увидимся снова

Найроби поднялась по лестнице в комнату, которая вела в комнату Палермо. С момента инцидента прошло 3 часа, и она подумала, что ей следует придти и проверить его. Ее мысли переключились на то, как Берлин действовал на протяжении всей операции. Она смутно вспомнила его потрясенное лицо, скрывающее тихую решимость, от того, как он чистил порез Палермо, до того, как он убирал волосы с закрытых глаз Палермо. Откровение ударило по ней сильнее, чем тонна кирпичей. Берлин был влюблен. Не то, что она когда-либо думала, что увидит, особенно с мужчиной. У нее не было ничего плохого в гомосексуализме в целом - или здесь - ее только удивило, что Берлин , сам мистер Кодекс этики, воспримет это так же. Она вспомнила свой предыдущий разговор с этим мужчиной до… инцидента. Она спросила его, как давно он знает Палермо, будет ли он его напарником, когда ограбление будет закончено и Рио будет в безопасности. Она вспомнила, как он смеялся, говоря ей, что он предпочел бы быть где-нибудь еще. Она нахмурилась, надеясь, что он одолеет себя вовремя, чтобы осознать свои чувства. Она вошла в комнату, не удосужившись постучать. Картина перед ней согрела ее сердце. Берлин и Палермо спали вместе на кровати, Берлин почти накрыл Палермо, защищая его от мира, в то время как Палермо прижался к груди Берлина и выглядел более мирным, чем когда-либо видел его Найроби. Она слегка усмехнулась, и Палермо зашевелился, бормоча что-то Берлину в грудь. Она наблюдала, как Берлин провел рукой по волосам Палермо, прежде чем лениво открыть один глаз. Его глаза расширились, прежде чем броситься на спящую фигуру Палермо. Он на мгновение закрыл глаза, прежде чем вздохнуть. «Что тебе нужно, Найроби?» «Я не Найроби, придурок». - пробормотал Палермо приглушенным от сна голосом. - Нет, милый, конечно же, нет. Но она тоже тут. Найроби с недоверием наблюдала, как обычная ухмылка Берлина сменилась мягкой улыбкой. Палермо вскочил, лишь слегка поморщившись. С тихим писком он упал с кровати, но Берлин поймал его, и они оба упали. Найроби громко рассмеялась, прежде чем зажать рот и броситься им на помощь. "Ой" "Молчите. Вы приземлились на меня. «Ты острая». Найроби с удивлением наблюдал, как Палермо выезжает из Берлина и сел, игриво глядя на него. Найроби наклонился и помог Берлину подняться, улыбаясь Палермо. «Рада видеть, что тебе лучше». Он посмотрел на нее, приподняв бровь. "И почему так?" "Что ты имеешь в виду?" «Ну, ты все равно меня ненавидишь… Я даже не знаю, почему я все еще здесь. Честно говоря, я подумал, что Берлин просто выбросит меня из окна или спрячет в кустах, если найдет меня ». Палермо слегка пожал плечами и слегка нахмурился. «Это действительно то, что ты думал, что я сделаю?» Шокированный голос Берлина раздался откуда-то рядом с ней, но Найроби это не волновало. Позже они с Берлином собирались очень долго поговорить. "Что ты сделал?" «Позвал на помощь». "Ты?" в голосе Палермо прозвучало недоверие. «Кричал, как маленькая девочка», - усмехнулся Берлин. "Это так." Найроби добавила: «Затем он ушел и вернулся примерно через 10 минут, бледный,и вымыл тебя, пока Хельсинки зашивал». Найроби одарил его полуулыбкой: «Потом он не покидал тебя 3 часа». Палермо усмехнулся. «Всегда так драматично, Берлин?» Палермо засмеялся «Всегда так описательно, Найроби?» Берлин обвиняемый «Всегда так чертовски глупо, Берлин?» Найроби выстрелил в ответ «Вы оба объединяетесь!» Берлин посмотрел на них обоих, прежде чем расхохотаться. К ним присоединились Найроби и Палермо. Все они остановились, когда услышали, как дверь распахнулась, и наблюдали, как Хельсинки, Рио, Денвер, Стокгольм, Токио и профессор влетели как один. «Мы услышали шум». Профессор начал «Я решил, что Берлин кого-то убил». Денвер продолжил «Или пытался». - закончила Токио, ухмыляясь, глядя на сцену перед ней. "Палермо!" Хельсинки улыбнулся и вскинул руки вверх: «Ты проснулся!» «Привет, большой парень». Палермо лениво улыбнулся команде: «Привет, ребята». "Ужин готов!" Стокгольм объявил, встреченный аплодисментами банды: «Мы собираемся накрыть стол, я ожидаю увидеть вас внизу через 5 минут. Берлин?" «Хорошо, Стокгольм, я прослежу, чтобы он почистил зубы». Берлин закатил глаза и посмотрел на Мартина. «Да, да, капитан , - фальшиво приветствовал Стокгольм и Найроби, а затем криво ухмыльнулся , - увидимся через 10 минут». Найроби засмеялась, когда Берлин выгнал ее и Стокгольм из комнаты.