Покои Восточного дворца

— Ваше Высочество, мы схватили последнего! — отчитался стражник. Чонгук устало посмотрел на него и потёр переносицу загрубевшими пальцами. Мышцы изрядно тянули после ночной погони, и он вот-вот готов был провалиться в сон. Он похлопал стражника по плечу и кивнул. — Хорошо. Не давайте ему еды, пока не прикажу. Можешь быть свободен. — Слушаюсь, Ваше Высочество! Стражник поклонился Чонгуку и пошёл в сторону выхода. Тяжёлая ночь давала о себе знать с каждой минутой всё сильнее. Юрких ублюдков было тяжело поймать даже группой стражников. Голова набухала и сильно болела, поэтому спать хотелось ещё сильнее. Чонгук прошёл вдоль створок дворца и зашёл к себе в покои. Молчавшие служанки попытались окружить его и помочь переодеться, но он махнул им рукой. — Все вон. Девушки замешкались, и через секунду комната опустела. Чонгук начал медленно стягивать с себя влажную от пота одежду. Теперь эти императорские шелка выглядели не так напыщенно блистательно, как на празднестве. Чонгук думал абсолютно всю погоню и даже сейчас. Ни на мгновение не переставал прокручивать произошедшее. И никак не мог найти хотя бы одну зацепку. Это не мог быть придворный клан. Слишком глупо и опрометчиво. Стрелок не ранил отца смертельно — кланы не допустили бы такую ошибку. Тогда кто это мог быть? Император был могущественен, и военные силы поддерживали его. При всей своей ненависти, аристократы не пошли бы против императора, а они даже не обладали поддержкой простолюдин. Отцы девушек-заложниц подсуетились, чтобы не вставать в зависимость от дворца? Тоже нет… Чтобы такое провернуть, им нужно было объединиться. А чтобы объединились Пэ, Кимы и Чо, нужно что-то большее, чем смерть императора. Тогда кто, чёрт его побрал, сделал это? — Ваше Высочество, это я, — прозвучал голос за дверью. Чонгук, натягивая чистую одежду, обернулся. — Заходи, Чимин. — Ваше Высочество, — поклонился личный страж и посмотрел на ожидающего принца. — Его Величество ещё не очнулся. Чонгук сжал кулак и кивнул. — Пошли. Время навестить отца. Чонгук быстро вышел из комнаты и посеменил в сторону Дворца Дракона. Сейчас было самое опасное время. Если отец не проснётся в ближайшие дни, то империя падёт во тьму. Аристократы уже готовы начать грызню за власть. Торанцы хотят продолжить войну. На юге зреет крестьянское восстание. Чонгука и его союзников снесёт этой волной быстрее, чем он успеет хоть как-то закрепиться на престоле. Нет, отец обязательно должен выжить. По крайне мере сейчас. Несмотря на все его грехи и злодеяния, самым большим грехом для него будет умереть сейчас. Он лежал на своей постели с перевязанной грудью. По комнате стояли свечки с благовониями, а лекарь постоянно следил за его состоянием. Чонгук подошёл к отцу и взглянул на него. Сейчас он был настолько умиротворённо спокойным и бледным, что невозможно было бы поверить, что это тиран, убивший столько людей. Чонгук выгнал лекаря и остался наедине с сопящим императором. Глаза под веками бегали, а на лице расплылась блаженная улыбка. Чонгук смотрел на красное пятно на ткани в области груди и чувствовал, как презрение накатывает на него. — Здравствуй, отец, — прошептал неформально Чонгук, подходя ближе к кровати. — Давненько мы с тобой не оставались в комнате только вдвоём, м? — конечно, Чонгук не мог получить ответ, но он продолжил. — А помнишь, как на этом самом месте лежала матушка и тихо дышала с закрытыми глазами, так же, как и ты? — Чонгук поставил колено на кровать и наклонился над отцом. — Но знаешь в чём разница? — его руки сами потянулись к шее императора, — она приняла смерть гордо, смотря ей в лицо, а не была подстрелена, словно трусливый кролик. Чонгук очнулся не сразу. Он резко убрал руки, когда услышал болезненный хрип мужчины, и шокировано на них уставился. Лицо императора побагровело, и Чонгук тут же нащупал его пульс, облегчённо выдохнув. Чонгук пнул стоявший рядом графин, понимая с досадой, что не удержал над собой контроль и направился прочь из комнаты, но повернувшись, наткнулся на императрицу. «Сколько она видела?» Подумал Чонгук. Но во взгляде императрицы не было самодовольства, из чего он сделал вывод, что его срыва она не застала. «Тогда может она всё подстроила?» Нет, тоже нет. Из всех людей она больше всех стремилась к силе и здоровью императора. Если он умрёт, она последует в могилу за ним. Без императорского признания её старшего сына наследником, она не сможет посадить его на трон. Её и её детей убьют первыми. Поэтому сейчас в желании здоровья императору они едины. — Ваше Величество, — Чонгук поклонился женщине и пошёл к выходу. — Наследный принц, ты же знаешь, что являешься моим дорогим старшим сыном? Чонгук остановился. «Ублюдком, хотела ты сказать?» — Конечно, Ваше Величество, — слащаво ответил Чонгук, повернувшись к ней. — Тогда ради моей материнской любви к тебе найди заказчика. — Именно это я собирался сделать. — Найди его до пробуждения отца, — женщина посмотрела на императора, дотронувшись ладонью до его руки. — Ты же понимаешь, что будет, если этим займётся он сам? — Несомненно. — Я уверена, ты знаешь историю клана Ли, — хмыкнула она. — Младенцев насаживали на мечи. Безумно страшное зрелище, — императрица покачала головой. — Клан наложницы Пэ… — Чонгук вздрогнул, стоило ей упомянуть матушку. — Они стоят на грани. Мы же не хотим повторения той ужасной истории. — Не хотим, — прошипел Чонгук, врезаясь ногтями в ладонь до боли, и вылетел из покоев отца. «Угрожает мне?!» Чонгук остановился у забора и опёрся о него руками. Ноздри широко раздувались от сильного потока воздуха. Чимин еле поспел за ним и остановился в нескольких шагах. «Судный день близко. Вы поплатитесь. За всё.» Чонгук перешагнул выступ, преграждавший вход в пыточную и угодил ботинком в грязную лужу. Он тихо выругался и второй ногой залетел туда же. В небольшой камерной комнате собралось несколько стражников и мастер пыток. Комната без окон, единственным источником света в которой была догорающая свеча, со склизкими заплесневелыми стенами совершенно не внушала обнадёживающие чувства. Впрочем, таким место для пыток и должно быть. Чонгук прошёл глубже в комнату, стараясь не мешать мастеру. Тот кивнул наследнику и схватил раскалённые железные прутья. Голый мужчина сжался, пытаясь отодвинуться от пытавшего, и заорал во всю глотку, когда железо коснулось его живота. По комнате расплылся запах горелой человечины. Отвратительный. Чонгук поморщился. Хлюпающие звуки изливались от мужчины, а глаза сощурились, хотя их и так не было видно за фиолетовыми опухолями. Чонгук неустанно следил за пыткой, пока Чимин не кашлянул. Мастер отложил прутья, снял окровавленные перчатки с прилипшими ошмётками мяса и повернулся к наследнику. — Приветствую Ваше Высочество! — бодро произнёс он. Чонгук окинул его долгим взглядом, оценивая внешний вид. В Торане мастера пыток никогда не позволяли хоть капли крови своей жертвы касаться их. Своё ремесло они считали величественным и изящными, поэтому, изрядно насмотревшись и привыкнув к их практике проведения пыток, стоящего перед ним мужлана он сравнил с варваром, набросившимся на кусок мяса. Чонгук слегка скривился от вида этого грязного, с беззубой улыбкой мужика. Ни капли искусства, лишь грубое действо. — Что вы узнали? — Я достоин смерти, Ваше Высочество! Этот засранец откусил себе язык во время пыток. Чонгук посмотрел на окровавленный рот жертвы. На глаза попался и кусок языка, валявшийся прямо под ногами ублюдка. — И? — Чонгук скептически выгнул бровь. — Как тогда ты собирался выбивать из него информацию? — Я… — мужчина стушевался, — я лишь… Ну, его же всё равно казнят… Аргх! Чонгук вдарил ногой по его колену. Мужик взвизгнул и подкосился, подняв вмиг побагровевшее лицо. Чонгук безжалостно смотрел на него, всё больше разочаровываясь в способностях здешних людей. — Идиот. — В-ваш-ше Выс-сочество, п-пощадите меня! — проныл мужчина, упираясь лбом в пол и стуча им перед ногами Чонгука. Чонгук поднял от него взгляд, махнув рукой и повернулся к наёмнику. В коридоре разразились плач и мольбы о пощаде. — Значит, откусил язык… — повторил Чонгук сам себе, отвлечённо задумавшись. — Ты, бумагу и кисть сюда, живо! Стражник моментально выскочил в коридор. Чонгук довольно закусил губу, чувствуя чуть ли не оргазм от того, что имел власть. Было до безумия приятно, когда твои приказы безропотно исполнялись. И не приходилось подстилаться под торанских выродков. Он медленно, словно лиса, подошёл к наёмнику и наклонился, чтобы их глаза были на одном уровне. Взгляд наёмника был пустой, но скривлённые в победной ухмылке губы доказывали, что тот понимал суть происходящего. Конечно, избитое до мяса лицо немного портило картину. — Сейчас сюда принесут письмена, и ты, — произнёс Чонгук и слащаво улыбнулся, — своими пока ещё целыми ручонками напишешь имя своего нанимателя. Ты меня понял? Наёмник смотрел на него в упор. Нагло и прямолинейно. Чонгуку пришлась по душе эта игра в гляделки, и он с интересом продолжил смотреть ему в глаза. Тот ясно понимал, что скоро умрёт и спасения ему не будет. Чонгуку нравилось видеть эти потаённые эмоции в людях, поэтому он даже расстроился, когда вернулся стражник. — Развяжите. Тугие верёвки спали с рук и ног наёмника. Он пошатнулся на стуле, чуть не упав. Дрожащая рука потянулась к кисточке. А потом стол полетел к чертям собачьим. Заревев, мужчина рванул в сторону Чонгука. Задребезжал меч, моментально вытащенный Чимином. Наёмник безумно летел прямо на него, пока Чонгук спокойно выжидал. Чимин, поняв, что тот хочет покончить с собой, отвёл меч по траектории. В последний момент наёмник резко остановился и прошёлся руками по лезвию. Капли крови брызнули на лицо Чонгука. Внутри всё забурлило от гнева. Чонгук закрыл глаза, выдыхая горячий воздух. Грубый гогот наёмника эхом проходился по всей пыточной. Он дёргался на сырой грязной земле в приступах смеха, раскрыв рот без языка и махая обрубками рук. Отсечённые фаланги валялись у ботинок Чимина, а один докатился до носка Чона. Все шокировано смотрели на безумца. Чонгук внимательно осмотрел эту кровавую лужу и хищно улыбнулся. Злость вмиг растворилась. На один из своих вопросов он получил ответ без слов. Шаркая ботинками, он подошёл и сел на корточки над мужчиной. Волосы лезли ему в глаза, но он продолжал улыбаться. — Ублюдок, человек, отправивший тебя крайне могущественен, — прошептал Чонгук, — раз смог нанять монахов Пэрана. Наёмник резко перестал смеяться, в глазах блеснуло волнение. Он уставился на Чонгука, а тот лишь подтвердил свои догадки. — Ты не предал заветы храма. Но может быть твой дружок окажется более сговорчивым? Мужчина дёрнулся на Чонгука, но он резко встал и посмотрел на Чимина, уже вовсю представляя ближайшие часы. Он прошёлся по губам пальцем, чувствуя, как клубок развязывается прямо в его руках. Кровь бурлила в жилах. — Чимин. — Да, господин? — Принеси инструменты, — сказал, уже выходя из комнаты. — Вторым я займусь сам. День обещал быть весёлым.

***

В комнате было темно, и Тэхи вряд ли смогла бы точно различить черты близких, несмотря на горящие по комнате свечи. В длинном кабинете отца собралось не меньше десяти человек, и она впервые заняла место рядом с ними. Во главе восседал отец, разложив руки на своих ногах, сложенных в позе лотоса. Тэхи сосредоточенно ловила каждое слово, хотя многое и не понимала. Ей не хватало знаний имён, и она совершенно не смыслила в обсуждаемых процессах, а потому чувствовала себя загнанным в угол зверьком. Но теперь она чувствовала себя на ступень выше. Она впервые была вхожа в клановый совет. Прошло три недели с покушения на императора, и все оставались настороженными. Никто не имел представления, кому хватило смелости организовать его и каким образом оно было осуществлено. За эти недели совет проходил чаще, чем обычно. Из кабинета всегда слышались крики и споры. А теперь Тэхи сидела в самом эпицентре. Старейшены клана ругались между собой, нагнетая и без того давящую атмосферу. Крайний слева старик почти что разваливался, но пытался доказать соседу, что во всём виноваты Пэ. Из его рта летела слюна, и несколько капель уже успели попасть на Тэхи. Раздался удар о стол. Тэхи посмотрела на отца. Он сидел всё с тем же спокойным выражением лица, но глаза метали искры в присутствующих. Дважды наводить тишину не пришлось. Внимание всего совета было приковано к нему. — У нас есть более насущие проблемы, — заметил он. — Император пришёл в себя и вовсю рвёт и мечет. Мы можем попасть под удар. Старики насупились. — Верно, верно, — протянул Ким Мисок с другой стороны. — Клан Чо стал козлом отпущения. Их казнят. — Хм, наши торговые сделки с Чо выставляют нас не в лучшем свете. — Даль, мы можем быть следующими. — Пэ вряд ли тронут, пока наследник в милости императора, — прожужжал старик, плюющийся до этого слюной. — Мы в опасности. — Глупый старик, не знаешь, как быстро меняются почести от императора? — огрызнулась старуха Ким. — Сегодня ты наследник, а завтра твоя голова висит на воротах. Молокосос императрицы достаточно вымахал, чтобы подсидеть братца. Мамаша поможет. Тэхи вытаращилась на старуху, удивляясь её грубой и прямолинейной манере. За то, что она уже сказала, её можно казнить вместе со всей семьёй. Карга вечно сидела в своей усадьбе на отшибе столицы, изредка посещая клановые мероприятия. Тэхи ни разу с ней не сталкивалась, а потому даже представить не могла, что без наказания можно общаться так. Она вызвала противоречивые эмоции: сущность леди говорила о пошлости и вульгарности старухи, но на самом деле она ею восхитилась. Женщина говорила свободно, остро и без оглядки. Как любила Тэхи. — Замолчи! Пока нам всем головы не снесли, — взвизгнул соклановец. Голова потихоньку начинала трещать. Тэхи прекрасно понимала зудящее под ложечкой чувство сородичей, но их бессмысленный лепет не играл значения. Она всеми силами пыталась чётко следить за мыслью, но старики постоянно перебивали друг друга, сбивали решение проблемы. Совет больше походил на сборище тупоголовых баранов. Раздражало. — Императору лучше было закрыть глаза навсегда, — досадно прошипела мать. Все замолчали и уставились на неё. Мать изящно потянулась за чашей с чаем и отпила, пока остальные незаметно кивнули её словам. Она повернулась к Тэхи. — Что ты думаешь об этой ситуации? — Я? — икнула от неожиданности Тэхи. — Я-я… Разве я могу высказываться на этот счёт? Мне кажется, я недостаточно… — Ты обязана. — отрезала мать. — Теперь ты обязана высказываться. Анализировать всё и иметь своё мнение на всё. За этим ты тут и сидишь. — Я… — Тэхи вдохнула, борясь с волнением. — Я думаю, нам нужно оставаться безликими. Так как наследный принц, — Тэхи замялась при упоминании наследника и почувствовала покалывание в пальцах, — вернулся из Торана совсем недавно, вокруг него не успела сформироваться фракция. Нам нужно повременить с выбором стороны. Что касается покушения, то я разделяю ваше волнение за нашу дальнейшую судьбу, однако, мне кажется, нас не тронут. Это… интуиция, — Тэхи покраснела. Но никто даже не думал смеяться над её утверждениями, поэтому она продолжила. — В то же время, наложницы из аристократических родов — это обоюдоострый меч для императора. Этим можно воспользоваться. Тэхи потупила взгляд в пол, стыдясь смотреть на кого-либо. — Какие очевидные вещи, — произнёс отец. — Но они верные и логичные. На базовых основах строится что-то более прекрасное, — мать обхватила подбородок Тэхи и заставила её посмотреть на себя. — Мне нравится, к каким выводам ты приходишь. С тобой ещё не всё потеряно. Тэхи было просияла от такого трепета со стороны женщины и еле сдержалась, чтобы не закатить глаза после последней фразы. Сонхва не изменяет своему поведению. — Император считал себя слишком неуязвимым, — вклинился в обсуждение Тэхён. — Он уяснил это, и теперь будет ещё более осторожным и жестоким. — Мы успели усыпить его бдительность, — довольно сказала Сонхва. — Тэхи в его глазах не больше, чем глупая девчонка. — Каковой она и является! — прикрикнул дядя. — Вы притянули всё внимание этого ублюдка на неё! Как она будет противостоять дворцу?! Тэхи зарделась от неприкрытого волнения в словах дяди. — Значит она научиться быть умной и противостоять дворцу. — Процедила Сонхва, холодно посмотрев на дядю. Тэхи повернулась к Тэхёну и встретилась с ним взглядом. Кажется, будто его совершенно не волновало происходящее вокруг, и у него всё схвачено. Волны спокойствия, излучаемые им, тем не менее, не пробивались через щит страха Тэхи, а потому сердце билось через раз. В комнате стало невыносимо душно. — Мы не будем предпринимать ничего, что навредит жизни нашей дочери. К тому же, вы забываете о нашей секретной карте. Внезапно двери открылись и в комнату зашла девушка. Тэхи вопросительно на неё уставилась, совершенно не ожидая такого поворота. — Ким Джису. Старшая дочь моего троюродного брата и Ли Сончжу. Она войдёт во дворец вместе с Тэхи. — Благодарю за оказанную честь, — новоприбывшая поклонилась, осмотрев каждого и остановившись на Тэхи. Она была красивой. Настолько красивой, что Хваён на её фоне казалась блёклой мышью. Чёрные глаза сверкали, отражая огни, а тонкий стан передавал небывалое благородство. Тэхи зажмурилась, будто бы ослепла, если продолжила бы смотреть на девушку, и выдохнула, когда та прошла к пустующему до того месту. — Джису займётся агентурой и шпионажем внутри дворца. А ты, Тэхи, будешь наблюдать и учиться, — пояснил Тэхён. — Император будет подозрителен к наложницам. К тому же, она из торанских Ли. Это невыполнимо, — парировал старейшина. Тэхи тоже показалась это странной затеей. Специально отправлять шпионку вместе с ней было глупо и очевидно. Все они будут на ладони у императора и скрыть от него что-либо будет почти нереально. Тэхи вновь ощутила на себя едкий взгляд императора, поёжившись от этих воспоминаний. — Император будет не просто подозрителен, он будет точно знать, что Джису шпионка, и тогда у Тэхи откроется простор для действий. — Ты решила оставить все наши козыри в руках Тэхи?! Это слишком опасно, ты сошла с ума, Сонхва! Старуха зашевелилась, обвиняя женщину, но та и виду не подала, что появилось напряжение. Тэхи покосилась на неё и Тэхёна, впрочем, согласившись со старухой они действительно сошли с ума, если решили повесть всё на неё. — Император — подозрительный тиран, уж точно не дурак! — ото всех Кимов послышались возмущения. — Но всё такой же горделивый. К счастью для нас, стоит ему увидеть хоть толику искренности в глазах человека, как он заочно ставит себя выше, сильнее и хитрее. Поэтому характер Тэхи одновременно самый крепкий щит и острый меч из всех. — Это безумие, — прошептала Тэхи. — Это жизнь, дочь моя, — прошептал в ответ ей отец. Комната залилась гамом. А Тэхи в этом неразборчивом шуме окончательно ушла в себя, пытаясь свыкнуться с информацией. Она не чувствовала, что готова. Нет, она совершенно не готова! Интриговать, лицемерить, нести унижения, всё противно её нутру. Как вообще мысль можно допустить, что у неё хоть что-то выйдет в этом треклятом дворце? Сидеть и рассчитывать на кончину императора? Смешно! И глупо. Тэхи почувствовала, как её плечи уже начали трястись. Ей срочно нужен был свежий воздух. Чтобы полностью заполнить им лёгкие и почувствовать головокружение. Чтобы расслабленность пронеслась по телу. — Тихо! — прикрикнул Тэхён. Все снова замолчали. — Вам не стоит переживать. Во дворце у нас есть надёжный друг. Мы сможем лавировать. — Тогда закончим на этом, — объявил отец. Тэхи, гонимая желанием скорее покинуть это место, подпрыгнула на затёкшие ноги и почти прокричала: — Я всё! Всё сделаю для клана! Она выбежала. Так и не заметив печальные взгляды присутствующих.

***

Тэхи открыла глаза и в полудрёме провела рукой по вспотевшему лицу. Через полупрозрачную створку паланкина пробивался солнечный свет. Тэхи сморщилась, словив на себе яркий луч. В паланкине было очень жарко, а тяжёлый наряд вовсе не подходил для непозволительно душного осеннего дня. На улице играли в разнообразные инструменты, сопровождая процессию будущих наложниц. Тэхи выглянула в сделанную пальцем дырку и увидела собравшийся народ, махавший им. Она улыбнулась им. Сбоку шла Ваан. Солнце освещало и её. Неуловимый ореол блеска окружил её, отчего Тэхи почувствовала боголепный трепет. Нежные чувства нахлынули, и ей хотелось поскорее обнять служанку. Последние частицы свободы окружали Тэхи. И она хотела вдоволь их отпечатать в своей памяти. — Ваан, — Тэхи отворила окошко, скорчив рожицу, — дворец далеко? Ваан шикнула ей и посмотрела, как на ребёнка, отчего Тэхи лишь захихикала. Ваан тоже не сдержалась. Сейчас, ведя эту девушку в самый ад, она проникалась к ней ещё большей любовью. Хотелось целовать ей руки и ноги за то, как долго и тщательно она следила за Тэхи с самых малых лет. Ваан была не просто служанкой, она лучший друг Тэхи. От своих мыслей Ким заулыбалась ещё больше, подложив руки под щёки. — Нет, госпожа, мы почти… Ваан резко замолчала, смотря перед собой. Серость покрыла лицо девушки. Тэхи задержала дыхание, осознавая, что могло так испугать Ваан. Сталкиваться с реальностью не хотелось. Процессия остановилась и Тэхи вышла из паланкина, до последнего стараясь не смотреть на дворцовую стену. Головы семьи Чо, насаженные на пики, будто следили только за ней. Тэхи сглотнула, еле сдерживая рвотный позыв. Растрёпанные волосы колыхались на ветру, а лица так распухли, что распознать их было почти невозможно. Вокруг летали мухи, и Тэхи казалось, что они жужжат прямо у неё под ухом. Силы ускользали. Тэхи почувствовала как земля уходит из-под ног. — Госпожа, — Ваан подхватила Тэхи под локоть, обеспокоено осматривая. Тэхи не смела отвести взгляд от мертвецов. С самого высокого столба на неё смотрела Чо Нарым. Милое личико прекратилось в еле опознаваемое месиво. Когда-то в детстве они играли вместе. — Пойдём. Скорее, — прошептала Тэхи. Она чувствовала этот запах. Трупный. Мерзкий. Едкий. Он её окружал всюду. Дыхание перехватывало. Она уже начинала задыхаться. Глаза закатывались от ужаса. Тэхи застонала от сильного головокружения. — Тебе нужно быть готовой увидеть и не такое. Мы едем во дворец — самое кровавое поле битвы из всех. Будет потрясающим везением, если мы выберемся оттуда живыми, — холодно процедила подошедшая к ним Джису. Она безразлично взглянула на отрубленные головы и прошла через ворота дворца. Оказавшись на дворцовой площади, Тэхи почувствовала себя только хуже. Духота здесь стояла ещё сильнее, чем за пределами дворца. Или ей так лишь кажется? Процессия из четырёх девушек шла через проходы, и Тэхи вовсе не понимала, как смогла дойти. Из-за забвения она не обратила внимание на заполнившийся ей сад, да и в целом пропускала всё. Перед глазами стоял образ трупов. Они прошли последние небольшие ворота и очутились на территории огромной усадьбы. Это было невообразимо красивое место, идеально вычищенное и чуть ли не блиставшее. Служанки сновали в разные стороны, разнося вещи и ухаживая за садиком. Дворец возвышался на несколько метров ввысь, и выглядел крайне величественно в своих красно-жёлтых цветах. Только вот красота эта была ненастоящая. Тэхи почувствовала волну отвращения во всём теле. В нескольких сотнях шагов от этой блистательной роскоши висели тринадцать голов, чьи жизни были оборваны без всякой вины. Тэхи сглотнула. За этой помпезностью и блеском скрывались яростные игры на смерть и гниение дворца. Тэхи не должна обманываться одним только захватывающим видом. Это место не предназначено для лёгкой жизни. Не предназначено для девочек, любящих веселье. Не предназначено ни для чего, кроме тьмы. Восточный дворец поглощал Тэхи в самое чёрное место мира.