Красное и белое

Гет
PG-13
Закончен
6
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 6 страниц, 2 части
Описание:
Говорят, настоящая любовь способна преодолеть не только пространство и время, но даже саму смерть.
Примечания автора:
Написано к какому-то конкурсу драбблов в 2006 году
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
6 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 2. Лгунья

Настройки текста

Лгунья

Если можешь — забудь,

А не можешь — в глаза посмотри

«Маятник» — Крыс и Шмендра

Эти острые скалы были окутаны вечным туманом. Здесь все было таким зыбким, таким нематериальным… не казалось, а именно было по изначальной природе своей. Ей было страшно, как никогда прежде, как не бывало ни на одной из прошлых битв. Она не знала, чего боится больше, — не найти его, или наоборот, отыскать. Где-то капала вода… Значит, тут есть озеро? Может, он там… в десяти шагах чернеет зев очередной пещеры. Сколько этих пещер она уже обошла? Или это каждый раз была одна и та же? Я должна найти его. Едва ее первый шаг гулко отозвался под каменными сводами, как девушка поняла — это то самое место. Именно этот подземный зал, в глубине которого действительно находилось озеро темной, почти черной воды, являлся ей во снах вот уже почти год, — каждое новолуние снова и снова. А она, снова и снова, засыпает у Священного огня под треск искр и собственные заклинания, раз за разом входит в этот зыбкий, иллюзорный мир в поисках той единственной залы, вырубленной в скале. Эта ночь будет последней. Я, наконец, обрету покой… Свет лился от сталактитов, — зеленоватый, неровно мерцающий, он порождал множество теней, но все же позволял обойтись без огня. А она всерьез опасалась, что одной ее искры хватит, чтобы сжечь здесь все. Вот оно… Глыба прозрачного зеленоватого камня, и навеки застывшая в яростном сопротивлении фигура. Вскинутая рука, сжатые в кулак пальцы… подрагивающие ресницы. Не жизнь. Не смерть. Растянутая на века пытка для души… А есть ли она?! А была ли душа?! Нет, я здесь не затем, чтобы задавать себе снова этот вопрос. Пальцы касаются гладкой поверхности, и кристалл, обжигая холодом, оплывает, словно лед, самый обычный лед. Испуганно отдернув руку, она сжала и разжала кулак. Боль не уходила, она будто просачивалась внутрь — текла в крови, въедалась в кость… Это всего лишь иллюзия. Всего лишь ложь. Всегда одна только ложь! Боли нет. Она иллюзорна. Ее нет, ее нет, ее нет… до крови закусив губу, она дотягивается до его сжатых пальцев. О Небо, да они теплые… Он действительно был все это время жив… Как она могла… Пальцы уже не протапливают, а попросту ломают зеленоватую тюрьму, скорее, скорее… Главное, успеть, прежде чем ее выбросит в реальный мир. Или прежде, чем она умрет от истощения. Руки немеют, не слушаются… придется рискнуть. Одна искра, всего одна… Над пальцем появляется огненная точка, и мир вокруг тут же начинает оплывать подобно свече, только гораздо быстрее, и все, что она успевает — это схватить его за руку, и дернуть на себя… Священный огонь в последний раз вспыхнул и погас, оставив только тлеющие угли. Жрица, судорожно вдохнув, распахнула глаза. По ту сторону очага на циновке лежал мужчина. Глаза его были закрыты, но грудь под потрепанным, местами прожженным мундиром мерно вздымалась. Он спал. … Лилии. Хрупкие белоснежные цветы сыпались с неба, будто снег. Он протянул руку, бережно приняв в ладонь шелковистые лепестки. И с ужасом смотрел, как белизна сменялась алым… затем багровым… лилия в его руках увяла и рассыпалась прахом.  — НЕТ! Он рывком сел, чувствуя, как течет по вискам холодный пот. Машинально провел рукой по лицу, безуспешно пытаясь стереть незримую липкую паутину… и только тогда понял, где находится. Ничего не изменилось. Будто он и не уходил. То же ощущение покоя… Седзи были задвинуты, от очага тянуло теплом. Снаружи тихо шумела листва и позванивали колокольчики фэн-шуй… Каркали вороны. Вот сейчас тихо прозвучат ее шаги, раздвинутся перегородки… Сколько же лет прошло? Седзи раздвинулись с тихим шелестом. Пять лет… Ты расцвела, Рэйана… Ты заматерела, Сэйлор Марс… Она молча вошла, только шуршали по полу складки, так же молча поставила перед ним поднос с едой, и повернулась, собираясь вновь оставить его одного.  — Рэйана… Зачем он назвал меня этим именем?.. Зачем я до сих пор помню наши имена?  — Рэйана давно мертва, — ответила она, не оборачиваясь.  — Я только хотел поблагодарить…  — Не стоит.  — И все-таки… Марс, спасибо, что вытащила меня, — неужели не обернется? Обернулась.  — Я же сказала — не стоит. Не питай иллюзий, я просто сделала то, что должна была. Я просто хочу обрести покой. Не радость, не счастье — просто покой…  — Выпей. Тебе надо набраться сил. Она все помнит… И я помню. Помню этот безжалостный фиолетовый взгляд… Почему мне кажется, что эти глаза смотрели на меня иначе? Я всегда был ее врагом. Был и остаюсь… Лилия… Из вечного сна — в одиночество. Зачем?  — Зачем ты сделала это? Разве ты… разве все вы не хотели моей смерти?! — жизнь была куда мучительней иллюзорного кошмара.  — Нет. Не хотели. В этом все дело… Мы совсем не хотели, чтобы кто-то умирал, — тихо ответила жрица.  — Даже я? Признайся, ты желала моей смерти, когда все вспомнила! Ты ведь хотела отомстить! — пусть она скажет «да», пусть будет поединок, бой, только бы прекратить эту глухую тоску внутри. Как больно быть живым…  — Я не хотела мстить… мне было некому мстить. Джениан Жадеит, которого я виню в своих страданиях, погиб много веков назад, — голос девушки дрогнул, но снова обрел непреклонную твердость, — Демон Джедайт напал на мою планету, и уничтожить его — таков был мой долг.  — Тогда зачем все это? Зачем ты пришла и разбудила меня?! — в каких страданиях она винит его?! Он виновен в одном — в ее смерти… Но он ударил быстро, она не мучилась… И тогда он уже был Джедайтом… — Я не понимаю.  — Чтобы восстановить справедливость… Оба раза тебя лишили права самому выбирать свою судьбу. Так не должно быть, — покачала головой жрица. Да, все было так. Сначала нас хотели поженить во имя единства… А мы не знали друг друга, не видели ни разу. Потом мою душу отдали Тьме, и тоже забыли спросить, — хочу ли я этого. Все верно. Ты говоришь правду. Но не всю…  — Не меня одного. Ведь ты тоже…  — Сейчас речь не обо мне! Я свой выбор сделала. И не раскаиваюсь… — Значит, тобой двигали только честь и долг?.. Или что-то еще? Признайся, Рэйана, ты надеялась… Что я говорю, какая надежда?.. Ничего не было. И не могло быть…  — Надеялась?! На что, черт возьми, я могла надеяться?! На то, чего никогда не было, что я сама себе придумала?! Нет, Джедайт. Все мои надежды, связанные с тобой, мертвы. — Значит, они все же были? — что она знает такого, чего не знаю я?!  — Забудь, — отрезала Рэй.  — Не смогу.  — Придется. Я же смогла…  — Лжешь.  — Нет.  — Какие у тебя могли быть надежды на мой счет, если мы не виделись до…  — До дня моей смерти? Ты это имел в виду, не так ли?.. Не тебя обвинять меня во лжи. Ты ведь обещал тогда, что найдешь меня… Что узнаешь в любом обличье… Ты уже тогда был лжецом, Джениан, — горькая усмешка искривила губы. Откуда она знает об этом?.. Лилии, белые лилии…  — О чем ты…  — Лилии, Джед. Белые лилии на красном платье. Но ты, разумеется, сразу забыл о них. Грустная улыбка, горькие ноты в голосе… «Не клянись»… Он помнил. Его поставили перед фактом — свадьба через месяц. Джениану оставалось только щелкнуть каблуками и пожать плечами. Он слышал о принцессе Рэйане, лично ее не видел, да и не горел желанием быть представленным. Объявление о помолвке пришлось на дни Карнавала, и Жадеит был вынужден посетить Большой бал… Яркие краски платьев и темный бархат ночи, душный бальный зал, и пьянящая свежесть в саду… Она не могла забыть, даже если бы хотела. Ее выбор. Нет, она не раскаивалась. Могла ли она поступить иначе, просто покориться судьбе и покорно ждать? Только не она, нет. Тогда Рэйане казалось — все можно изменить. В том числе судьбу. Алое платье, расшитое белоснежными лилиями, алая маска, закрывающая почти все лицо, кроме глаз и губ… Он заметил ее, только когда сам, спасаясь от лицемерных поздравлений-соболезнований, от духоты бального зала, вышел на балкон.  — Вы позволите?  — Почему нет? — обернулась она. Она обернулась, заговорила, и мир стронулся со своего обычного места, и понесся вскачь. Да, это была всего лишь иллюзия, но ему хотелось, чтобы она длилась и длилась… Чтобы не разрывалась эта связь меж ними. Ему хотелось навсегда утонуть в ее фиолетовых глазах.  — Вам тоже надоела эта толчея? Или поклонники?  — И то, и другое. «Мне бесконечно скучно тут, где притворяются и лгут»…  — «И, не краснея, с давних пор, болтают с важным видом вздор», — подхватил он. Девушка рассмеялась. Он по минутам, по секундам мог восстановить тот вечер. Все их разговоры, как они шутили, как потом танцевали, как он вплел ей в волосы сотворенную им белую лилию… как целовался с ней в Верхнем саду, и обещал снова найти… она говорила «не клянись», и напоминала о скорой свадьбе с другой… А он прижимал ее пальцы к губам, и говорил, что любить будет ее одну, пусть даже они никогда не будут вместе… только бы растаяла непонятно откуда взявшаяся горечь в ее взгляде… Она исчезла из дворца ночью, перед самым рассветом. Бесследно растворилась, будто была не человеком, а иллюзией. Мечтой…  — Я так искал тебя тогда…  — Неправда. Ты стоял рядом со мной, ты видел меня. Черт возьми, ты своей рукой убил меня, глядя в глаза, которые клялся не забывать никогда! Так что, будь уверен, все мои надежды, все мечты, погребены под пеплом Марса. Как же больно… Лилии, белые лилии, окрашенные кровью. А он не понимал… Не помнил… Кровавый туман заволакивает все вокруг, чужая воля, еще такая непривычная, толкает вперед, смотрит его глазами, а он рассылает смерть направо и налево. Лестница, мощенная светлым камнем, женская фигура наверху… она не видит его, смотрит вперед, на полчища демонов, и сжигает, сжигает их… Он перескакивает через перила, окликает ее… Она едва успевает обернуться… Меч со свистом вспарывает воздух, красные капли летят на камень, а он запрещает себе… Запрещает узнавать этот горький, лишенный ненависти взгляд. Запрещает смотреть, что сжимают холодеющие пальцы. Он не хочет этого видеть, не хочет знать. И Тьма, нуждающаяся в слуге, исполняет его просьбу. Он никогда не свяжет мертвую принцессу и незнакомку в красном. Он забыл. Он — мастер Лжи и Иллюзий. Себя обмануть сложнее всего. Ему это почти удалось. Лилии. Белые лилии. Кровавые лилии. Пепел.  — Рэй…  — Уходи. Живи, как хочешь, как сможешь. Твоя судьба отныне лишь в твоих руках. Твоя сила Иллюзий по-прежнему подвластна тебе. Но примешься за старое — мы сойдемся в поединке, — голос звучал глухо и равнодушно, хотя внутри все кричало. Уходи. Не мучай меня. Я не знаю тебя, я никогда не знала тебя, мне только чудилось, что я понимаю… Я хочу только покоя…  — Зачем ждать? Убей меня сейчас. Я ведь вижу — тебе нужен лишь повод… Убей. Умоляю. Не мучай меня. Неужели ты думаешь, я смогу с этим жить? Жить без тебя? Но ты же врешь, я ясно вижу, — ты обманываешь! Вот только кого?..  — Уходи. Мне не нужна твоя смерть, мне не нужна твоя жизнь, — голос становится тверже и громче, но в конце срывается на крик, — Ты не нужен мне, Джениан! Рэй метнулась прочь, но почему-то оказалась прижатой к пропахшему дымом кителю, и он свободной рукой бережно отводит волосы с лица, а там слезы, предательские слезы…  — Лгунья… — шепчет он, собирая губами слезинки, — Ты же не умеешь врать, Рэйана. Глаза выдают тебя. Не надо, милая, не плачь, я этого не стою.  — Мне лучше знать, о ком плакать и кого любить. Хлопнув крыльями, ворон сорвался с ветки. Ему не было никакого дела до целующихся в храме людей.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты