Богатые тоже платят. Часть 2: Party like a Russian

Антон сладко спал, посапывая, по-детски приоткрыв рот. Растрёпанные от океанической воды волосы, сквозь которые местами проглядывался осевший на их корнях мелкий, прибрежный песок, слипшиеся ресницы... Он, конечно, был в душе, потом ложился в постель, снова стоял под проточной водой и снова тот берег в предрассветный час, но ему было не до волос... Конечно, не до волос... Его жена, лежащая поперёк кровати в наспех натянутом наизнанку белье, сморённая сном, что-то бормочет в дрёме. -... не хочу я снова в Хамовники... -Уедем... Уехать надо, у Сени талант... не просрать Арсения... - сонно выдыхает он и снова отключается. -Aire nuevo, aire fresco...- затянула она знаменитую булерию, намекая на Испанию. -...Que tenga la puerta abierta la alegria pala casa...- страшно фальшивя, допел за ней Антон, чем подтвердил ее предположение. Синхронно утопая в воспоминаниях о жизни в Севилье, они провалились в сон. Сидящее за завтраком семейство даже не подозревало, что кое-кто не спал всю ночь... -Какая замечательная новость, - говорит Ксения Александровна, разглядывая награду, доставленную ранним, утренним самолетом, - это подарок всем нам! Ее сын Тимур Каримов не только не растерял ни копейки, а начал успешно приращивать капитал отца. Он получил награду журнала Forbes, как самый молодой российский миллиардер. Сам же миллиардер в данную минуту в одиночестве рыбачил на соседнем островке атолла, слушая в уединении брутальные, мужские песни. Он сильно скучал по брату и первое время жил надеждой, что тот скоро вернётся - надо просто подождать, ещё немного потерпеть - и они разделят это тяжкое бремя на двоих. Но с течением времени, при огромной поддержке жены, он начинает привыкать держать бразды правления в своих руках, у него начинает получаться, и вот сегодня утром он узнал, что он лучший из начинающих. Это грело душу, ласкало его амбициозность. Последний раз такая радость и теплота на душе были, когда он успешно выстроил режим и систему тренировок так удачно, что выплыл без травм из молодёжной лиги в профессиональную. Его близнецу Булату это далось большим трудом, поэтому он не мучил его просьбами перестать играть, а просто ждал. Ждал, ведь спортивная карьера не бесконечна. Это понимал и Антон, который вновь обретя семью, принял важное для себя решение - это его последний сезон, пришло время жить ради детей. С одной стороны это его огорчало неимоверно, с другой же стороны он мог найти в этом даже какую-то радость. Не будет бесконечных ранних подъемов, усилий над собой, напряжения, жизни в стрессе. Он будет отдыхать: ездить куда хочет, кушать, когда и что хочет, а не когда надо, спать, когда сморит сон, любить свою жену, быть рядом со своими детьми. Это ли не счастье?... Наступление Нового года семья праздновала на соседнем курорте Айада на Атолле Даалу. -Ещё не всё? - снова спросил Тимур, ожидавший женскую часть семьи на борту яхты. В пригласительных на вечеринку был указан белый. Своего рода ‘white lives matter’, устроенная одним из соотечественников, завсегдатаем клуба ‘Snctm’. Его вечеринки всегда были шикарные и экстравагантные. Пришлось заморочиться с внешним видом. Женщины прихорашивались, терпение мужчин лопалось. Антон сошёл на берег и двинулся в сторону виллы. -Ты че? Вот так пойдёшь? - заходя в комнату и ошарашено глядя на Айлин, говорит он. -Такой дресс-код, а это такой новогодний атрибут, - охорашиваясь, обьясняет она. -И кто это тебя там атрибать собирается? -Фи, как Вы дурно воспитаны, - наигранно говорит Айлин и смеётся. -Я же уличный пёс, - пританцовывая бормочет Миранчук, - который обнаглел и залез на домашнюю, изнеженную болонку. -Сам ты болонка! - хохочет она, - я далматский дог! -Забыл-забыл, - примирительно говорит он, - длинные ножки, прямая спинка... - и проходится взглядом по ее телу, думая совсем не о ее собаках. Стоило их яхте пришвартоваться к берегу, как их завлекло в водоворот. Увлекательный перформанс сразу же привлек их внимание, а высокая кухня и угощения не оставили равнодушной даже избирательную Инну. Но больше всего поражал фонтан, сделанный в виде импровизации бокала с шампанским. Официанты плавали в нем в деревянных каноэ и разливали его всем желающим. Вечер был наполнен выступлениями мировых звёзд, а на самой вечеринке присутствовали голливудские знаменитости, рок-звёзды, селебрити спорта. -По масштабу такое мог забахать какой-нибудь Неймар, - на секунду задумалась Айлин. -Я даже у него такого не припомню, - хмыкнул Антон. -Ты был все время пьян, как тут упомнить! - смеётся она. -Там все такие были, - улыбается он, вспоминая знаменитые вечеринки бразильца, - даже тыыыы! -С нашими, конечно, никто не сравниться, - добавляет Тимур со знанием дела. -Все эти благонравные, чванливые, белые богатеи, по соседству с которыми мы живем в Нью-Йорке, и так в шоке, что мы мотаемся по Бруклину с цветными... -Хахах, да они все понимают! Мы ж русские! Под раскаты сотен фейерверков они отшвартовывают яхту и отходят в открытую воду, чтобы вернуться на свой остров. -Надеюсь, никто из вас не сболтнул где мы остановились, - подняв бровь, Каримов глянул на Инну и Айлин. В ответ получил лишь недоумевающие взгляды, - они же припрутся к нам! Пьяненький Антоша икнул и вылил остаток напитка из бокала за борт. -Не вывались, - говорит ему жена и обнимает его, - ты выглядишь будто выкурил косячок... -Может от того, что он выкурил косячок? - ржёт ее брат, - ты где была? - Тимур поворачивается к Инне, - она че не дунула с нами? -Ей не до нас было, она у Дедушки Мороза на коленках сидела, - смеётся та, - рассказывала стих... В Нью-Йорке оттепель. Градусник термометра не падал ниже +10 уже более двух недель. Деревья в Центральном Парке сошли с ума и зацвели раньше времени. Жизнь внутри аэропорта JFK всегда кипит, он круглый год переполнен людьми. -This way, please, sir, - говорит сотрудница аэропорта, которая нанята для сопровождения передвижения семьи нападающего ‘Нью-Йорк Айлендерс’ Булата Каримова. С этими словами она выводит только что прилетевшее семейство Каримовых из самолета в зону встречи гостей, где переступая с ноги на ногу от нетерпения, стоит сам Булат. Они кидаются друг другу на встречу. Последний год был нелегким для него - плечо все чаще беспокоило, ноги, исписанные шрамами, саднили в непогоду. Айлин еле узнала брата, несмотря на то, что частенько болтала с ним по видеосвязи. Он стал ещё шире и больше, улыбался свежереставрированными зубами, и это означало лишь, что шайбы high-class хоккея не долетали до головы, а его густые русые волосы впервые так сильно отрасли, что он собирал их на макушке. -Какой ты красивый! - невольно вырвалось у Айлин. -Таааак, а я типа нет? - удивленно посмотрел на неё его близнец Тимур и все засмеялись. Тимур коротко стригся, был всегда гладко выбрит, носил дорогущие пиджаки и сшитые специально для него ботинки. За пару лет после завершения карьеры хоккеиста он позволил парам лишних кило прилипнуть к своему торсу. Серьёзный бизнесмен, глава семейства. Булат же был все так же юн и задорен, шутил, часто смеялся в голос, почти не вылезал из спортивной одежды. Дети прилипли к дяде и он, буквально обвешанный ими, погрузил своё семейство в два огромных рэйнджровера, чтобы отвезти домой в Верхний Ист-Сайд. -Надеюсь, надолго? - спрашивает он у сидящих сзади матери и сестры, на долю секунды оторвавшись от руля. -Я до лета побуду, - отозвалась мать. -Будь моя воля, я бы осталась здесь насовсем, - с грустью в голосе говорит Айлин и таращит глаза в окно, - я очень скучала! Но, кажется, жить я буду снова в Испании... Телефонный звонок отвлекает Каримову от сушки волос после вечерней ванны, в которую она с удовольствием улеглась после многочасового трансатлантического перелёта. -Выходит, твои слова и гроша ломаного не стоят? - сходу начинает Миранчук, который находится на Сборах в Сочи. -Не поняла? - растеряно отвечает Айлин. -Мне свидетельство о расторжении брака пришло, так понятнее? -А... Я.... Но она услышала лишь глухие гудки в трубке.