Если это сон, то когда же я проснусь?

Филипп пытался держаться, как мог, чтобы Ида не совершила самую глупую ошибку из всех, которые только были в её жизни. Но, как упоминалось ранее, он не мог в полной мере ослушаться хозяйку, так как их узы были скреплены магией договора, которая работала у каждого талисмана и его создателя. Как бы ему ни хотелось смирно стоять, полететь по заданному курсу, совёнок, всё-таки, должен. Его глаза сверкнули, готовясь к сильному толчку. Малыш начал расправлять крылья и сощуривать округлые жёлтые глазки, якобы говоря совиной леди схватиться покрепче, что она и сделала. Клоторн надеялась на лучший исход в этой истории. В какой-то мере ей всё равно было страшно за свою жизнь, но Луз стояла в приоритете. И её нужно было освободить и защитить в первую очередь, а потом уже думать о себе и своём благополучии. Если дамочка склонится перед императором, то будет всё только хуже. Белос обнародует эту весть по всему острову, заставляя других граждан впадать в отчаяние, ведь та, некогда самая сильная ведьма их мира, теперь будет под властью этого правителя. После этих размышлений Ида поняла, что ни за что не примкнёт к Белосу и не будет у него на побегушках. По крайней мере она так хотела, хотя её силы говорили об обратном. Силы, которых и вовсе не было, силы, которые Идалин потратила ради той же самой Носеды. Вся магия покинула её, сделав обычной, ничего не умеющей, женщиной. Как же её теперь можно назвать ведьмой, если всё, что она может, это нарисовать пару заклинаний на бумаге и превратиться в монстра из-за проклятия, нанесённого на неё собственной сестрой? Только Ида хотела было дать сигнал помощнику, чтобы тот двинулся вперёд, как её остановил голос снизу: - Нет, сестра, даже не думай об этом, - запрокинув голову наверх, сказала выбежавшая из дома Лилит, которая держала свой посох и сильно упиралась им в землю. По её виду она была очень серьёзна сейчас, но что она может сделать против Идалин, если та, как всегда, решит не послушать её совета? Совиная леди, впрочем, даже не внимала тому, что говорит её старшая сестра, но, ради приличия, она решила остановиться и подождать, когда Лилит закончит все свои правильные наставления. - Ты думаешь, что ты справишься одна? Без магии? Что случилось с твоим разумом? Помутился, когда я разделила проклятие? – из-за этих слов обеим захотелось прикрыть посеревший глаз, - Ты хочешь бросить всех на произвол судьбы? Лилит пыталась придумать любую причину, по которой бы Ида могла образумиться и услышать её. Но та всё также непоколебимо сидела на висящем в воздухе деревянном посохе, даже не думая спуститься ниже. Младшая Клоторн никого и никогда не слушала, действуя только так, как говорит ей её внутренний голос. К сожалению, иногда она забывала про то, что всё имеет последствия, и делала очень глупые вещи, за которые могла поплатиться множество раз. Да, ей удавалось выходить сухой из воды, но в этом можно выразить благодарность только её везучести и смелости: бывало, ситуация подфартит, или же местность. Но, как же она не понимает, что не всегда так будет? Сколько уже проблем Идалин нажила себе из-за такого? - Вспомни про Луз, Ида! – Лилит крикнула, наплевав, что уже наступает ночь, чтобы до сестры дошли эти три главных слова, - Спустись, и мы нормально поговорим! Кряхтя от недовольства, совиная леди сдалась. Филипп, радуясь, быстро подлетел к земле. На самом деле, Ида так и не хотела вслушиваться в слова этой няньки и знала, что после их важного разговора она всё равно отправиться за своей ученицей, попавшей в капкан к императору. На секунду Клоторн задумалась о том, а как же Белос провернул похищение Носеды? Но её поток мыслей прервала злобная Лилит, скрестившая свои руки на груди: - Ты меня вообще слышишь? – раздражённо сказала та, подойдя к Идалин, - Вот скажи мне, как ты собираешься спасти её? У тебя есть план? Есть команда? Есть магия? Что будет после того, как ты вызволишь её? Как она справится одна? Ты думала об этом? Лилит не знала, как можно достучаться об эту непробиваемую стенку. Наконец-то, к её большому удивлению, сестра сказала хоть что-то: - Я знаю, что делаю, - надменно проговорила Ида, свысока взглянув на Лилит. Старшая Клоторн глубоко вздохнула, пытаясь убрать свой гнев. Она прикрыла лицо рукой и закрыла глаза, что значило «и что мне с тобой делать?». Неужели только Лилит понимала, что Ида не справится? Даже если они пойдут вдвоём, то их просто растопчут. Умнее было бы продумать план действий, собрать какую-нибудь команду и хорошо подготовиться к штурму замка. Лопнув от злости, женщина сказала то, что не следовало: - Так тебя учила бабушка? Сломя голову бросаться под поезд? Делать сумасшедшие вещи? Не думать головой? – срывая голос, кричала Лилит. Задевать тему о бабушке было самым ужасным решением, потому что это была именно та тема, от которой Иде было очень больно, да и её сестре тоже, но по-другому бы Лилит просто не смогла образумить эту невменяемую. Стоящая напротив неё с силой отбросила посох в сторону, не обращая внимания на то, что могла с лёгкостью обидеть этим Филиппа. Но тот успел слететь, так что он не пострадал. Ида ушла в дом, не ответив. Через несколько секунд она уже лежала в своём гнезде, стараясь сдержать подступающие слёзы. «Сколько тебе лет, Идалин? Что было, то не вернуть, не надо плакать, как мелко….» - поучительно говоря с самой собой, она не заметила, как хрупкие капельки полились по её щекам, заставляя ещё больше грустить. Для совиной леди бабушка была самой лучшей ведьмой, которую ей удалось повстречать за жизнь, ведь именно она заменила и Иде, и Лилит мать и отца. Она учила их правильно жить, хвалила и любила, помогала со всеми проблемами. Поэтому Клоторн не понимала, как её родная сестра только сумела заикнуться о бабушке, которая была просто святой. Почему Лилит привела в пример именно её? Ида вспоминала ласковый голос той, кто растил её всё детство, кто не обижался на её проказы и шалости, кто наставлял и направлял по правильному пути. Эти воспоминания заставляли её плакать ещё сильнее. Даже у такой ведьмы, как Идалин, были не стальные нервы. Она тоже могла сломаться, а её сестра просто взяла и помогла ей в этом. Их бабушка была добрая, низкая и пухленькая женщина, любящая всех. У неё не было врагов, потому что она не причиняла никому зла. Но её уже нет. Нет тех весёлых историй, которые она читала девочкам перед сном. Нет той улыбки, которую она показывала, когда они хвастались своими новыми умениями. Нет той любви, той ласки, которой Иде не хватает и по сей день, которую не сможет заменить никто. Если бы Клоторн знала, что её бабушке суждено было умереть всего лишь через 19 лет после их появления на свет, то Идалин бы не смела перечить ей и вести себя отвратительно. Много раз, будучи девушкой, она сбегала из дома из-за ссор с сестрой, да даже из-за мелких ссор с бабушкой, отчего та сильно нервничала. Было и такое, когда бедная старая бабушка ходила и искала свою внучку по темноте, боясь за её жизнь. Захлёбываясь от слёз, Ида вспоминала, как тяжко ей было после смерти самого близкого для неё существа. В то время она потеряла и бабушку, и сестру, которая перешла на сторону величавого императора. *** На часах показывало уже полвторого, за окном было темно. Лишь свет от луны просачивался сквозь оконные стёкла, отзеркаливая себя. Глубокая ночь своим хищным взглядом заставляла обречённые души выть от горя, давая им вспоминать самые худшие ошибки, совершённые когда-либо. Луз лежала на кровати, прижимая подушку к своей голове. Она не знала, чем может себя занять, кроме как говорить или думать о чём-то. Первый том про Азуру был уже давно откинут в сторону и невинно лежал на полу с одной открытой страницей. Больше всего Носеду поражало именно то, что она не может ничего придумать. Обычно её дни не проходят так скучно, как этот. Пусть это и был сон, но почему так? Что-то смущало её в данной ситуации: она могла колдовать, но не могла что-либо контролировать, да и мама вела себя так странно, как не вела себя раньше.. После завтрака она даже не зашла к дочери, чтобы проверить, что с ней. Но и Луз не собиралась идти на уступки – если мать и устроила бойкот, то ладно, девушка сделает также. Конечно, она не видела смысла в этом, ведь из-за чего могла обидеться мама? Что за глупые причины и стереотипы? По мнению кареглазой, Камилла была сама виновата в том, что не слушала рассказы дочери, хотя и просила поговорить с ней о лагере первая. Из-за скуки, которая нарастала с каждой минутой всё больше и больше, Луз решила потренироваться. Она взяла кучу небольших белых стикеров, которые обычно используют для различных заметок и еле пишущую ручку. Заклинание за заклинанием рисовала Носеда, надеясь хоть на какой-то толк от этого. В конце концов, в её комнате просто летало кучка светящихся шаров и всего остального. На самом деле, это создавало какую-то радостную атмосферу, ведь девушка понимала, что хоть так она может провести время с пользой. - Когда же закончится этот дурацкий сон? – не боясь разбудить маму, говорила Луз в полный голос, - что я тут забыла вообще? Кареглазая всё ещё пыталась найти разумную причину, по которой она никак не пробуждается. Этот сон был слишком осознанным, потому что она могла и говорить, и думать то, что ей вздумается. Это было очень странно. Её всё больше разочаровывало то, насколько всё казалось реальным. Вся боль, весь дом, да даже чувство голода никуда не пропало. Именно из-за него девушке пришлось тайком выбираться на кухню посреди глубокой ночи, дабы найти то, чем она могла бы насытиться. К большому удивлению Луз в доме стояла нереальная тишина. Она слышала даже своё сердцебиение, что одновременно и пугало, и завораживало. Кухня была пустая и идеальная, словно нигде не было и крошки пыли. Пусть окна и были закрыты, но, зайдя туда, Носеда прочувствовала, как холод проник в её тело до дрожи костей. По-быстрому заглянув в холодильник, Луз выхватила несколько кусочков хлеба и клубничный джем. Этого бы хватило на полуночный перекус. Хоть девушка и не ела практически целый день, она не думала, что проголодалась очень сильно. По крайней мере, так говорил её организм. Закрыв холодильник, от которого стало только ещё более холодно, в отражении стекла у больших рамочных окон Носеде показался какой-то высокий силуэт, не похожий на человека. Сначала она подумала, что её застукала Камилла, но, обернувшись, Луз никого не увидела за спиной. Спокойно выдохнув, её тело начало резкий процесс согревания. Девушка понимала, что пора возвращаться обратно. Ещё раз она взглянула в окно, но, ничего не увидев, решила, что это был всего лишь странный глюк в её голове. Мало ли, что может показаться? Тихими и маленькими шагами она проходила возле комнаты матери, где внезапно включился свет. Взяв пакет с хлебом в зубы, девушка встала, как вкопанная, и боялась двинуться. - Боже, да это же сон! Что со мной не так? – нервно воскликнула она, положив все припасы на пол. Луз спокойно открыла дверь и не увидела никого. Во всей комнате было пусто, только голые стены и бетон. Зайдя туда, Носеда стала удивлённо разглядывать помещение. Она хотела сказать, что вот и начинается самое интересное, но не успела, поскольку все её мысли перебила захлопнувшаяся сзади дверь. Она закрылась с таким шумом, что девушка хотела подпрыгнуть от неожиданности, да и, тем более, звук потом в течение нескольких секунд отдавался противным эхом. В комнате стоял сырой строительный запах, словно ремонт здесь только начинался. Луз не пыталась даже выбраться, ведь ей уже настолько надоело здесь находиться, что она была готова даже пережить всё самое страшное и пугающее. Кого-кого, а императора она точно не ожидала увидеть в своём сне. Он гордо вышел из ниоткуда, держа в руках настоящую свечу. - Добро пожаловать, - коротко сказал он голосом, который прозвучал только в мыслях девушки. От этого ей уже становилось не по себе. Белос направился прямо к ней, уронив горевшую свечку на пол. Интуитивно Луз стала отходить прямо к двери, пока спиной больно не уперлась об ручку. Правитель шёл также уверенно, даже не замедляя скорость. Когда до столкновения оставалось пара сантиметров, император просто прошёл сквозь девушку, скрывшись за стеной. Носеда почувствовала странное ощущение, словно её тело стало таким же холодным, как и все комнаты в доме. Делая частые вдохи и выдохи, она заметила, как пар выходит из её рта. Дверь сама собой открылась обратно, из-за чего Луз упала спиной прямо на её любимый скрипучий ламинат. Стало невыносимо холодно, что даже пальцы на руках не могли нормально сгибаться, а тело сжималось настолько сильно, что было очень больно. Все чувства резко обострились, а темнота в доме только нагнетала. Дабы не замёрзнуть, Носеда быстро сориентировалась и побрела в свою маленькую комнатушку, уже забыв про лежащие рядом продукты. Откопав тёплый махровый плед, она завернулась туда целиком и поняла, что надо поскорее засыпать, пока она просто-напросто не примерзла к чему-нибудь. Конечно, так было бы проще проснуться, но девушка уже боялась рисковать, потому что что-то не давало ей покоя. Луз легла на кровать и залезла под одеяло с головой, что посчитала ошибкой. Хоть и было тепло, но она не видела ничего, что могло происходить за её зоной комфорта. Девушка не могла думать, так как какой-то странный купол ограничивал её от этого. Головная боль росла, отчего хотелось закричать на весь дом, но Луз не знала, чем может это кончиться. Странное ощущение только нарастало, создавая картину о том, что Носеда вовсе и не спит, а творится что-то другое, опасное для её жизни. Она то засыпала, то просыпалась, вздрагивая от чего-то. Будто бы её кто-то слабо трогал. Это заставляло всё больше паниковать. Когда Луз снова попыталась склонить себя в сон, в её голове начинало шипеть, словно кто-то настраивает телесигнал. Скрючившись в калачик, ей было больно. Всё тело вырывалось наружу, желая убить его хозяйку. В голове взрывались петарды. Девушка начинала слабо хныкать от острой боли, заставляющей её плакать. Внезапно она снова стала слышать императора. Выглянув из под кучи одеял, Носеда никого не увидела, но отчётливо слышала слова своего ненавистного врага. Добро пожаловать, дорогая. - Черт подери, что происходит!? – не своим голосом прокричала Луз в пустоту, хрипя из-за комка в горле, который образовался благодаря подступившим слезам. Я рад, что ты оказалась здесь. Белос говорил это не спеша, зная, что для девушки это отзывалось невыносимой болью, разливающейся по всему телу. Луз хотелось спрятаться, кричать, злиться и бить себя, только чтобы прекратить это. Надеюсь, мы с тобой подружимся. Внемли своему худшему кошмару-у! Последнее слово император чуть ли не пропел, доводя девушку до пика кошмара. Она думала, что сейчас её разорвёт на кусочки, но… всё исчезло. Голос Белоса, боль, ощущение кого-то – всё это ушло также резко, как и появилось. Теперь Носеда могла думать, нормально говорить. Она всё ещё не знала, что ей делать, о чём поразмышлять, потому что то, что произошло с ней за этот час, разъяснило далеко не многие вещи, а ведь эта ночь предстояла быть бессонной. *** Лёжа в своей мягкой кровати, Эмити никак не спалось. Она приподнялась и стала рассматривать вид в окне, утыкающийся в другой дом, где не горел свет. Конечно, не горел, ведь сейчас была ночь, и все разумные существа уже давно спали. Все, кроме Эмити. Вечерние новости поразили её. Луз.. Луз в опасности? Как это? Такой поворот событий не укладывался в её голове. Блайт итак постоянно думала об этой кареглазой девчушке, так теперь ещё и переживала за неё. Хотелось превратиться в дурочку и побежать спасать эту любящую приключения, но, к сожалению, это была не такая весёлая сказка, которую потом можно рассказать своим детям. Это была реальность, поэтому действовать необдуманно равнялось сразу сдаться. В принципе, Эмити знала, что нужно делать: собрать команду и начать готовиться к этой войне. У Луз было немало друзей, те же самые Уиллоу и Гас. Иду, Лилит и Кинга девушка сразу добавила в свой список желающих, но всё равно казалось, что этого было мало. Как они должны вызволить Носеду вшестером, когда у императора была своя армия сильных магов? Что смогут сделать против него пару школьников и взрослые ведьмы, оставшиеся без магии? Взяв любимый скетчбук, девушка начала со всей любовью вырисовывать нежные отрывистые линии, вкладывая все свои чувства и эмоции. Она даже не знала, что рисует, а просто думала о каких-то пейзажах. В итоге Эмити посмотрела на получившееся, отодвинув листочки подальше. Увидев портрет Луз, девушка хотела отбросить его в сторону, чтобы не смущаться, но в один момент она просто прижала рисунок к груди и согнула колени ближе к своей голове, начиная плакать. Слёзы сами текли из её глаз, попадая на картину. Она винила себя за то, что не сберегла Носеду, хотя должна была. Ей было жаль, что девушке приходится переживать страшные вещи, ещё и будучи в чужом измерении. - Вареж-ж-к-ка, - послышался шепот из под кровати Эмити. На неё смотрели четыре любопытных и непонимающих золотистых глаза – это были её брат и сестра – Эдрик и Эмира. За одну секунду Эмити вытерла слёзы и, краснея, спрятала скетчбук под одеяло. - Можешь не прятать, мы тут уже давно, - ухмыльнулся зелёноволосый, поднявшись и отряхнувшись. Ещё больше краснея, Эмити прижала свои ладони к лицу, только чтобы этого не видели её родные. - Я в тебя сейчас что-нибудь кину, Эдрик! – крикнула девушка, сразу прикрывая рот, услышав «шшшш» отовсюду. - Постой, погоди с расправой, у нас есть для тебя одно очень интересное предложение, - сказала Эмира, садясь на край кровати, - слушай тихо и не перебивай.