11 глава.
9 декабря 2020 г., 20:13
Находясь на поле для квиддича не больше десяти минут, Забини успел сделать несколько кругов. Набирая высоту, а затем напрявляя древо вниз, Забини слезал с метлы, держась одними руками. И летел вниз, в последние минуты залезая обратно на метлу, чтобы избежать поцелуя с землёй и набрать высоту.
Он поступал как безумец? Определённо. Но только таким образом у Блейза получалось избавиться от паранойи, что его лучший друг погиб. Одного такого манёвра хватало, чтобы продержаться следующие три дня. Затем повтор «процедуры» , но так, чтобы Пэнси не узнала.
Забини пытался загрузить себя по полной, чтобы оставаться в порядке: утром была учёба, днём встречи с Поттером, и подготовка к матчу (участие в котором уже не казалось привлекательной идеей).
Вечером выполнение домашнего задания и свидание с Пэнси.
Блейз очень уставал, но продолжал следовать режиму. Больше всего сил он тратил на подготовку к матчу с таинственным «Жарленом».
Капитаном назначили Поттера. Забини стал загонщиком, парню с Когтеврана выпала честь стать ловцом, он шёл третьим после Драко и Гарри. Остальных отобрать было не сложно: те отличились на поле ещё в первых неделях. А именно в команду попали: Джинни и Гойл, Эдриан и Чжоу. Последней персоне, к слову, не особо обрадовалась Уизли, к счастью для капитана, дальше испепеляющего взгляда дело не зашло.
Как ни странно, но все участники за короткий срок смогли сработаться, оставив вражду где-то в стороне.
Когда когтевранцев не было рядом, игроки начинали обсуждение новых деталей расследования по поводу Малфоя и Грейнджер. Позже они передавали информацию Невилу с Полумной, которые внимательно следили за людьми их министерства(те часто оставались в школе).
Так пролетел месяц. Вестей от Малфоя и Грейнджер до сих пор не было. Как и подсказок от Минервы.
Возвращаясь после тренировки в гостиную, уже после отбоя, Забини ненарочно стал свидетелем разговора, который позволил ему узнать настоящую правду.
Пять дней назад
МакГонагалл стоя в коридоре, рассеяно разглядывала витражные окна, пока мужчина за её спиной спорил с ней. —...Ещё несколько дней и вы сможете перестать всё скрывать. Вы сами должны понимать как это важно для всех нас! — Для всех нас, мистер Кингсли? Двое студентов буквально исчезли из под носа, оставив после себя только обгоревшие следы от сумок и уничтоженную ванную старост. А я, являясь директором школы, не владею никакими данными кто замешан в этом! И как это вообще могло произойти? Кто виновен в их гибели? — произносит с нескрываемым гневом, полушёпотом. Затем продолжает, — Информация о том, что они живы и в безопасности – вот, что на самом деле важно для нас всех, а не то, за что Вы сейчас хватаетесь, — Минерва повернулась лицом к хмурому Кингсли. Не увидев даже намёка на сожаление, она развернулась и быстрым шагом ушла, оставив министра посреди школьного коридора поджимать губы от раздражения.***
Уже следующим днём Поттер и остальные узнали от Забини про содержание разговора Минервы и Кингсли. Наличие даже такой информации обрадовало их. Студенты начали искать следы неизвестных и искать связь с Пожирателями, которых ещё не поймали. Все искали мотивы, которые для них и так были очевидны. Следов, конечно, же не было, а потому, все оставались в тупике, до тех пор, пока Пэнси не прознала про собрание людей, которые тайно пытались найти Малфоя с Грейнджер. И она не сильно удивилась, когда узнала, что их поиски не дали результата: — Похоже с мозгами была одна Грейнджер. Вы не додумались пойти по тактике Заучки? — гриффиндорцы отнеслись к этой фразе враждебно, только Гарри попытался понять смысл сказанного, — Куда первым делом бежала ваша любимая гриффиндорка? Она же умеет анализировать ситуацию и смотреть сразу с нескольких углов. Давайте сначала. Вы мне сказали, что кто-то неизвестный пробрался в Хогвартс, а после произошёл взрыв в ванной старост, и примерно в тот же период пропали эти двое... Почему именно ванная старост? При всей моей любви к Малфою и терпению к Грейнджер... Что если не они были целью? — Паркинсон осмотрела каждого присутствующего, остановилась на Поттере, который почти сразу же поменялся в лице после её слов. Появилась новая зацепка. Вслед за ним, лицо Джинни и Луны просияло. Остальные продолжали непонимающе смотреть на Паркинсон. Невилл вообще недовольно. — Возможно, им нужно было что-то из самой ванной, а они оказались там случайно, — шокированно произносит, после чего поворачивается к мулату, — Блейз, бежим туда. — Паркинсон, я тебя люблю. Спасибо большое, — Забини рванул с места следом за Гарри, стараясь всё чётко прокричать во время бега. Блейзу повторять дважды не надо было. Чувствуя воодушевление, он откложил извинения перед девушкой на потом.***
Притормозив, Забини прикрыл глаза и лёг животом на древо, при этом свесив руки вниз. «Процедура» сегодня оказалась бесполезной. Узнав подробности исчезновения и найдя новую зацепку, Блейз вновь зашёл в тупик с остальными. Ванную старост за месяц уже успели восстановить, поэтому никаких следов, как и намёка на что-то скрывающееся в ней не было. Ответы на вопросы Забини с остальными искал ещё и в книгах, но единственная информация о намёке на тайник в ванной старост( с головоломкой и текстом на неизвестном языке) никому не поддалась. Даже Полумне, что занимала не последнюю роль в расследовании, язык был неизвестен. Она просила помощи у отца, но и он был без понятия. Одновременно с этими поисками, Поттер успел узнать и передать информацию о том, что неизвестный шатен с кудрявыми волосами попросил первокурсника Когтеврана предупредить Гарри следить во время матча за голубым свечением, и в любом случае, быть готовым взять с собой волшебные палочки на игру(что само собой являлось самым страшным нарушением правил). Ребёнку пришлось несколько раз объяснить, что это была ловушка от соперников. — О Салазар, прекрати шутить, — шепчет Блейз, не сразу замечая, что к нему подлетел Поттер. — У меня странное предчувствие. Будто завтра случится что-то плохое, — трёт шрам на лбу Гарри, чувствует усталость и одновременно с этим тревогу. — Буду выглядеть сумасшедшим в твоих глазах, но нам всё же будет необходимо взять палочки на матч завтра. У меня... Что-то вроде такого же ощущения, — голос с хрипотой, неувереный. — Я сначала думал, что это подвох... Ну знаешь, они упрекнут нас в обмане и выиграют за этот счёт, но сейчас.. Всё по-другому, да. Я соберу всех завтра и всё скажу, — Поттер кивает Забини, осознавая, что риски вполне могут быть оправданы. Всё было слишком странно, для того, чтобы было правдой. Да и его внутреннее ощущение никогда не подводило. Парням не хотелось разговаривать о завтрашнем соревновании. Матч нервировал, а череда неприятностей и трагедий так вообще уничтожили весь боевой настрой. Хотелось просто закрыть глаза и забыться. — Может сходим в Хогсмид сейчас? Ужасно хочу выпить кружку сливочного пива, а может и огневиски, — внезапно предложил Поттер, наклоняя голову чуть в бок и устало потирая шею. — Иначе сдохнешь от голоса внутри себя, да? — выпрямился на метле Забини горько усмехнувшись. Посмотрев на кивающего Поттера, Блейз и сам ему кивнул. Он совсем не против пропустить по стаканчику. «Я отлично понимаю тебя, парень» — думает про себя Блейз, прежде чем начать снижаться.***
Потеряв пожилого мужчину из поля зрения, Гермиона перешла на бег. В попытке найти эльфа, она запуталась в многочисленных поворотах коридора и лестницах, которые вели то вверх, то вниз. Грейнджер сделала насколько шагов от лестницы, прежде чем остановиться посреди большого зала. Мельком осмотрев каменные стены и высокие витражи, Грейнджер заметила, что кроме этого, в помещении больше ничего не было. Несмотря на чистоту, у неё создалось ощущение, что этот зал давно не посещали. За дверью, что была у противоположной стены, совсем слабо послышалось тихое женское пение. Вздрогнув, Гермиона поспешила на звук, обрадовавшись, что наконец нашла дорогу. Осторожно открыв дверь, Гермиона увидела ещё одно помещение, почти идентичное прошлому. С теми же каменным стенами, высокими витражами, но уже с широким балконом, с которого открывался вид на сад и звёздное небо(хотя Грейнджер и помнила, что ранее светило яркое солнце, но теперь была в этом уверена не так сильно, поскольку потеряла счёт времени). Возле перил балкона, спиной к Гермионе стояла длинноволосая, высокая эльфийка. Озадаченная быстрым приходом ночи, Грейнджер медленно подошла к незнакомке, чтобы рассмотреть её поближе и попросить помощь. В свете луны девушка выглядела настолько прекрасно, что сердце Гермионы защемило от белой зависти. Светлые волосы аккуратно лежали на хрупких плечах и груди, а длинные густые ресницы с большими голубые глаза были чисты, как ни чьи другие, которые когда либо видела Гермиона. Незнакомка не смотрела на Грейнджер, вместо этого продолжала разглядывать что-то вдали, будто рядом никого и нет. Столь странное поведение выиграло для Гермионы пару минут. Она успела обратить внимание на другие черты лица эльфийки, которые придавали девушке особенную невинность. От внимательного взгляда Грейнджер не скрылся и сухой венок из виноградной лозы и маленьких, сухих листиков, которые чудом оставались в целости. Подобный аксессуар выглядел весьма необычно в комплекте с красивым овальным медальоном. У него в центре был драгоценный камень голубого цвета. Руки незнакомки неподвижно лежали на её животе, даже незаметным было легкое дыхание. От долгого рассматривания другой внешности, Гермионе стало не по себе. Захотелось тут же извиниться перед девушкой и уйти. — Вам нужны ответы, не так ли? Но готовы ли Вы к правде? — наконец заговорила эльфийка тихим голосом, при этом не отводя взгляд от звёздного неба, будто к нему и обращалась. Услышав в ответ тишину, она повернула голову к Грейнджер. На лице было полное спокойствие. Ни намёка на злость или радость. Гермиона же была напугана. —Я... Знаете, я пожалуй пойду... — настороженно произнесла Гермиона, почувствовав тревогу. Эльфийка после её слов неодобрительно покачала головой и снова отвернулась к небу. Немного подождав, она продолжила: — Даёт ли смерть новую жизнь? Или мы все после смерти станем одной материей, что будет наблюдать за жизнью других, так и не став по-настоящему счастливыми... Как Вы думаете, Гермиона? — услышав своё имя, Грейнджер испуганно вздрагивает, даже не смея пошевелиться. Ей становится всё больше не по себе. — Вы видели много несчасть и смерть шла за Вами.. — произносит с печалью, жалеет её. — Я вижу, что Вы хотите спасти этого мальчишку... Но стоит ли? Вы хорошо знаете его? — Гермиона шокированно смотрит на девушку, делает шаг назад. Осведомлённость незнакомки шокировала и пугала, — Драко и правда в большой опасности, но за каждую спасённую жизнь нужно будет дорого заплатить, — печаль в тоне не пропадает, в то время, как Гермиона пытается понять смысл сказанного и убрать испуганно выражение лица. — Вы... Либо скажите, как его уберечь, либо перестаньте говорить так, будто вся моя и его судьба у Вас на ладони, — крепко сжав край платья и выпрямившись, Гермиона почувствовала, что вот-вот будет готова разреветься. — Независимо от того, что у него было раньше... Сейчас он другой. Здесь только он остался у меня, а другие продолжают твердить, что и его скоро не станет. Это настоящее безумие! — она набирает в лёгкие побольше воздуха и прикрывает глаза ладонями. Будто боится, что вновь увидит неодобрительное качание головой в свою сторону, — Даже если это будет стоить риска... Я обязательно найду способ спасти его. Незнакомка на её слова не реагирует, только опускает свой взгляд с неба на сад, а именно: на цветы под балконом. Молчание длится долго. Решив покинуть балкон, Грейнджер развернулась и направилась к двери. У самого порога, дрогнувший голос эльфийки остановил её: — Я думала также, как и Вы. И в своё время успела сделать неправильный выбор. Любовь слепа, Гермиона. Подумайте хороша, прежде чем делать подобные шаги, — Грейнджер на её слова кивает, начиная чувствовать сожаление, что с незнакомкой так плохо обошлись. Увидев искренее сожаление, девушка грустно улыбнулась Гермионе. — Если Вы всё же уверены в нём и захотите его спасти, то выпейте бутылёк, что стоит на тумбочке в Ваших покоях. Ровно в одиннадцать вечера. Завтра. После приходите сюда, — Грейнджер замирает, хватаясь за эти слова, как за спасательный круг. Уходит из помещения спешно. Позабыв, что не знает дорогу назад, Грейнджер решила уйти хоть куда-нибудь. Чудом, она смогла выйти в коридор с выходом в сад. Уже потом, Грейнджер нашла дорогу к своей комнате. Гермиона не верила в то, что Малфой погибнет в бою. Но всё же, решила не оставлять слова незнакомки без внимания. Разумеется, Малфой об этом не узнает, как и о том, что Грейнджер начала сомневаться в его искренности.***
Осторожно заглянув в комнату Гермионы поздней ночью, Малфою предстала картина: спящая на кровати Грейнджер, забавно легла на всём пространстве кровати, животом вниз. А одеяло лежало в самых ногах. Переступив порог и прикрыв за собой дверь, Малфой подошёл к кровати и осторожно укрыл девушку одеялом. Грейнджер недовольно потрогала своё лицо и что-то промычав, продолжила спать. Улыбнувшись, Драко присел на край кровати и начал разглядывать её спящее лицо. — Знаешь, Грейнджер... Оказывается, я боюсь жизни без тебя. Сегодня так часто искал тебя взглядом, что живого места на теле не найти. Столько синяков заработал из-за этого, — тихо прошептал, пытаясь не смущаться собственного признания, — А самое смешное, что в живую, когда ты не спишь, мне произнести это гораздо сложнее... Видимо, Малфои вовсе не безупречны. Я такой трус, но ты же сможешь меня принять таким. А, Грейнджер? — смотрит на неё, надеется, что сейчас Гермиона откроет глаза и ответит ему, но по закону подлости девушка продолжает крепко спать. Драко давно осознал, что питает к Грейнджер противоречивые друг-другу чувства, но он даже подумать не мог до недавнего времени, что надоедливая гриффиндорка насколько глубоко залезла к нему в голову и сердце. Малфой чувствовал себя самым счастливым рядом с ней. И самым несчастным, когда не видел её. — Говорю, как какой-то идиот из сопливой книжки. Лучше спи крепко, — осторожно наклоняется к Гермионе и целует её в щёку. Встаёт, обходит кровать и ложится рядом на бок. Беспокоится, что разбудит её сейчас. Грейнджер почувствовав его рядом, повернулась к нему и обняла, утыкаясь носом в его спину. Проговорив что-то неразборчивое, она продолжила спать, пока Малфой сдерживал себя, чтобы не повернуться и обнять. «Пора принять мысль, что ты до безумия влюблён в неё, дружище» — звучит голос Блейза, в голове Малфоя, когда он после жалких попыток не спать, проваливается в царство Морфея.Первый курс
На платформе 9 ¾ оживлённая толпа. Каждый рискует потерять свой багаж в любой момент. Юный Малфой движется вслед за родителями, стараясь не отставать и гордо поднимать голову, показывая превосходство над другими. Одни студенты смотрят на него с интересом, вторые со злобой, а третьи с восхищением. Остановившись у одной из лавочек, Люциус потребовал супругу дождаться его. Сам исчез в толпе, в неизвестном направлении. Чтобы хоть чем то себя занять перед главной поездкой в его жизни, Драко начал разглядывать людей вокруг: все спешили, у каждого второго была возня и пересмотр вещей, кто-то ел, кто-то запасался сладким. Переведя взгляд на рядом стоящих девчонок, что судя по чёрным галстукам были, как и он — первокурсницами, Малфой подмигнул им. Одного знака внимания хватило, чтобы покорить их сердца и услышать необходимле для его самооценки – женское внимание. Достигнув желаемого, Драко тут же потерял интерес к ним и отвернулся в поиске нового объекта. Разглядывая студентов постарше, Драко заметил мужчину лет двадцати семи и женщину, на вид чуть больше двадцати пяти, они растерянно разглядывали толпу в поиске кого-то. Оповестив маму, что он отойдёт только на несколько минут, Драко поспешил к ним. Встав напротив пары, Малфой дёрнул носом вверх и кашлянул в кулак, чтобы привлечь к себе внимание взрослых. Когда же его заметили, Драко быстро проговорил, что у него мало времени, но он попытается помочь, разумеется, как истинный джентльмен. К счастью, пара приняла помощь сразу же, и Малфой почувствовал себя, как никогда важным, взрослым волшебником. Мужчина кратко объяснил Драко, что в толпе потерялась его дочь, а женщина, подхватив слова супруга, описала её приметы. Попросив подождать его на этом месте, Малфой скрылся в толпе с важным видом. Его матушка часто рассказывала ему в каких поступках заключается благородность, а связав её слова с наставлениями отца о хорошей репутации среди чистокровных семей, Драко посчитал, что делает благое дело, пусть и намеренно. Вот и сейчас, он посчитал, что если найдёт чистокровную девчонку, то его сразу же начнут уважать! Драко Люциус Малфой станет благородным, лучшим аристократом среди первого курса! Как хочет его матушка и как требует отец. К счастью, «потеряшку» искать долго не пришлось. Примерно через тридцать метров от супругов, за столбом стояла она - чуть ниже его ростом, с длинными густыми волосы цвета тёмного шоколада, ровной чёлкой, немного тонкие губами, и карими, напуганными глазами. С книгой в руках неизвестного ему автора, она поджимала губы, закрываясь за книгой от громкого гудка поезда, который предупреждал, что скоро будет отправление. Незнакомка была хорошенькой. Малфой хмыкнул, поправил волосы, а после важно подошёл и встал напротив неё. Он кашлянул в кулак, но девочка почему-то проигнорировала его, снова спрятавшись за книгой. — Эй, ты же потерялась? — громко произносит Драко и чуть приподнимает бровь, затем усмехается в недавно принятой от отца манере. Девочка услышав это и заметив ухмылку, убрала закрытую книгу от лица и нахмурилась, после скрестила руки на груди. — Я у тебя вообще-то спросил. Немая что ли? — тут уже он, удивлённо рассматривает её, девочка обиженно надувает губы, начинает смущаться. — Я не «Эй». Меня зовут Гермиона Грейнджер, и я не немая, просто это ты – слишком грубый. Потому, я не хочу тебе отвечать, — быстро тараторит, а когда замолкает, то сердито начинает поглядывать на Малфоя, который вспыхивает словно спичка после осознания, что именно она сказала ему. — Вот же дура ты, Грейнджер. Я Драко Малфой, и ты не имеешь право оскорблять меня так! Как же не хочется иметь с тобой никаких дел... — хватает её за рукав, не обращая внимание на её шокированное лицо и возмущение. Он потянул её за собой через толпу. Добавляет, — Я помогаю тебе, Заучка-Грейнджер, — кричит из-за нового гудка поезда, привлекая к себе внимание рядом стоящих школьников. От обидного прозвища рядом стоящие первокурсники начинают смотреть на них, чем ещё сильнее расстраивают сердитую Гермиону. Когда остаётся пройти последний ряд людей, Грейнджер выдёргивает руку из хватки и убегает вперёд. Топнув ногой от досады, Малфой разворачивается и уходит в сторону матери, не замечая, что с противоположной стороны идёт его отец, который мог, вполне, заметить их вместе. Гермиона так и не узнала, что Малфой помогал ее родным, а Драко так и не узнал, что Грейнджер была наслышана о Малфое-старшем и его взглядах, а потому и убежала, завидев его на горизонте, чтобы не завлечь проблем сразу на двоих.Третий курс
Гордо перенося нападки слизеринцев во главе которых стоял Малфой, а также осуждение из-за происхождения, Гермиона научилась жить в Хогвартсе с множеством прозвищ. Привыкнув к мысли, что порой для необоснованной ненависти хватит только одного действия или слова, Грейнджер перестала плакать ночами и проситься домой. Единственное, к чему Гермиона не могла привыкнуть, так это к поведению вышеупомянутого парня – Драко Малфоя. Иногда он вёл себя как придурок, а порой наоборот, вполне себе сносно. Например, на одной из отработок, Малфой взял на себя большую часть котлов, которые, на самом деле, предназначались для гриффиндорки, но уже часом позже, в кругу сокурсников, Драко в своей идиотской манере изображал отвращение к каждому её действию и существованию. Из-за таких странных перемен настроения, Гермиона начала думать, что Малфой живёт с психологическим расстройством. Почему почти перестала обижаться на него, оправдывая все действия болезнью. Впрочем, на почве шуток о присутствии в её крови грязи, Грейнджер стала принимать ванную каждый день, и следила теперь за собой даже тщательнее, чем первые красавицы школы. Это она простить ему никак не могла.***
В очередной раз столкнувшись с Малфоем и двумя его телохранителями в коридоре, слизеринец отпустил пару издёвок напротив стоящим Рону и Гарри. Гермиона решив проигнорировать его в этот раз, спряталась за спинами лучших друзей. Она не могла смотреть в глаза Малфою, после недавно прочитанной книги. С некоторого времени Драко начал казаться менее раздражительным, а фантазия создавала настолько жуткие картины, что Гермиона не могла отвлечься на что-то другое. Тоже самое происходило и во сне: ей снился Малфой собственной персоной. Он очаровательно улыбался ей и каждый раз и говорил, что ведёт себя так только потому что она ему нравится, после этой фразы шёл поцелуй, который заставлял Грейнджер каждую ночь просыпаться в холодном поту. От смешанных чувств Гермиона металась туда-сюда. Друзьям, очевидно, рассказать она не могла. Вспомнив сон и тогда, её щёки вспыхнули. Гермиона отстранённо смотрела в спину Гарри, кусая нижнюю губу и пытаясь отвлечься, пока мальчики в очередной раз ссорились со слизеринцами. Привёл её в чувства Рон. Он положил ладонь на её плечо и слегка потряс. От прикосновения Гермиона вскрикнула и сделала шаг назад от него. Громилы Крэбб и Гойл заржали, Малфой приподнял бровь в недоумении и переглянулся с Гарри, что был ничуть не меньше испуган, чем его рыжеволосый друг. — Видел, Уизли, как она от твоих касаний дёргается. Видимо тоже считает мерзким, — растягивает слова с особым наслаждением на лице, затем внимательно смотрит на Грейнджер, усмехается, затем уходит. Парни за его спиной заливаваясь смехом задели Поттера с Уизли плечами, затем ушли. — Стоит отвести тебя в больничное крыло, Гермиона. Ты вся красная, — с беспокойством в голосе произносит Гарри. Грейнджер готова сквозь землю провалиться.Пятый курс
Турнир трёх волшебников закончился победой Гарри Поттера, что взбесило слизеринцев и безумно обрадовало гриффиндорцев. Пуффендуй с Когтевраном выразили свои поздравления, но остались в стороне от неофициального празднования в гостиной Гриффиндора. Гибель Седрика дала одну из монет, которой пользовались «змейки», чтобы вывести Поттера на эмоции и драку. Слизеринцы кричали на каждом углу: что если бы Седрик был жив, то победа была бы у Диггори, а не у везунчика-Поттера. Слушать такое было неприятно и больно. Из-за таких ссор уже пару студентов Слизерина находились в Больничном крыле с переломами, а более везучие на отработках. На смену скандальной темы незаслуженно победы пришла новая: прошёлся слух об отношениях обладателя кубка трёх волшебников и отличницы пятого курса. Не выдерживав очередных осуждающих взглядов, ссор с Роном, и записок с предложением «заняться тем, чему Поттер не научит, а Крам не увидит», Геомиона убежала в заброшенный туалет. Зайдя в одну из последних кабинок, Гермиона облегчённо выдохнула и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. «Люди – настоящие глупцы. Эти волшебники, что шепчутся – идиоты» — мысленно ругалась Гермиона, чувствуя, что ей уже не хочется плакать, наоборот, хочется запустить пару проклятий в кучу со сплетниками. Её долго пытались вывести на эмоции, но последней каплей стала записка оставленная в учебнике по Травологии и обнаруженная несколько днями ранее. Уже вторую неделю ей кидали послания оскорбляющие её честь. Главный по её мнению задира – Малфой, почему-то не особо участвовал, что было удивительно. Однако, когда парни с соседнего курса шутили о том, что Поттер последний девственник, и минимум, что ему от Гермионы светит, так это объятия и поцелуй в щёку – тот смеялся громче всех. Грейнджер была озадачена и совсем не знала на кого думать. На смену тёплым чувствам, что были у неё на третьем курсе к Малфою, уже в начале четвёртого пришло предвзятое отношение. Чтобы не случалось в школе плохого, Гермиона сразу думала на Малфоя, а Рон только рад был новой единомышленнице. Это скорее всего, и послужило их сближению, со снова вспыхнувшей взаимной симпатией. И всё бы шло к отношениям, если бы не выходки Рона во время турнира и ссора между ним и Гарри. Теперь всё выходило так, что думать она могла, как на Малфоя, так и на Рона, который становился другим, прямо на глазах. Грубый, злой, неприятный. А слова, которые он сказала накануне ей — высшая степень мерзости. Грейнджер страшно было думать, что записка, на самом деле, была от него. Просидев в кабинке больше часа, Гермиона в какой-то момент услышала звон колокола. Необходимо было отправляться на следующий урок, а не ломать себе мозг. Встав со стула, что трансфигурировала из туалета, Грейнджер хотела уже выйти, но вовремя остановилась. Она услышала приближающиеся шаги и причмокивание с женским хихиканьем. Девушка уже слышала похожее в другом месте, и ей совсем не хотелось стать и сейчас свидетельницей. Затаив дыхание, она замерла на месте, с протянутой рукой к двери. — Ты уверена, что нас не заметят? Не хочу лишние разговоры, знаешь ли, — голос, который Гермиона могла узнать из тысячи. Это был Драко Люциус Малфой, без всяких сомнений. — Какой сумасшедший будет лезть в заброшеный женскый туалет, — хихикнула снова неизвестная Грейнджер студентка, а после продолжила целовать его. Гермионе стало неприятно, немного даже обидно из-за того, что она, как раз таки была той самой сумасшедшей. «Если выйду, то придётся признать, что тут сумасшедшая, а если не выйду, то опоздаю на зельеварение и Профессор меня убьёт. А слушать их...Пока они не уйдут — нет, это в сотню раз хуже...» — подумала про себя Гермиона и решительно достала палочку из кармана мантии. Задумавшись над тем, что же делать, Гермиону вдруг посетила светлая мысль. Совсем тихо прошептав заклинание и проведя руну в воздухе, Грейнджер заставила двери все кабинок хлопать с ужасным скрипом из-за старых петель. Прозвучал испуганный вскрик неизвестной и грязные ругательства Малфоя. Оба быстро покинули помещение, даже не догадавшись проверить причину странного поведения мебели. Гермиона злорадствуя и улыбаясь собственной шалости собрала все свои вещи и покинула помещение через несколько минут. Перед этим, естественно, оставив кабинки в покое доживать свои годы. Гермиона быстрым шагом направилась в подземелья, не замечая прищуренных серых глаз наблюдающих за ней за старым гобеленом.Год назад
Малфой двигаясь от одной стенки к другой, держался за живот. Рвота подступила к самому горлу, а некогда аристократическая бледность, теперь больше походила на цвет лица покойника. В каком-то смысле он был подходящим для него, ибо Драко и так одной ногой стоял в могиле. Возможности Волан-Де-Морта только начали показывать в масштабах. Его еженедельные рейды и вызовы в мэнор не давали покоя, от чего Малфой если и возвращался в школу, то либо совершенной пустой на эмоции, либо с покалеченной психикой и травмами, что будут ещё долго напоминать о себе. Сейчас, с ним происходило что-то среднее. Медленно уходя от главного входа куда подальше, Драко молился Салазару, чтобы Снейп оказался прав, и этой ночью Филч не вышел на обход. Разбираться со старым идиотом совсем не хотелось. Тем более, что подобные игры в догонялки, давно уже не доставляли Малфою удовольствия. Он почему-то был уверен, что если его вдруг застанет этот мразматик, то Малфой точно превратит его во что-нибудь гадкое. Опираясь о стенку, Драко завернул к подземельям. Из поворота на него, в этот же момент, резко выскочила Грейнджер в белой ночной рубашке и идиотских розовых штанах. Она сбила его с ног, да с такой силой, что Малфой потянул её за собой. Приложившись головой о каменный пол, он зашипел от боли. Но не произнёс ни единого крутившегося на языке оскорбления, хотя очень хотел, ведь видел, кто виновник. Лёжа на холодном полу Малфой попытался успокоиться, и собрать все свои силы, пока Грейнджер испуганно разглядывала его лицо, не вставая. Со стороны, сцена казалась куда вульгарнее. Она лежала на нём, и если бы кто-то их увидел, то точно бы подумал лишнего. Осознав, что она делает, Гермиона быстро слезла с Малфоя и села рядом. Шумно выдохнув, он зажмурился в надежде, что пролежит в таком состоянии пару минут и ему станет легче, а Грейнджер к тому времени свалит, но всё случилось ровно наоборот. Заметив плохое самочувствие, Гермиона быстро встала на ноги, и протянула ему свою ладонь. Малфой чувствовал, что вот-вот покажет содержимое желудка. Взглянув на Грейнджер недоверчиво через пару минут, Малфой закатил глаза и сглотнул, с недовольным выражением лица принимая помощь. Встать обратно на ноги хоть и получилось, но ненадолго. Малфой почти сразу же начал падать обратно. Гермиона ловко потянула его на себя, поймала в неудобные для неё же объятия. Драко недовольно что-то прошипел, после расслабился в плечах, и прикрыл глаза, не собираясь больше двигаться. Держать тяжёлое тело на себе было затруднительно. Руки у Гермионы быстро начали уставать. — В таком состоянии тебе нужно к мадам Помфри, но ты же не послушаешь меня, да? — шепчет получая в ответ протяжное, болезненное мычание, — Пойдём к заброшенному туалету, там есть вода. Это приведёт тебя в чувство, — кладёт его руку на свои плечи, хватается за нее. Другой рукой притягивает его за бок к себе. Медленно начинает идти, смотря то на дорогу, то на Драко, который едва перебирает ногами. Той ночью Малфой впервые почувствовал заботу Грейнджер: её тепло и объятия, поглаживание по голове и тихое шептание заживляющих заклинаний вперемешку с успокаивающими фразами по типу: «Сейчас тебе станет легче, Малфой», «Это заклинание облегчит твои страдания, только не кричи». Он не помнил реакцию Гермионы на чёрную метку, когда она засучивала рукав его рубашки, т.к. был в полу-обмороке, поэтому именно этот момент и не давал ему покоя. Мысль, что за ним ещё не пришли авроры произвело хорошее впечатление на Грейнджер, но поблагодарить её так ему и не удалось. Троица исчезла из школы через месяц, именно в тот день, когда Малфой набрался смелости поговорить с ней.. ...Находясь в своей комнате, Малфой рассматривал стены, витая в тоже время где-то далеко в своих мыслях. Блейз знающий друга вдоль и поперёк ждал, когда он наконец заговорит. Час назад Малфой позвал его для разговора, но Блейз даже подумать не мог, какой оборот это примет. Вернувшись в реальность Драко рассказал Забини о стычках с троицей, о его действиях в мэноре, пытках магглорождённых самим Тёмным Лордом. И принятии себя как чистокровного, который не испытывает той же неприязни к «предателям крови» и «грязнокровкам», как его отец и остальные родственники. Под конец Малфой признался в том, что испытывает странную тоску после исчезновения Грейнджер. Будто у него забрали причину завтракать, просыпаться да и в целом просто существовать. Безусловно, к этому всему добавлялось и происходящее вне школы, но всё своё состояние он продолжал связывать с Грейнджер. Ненароком, Малфой посчитал, что дело здесь в привороте, которым Гермиона решила отомстить ему. — Пора принять мысль, что ты до безумия влюблён в неё, дружище, — наконец подаёт свой голос Забини, осознавая, что именно сейчас он либо потеряет свою жизнь, потому что Драко не поймёт и кинет в него непростительное. Либо потеряет друга, потому что шанс, что они будут вместе ужасно мал. Особенно после стольких лет вражды. Малфой из-за его слов устало прикрывает глаза и отворачивается. — Ты сказал какую-то хрень, Забини. Авады не видать, но от этого Блейзу не легче. Драко Малфой залез в огромные проблемы и вряд-ли выберется из этого сам.
