Не найденный

      Когда Вэй Усянь умирал, съедаемый заживо, он радовался, что теперь все закончится. Не будет криков о том, что он зло во плоти, что виноват в чьей-то сломанной жизни или что по его вине умерли чьи-то родственники. Нет ни холода, ни голода и постоянной нужды в выживании! Не будет ничего кроме тишины и покоя в таких желанных объятиях самой смерти! И это, пожалуй, не плохо, очень даже хорошо. Наверное? В конце концов, не он ли разрушал тишину и покой всякий раз, когда ему было скучно? А скучно ему было практически всегда.       — А мне не нравится такой финал!       В смысле город Илин?! В смысле он мал словно ему шесть лет?! Что значит «не нравится финал»?! Как всё так обернулось?!       Пожилой человек, проезжавший на кривой телеге мимо покрытого мраком переулка, с едва сдерживаемым отвращением смотрел на маленького ребёнка лет шести, который рассматривал всё вокруг уж слишком потрясёнными глазами. «Оборванец, что с него взять», — подумалось тому, прежде чем перестать разглядывать очередного бродяжку.       — Что-то не так, глава Ордена Цзян? — спросил, подойдя к мужчине в дорогом фиолетовом ханьфу, адепт его ордена. Молодой, но многообещающий юноша всматривался во мрак закоулка откуда доносилось рычание нескольких собак.       — Мне показалось, что… — пробормотал Фэнмянь, не отрывая взгляда от темноты, но так ничего и не произошло. Но должно ли было? — Не важно, — покачал он головой, сжав губы и чуть нахмурив брови. — Продолжаем поиски.       — Да, глава ордена.       Они ушли, так и не заметив того, кого искали. Прижавшего руки к губам и дрожащего от рычания этих адских гончих мальчика. Но этому ребёнку не хотелось, что бы он был найден. В конце концов, не жена ли Главы Цзян, мадам Юй, говорила, что он приносит одни лишь несчастья. Не она ли и её сын говорили, что их дом, Пристань Лотоса, сгорела только по его вине? В конце концов, не он ли убил свою сестру?       Вэй Усянь, имя при рождении Вэй Ин, решил, что раз он помнит всё и многое знает, то сам справится с самосовершенствованием. Да, будет нелегко (а когда было?). На Суйбянь придётся копить долго, когда он начнёт ходить на ночные охоты, если не всю жизнь. Но во всём этом был плюс. Его не встретят и о нём не узнают. Он проживёт эту жизнь без сожалений, не оборачиваясь на прошлую боль и обиды! В этот раз он спасёт всех своим отсутствием в их жизнях! Их неудачи теперь будут сугубо их, а не его, вина!

***

      Его жена вновь недовольна. Снова крики, снова упрёки. Когда он хоть раз услышит простое «С возвращением» от своей жены вместо очередного скандала? Его жизнь явно не задалась, но он старался с улыбкой встречать любое препятствие хоть и не с такой, как умела Цаньсэ Саньжень.       Он так и не нашёл её сына. Как бы он ни старался, мальчик словно канул в лету: ни тела, ни духа. А ведь он возлагал на этого ребёнка большие надежды. Возможно, он смог бы сделать невозможное и объединить его семью. Стал бы правой рукой, щитом и мечом для его сына, будущего главы после него. Отдушиной для его старшей дочери Янли и, может быть хоть немного, отвлёк внимание его жены на себя. Он так устал… Боги знают как он устал от всего этого.       Но увы, очередная попытка найти провалилась. Юй Цзыюань кричала что-то о слухах, о позоре его и ордена, мужчина едва ли её слушал. Его ненаглядная так и не заметила, что чем больше она орёт, тем больше слухов придумывают сплетники. Только вот её острый язык всегда был заточен на близких ей людей, а лучше бы затыкала так неугодных ей баламутов.       Юй Цзыюань была обиженной женщиной. В её родном доме она была третьим ребёнком, и как бы она ни старалась, девушка никогда не была первой среди них. А связав себя браком по расчёту, хоть и понимала, что так должно было быть, но… Но обида на родителей и на Фэнмяня, что не очень-то и сопротивлялся при давлении её семьи, отравляла и злила. Ещё хуже стало, когда эта выскочка Цаньсэ вышла за слугу по любви и по любви же родила! А теперь ещё и слухи о том, что это родившееся отродье является ублюдком Фэнмяня, гуляют по миру! Её обиде, злости, зависти и гневу не было предела!       Пристань Лотоса всё так и жила. Что ни день, то ссора. Передышки были только, когда отсутствовал либо один хозяин Пристани, либо оба. Но у адептов были и другие проблемы. Например, молодой хозяин. Слова ему не скажи, а нрав, как у матери. То адепта своего возраста напугает, то девочку своим взглядом до слёз доведёт. Одна отрада у живущих тут людей — его старшая сестра, что всегда приходит на помощь, только не всегда понятно к кому конкретно.       Интересно, когда местные жители смогут вздохнуть с облегчением? Когда вместо криков тут будет звучать весёлый смех?

***

      Ему уже пятнадцать. Он молод, изящен и утончён. Его белые одежды идеальны и чисты, а лобная лента гордо вилась следом, подхватываемая потоками прохладного горного воздуха. Сегодня Лань Чжань, имя в быту Лань Ванцзы, после месяца уединённой медитации впервые вышел в патрулирование Облачных глубин.       Завтра начнутся занятия для приезжих адептов и что-то ему подсказывает, что одним из приезжих будет младший брат Главы Ордена Не. Это будет его третий раз. Юноша едва устало вздохнул. Завтра утром, за завтраком он спросит у дяди, нужно ли ему присутствовать на занятиях.       По неизвестному наитию Второй Нефрит Ордена Лань остановился, чтобы окинуть взглядом белую стену, однако ничего не происходило. Но что-то глубоко внутри не давало ему покоя.       Секунда. Две. Три. Но ничего. Лишь сверчки, что играли свою мелодию, нарушали тишину этого места, а луна словно сияла сильнее обычного. По велению некого порыва юноша в один элегантный прыжок запрыгнул на стену, смотря вдаль.       Его сердце от чего-то сильно билось о грудную клетку, а в животе свернулось странное чувство ожидания и непонятной тоски. Но ничего не было. Ничего не происходило. Вернее никто так и не попался...       А должен ли?       С этим вопросом он назначил себе переписывание нескольких трактатов и медитацию в холодном источнике.

***

      Мир совершенствования не знал о Вей Усяне, но Вей Усянь знал, если не всё, то очень многое о нём. Так же мир совершенствования не хотел принимать положения дел между пятью великими Орденами, но нависшему року до этого не было никакого дела. Очередное колесо сансары начало свой оборот.