно крепко удерживало руки противника. Глаза вождя расширились, когда оно подняло его за руки. После чего электричество прошлось по его оружию. Вождь закричал, когда молния, исходящая от Шиска, уничтожила его омни-когти. Шиск, продержал электронапряжение ещё немного, после чего взглянул на противника, втянул носом воздух и отбросил его, словно мусор.       — Слобак, — процедил Шиск. Поверженный вождь ничего не ответил. Победитель повернулся к остальным.       — Ворча дируца за фсё. Воду, жратву, землю. Хватет. Мы абъединимса и будим драца за сибя. Покажим галактеке, што ани ошибаюца в нас. Мы ни поразиты, мы — Ворча! Идите за мной, и мы покажем голактеке нашу силу!       Чужие ворча уже было зашипели, но увидели, как сородичи Шиска пали ниц перед своим вождем и снова выпрямились. Все они носили ту же странную броню, даровавшую невиданные силы. Видя это, другие ворча один за другим начали одобрительно рычать.       Побеждённый вождь встал и подошёл к Шиску       — Кто ты?       — Я — Шиск, и я абъединю ворча.       Бывший вождь кивнул и согнулся в подчинённую стойку. Шиск засопел и повернулся к другим.       — Ворча прокляты. Фсе наз нинавидят. Другие са звёзд считаюд наз грязью и мусаром. Нас не замечаюд или беруд в рабы драца на аренах. Мы жевучи, но живём мала, боль есть чаздь наз. Наз стукают, а мы живём, нас жжут, а мы живём, нас стреляюд, мы живём. Нас давяд, разбиваюд, бьюд, но мы живём! Голактека хочит, штоб мы стродали, но мы тока делаимся сельнее! Наш мир зделан из огня и шипов, мы — отродья Хешток, и Хешток наз нинавидит.       Шиск видел, как слушатели шипели и щёлкали зубами на него, но никто не вышел вперёд.       — Мы раждаемся из неновисти и умераим малодыми. Пузть голактека ненавидид наз, мы выживим. Ворча сельны, ворча апасны. Давольно стукать друг друга. Мы — дети Хешток, самой башой стервы в голактеке. Не как плонета ящиров, наша всегда была токой. Не война сделола Хешток стервой, ана всигда была стервай. Ворча сильные, но паадиночки мы слабы. Цитадель думаид, крогоны сильные, но ани не знают ворча. Идите за Шискам, мы пакажем фсем во всиленнай, што такок ворча! Хешток хатела убить наз, вы знаити зочем. Хешток знаит, што мы сильныи, и пытаица убидь ворча. Но мы делаимся тока сильнеи. Вы пайдёте за мной стукать и лутать, не как клан, а как все ворча. Вы идёте за Шискам?       Шиск глядел, как ворча переглядывались между собой, посмотрели на своего поверженного вождя, а потом на Шиска. Сначала один, потом другой, третий, затем все начали выкрикивать его имя:       «Шиск. Шиск! Шиск! Шиск!»       «ВАААГХ!!!»       Они рычали в небеса и склонялись перед новым вождём, теперь уже самого большого клана в истории ворча. И клан только начинал расти.       — Каково это — совершить революцию среди своего народа? — спросила его Чаквас.       Шиск смотрел, как ворча, один за другим, присягали ему на верность.       — Эта не по-ворчевски, — ответил он — Но эта по-Шиски.       — Вы приспособитесь. Ваш вид всегда приспосабливается.       Шиск засопел, слушая, как толпа скандировала его имя. Несмотря на всё произошедшее, он не чувствовал уверенности. Хотя, он наверняка привыкнет ко всему этому со временем.              

***

      Моринт спокойно гуляла по коридорам и площадкам Омеги. Она привыкнет к ним. Единственной проблемой был этот новый, недавно объявившийся вид. Каждый раз, когда её взгляд падал на одного из Сверхмутантов Блэклайта, инстинкты кричали ей «Не добыча!». Но её другая часть, из-за которой Моринт всегда попадала в неприятности, была заворожена новой расой. Плохо было то, что и она, и другие так мало знали о Блэклайте. Она слышала истории о нём от других азари, многие из них описывали Сверхмутантов, как существ, которых стоит остерегаться.       И они выглядели настолько жуткими! Лица, очень похожие на азарийские, но не совсем. Цвет кожи, особенно у тех, кто побледнее, был как у мертвецов. Хуже всего выглядели мужчины. Странная шерсть на лицах Сверхмутантов мужского пола нагнетали ещё больше жути.       Окончательно же добивала их походка, было в ней что-то неправильное. Нечто звериное, хищническое, как у самой Моринт. Однако у Сверхмутантов она была более утончённой, гибкой… И смертельной.       И всё же, в них была своя особая, сверхъестественная прелесть. Они будто величавые варрены, высшие хищники, которыми восхищаются. Моринт считала себя хищником, а теперь встретилась с высшими хищниками, живущими среди звёзд. Она находила это одновременно пугающим и возбуждающим.       С такими выводами у Моринт была только одна мысль на уме: почему ей казалось, что многие из них проявляли любопытство к ней? Она знала, что это не её воображение. После того, как однажды она немного перекусила, они все на одно мгновение замерли, а многие из них взглянули в её сторону. Всего лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы она заметила.       Она заходила в другие районы по своим делам, но каждый раз Моринт замечала как минимум одного Сверхмутанта неподалёку. Они не глядели на неё, но азари готова была поклясться, что они следовали за ней. Некоторое время она просто отгоняла эти мысли, убеждая себя в том, что все эти встречи просто случайные совпадения. Они просто не могли знать, кто она такая, Моринт только что прилетела на Омегу.       Моринт вышла в переулок, в котором, казалось бы, не было никого из Блэклайта, и немного успокоилась. Только азари покинуло ощущение беспокойства, как мимо неё прошёл турианин, чья походка уж больно напоминала ей Сверхмутанта. Моринт осмотрелась вокруг. В этом месте представителей Блэклайта не было, но все прохожие инопланетяне двигались как-то не так. Моринт слышала, что Сверхмутанты могут менять свою внешность, оставаясь совершенно незамеченными. Не будь Моринт наблюдательной, она не прожила бы так долго.       Возможно, она просто слишком много анализирует ситуацию или её разум принимает желаемое за действительное, напряжённо думала Моринт. Это не отменяло того факта, что Сверхмутанты, постоянно попадавшиеся ей ранее, вдруг перестали появляться. Притом, что некоторые инопланетяне вокруг неё вели себя странно.       Приступ паранойи усилился, когда Моринт увидела, как кроган глядел прямо на неё — и не дышал. Кроганы всегда ведут себя так дерзко, но кто из них не дышит? Азари старалась замечать любые странности. Вроде, внезапно появившегося элкора, который двигался нетипично для своей расы. У него были походка и осанка хищника.       Сердце азари стало биться чаще, и именно в этот момент произошло нечто странное. Словно все, кто по её подозрению, принадлежал к Блэклайту, поняли, что причиняли ей чувство дискомфорта и покинули переулок. Не одновременно, но Моринт это заметила. Словно они услышали её сердцебиение и почувствовали её растущий страх. Неужели они способны на такое?       Перед тем, как Моринт успела что-либо предпринять, она услышала музыкальные трели. Оглянувшись, она увидела Сверхмутанта Блэклайта, державшую странный музыкальный инструмент. Затем почти та же мелодия послышалась с другой стороны. Рядом стояла ещё одна Сверхмутант с похожим, но закруглённым инструментом.       — Надо уважать классику. Мне кажется, банджо недооценено.       — Вы следуете за мной? — спросила Моринт напряжённым голосом.       — Следовали, но ты заметила нас, так что мы решили подойти к тебе в открытую. Может, поговорим в другом месте?       Моринт скрестила руки.       — С чего бы мне идти с вами?       — Потому что нас интересуют твои гены.       Сердце Моринт стало биться ещё чаще.       — Не бойся. Мы не причиним тебе вреда.       — Откуда вы знаете, что я боюсь?       — Феромоны. А ещё мы можем видеть в разных спектрах, включая электромагнитный и инфракрасный — так мы видим твоё сердце. Мы унаследовали эти способности от нескольких подводных видов, но мы приспособились использовать эти умения на суше. Ну и до кучи, очевидные вещи, вроде изменения зрачков, подкожных кровеносных сосудов, изменение дыхания… Да. Короче, ты поняла нас, и мы заинтересованы в твоих генах, причём весьма.       — Кто вы такие? — спросила Моринт.       — Мы, двое, или весь коллективный разум, от лица которого мы обращаемся? Потому что, если тебя интересует второе, то наше представление затянется.       — Вы двое — уточнила Моринт. В её голосе было слышно волнение.       — Зови меня Шепард. Моя напарница и друг — Эшли Уильямс. А как обращаться к вам, мисс? — вдруг спросила Шепард со странным акцентом, который азари не смогла определить.       — Я Моринт.       — Хорошо, Моринт, не желаете ли вы поговорить с нами где-нибудь наедине? Место можете выбрать самостоятельно.       Моринт взглянула на Шепард, потом на Эшли.       — Ладно.