Если это сон, то когда же я проснусь?

В довольно тихой атмосфере Луз сидела, вилкой тыкая красивую яичницу и размазывая желток по белоснежной тарелке с небольшим отколом на кончике. Она не хотела притрагиваться ни к еде, ни к воде. Всё-таки, для неё это казалось сном, который шёл слишком долго, что было редко для такой взволнованной и эмоциональной особы, как она. «К чему такие сны? Будто мне не хватало матери, которая буквально недавно превратилась в мой главный страх..» - говорила сама с собой Носеда, натянуто улыбаясь своей матери, когда та посмотрит на дочурку. Вроде бы, Луз должна радоваться такому сну, ведь хоть здесь она может побыть с мамой, не думая о проблемах Кипящего острова. Не скоро ещё девушке удастся так посидеть в компании с человеком, который вырастил ей сквозь все невзгоды. Но что-то не давало кареглазой покоя. Этот внутренний комок непонимания и боли рос, заставляя сводить разные конечности её тела в неприятные ощущения. Луз хотелось забыть про всё, она даже не заметила того момента, когда так резко изменилась, и из мечтательной девочки превратилась в ищущую любые приключения на голову девушку, которая стала понимать всю опасность и то, что может произойти от её неправильных действий и ошибок. Она также продолжала смотреть в свою невиновную, но потрёпанную тарелку, боясь взглянуть на маму, сидевшую напротив её. Носеде было не по себе, отчего она желала просто испариться. Хоть это был и сон, но почему-то, свои желания исполнить она никак не могла, поэтому ей приходилось даже не двигаться. Может быть, так девушка бы и проснулась. - Что же ты молчишь? Я думала, ты расскажешь мне про свои каникулы в летнем лагере, пока есть время. Уже завтра заканчивается лето и снова начинается школа, - как-то поверхностно сказала Камилла, взглянув на Луз. Ей ничего не оставалось, кроме как что-то да ответить маме. Придумывать на ходу оказалось сложнее, чем изучать новые заклинания. - Ой, да там ничего интересного. Как везде, как всегда, - начала оправдываться она, жестикулируя руками. - Нашла новых друзей? – сделав акцент на последнем слове, спросила мама, не отрывая взгляда от дочери. Она приподняла одну бровь, якобы сильнее интересуясь и ожидая нормального, полноценного ответа. - Ну, как тебе сказать, - начала выдумывать Луз, нервничая и сильнее дёргая руками, - несколько… - Расскажи мне про них, - начала допытываться Камилла. Носеда не знала, что можно так быстро придумать, пока в её голову не залетела одна интересная идейка. - Тогда слушай, потому что я буду говорить много, - прижав обе ладошки к сердцу, немного шёпотом проговорила девушка, - Уиллоу была первая, с кем я там познакомилась – она интересуется растениями… да нет, она спец в них! С ней приятно общаться, так как она готова поддержать в любую минуту, хотя иногда и очень не уверена в себе. Сделав маленькую паузу, чтобы дать маме переварить поступившую информацию, Луз продолжила: - Дальше. Гас, который был немного поражён моим появлением в лагере – очень милый паренёк, который стал бы отличным журналистом или ведущим. Он любит коллекционировать различные предметы и изучает древние вещи. - Эмити Блайт.. – не нарочно кареглазая замолчала на несколько секунд из-за того, что её, и без того сильно бьющееся, сердце несколько раз скучающе ёкнуло, - Эмити… с ней у нас сначала дружба не задалась, ведь она показалась мне обычной стервозной выскочкой, каких далеко не мало в подростковой жизни. Но потом мне удалось наладить с ней отношения, и… она стала вести себя совсем иначе. Постоянное смущение, милые слова и некая боязнь, отдалённость. Я надеюсь, это не такой плохой знак, как может показаться на первый взгляд, правда? Это был риторический вопрос, но Луз всё равно посмотрела на мать, однако не увидела на ней и капли эмоций. Перед ней сидело полностью каменное, незаинтересованное лицо, смотревшее куда-то вперёд, но точно не на дочь. - И…э.. – Носеда не могла оторвать взгляда от мамы, которая заставляла её чувствовать себя не в своей тарелке, - близнецы Блайт – Эдрик и Эмира. Да, они старшие брат и сестра Эмити. Очень крутые ребята, они не заставят никого скучать и всегда найдут что-то любопытное, ну или же запрещённое. «Что я делаю? Изливаю свои мысли сну? Несуществующей копии матери? До такого довела меня жизнь?». Луз резко встала и с громким скрипом отодвинула стул, выйдя из-за стола. Она была зла. Зла на саму себя, зла на всё! Она решила, что ей надо поскорее проснуться, чтобы хорошенько выпустить гнев, прокричавшись на тех снежных горах, где когда-то Ида провела Носеде урок, связанный с освоением острова, с поиском некой связи, которая бы потом пригодилась ей. Только вот зачем, пока девушка не понимала. Она подошла к матери, которая никак не отреагировала даже на то, что её дочь уже собралась уходить. - Что с тобой? – задала вопрос Луз. Когда Камилла перестала отзываться, кареглазая решила потрясти перед ней ладонью. Но и это помогло не сразу. В один момент мама встряхнулась и вышла из этого странного транса. «Что ещё подготовил для меня этот наискучнейший сон?» Даже ничего не говоря, Луз просто направилась прямиком в свою старую комнату, которая не казалась ей каким-то спокойным убежищем, готовым спрятать её от мира сего, а даже наоборот, было страшным местом, уводящим её сердце в пятки. Нужно было найти способ пробудиться. Как всегда, в нужный момент все мысли и знания пропадают из головы, оставляя тебя на произвол судьбы. Девушка закрыла ненавистную дверь в комнатушку и стала вспоминать. - Если этот сон значимый, то я, скорее всего, не проснусь до того момента, как произойдёт что-то важное, - стала размышлять Луз, ходя из угла в угол. Для начала кареглазая попыталась ущипнуть саму себя. Рука отозвалась резкой болью, которая начала потихоньку растекаться по месту щипка. В течение часа Луз делала самые разные вещи: умывалась холодной водой, падала с кровати, кричала, роняла что-то. Ни один из этих безумных способов не помог ей вернуться в свой уютный Совиный дом, где бы, свернувшись калачиком, мирно спал возле неё и немного посапывал миленький пушистик Кинг. Потеряв всю надежду, Носеда посмотрела на потолок, сильно запрокинув голову и выдохнув, сказала: - Будь, по-твоему, - стиснула зубы девушка, будто за ней кто-то следил. Луз обидчиво взяла первый попавшийся комикс и, прыгнув на пыльную кровать с жестким матрасом, стала читать, больше заглядываясь на картинки, чем на сам текст. Первая серия в трилогии приключений Азуры была красочной, как, впрочем, и остальные. Костюмы героев, образы злодеев и магические способности уже не так завораживали Луз, покуда та пережила похожее, но уже не только в своём богатом воображении. *** Казалось бы, всё только стало налаживаться. Идалин и остальные избежали окаменения благодаря Луз, которая спасла их от этой неприятной участи, а дверь, ведущая в человеческое измерение, не попала в острые когти императора Белоса. Никто, кроме самой Носеды, не думал о том, что эта история может пойти далеко вперёд и не кончиться так быстро, как хотелось. Младшая Клоторн совершенно не боялась и считала, что раз она могла спокойно провести верховного правителя и его солдат, то и сейчас всё так и будет. Зачем бы императору понадобилась шайка каких-то ведьм? Тем более, если две из них прокляты и потеряли свою магию? Что они смогут сделать для его величества? Может быть, ей нужно было давно сдаться и вступить в ковен? Иде категорически не хотелось идти против своих принципов, против свободы. Да, она не добилась многого за свою жизнь, потому что зарабатывать совиной леди приходилось, воруя вещи из другого измерения и продавая их, чаще всего, по дешёвке. Было немного обидно, что самую сильнейшую ведьму уважала только Луз, которая и то, принимала всё слишком ярко. Ну конечно, она же была всего лишь обычным человеком с огромной мечтой, осуществить которую помогала ей, как раз-таки, Ида. Пусть её уроки были слишком своеобразными, девушка всё равно потихоньку обучалась новому. Как бы то ни было, для совиной леди эта девчушка стала кем-то большим, чем просто ученицей. Ида не хотела этого признавать в открытую, но Носеда растопила её сердце и дала, можно сказать, новый смысл её скучной жизни. Вспоминая то, как ради Луз она истратила всю свою магию, дабы только спасти эту непослушную деву, Ида задумывалась о многом. Ведь в своей жизни она никогда не шла на такие жертвы, не считая места в ковене, которое Клоторн отдала своей старшей сестре просто так. Каждый хотел что-то сделать, раздумывая. У Лилит не выходило из головы одно: зачем Белосу вообще понадобилась эта дверь? Он пытается что-то найти? А может, вернуться домой? К большому сожалению, никто не знал про этого устрашающего правителя что-либо. Всё, что было хоть где-то написано, совершенно отличалось от правды. Лилит думала над тем, какое же слабое место у этого никчёмного властителя. Она считала, что после всего произошедшего, он больше не достоин занимать пост такой важной шишки. Нет, для Лилит всего лишь несколько дней назад этот колдун был самым могущественным и мудрым, но как мало времени надо, чтобы кардинально изменить своё хрупкое мнение. Она не задумывалась, кто может занять место императора, потому что это пока что отходило на второй план. Но, даже если его удастся победить, то, что с ним делать дальше? Бесчеловечно убить? Сослать в темницу, из которой он может выбраться? Дамочка не высказывала никакие из этих мыслей, так как, в первую очередь, им надо было найти озорницу Луз, которая загадочно пропала. Лилит считала, что та просто, как всегда, ищет что-то интересное. Только так могла объяснить Клоторн исчезновение девочки. Конечно, она была плохо знакома с Носедой, но на этой детали она не концертировала своё внимание. *** Гробовую тишину прервала Эмити, словно только она была сильно взволнована происходящим. В её голове бушевало осознание того, что Луз может быть в опасности. Она до сих пор стояла недалеко от открытого входа, вжимаясь ногтями в потрёпанные жизнью учебники. Ей хотелось убежать, убежать без цели, без причины. Затеряться бы в лесу, чтобы случайно наткнуться на Носеду, которая бы сидела с маленьким шариком света посреди грязи и смеялась, показывая свою безумно милую улыбку. - Есть идеи, где она может быть? – пытаясь показать из себя уверенную девушку, жалобно спросила та. Отвечать никто и не думал, тем более тогда, когда в, и так переполненный, дом ввалились ещё двое – Уиллоу и Гас. Они не спеша шли и разговаривали о чём-то весёлом, пока не оказались внутри. - Эмити? – удивлённо сказала Парк, обойдя девушку из-за спины. Блайт совершенно забыла о том, что говорила примерно пятнадцать минут назад данной парочке: - Нет, спасибо, Гас, идите без меня, - уже уходя, сказала Блайт, помахав на прощание рукой. Вышло неловко, но сейчас нельзя было отвлекаться на такую глупость, ведь было дело поважнее – найти Луз. Уиллоу и Гас сразу вникли в то, что творится в этой «могильне», поскольку, во-первых, все молчали, а во-вторых, у всех было поникшее настроение, которое сразу бросалось в глаза. Один лишь Хути не придавал ничему значения, лишь пев своим хриплым голосом песню о самом себе. - А может.. – хотела было сказать Уиллоу, которую тут же перебила вскочившая Ида. Она подняла посох и взяла Филиппа, сидевшего там. - Я знаю, где она может быть. Нет, где она есть, - держа интригу, печально воскликнула совиная леди. Идалин подняла совёнка над головой и сказала ему лететь во дворец так, чтобы его никто не заметил. Надежда на то, что Луз не у императора, с каждой минутой уменьшалась, и Клоторн начинала винить себя всё больше и больше, хватаясь от беспомощности за голову. Случайно выдернув клок серых волос, она оглянула всех, смотревших на неё, и приказным голосом проговорила: - Остаётся только ждать. *** Филипп вылетел из дома и, огибая деревья, начал взлетать всё выше и выше. Его маленькое тело легко проходило меж тонких ветвей, не давая попасться в природные капканы. Лёгкий свет, исходящий от только начинающего садиться солнца, приятно согревал пёрышки совёнка, который плавно и эстетично взмахивал крыльями, словно плыл по воздуху. Он летел не очень быстро, хотя и понимал, что этим только заставляет дольше ждать тех, кто нервно сидит в совином доме, пытаясь убрать причины паники и беспокойства. Бархатистые зелёные ёлки к вечеру словно оживали: они распушали свои, местами потемневшие, иголочки, как бы окутывая и спасая друг друга от наступающей прохлады. Пусть на Кипящих островах и было начало лета, но это не отменяло холодные ветра, доходившие с самих ледяных гор, лежащих под покровами снега. Вот, Филипп уже летел над этим небольшим лесом, осматривая его сверху. Верхушки тех самых ёлок превратились в острые пики, готовые прорезать тебя насквозь за одну несущественную оплошность. Сам остров представлял из себя огромный скелет какого-то чудовища, анатомически похожего на обычного человека, как Луз. Сломанные временем рёбра держали центр острова в заложниках. Жутко представлять, что на месте смерти этого существа образовалась целая экосистема, в которой проживает немало народу. Большое кладбище, поселившее в себя обречённые души магов, демонов и различных монстров, кажущихся лишь пушинками в этом огромном, неисследованном мире. Совёнок вылетел на открытую местность, где красовался устрашающий замок. Его большие колонны и башни мёртво стояли, удушая создающееся впечатление от этого места. Филиппу приходилось сталкиваться с этим дворцом не раз, но внутренне он знал его плохо. Это было худшим решением хозяйки отправить его сюда. Маленькая деревянная статуэтка легко могла попасться на глаза служивцев. Но ему ничего не оставалось, ведь ослушаться приказа Иды он не мог. Огромная тёмно-серая башня, возвышающаяся выше всех, показалась совёнку именно тем местом, куда стоит отправиться. Подлетая к этой башне, в которой было очень мало проходных окон, он чувствовал себя ещё более крошечным, чем есть на самом деле. Филипп быстро залетел в одно из пустых окон и тут же чуть не врезался в стену. Его крылья обложило такой свинцовой тяжестью, что малышу пришлось сбавить обороты и лететь намного медленнее. Длинные округленные коридоры вели всего лишь в несколько комнат, где не было и щели для того, чтобы наш герой смог пролезть. Прячась за каждой колонной и вазой с вкусно пахнущими растениями, он высматривал любое движение. Доверясь своему слуху, совёнок выбрал комнату, в которую ему потребуется проникнуть. Подлетев к углу, Филипп уселся на самый край выпирающего кирпичика, и то, боясь соскользнуть. Его лапки лишь кончиками держались за уступ, заставляя всё тело смирно стоять и не двигаться. Вскоре, навстречу к закрытым дверям шло три существа: маленькая демоница с противно красной кожей и бело-золотой робой с высоким воротником, закрывающим половину её лица. По левую и правую стороны от неё шли двое солдат-охранников, которых буквально один раз встретил совёнок по дороге к этому холлу. Их заостренные маски, напоминающие птиц, свежо блестели от чистоты, а сами колдуны, ковен которых был императорский, молча шли, сопровождая Кикимору. Горделиво подойдя к двери, низкая дамочка посмотрела на неё своим единственно видящим глазом, не скрытым под болотной шевелюрой, и похлопала два раза в ладоши, пока ей не открыли изнутри. Филиппу не надо было даже залетать туда, чтобы разглядеть всё происходящее в холодной комнате. Одноцветная плитка расстилалась по всему помещению, создавая подобие бесконечности. Пустота, застилавшая пространство, отдавалась эхом при виде заходящих в неё существ. Посреди комнаты стояло странное приспособление, закрытое прозрачным стеклянным куполом, к которому было проведено множество труб различного размера. Данная конструкция походила на красивый гроб. К нему можно было бы подойти и посмотреть на того, кто бездвижно там лежит. Когда все обошли сооружение, совёнок увидел Носеду – их маленькую ведьмочку, пришедшую из другого измерения, лежавшую прямо внутри жизнеобеспечивающего механизма. Её руки и ноги были вытянуты, казалось, что девушка просто спит. В голову к пробравшемуся помощнику пробралась мимолётная мысль о том, что Луз мертва, но, заметив слегка шевелившееся тело, он спокойно выдохнул. Филиппу было интересно узнать о том, что они делают с ней, но вошедшие молчали, дожидаясь чего-то. Конечно, совёнок сразу догадался, чего они ждут. А точнее, кого. Резко испугавшись, он соскользнул со спасающего уступа и полетел прямо на пол. Еле-как сконцентрировавшись, малыш сумел взлететь, не пострадавши. Он понимал, что нужно срочно убираться отсюда, поскольку к данному месту направляется сам император, который может прихлопнуть беднягу за пару секунд. Пролетая бесчисленные повороты в поисках того самого окна, Филипп чуть не столкнулся с Белосом, идущим в этот момент на него. Осознав происходящее, совёнок тут же заметил окошко и вылетел, освободившись от магической тяжести тюремного дворца. *** Солнце уже заходит, раскрашивая природу и одноцветные домики в красивые цвета. Розово-красные оттенки ласково ложатся на каждую дощечку, создавая свой собственный мир, который мог заставить любого позабыть о своих проблемах и несчастиях. Четыре ведьмы, колдун и даже демон продолжали молча сидеть, ожидая чуда. Всем сердцем Эмити, да и Ида надеялись на то, что Луз окажется не в том месте, про которое думают эти двое. Но всё, что приходилось им делать, это ждать возвращения Филиппа. Влетев через открывшийся рот Хути, совенок уставши приземлился на ковер, кувыркнувшись парочку раз. Идалин безумно схватила его, немного сдавив, отчего Филипп недовольно ухнул, и воткнула обратно в посох. После этого глаза малыша засветились ярко-голубым цветом, и на противоположной стенке показалось всё глазами путешественника, словно он был проектором, показывающим фильмы. Быстро пролистывая ленту, совёнок сам остановил на моменте открытия дверей в ту ужасную комнату, где держали беззащитную Носеду. Эмити хотела прикрыть рот руками, не показывая своей грусти, но она не хотела выдавать эту слабость. Она просматривала эту картину вместе с остальными, не отрывая взгляда от Луз, лежащей, как Белоснежка из сказки братьев Гримм. Когда экран потух, все отходили от новой информации, и тогда Блайт, которая боялась, наверное, больше всех, воскликнула: - Так что мы собираемся делать?! Все продолжали молчать, придумывая хоть что-то стоящее. Но за такой короткий срок они бы не смогли резко набрать сил, чтобы противостоять Белосу и вызволить подругу из этого заточения. Мало ли что с ней делали.. Вдруг это специальная пытка, которая может довести Луз до собственной смерти? Идалин оживилась и встрепенулась, как огромная сова, после чего просто сделала глубокий вдох и сказала: - Нет, точно не сегодня. Вам пора уходить, - она указала на трёх учеников Хексайда, стоявших по углам, - быстро. Как-то неестественно прорычав последнее слово, Ида насильно потянула всех к выходу. Эмити скрестила руки на груди и просто ждала, когда её уже выпрут из дома. Захлопнув дверь, и не считаясь с бедным Хути, совиная леди подхватила свой посох и злобно ушла к своему гнезду. Её терзало ощущение, что во всём виновата только она. И что снова Луз используют только для того, чтобы приманить ведьму и разбить ей сердце. Как можно было понять ранее, Носеда была слабым местом Иды. Она не хотела, чтобы кареглазую использовали только из-за её ошибок прошлого. Неужели Иде придётся пожертвовать собой, дабы спасти верную ученицу? Мучаясь этими вопросами, Клоторн начинала не выдерживать такого давления. Она села на посох и взметнула из окна в небо. Её планом было освободить Луз, даже если при этом пострадает она. Нет, ей совсем не жалко себя, так как важнее была человеческая девочка, над которой могли проводить ужасные опыты. А что будет с Идалин? Возможно, её просто отправят на окаменение, как и в прошлый раз. - Летим прямо во дворец, - задала координаты совенку Ида, повернув посох на верный путь.