Рубрика: проверки от Лукиной

— Доброе утро, девушки, — властный голос Лауры Альбертовны окончательно заставил юных пацанок проснуться. Они, все как одна, выстроились в ровную линию перед тремя превосходными женщинами, — сегодня вечером состоится бал, на котором вы должны проявить мастерство движения. — Мы, конечно, говорим о танцах, — мелодичный, красивый голос Марии Владимировны наоборот усыплял и успокаивал. В нём таилось столько заботы, столько поддержки и чистой любви, сколько девушкам и не снилось. — Основой вечера станет вальс, — продолжила Лукина, — это один из древнейших и, безусловно, очень красивых танцев, — шатенка вышла вперёд, — Мари Буше, окажете честь? — женщина смутилась, ведь такого в сценарии прописано не было, но, сохраняя спокойствие, которое подобает истинной леди, вышла к директору. Мария Третьякова осталась в стороне и выступала в роли наблюдателя. Причём, очень внимательного наблюдателя. — Вам, наверное, кажется, что вальс – это легко, но не делайте поспешных выводов, — Лукина подошла почти вплотную к коллеге и положила правую руку ей на талию. Сегодня Лаура Альбертовна выступала в роли кавалера, — у этого танца есть множество тонкостей, — проговорила директриса, — и вот одна из них. Она резко притянула Буше, так, что между их лицами оставались считаные сантиметры. Пацанки недоуменно наблюдали за происходящим, а Третьякова стояла с широко открытыми глазами, сцепив руки в замок. — Правило запрещённой ноги, — пояснила Лукина, — обратите внимание на колено. Оно обязательно должно соприкасаться с ногой партнера во время сближения в танце, — она закружила Буше в ритме вальса, самостоятельно проговаривая счёт, а после, наконец, отпустила женщину. Если бы можно было уйти, Мария Владимировна сделала бы это немедленно. Единственное, что останавливало её сейчас- камеры, поэтому ей пришлось созерцать всё это неприятное ей зрелище. Теперь она стояла, потупив взгляд в пол и не подняла глаз ни разу, пока находилась в этом помещении. Третьякова незаметно ущипнула себя за мягкую кожу, чтобы сдержать непрошеные слёзы, а после крепко сжала руки и челюсти: она выглядела по-настоящему злой. Лаура Альбертовна, кажется, специально теперь смотрела только в её сторону, подмечая малейшие изменения в поведении своей коллеги. Как только съёмки в этой части школы закончились, Третьякова, ни с кем не попрощавшись, поспешила подняться к себе в кабинет. Там она могла дать волю всем своим накопившимся эмоциям и чувствам. Также и сейчас: она рухнула в удобное кресло, подняла ноги и обняла себя за колени. Её рыдания прервал стук в дверь. Мария Владимировна злилась: кого опять сюда занесло? Она решила не открывать, притвориться, что здесь и вовсе никого нет. Но стук повторялся снова и снова. — Интересно.. — тихо начала она, — вот сколько ещё нужно времени, чтобы понять, что вам здесь не рады?! — прошипела она, а затем добавила громче, чтобы было слышно и снаружи, — здесь. никого. нет, — ясно и четко, отделяя каждое слово. Дверь отворилась и зашла Лаура Альбертовна. Третьякова, кажется, почти задохнулась от такой наглости. Она изумленно хлопала глазами, осматривая непрошеную гостью, которая так по-собственнически заявилась на пороге. — Я войду? — Вы уже это сделали, — из уст заместителя вырывается истеричный смешок. На этом блондинка пытается остановить поток мыслей, но слова сами рвутся наружу, — можно поинтересоваться, что в словосочетании «здесь никого нет» вам осталось непонятно? — она улыбнулась совсем не по доброму. — Маш, что происходит? — проигнорировав провокацию спрашивает директор. — Это я должна спросить, — Третьякова чуть ли не вскакивает с места, — вчера закидали меня вопросами, сегодня без разрешения врываетесь в мой кабинет, — она расстроенно качает головой, — что-то вы зачастили, — она вновь расплывается в сарказме, — мне казалось, вам куда интереснее в обществе Буше. — Маша, — шатенка не скрывает улыбки, — ты ревнуешь? Мария Владимировна разом вспыхивает. Кажется, румянец на её щеках становится всё гуще. — Что за глупости? — Мне всегда интересно, как первый заместитель директора, — она сделала акцент на слове «первый», — может ревновать? Она разворачивается и уходит, оставив блондинку в замешательстве. Та снова падает на сидение, вымученно выдыхая. — Вы провалили проверку, Мария Владимировна, — ухмыляется Лукина, спускаясь в холл; озвучивая назойливую мысль.