Гермиона Грейнджер и единственный спокойный год в Хогвартсе.

Гермиона застыла. «Не может быть… этого просто не может быть!» Паника накрыла её с головой. Казалось, в лёгких ледяная вода, которая не даёт дышать. Мысли лихорадочно метались в голове. В конце концов, она повернулась в сторону, откуда раздался голос Малфоя. Слизеринец сидел в тёмной нише, скрытый нависающей аркой. Разглядеть его было крайне сложно, особенно, если ты совершенно не ожидаешь кого-то увидеть в такое время в таком месте. Девушка специально выбралась как можно ближе к полуночи, чтобы снизить шансы на встречу с кем-то в коридорах Хогвартса. Но кто же знал, что Малфою именно сегодня придёт в голову идея освежиться! Гермиона продолжала сидеть на краю бассейна, ожидая, пока вода поднимется ещё выше. Отвечать на его фразу… а что она могла ответить? Что не увидела его? Что он совершенно потерял стыд и совесть, дождавшись, пока она разденется? Тем более, судя по запаху алкоголя, конструктивный диалог не получится. Бассейн, наконец, наполнился водой и пеной и Гермиона, окончательно повернувшись спиной, скользнула в воду, скрывшись за облаками пены. - Не волнуйся, Грейнджер, я всё, что хотел, успел рассмотреть, - снова послышался голос Малфоя. - Не сходить ли тебе к чёрту? – не выдержала гриффиндорка, подгребая пену перед собой. Малфой ничего не ответил. «Ушёл», с облегчением подумала девушка. Однако когда она повернулась к бортику бассейна, то увидела стоящего на самом краю Драко. Он пристально смотрел на неё. Гермиона настороженно уставилась в ответ. Слизеринец стоял, скрестив руки на груди. И всё бы ничего, но кроме небольшого полотенца, обёрнутого вокруг бёдер, на нём не было ничего. Девушка смогла в полной мере оценить и ширину плеч Драко и рельефность его мышц. - Грейджер, посылать меня по маршрутам, которые мне не нравятся… не советую, - Малфой пристально смотрел на неё. Его немного пошатывало. - Малфой, да ты пьян! – озарило Гермиону. Так вот, почему пахло огневиски! Малфой пришёл сюда, чтобы напиться? - Нет, всего лишь слегка нетрезв, - он прищурился. – Что ты забыла здесь, Грейнджер? - Я могла бы задать тебе тот же вопрос, - раздражённо ответила Гермиона. Желание принять ванну испарилось. Появилось новое – испариться самой. Как жаль, что у неё не было Карты Мародёров. Могла же попросить у Гарри, ему она незачем сейчас. - Ну так я отвечу, - Малфой опасно присел на корточки, видимо стараясь оказаться на одном уровне с лицом Гермионы. От этого движения небольшое полотенце распахнулось во всю ширь, явив глазам девушки всё то, что должно было скрывать. Гриффиндорка охнула и резко отвернулась. Но сделала это так неловко, что поскользнулась и с головой ушла под воду. Отплёвываясь от пены и горьковатой от мыла воды, она вынырнула. - Эй, ты там жива? - Не дождёшься, - прохрипела девушка. Пора это заканчивать. Она со всей возможной осторожностью подошла к краю бассейна, где начиналась лестница. Сейчас главное держать себя в руках. Выйти в полном неглиже перед Малфоем ничуть не страшнее, чем шагнуть в толпу Пожирателей Смерти… ничуть не страшнее. Она взялась за перила и медленно начала подниматься. Скатиться вниз по этой скользкой лестнице было бы некстати. Особенно, на глазах у Малфоя. Шаг за шагом она поднималась, наконец, вышла, ступив на шершавые камни пола. - Если бы на твоём месте был кто угодно другой, Грейнджер, - раздался хриплый голос Малфоя, - я бы сказал, что это было самое волнующее зрелище, что я видел. Но раз это ты, я просто скажу, что не ожидал, что под школьной формой ты прячешь такое роскошное тело. «Спокойно, спокойно… надо просто пройти мимо и взять полотенце». Вот только спокойно не получилось. Какой-то первобытный страх обуял гриффиндорку и она метнулась к скамье, на которой лежало её полотенце и халат. Судорожными движениями она расправила халат, просунула руки в рукава, накинула его на плечи и быстро завязала пояс. - И что же, теперь ты прячешь от меня эту роскошь? Внезапно Малфой оказался прямо за её спиной. Гермиона резко развернулась и ошатнулась, едва не упав, потому что расстояние между ними было так мало, что даже палочка прошла бы с трудом. Слизеринец успел подхватить девушку за талию, не давая ей упасть. Жар его рук Гермиона почувствовала даже через плотную ткань халата. - Что тут у нас? – вкрадчиво сказал Драко. От него сильно пахло огневиски. - Малфой, - голос Гермионы дрогнул, - не мог бы ты уйти. Пожалуйста. - Надо же, как вежливо, - усмехнувшись ответил слизеринец. – Но раз ты так вежливо просишь, ещё и таким нежным голосом. Слушаю и повинуюсь, - он отвесил ей издевательский поклон и отошёл в сторону. Гермиона на мгновение в недоумении задержала на нём взгляд, а затем схватила свои вещи и выбежала из ванной старост. Уже в спальне девочек, лёжа под одеялом, Гермиона прокручивала в голове события вечера. Всё произошедшее казалось ей дурным сном. Однако воспоминания о том, как руки Драко обнимали её, о тепле его тела, о том, что было скрыто полотенцем, не давали ей покоя. Пульсирующий узел внизу живота то наливался, то расслаблял свою хватку. С новым воспоминанием о мужественной фигуре Малфоя он пульсировал с новой силой. Гермиона знала, как можно решить этот вопрос, но одна мысль о том, что она будет удовлетворять себя под воспоминания о слизеринце, приводила её в замешательство. В конце концов, она уснула. А снилось ей совсем не то, что обычно. Во сне гриффиндорка снова оказалась в ванной старост. С Малфоем. На котором не было даже полотенца. Он смотрел на неё с непонятной ей грустью и нежностью. Гермиона сделала шаг ему на встречу. Слизеринец принял её в свои объятия. Чуть помедлив, он взял её лицо в ладони, посмотрел ей в глаза и медленно склонился к губам гриффиндорки. Она почувствовала мягкость его губ, их тепло и ответила на поцелуй. Пару мгновений спустя, рука парня скользнула вниз по её спине, проведя горячую дорожку вдоль позвоночника. Ладонь сначала огладила округлую ягодицу девушки, а потом сжала её. Чуть-чуть помяв, рука продолжила своё путешествие. Пальцы рисовали узоры на пути к заветной точке. Гермиона судорожно вздохнула и сильнее прижалась к Драко. Его рука, наконец, нашла то, что искала. Горячие пальцы коснулись влажной плоти, раздвигая её, дразня и заставляя девушку всё крепче впиваться в губы слизеринца. А он между тем дразнил её всё сильнее, надавливая на чувствительные точки, о существовании которых Гермиона и не подозревала. И вот, когда она уже почти достигла пика, её как будто что-то дёрнуло и… Гермиона проснулась. Всё её тело терзало чувство острого неудовлетворения, а рука, внезапно оказавшаяся в трусиках, была вся мокрая. Гермиона раздражённо перевернулась и попыталась заснуть. Но сон уже не шёл к ней, вместо этого в воспалённом мозгу всплывали сцены сна. Утром Гермиона проснулась совершенно разбитой. Она полночи ворочалась, пытаясь отогнать от себя образ Драко Малфоя, который доводил её до высшей точки наслаждения. Все попытки заменить в воображении Малфоя на Рона терпели крах. Голубые глаза упорно становились серыми, а короткие и пухловатые пальцы Рона превращались в длинные пальцы слизеринца. Гермиона зашла в общую душевую. Там радостно плескалась Джинни, что-то напевая себе под нос. - Доброе утро, - поздоровалась Гермиона, стараясь не напугать девушку. - Ой! – Джинни от неожиданности наглоталась воды. – Гермиона! Ну и вид у тебя, как будто ты всю ночь копала могилы врагов. - Я бы сделала это заклинанием, - отмахнулась Гермиона, становясь под соседний душ. Горячая вода казалась благословением. Струи упруго били по лицу, прогоняя ночные видения. Рядом Джинни продолжила напевать и намыливать волосы. - Ты уже решила, что вы будете делать в Хогсмиде на следующие выходные? – спросила Джинни. - Если честно, нет – Гермиона также намылила волосы, - Рон обещал приехать… - Да, и Гарри, - счастливо вздохнула гриффиндорка. – Мы можем устроить двойное свидание. Жаль, что они не смогут остаться на праздничный ужин. - Да, жаль, - Гермиона сосредоточенно массировала свою копну. - Ты же напомнила Рону, чтобы он снял номер? Он же стопроцентно забудет. - Чтобы… что? – непонимающе посмотрела на подругу Грейнджер. - Номер, - подмигнула Джинни, - ну ты понимаешь. Гермиона заалела. Обсуждать такие темы с Джинни ей ещё не приходилось. - Да не красней ты так! Мы уже почти одна семья, - Уизли засмеялась. - Если честно, мне не очень комфортно говорить об этом, - вода начала смывать пену с волос. – Мне всегда казалось, что такие темы это внутреннее дело каждой пары. - Внутреннее. Но кто кто-то же должен дать совет, если что-то идёт не так? Уизли закончила принимать душ и уже завернулась в полотенце. - Например, ты знаешь какое-нибудь противозачаточное заклинание? Судя по твоему ошарашенному лицу – нет. Конечно, быть тётей это, наверняка, увлекательно. Но почему-то мне кажется, что ты не готова пополнять ряды семейства Уизли новыми членами так рано. Щёки Гермионы явственно заалели. - Да, ты права. Я не знаю ни одного такого заклинания. Но я могу поискать в библиотеке… или попросить Рона. - Попросить Рона? – Джинни заливисто расхохоталась. – Гермиона, неужели ты думаешь, что он будет заморачиваться такой мелочью? Да даже у Гарри очки едва не упали, когда он узнал, что такие заклинания в принципе существуют! - Так вы уже… - Да, - Джинни снова мечтательно улыбнулась. – Ты знаешь, это было волшебно. Возможно, ты не хочешь об этом слышать, но я должна с кем-то поделиться этим. С кем-то, кто не станет болтать об этом направо и налево. Он такой чуткий, такой нежный… Я до сих пор не могу поверить своему счастью. Гермиона смотрела на счастливое лицо подружки и чувствовала, как внутри неё поднимается росток зависти. - А как у вас с Роном получилось? - Что?.. - Я видела, как вы ушли вместе перед отъездом. И судя по лицу Рона, он был настроен решительно, - Уизли села на скамейку напротив Гермионы. – Ну, так что, как это было у тебя? - Быстро, - в конце концов сказала она. - Быстро? – переспросила Джинни. – Насколько быстро? Пять минут? Семь? Гермиона усмехнулась. - Если бы. Всё продлилось… секунд тридцать, наверное. Лицо Джинни выражало ужас. - Тридцать секунд? Но ты хотя бы оргазм получила? - Джинни, - воскликнула гриффиндорка, - откуда у тебя столько познаний об этой стороне жизни?! - Не только ты, Гермиона, читаешь книги, - лукаво улыбнулась младшая Уизли. Гермиона закатила глаза и принялась намыливать тело. - Гермиона, а ты никогда не думала избавиться от растительности на лобке? – Джинни растянулась на лавке, с любопытством рассматривая подругу. Гриффиндорка в шоке повернулась: - И вот когда я думаю, что хуже быть не может, ты умудряешься сделать это! Джинни, ну скажи, какое тебе дело до того, что у меня в трусах?! - Гарри понравилось отсутствие волос там, - пожала плечами девушка. – К тому же, это более гигиенично. А летом не так жарко. Плюс, лично мне гораздо больше нравится касаться гладкой кожи, чем влажных волос, пусть даже своих. - Поверить не могу, что обсуждаю волосы… в столь интимных местах с сестрой Рона, - Гермиона раздражённо смахнула с себя остатки пены и схватила полотенце. - А с кем тебе это обсуждать? – Джинни снова пожала плечами. – Право слово, на дворе просвещённый век, Гермиона. С кем ещё обсуждать такие вопросы? С мамой? Ты правда смогла бы обсуждать со своей матерью секс, волосы на лобке, члены парней и то, как они ими орудуют? - Боже, нет конечно, - возмутилась Гермиона. - Вот видишь. Я тоже не обсуждаю такое с матерью. Хотя, судя по тому, как много у меня братьев, ей есть, что рассказать. И, Гермиона, кто бы ещё, кроме подруги, мог сказать тебе, что тридцатисекундный секс – это не нормально и с этим надо что-то делать? Мне теперь кажется, что если бы я тебе не сказала, ты бы до старости думала, что это нормально. Гермиона молча сделала тюрбан из полотенца. В словах Джинни несомненно был смысл. А то, что она более опытная в таких делах говорило в пользу того, что, возможно, Джинни знает, о чём говорит. - Хорошо, - Гермиона надела бельё и повернулась к Уизли. – Как удалить эти волосы? Рыжая рассмеялась. - Я так и знала, что здравый смысл возьмет верх! Новые ощущения были странными. Гермионе казалось, что все знают о том, что она сделала сегодня утром. И говорят только об этом. Разумом она понимала, что это всё бред, но гнусный червячок упорно подтачивал её изнутри. Даже восхитительный омлет с помидорами не смог отвлечь гриффиндорку от её мрачных мыслей. Джинни весело болтала с Невиллом и Дином, рассказывая им какую-то шутку про квиддич. Гермиона так и не научилась разбираться в этой игре. Да и не собиралась. Но иногда ей очень хотелось поддержать разговор, чтобы не ощущать себя покинутой. Её взгляд блуждал по Большому залу. Студенты как будто и забыли о том, что было меньше полугода назад. Впрочем, она не могла их винить. Жизнь же продолжается. Она всегда побеждает смерть. Как бы та ни старалась. Взгляд Гермионы переметнулся на слизеринский стол. Малфой был там, снова окружённый девицами со своего курса. Будто почувствовав её взгляд, он поднял глаза. Их взгляды встретились. Гермиона тут же отвернулась, чувствуя, как горячая волна стыда, смешанная с возбуждением, поднимается в ней. Украдкой она снова бросила взгляд в сторону Малфоя и пожалела об этом. Слизеринец смотрел прямо на неё, прищурив глаза. На его губах заиграла странная улыбка. Девушка снова отвела взгляд, сделав вид, что её очень заинтересовала дырка в столе. Она буквально физически ощущала этот тяжёлый взгляд серых глаз. Не выдержав, она подхватила сумку и выбежала из Большого зала. Ноги сами понесли её в восточное крыло замка. Там располагались старые комнаты, в которых складировали ненужную мебель. В одной из них и спряталась Гермиона. «Боже, что, что со мной происходит? Почему я реагирую так, будто что-то произошло? Что-то ужасное и непоправимое. Нет, я надеюсь, что Малфой не разболтает о вчерашнем вечере. Но даже если, кто ему поверит? Тем более, сейчас. И всё это… Надо взять себя в руки, просто взять себя в руки». Девушка нервно мерила шагами свободный пятачок пола у пыльного окна. «Это на меня так действует отсутствие Рона и Гарри? Или то, что мы с Роном… переспали? Я слышала, что после первого раза всё меняется, но настолько?! Как же успокоиться?» Гермиона остановилась перед старым продавленным креслом и устало опустилась в него. «Надо попробовать отвлечься. Да, нумерология отлично поможет в этом». Пододвинув заклинанием стол из дальнего угла, она разложила на нём учебники и свитки. «Так, надо сосредоточиться… ага, вот эта формула подойдёт». Следующие несколько часов прошли под скрип пера и шорох учебников. Когда Гермиона почувствовала, что окончательно проголодалась, часы показывали третий час дня. На обед она уже не успела, а до ужина ещё не меньше пяти часов. Собрав вещи, она вышла из комнаты. За окном было сумрачно, от чего коридоры приобрели жутковатый вид. Поёжившись, она зашагала в сторону жилой части замка. Вскоре коридоры стали более тёплыми, а освещение не таким зловещим. Гермиона облегчённо вздохнула. Да, в коридорах Хогвартса бояться нечего, но атмосфера всё равно была жутковатой. Мимо проплыли приведения, обсуждая ближайший день смерти Почти Безголового Ника. Да уж, как не казаться коридорам такими страшными, когда здесь такие рассуждения. Проходя мимо Большого зала, девушка обратила внимание, что его уже украшают к Хэллоуину. Обычно это делали за пару дней до праздника, но в этом году руководство школы почему-то решило сделать это заранее. Гермиона заметила среди студентов внутри Джинни и решила подойти. Гриффиндорка руководила посадкой гигантских тыкв на пьедесталы вокруг столов. - Выше, выше… стоп! Вот так, да, - командовала она Дином Томасом, который сосредоточенно указывал палочкой на тыкву. - Гермиона! Где ты пропадала? Я хотела попросить тебя помочь с украшением Зала. - Я… занималась нумерологией, - Гермиона поправила лямку сумки. – В западном крыле, чтобы никто не мешал. - Понятно, - девушка критически осмотрела композицию из тыкв. – Ну, что ж, мы всё равно закончили. Но за то, что ты прогуляла эти приготовления, ты должна будешь помогать мне с рождественским украшением. Руководство планирует какие-то глобальные празднования, поэтому работы будет много. - Как скажешь, - засмеялась Гермиона. – Я пойду скину учебники. И, наверное, отдохну. Что-то утомили меня нумерологические формулы Девушки помахали друг другу на прощание и Гермиона вышла из Большого зала. В одном из коридоров недалеко от гостиной Гриффиндора её окликнули: - Эй, Грейнджер! Гермиона остановилась и оглянулась. К ней торопливым шагом шёл Орен МакКинли. Гриффиндорка недовольно поджала губы. Орен был одним из тех, кто упорно пытался добиться внимания Гермионы. После одного из праздников в гостиной Гриффиндора он неоднократно пытался добиться от девушки какой-то реакции на его весьма грубые ухаживания. - Да, Орен? – холодно спросила Гермиона, когда тот приблизился. - Я это, спросить хотел. Ты же в следующие выходные в Хогсмид одна идёшь? Мелкая Уизли не в счёт. Я имею ввиду, ты без парня идёшь. Вот я и хотел предложить, пойдём вместе, - сказал МакКинли, как-то неприятно вытягивая некоторые гласные. - Спасибо за приглашение, Орен, но я уже договорилась встретиться кое с кем в Хогсмиде, - твёрдо ответила Гермиона и развернулась в сторону гостиной. - Да ладно! – гриффиндорец догнал её. – Неужели Уизли? Я-то думал ты кого получше выберешь. - Тебя, например? – резко ответила Гермиона. - Например, - осклабился Орен. – Я уж точно бы не упустил своего. Я-то не такой мямля и тюфяк, как Уизли. - Знаешь, Орен, если бы у меня были хоть какие-то сомнения на твой счёт, то сейчас ты сделал всё, чтобы развеять их окончательно. Даже будь ты последним парнем в Хогвартсе и во всём мире, я бы не пошла с тобой в Хогсмид, - резко ответила девушка, ускоряя шаг. - Ну это мы ещё посмотрим! – мрачно ответил МакКинли и схватил Гермиону за руку. Он сделал это так резко и неожиданно, что сумка Гермионы, висящая на одном плече, соскользнула и с грохотом упала на пол. - Что ты… - Силенцио! Гермиона в ужасе открыла рот, пытаясь закричать. Но ни единого звука не сорвалось с её губ. В панике она попыталась вырваться, но Орен держал её крепко. - Не дёргайся, - со смешком сказал МакКинли. – Я всего лишь хочу показать тебе, чего ты себя лишаешь. Сказав это, он потащил её за собой в противоположную от гостиной сторону. Дойдя до конца коридора, МакКинли толкнул неприметную дверь за одним из рыцарских доспехов и затащил девушку внутрь. За дверью оказалась небольшая полупустая каморка. Из мебели в помещении был только старый шкаф с открытыми дверцами и огромная кровать. Гермиона неосознанно закричала: - МакКинли, ты идиот?! Что ты творишь?! Но, конечно, он ничего не услышал, поскольку заклинание всё ещё действовало. Гермиона заметалась в руках своего похитителя, жалея, что её палочка осталась в сумке. Она никогда не понимала привычку Гарри таскать волшебную палочку во внутреннем кармане или в петельке на внутренней стороне мантии, но теперь жалела, что не поступала также. Её глаза метались по каморке, пытаясь найти хоть что-то, что могло помочь ей вырваться. - Ну же, Грейнджер, не заставляй меня использовать Петрификус. Это испортит все впечатления, - он развернул её к себе лицом и провёл ладонью по щеке. А затем приподнял и кинул на кровать. Матрас под девушкой спружинил и она быстро вскочила на ноги. - Не подходи! – инстинктивно крикнула она. - Кажется, ты сказала «Не подходи»? – издевательски спросил МакКинли. – Прости, но в мои планы сейчас входит совсем другое. Он поднял палочку и вдруг простыни выскользнули из-под ног Гермионы и обвились вокруг её ног. Ещё одно движение палочкой и Гермиона плюхнулась вниз, цепляясь руками за изголовье кровати. Зачарованные простыни шустро намотались на столбики, оттягивая девушку вниз и вынуждая раскинуть ноги. Так некстати надетая юбка задралась, обнажая верхнюю часть бёдер Гермионы. Девушка в ярости одёрнула юбку и бросила горящий ненавистью взгляд в сторону МакКинли. Тот довольно улыбался, обнажив зубы. - Расслабься, сейчас ты будешь получать удовольствие, - он снова пошевелил палочкой и ещё одна простыня вынырнула из вороха постельного белья и устремилась к рукам Гермионы. Та начала яростно отбиваться от ткани, пытающейся связать ей руки. Левую руку удалось поймать и привязать, а вот правой девушка пока успешно отмахивалась. Происходящее явно забавляло МакКинли, но, в конце концов, он подошёл к кровати и поймал руку Гермионы. Простыня мигом опутала руку девушки и теперь она оказалась распятой на кровати. В глазах Гермионы закипели слёзы бессильной злости. «Какой прок в том, чтобы быть самой умной ведьмой современности, если любой мерзавец может просто взять и лишить тебя голоса. И ты совершенно ничего не сможешь сделать». - А давай-ка мы ещё вот, что сделаем, - ещё один взмах палочкой и на глаза Гермионы опустилась мягкая ткань. – Так ощущения острее, поверь, - довольно проговорил Орен. - Сволочь! Какая же ты сволочь, МакКинли! – беззвучно прокричала девушка. Через мгновение она ощутила на себе горячие пальцы, которые принялись шарить по её телу. Гермиона забилась в путах, пытаясь помешать ему. Разумом она понимала, что это бесполезно, простыни крепко держали её, но покорно лежать и ждать участи она не могла. - Да не дёргайся ты, - прикрикнул МакКинли. – А впрочем… Одно резкое движение и Гермиона ощутила холод на груди. Парень просто разорвал её рубашку, она даже услышала, как по полу и стенам застучали пуговицы. - Вот это да, - с легким восхищением в голосе произнёс Орен, - да ты бельё не носишь! Интересно, а внизу ты тоже без него? Его наглые руки заскользили вниз, к юбке. - Нет, здесь ты не рискуешь, - с разочарованием протянул МакКинли. Даже когда её мучила Беллатриса Лестрейндж, Гермиону не посещало желание умереть. Сейчас же она молилась о смерти. Такого унижения она не переживёт. - Я вам не помешаю? – внезапно раздался голос, который Гермиона совершенно не ждала услышать. - Малфой, какого чёрта ты тут делаешь? Катись отсюда! – в ярости крикнул Орен, вставая с кровати. Сердце Гермионы сжалось, а потом с надеждой заколотилось. - Да так, гулял мимо, решил зайти, посмотреть, что тут происходит. Мне кажется, твоя… партнёрша не очень тебе рада, - лениво ответил Малфой. - Не твоё собачье дело, пожирательский выродок. Вали отсюда, пока я не тебя не проучил, - с угрозой в голосе проговорил гриффиндорец. - А ты попробуй. Гермиона замерла. - Экс… акх! Раздался гулкий звук удара. На несколько секунд воцарила тишина. - Трепло, - негромко прозвучал голос Драко. А затем он приблизился к кровати. - Фините Инкантатем. В глаза Гермионе ударил мутный свет каморки. Простыни опали, а из горла у неё вырвался хриплый стон. Она резко подхватила края разорванной рубашки и одёрнула задранную юбку. - Господи, - прохрипела она, - я никогда не думала, что скажу это, но я невероятно счастлива тебя видеть, Малфой. Тот молча смотрел на неё. Гермиона стыдливо отвернулась, пришивая заклинанием оторванные пуговицы. - Как-то это всё не очень по-гриффиндорски, - в конце концов нарушил молчание Драко. Гермиона бросила быстрый взгляд в сторону, где лежал без сознания Орен. - Шляпа тоже иногда ошибается, - с ненавистью проговорила она. – В семье не без урода. Драко хмыкнул и развернулся к выходу. Гермиона слезла с кровати и быстро поправила одежду. - Ма… Драко! Слизеринец замер, а затем повернулся и вопросительно посмотрел на неё. - Я тебе благодарна. Безмерно благодарна. Но как ты нас нашёл? - Твоя сумка лежала в коридоре. А я шёл мимо. Это место известный тайник для свиданий. Мне показалось, что ты вряд ли рассталась бы со своими драгоценными учебниками добровольно, поэтому решил проверить. - Весьма… благородно, - голос девушки дрогнул. Малфой серьёзно посмотрел на неё. - Есть то, что нельзя брать силой. Даже от… тебя. Сказав это, он быстро вышел из каморки, оставив Гермиону наедине с решением, что делать неудавшимся насильником. Спустя несколько часов Гермиона сидела в Большом зале и пыталась ужинать. Всё время до трапезы она потратила на разговоры с профессором МакГонагалл. Та была шокирована до глубины души рассказом девушки, но ни на секунду не усомнилась в её искренности. В школу были вызваны родители МакКинли и сейчас он, весь сиреневый от проклятия, которое в него запустила мать, ехал домой. Справедливость восторжествовала. Рядом с Гермионой на лавку опустилась Джинни. - Ты слышала? МакКинли забрали из школы. Его явно кто-то проклял, я видела, как он весь сиреневый и в волдырях выходил из замка. Гермиона неопределённо хмыкнула. Будь её воля, она бы ему ещё и добавила. - Ты какая-то понурая, - продолжила Уизли, накладывая себе пирог с почками и отварной картофель, - что-то случилось? Гермиона посмотрела по сторонам. - Я тебе потом расскажу, - тихо ответила девушка. Джинни понятливо кивнула и принялась за свой ужин. В гостиной Гриффиндора Джинни подсела к Гермионе, которая спряталась в дальнем углу. - Не прикидывайся, что ты читаешь, - сказала Джинни, поправляя подушки кресле. – Ты минут тридцать не перевернула ни единой страницы. Что случилось? Гермиона тяжело вздохнула и негромко начала рассказывать. По мере того, как Гермиона говорила, лицо Джинни приобретало всё более мрачное выражение. - Ему очень, очень повезло, что он успел уехать до того, как попался мне, - глухо сказала девушка. Гермиона как раз дошла до момента с оторванными пуговицами. - Да, пожалуй… В общем, в этот момент вошёл Малфой. И… спас меня. - Ма-малфой?! – недоверчиво воскликнула Джинн. - Да тихо ты! – шикнула на неё Гермиона. – Да, Малфой. Он нас нашёл, потому что МакКинли оставил мою сумку в коридоре, а эта комнатка… в общем, она пользуется популярностью. - Эта да, - задумчиво ответила Уизли, - на неё даже есть расписание. Но Малфой, который помог тебе, да ещё и без извечной желчи. Это странно. Впрочем… Гриффиндорка замолчала, что-то обдумывая. - Впрочем? – переспросила Гермиона. - Впрочем, многие замечают, что он изменился. За прошедшее время с начала учебного года, он никому не нагадил. Даже слово дурного не говорит никому. Кто-то считает, что он боится. Дескать, ему сейчас надо быть тише воды, ниже травы, чтобы не получить срок в Азкабане. Хотя, конечно, это бред. Его уж точно никто сажать не планировал в отличие от его отца. Так что, я склонна думать, что Малфой пересмотрел приоритеты. Гермиона задумалась. Малфой действительно выглядел не такой занозой как обычно. И его благородный поступок. Мог же просто мимо пройти! - Знаешь, у меня сегодня был самый ужасный день за последний год. Нехорошо так говорить, но я бы лучше ещё раз пережила битву за Хогвартс, чем сегодня, - Гермиона поднялась. – Я пойду напишу письмо Рону и лягу спать. Джинни сочувственно закивала. - И, Джинни, я тебя прошу. Не рассказывай об этом никому. Даже Гарри. И особенно Рону. Они могут сотворить что-нибудь глупое. Уизли развела руками. - Гермиона, я буду молчать, как могила. Даже если кто-то спросит напрямую, я буду всё отрицать. - Спасибо. Гермиона поднялась в спальню девочек, переоделась в пижаму и залезла в свою кровать. В голове роились мысли. Одна самая едкая то и дело возвращалась: а что было бы, если бы Драко не пришёл? В конце концов, девушка не выдержала и заплакала. Слёзы беззвучно лились на подушку, а Гермиона мокрыми глазами смотрела в балдахин. Полное осознание едва не случившейся катастрофы обрушилось на неё всем махом. Почти физическая боль накатывала на неё волнами. А она всё не могла остановиться и глотала слёзы. Самое паршивое, что она действительно не могла об этом рассказать никому, кроме Джинни. За всё время в Хогвартсе она сблизилась только с ней. И то только потому что, она была сестрой Рона. Все остальные девчонки избегали её. Всё от него, от её ума, пользы от которого сейчас она не видела. Гермиона плакала от осознания, что за всю свою жизнь у неё не появилось более-менее нормального круга общения. Что она не может быть просто обычным человеком, который обсуждает всякую дурь с подружками. У неё постоянно возникали более неотложные дела: уроки или спасение мира в компании с Гарри и Роном. Даже те редкие моменты, когда ей уделяли внимание именно как девушке… Ох, как она жалела, что тогда отказала Виктору Краму в его ухаживаниях! Так она и уснула, упиваясь жалостью к самой себе. На мокрой подушке. Понедельник встретил Гермиону головной болью и мрачной погодой. Девушка очень долго собиралась, чтобы спуститься в общую гостиную. Все движения давались ей с трудом. Единственным позитивным моментом во всём этом было то, что Гермиона приняла решение. Она не знала, насколько оно правильное, но гриффиндорка решила действовать по принципу «лучше попробовать и пожалеть, чем не попробовать и сожалеть». Она едва дождалась вечера, чтобы поймать Джинни и отвести её в сторонку. - У меня к тебе есть просьба, - медленно начала Гермиона, тщательно подбирая слова. – Мне необходимо, чтобы ты обучила меня… я не знаю, как это назвать… в общем, женским штучкам. - Что? – недоумённо переспросила Джинни. – Боюсь, я не совсем тебя поняла. - Ох, ну, например… например, твои ресницы. Как ты сделала их такими? - Что значит, сделала? Они у меня от природы такие! – возмутилась девушка. - Такие чёрные и густые? – скептически ответила Грейнджер. - Ну, может не совсем от природы, - не стушевалась Уизли. – Но я поняла тебя. Что ж, я поделюсь с тобой одной интересной книжкой… и своей косметичкой. Следующие три часа прошли для Гермионы весьма продуктивно. Она научилась отличать румяна от пудры, тушь от консилера и помаду от теней для век. Почти научилась рисовать стрелки и уж точно смогла сделать вполне приличный макияж. - Что ж, - уставшая, но довольная Джинни откинулась в кресле, - пока тебе не придёт твой набор косметики, ты можешь пользоваться моим. Единственное, о чём тебе точно не стоит забывать: только ежедневная практика поможет тебе достичь совершенства в искусстве макияжа. Правда, вставать тебе теперь надо минут на 30 пораньше. Иначе, ты не успеешь собраться. На следующее утро Гермиона действительно встала на полчаса раньше и начала прилежно выполнять все действия, которым её научила Джинни. Удивительно, но даже сейчас в комнате не было никого, кроме неё. Видимо, соседки встают ещё раньше. Девушка не хотела сразу использовать всё, чему её научила подруга. Для начала хватит и минимальной... коррекции. Гермиона тщательно прорисовала межресничку волшебным карандашом. Глаза действительно стали выглядеть более выразительно. А теперь немного туши. Гермиона и не думала, что её ресницы могут выглядеть так, будто их в два раза больше. В комнату заглянула Джинни. - Ого! – воскликнула она, рассматривая подругу. – Да тебя не узнать! - Правда? - Конечно! Ты выглядишь… я даже не знаю, как сказать. Одновременно и как Гермиона и как лучшая версия Гермионы. Правда, тебе очень, очень идёт! Джинни ещё раз восхищённо посмотрела на подругу. - Пойдём уже, - смущённо сказала ей Гермиона. Сегодня Гермионе снова казалось, что на неё смотрят все, кому не лень. И в этот раз она была недалека от истины. Многие, особенно парни, действительно смотрели на неё, как будто видели впервые. В Большом зале Невилл долго смотрел на Гермиону, а потом сказал: - Ты как будто изменилась. Но я никак не могу понять, как именно. - Надеюсь, не в худшую сторону, - усмехнулась Гермиона. - О, нет, ни в коем случае, - смутился Невилл и уставился в свою тарелку. Первым уроком было зельеваренье. Сегодня они должны были продолжить работу с зельями, которые начали в первый учебный день. Гермиона зашла в класс и целенаправленно села за последнюю парту, где она сидела с Малфоем. Если её расчёты верны, то всё получится как в тот раз, ага. Все места заняты, а вот и Драко. Слизеринец зашёл в подземелья одновременно с колоколом. Огляделся, увидел, что единственное свободное место снова только рядом с Грейнджер. Удивлённо поднял бровь, но подошёл к столу. Молча сел и разложил предметы. Пока Слизнорт объяснял, что надо сделать с зельем дальше, Гермиона украдкой поглядывала на своего соседа, слушая профессора в полуха. Когда, наконец, он замолчал, студенты зашевелились. Драко тоже начал перебирать ингредиенты зелий. - Спасибо тебе, - тихо сказала Гермиона. Руки слизеринца замерли. - Я не поблагодарила тебя нормально. Спасибо тебе. Ты спас меня. Во многих смыслах. Гермиона заметила, что губы Малфоя дрогнули. - Не за что. К тому же, я получил небольшую награду. Девушка непонимающе посмотрела на него. - Я сумел подробнее рассмотреть ту роскошь, которую ты прячешь в рубашке. Боюсь, что теперь это будет видеться мне во снах. - Господи, Малфой, - возмущенно зашептала Гермиона, - почему ты такой… Малфой! Только ты начинаешь относиться к тебе как к нормальному человеку, как ты доказываешь, что это было слишком рано. Я не знала, что ты сидишь в ванной старост! Как я могла тебя видеть, если ты сидел где-то там в тени?! Мог бы сразу сказать, что ты там! А не дожидаться, пока я разденусь! Она яростно пододвинула к себе котёл и подожгла под ним огонь. Вылила в него свою заготовку и уставилась в книгу. - Я бы мог, - раздался шёпот прямо у её уха. Дыхание Драко шевелило волоски, выбившиеся из причёски. – Но разве я мог упустить такую возможность? Гермиона с возмущением посмотрела на него. - Грейнджер, - лениво протянул слизеринец, повторяя манипуляции с котлом. – Ты бы о другом подумала. Я тебе комплимент сделал. - Весьма сомнительный, - проворчала Гермиона, отворачиваясь. Но мысли в её голове забегали. Он действительно уже неоднократно выразил восхищение ею. Да, в своей манере, но с тем же успехом он мог назвать её грязнокровкой или как-то ещё хуже. Вместо этого, он ведёт себя с ней максимально учтиво. Насколько это вообще возможно для него. Не истекает ядом, не говорит и не делает гадости. - Почему? – спросила она. - Что – «почему»? – ответил Малфой, не отрывая взгляда от котла. Он добавлял пять капель сока смоковницы, отмерить надо было чётко. - Почему ты ведёшь себя так странно? Не оскорбляешь, не брыжжешь ядом. Не называешь меня «поганая грязнокровка», - на этой фразе Малфой заметно скривился. – Что случилось? Драко бросил быстрый взгляд на её руку, где под мантией белели буквы, оставленные ножом его тётки. Гермиона не спускала с него пристального взгляда. - Потому что… Гермиона, - он как будто прокатал её имя на языке, - за последние два года не только ваше непорочное трио через многое прошло. От звука её имени из уст Малфоя по спине Гермионы прошла дрожь. До конца урока они просидели в тишине, каждый занимался своим котлом. Всю неделю Гермиона ходила в задумчивости. Слова Драко натолкнули её на множество мыслей. Она никогда не задавалась вопросом, почему он стал Пожирателем Смерти и почему делал то, что делал. Что им двигало. Но, кажется, она нашла ответ. Отец Драко, не смотря на всю его чванливость и кичь чистой кровью, был трусом. Трусом и приспособленцем, который всегда пытался устроиться хорошо и быть на стороне сильных. В последний раз он поставил не на ту лошадь, но особого выбора у него не было. Как и у Драко. Либо он делал то, что хочет Волдеморт, либо умирает. И не только он, но и его мать. То, что Грейнджер могла наблюдать в зале суда, говорило о том, что Драко любит свою мать. А вот отца… Нет, возможно, его он тоже любит, но он его совершенно точно не уважает. Примерно с такими мыслями она в сопровождении Джинни вошла в «Три метлы». Гарри и Рон уже ждали их там. Парни радостно помахали им из-за одного из столиков. Гермиона была рада отвлечься от всех тяжёлых мыслей, которые преследовали её последнюю неделю. К тому же, на неё начало потихоньку накатывать «чувство ожидания» как она это назвала. Они с Роном смотрели друг на друга и странно улыбались. Оба знали, чем закончится сегодняшний вечер. Джинни с Гарри тоже времени зря не теряли. И спустя каких-то полчаса тихо улизнули из-за столика. - Ну… может и мы пойдём? – неуверенно предложил Рон. - Пойдём, - согласилась Гермиона. Парень кинул на стол несколько монет и встал. Гермиона тоже поднялась. Они неловко улыбнулись друг другу и отправились к выходу. Но они не успели открыть входную дверь, как она распахнулась сама, впуская компанию слизеринцев: Малфой, Паркинсон и Забини. Рон моментально подобрался, как будто был готов сразу броситься на бывших соперников. Малфой скользнул по нему равнодушным взглядом, как будто Рона вовсе не было перед ним. Его губы слегка скривились, когда он заметил новую мантию Уизли, а затем его глаза задержались на Гермионе, замершей за Роном. Вся компания прошла внутрь. Рон схватил за руку Гермиону и вытащил её на улицу. - Мерзкий хорёк, - прошипел он, - мерзкий отвратительный слизняк. - Не надо, Рон, - попросила Гермиона. Ей было неприятно слышать такое о своём спасителе. - Что значит «не надо»? Ты защищаешь его? Сначала Гарри с его тупым благородством, а теперь и ты? – возмутился Уизли. - Рон, не начинай, - устало сказала Гермиона. «Чувство ожидания» сдулось, как дырявый воздушный шарик. Ненависть Рона к Малфою была бескрайней. Иногда Гермионе казалось, что немалую роль здесь играет богатство Драко. - Не начинай?! Что «не начинай»?! – Рон откровенно начал беситься. – Как вы можете сочувствовать этому тупому ублюдку? Почему? Вы верите в то, что он раскаялся или исправился? Гоблинские сказки! Такие твари, как он, не меняются! Рон уже кричал на всю улицу. - Рон, пожалуйста, - жалобно попросила Гермиона, - не кричи. - Он Пожиратель Смерти, Гермиона, Пожиратель! Ты понимаешь это? Он, возможно, пытал и убивал людей! - Это не доказали, - тихо возразила Грейнджер. - Мало ли, что не доказали! – Рон остановился и яростно развернулся к девушке. Его лицо приобрело почти свекольный оттенок. – Почему вы все не видите то, что вижу я?! - А что ты видишь? – не выдержала Гермиона. – Ты часто видишь его? Часто общаешься с ним? Возможно, вы живёте под одной крышей? Рон уставился на неё, будто не веря своим ушам. - А ты, что, живешь с ним под одной крышей? - Идиот! Мы живём в одном замке! Ходим на одни уроки! Господи, Рон, почему ты такой непробиваемый? Почему ты не можешь поверить, что он изменился?! - Он-то? – Рон расхохотался. – Ты сама-то веришь в то, что этот хорёк изменился? - Я не просто верю, - твёрдо ответила Гермиона, - я это знаю совершенно точно. Рон открыл было рот, чтобы что-то сказать, но затем закрыл его. - Ну что ж, - зло сказал он, - тогда, возможно, тебе следует пойти в номер у Падиффут с ним? Тем более, что вон он, смотрит на тебя. Гермиона резко повернулась. И действительно, в нескольких метрах от них стоял Малфой. Он, видимо, видел и слышал всю эту безобразную сцену, которую они устроили. Девушка бросила беспомощный взгляд на Рона. - Зачем ты так говоришь? - Затем, что, видимо, тебе он дороже, чем я, - буквально выплюнул Уизли. Гермиона не смогла ничего ответить на это и только закрыла лицо руками. Неожиданно, она почувствовала, что кто-то обнял её сзади. - Знаешь, Уизел, а мне нравится твоя идея с номером у мадам Падиффут. Тем более, что сегодня там в меню потрясающие тыквенные пирожные и эльфийское вино. Казалось, Рон сейчас взорвётся. Его лицо пошло пятнами. Он несколько раз открыл и закрыл рот, словно хотел сказать что-то. Но затем пробормотал какое-то ругательство, развернулся на каблуках и ушёл в сторону станции. - Похоже, Грейнджер, у меня начинает входить в привычку спасать тебя от неадекватных гриффиндорцев. В ответ девушка только всхлипнула. Слёзы сами текли из глаз и она ничего не могла с собой поделать. Она плакала от боли и обиды. И ей было совершенно всё равно, что это видят все столпившиеся на улице. Малфой нахмурившись смотрел на неё. - Пойдём-ка приведём тебя в порядок, - он легонько потянул девушку за собой в сторону паба. Она послушно пошла за ним, роняя на пальто крупные слёзы.