Гермиона Грейнджер и единственный спокойный год в Хогвартсе.

Следующее пробуждение оказалось для Гермионы более приятным. Слабость в теле всё ещё присутствовала, но она была не такой всепоглощающей. Девушка с тихим стоном перевернулась на бок. Мышцы отозвались болью, как будто она весь день таскала тяжести. Разлепив веки, она осмотрела Больничное крыло. Недалеко за шторкой темнел силуэт Малфоя. Скрипнула и хлопнула дверь в дальнем конце: мадам Помфри вышла проведать своих пациентов. Сначала она подошла к слизеринцу, Гермиона слышала их негромкий разговор. Через некоторое время она уже спрашивала у Гермионы, как её самочувствие. - Как будто меня побили, - честно ответила девушка. – Всё болит и слабость ужасная. - Это из-за неудавшейся трансфигурации, - пояснила колдомедик, осматривая гриффиндорку. – Что ж, мисс Грейнджер, вам, как и мистеру Малфою придётся провести здесь не менее недели. Я остановила процессы превращения, они скоро пойдут вспять. Но некоторые последствия останутся. - Последствия? – с беспокойством спросила Гермиона. - Да, - мадам Помфри уже суетилась над столиком с лекарствами. – Вот, выпейте. Гермиона послушно выпила лекарство, которое по цвету, вкусу и запаху напоминало отвар из старых носков. - Возможно, у вас на некоторое время останется высокий голос или плохое зрение на солнце. Но всё пройдёт, если будете пить лекарства и соблюдать режим. Девушка тяжело вздохнула. Целая неделя в постели! Хуже быть не может. Мадам Помфри ещё некоторое время поводила палочкой над гриффиндоркой, велела не вставать с кровати и ушла. - Что, Грейнджер, тоже постельный режим? – громко спросил Драко из своего угла. - Угу, - как можно громче ответила Гермиона. Следующие полчаса прошли в тишине. Лишь иногда до Гермионы долетал шелест книжных страниц, видимо, Драко что-то читал. Гриффиндорка тоже что-нибудь с удовольствием бы почитала, но, к сожалению, дотянуться до своей сумки она не смогла. Когда, наконец, появилась мадам Помфри с подносами с завтраком, девушка была готова её расцеловать. Медсестра аккуратно поставила поднос на колени Гермионе, помогла ей устроиться на подушках. Гриффиндорка с наслаждением откинулась на спину – лежать ей уже надоело. - К вам посетители, мисс Грейнджер, - мадам Помфри неодобрительно поджала губы. - Здорово, - воскликнула девушка, - я готова их принять. Колдомедик удручённо покачала головой и ушла. А спустя минуту к кровати Гермионы подскочила Джинни. - Мерлин, Гермиона, ты нас перепугала чуть ли не до смерти! – затараторила Уизли. – МакГонагалл вчера сообщила, что на тебя напали и ты в больничном крыле! Я полночи не спала, представляла себе всякие ужасы. - Ну и как тебе эти ужасы? – усмехнулась Гермиона. - Выглядишь ты откровенно странно, - внимательно осмотрела её подруга, - но не могу сказать, что страшно. - Ты мне льстишь, - пробормотала в ответ девушка, скрывая смущение за стаканом с тыквенным соком. - А там кто? – кивнула в сторону ширмы Джинни. - Малфой. И, не поверишь, но на него тоже напали. Джинни в недоумении посмотрела на неё. - Собственно, поэтому я здесь, - Гермиона аккуратно оторвала несколько ягод от ветки винограда. – Кое-кто из наших напал на Малфоя и Забини по дороге из Хогсмида, а на меня напала Паркинсон, желающая отомстить за Малфоя. - С ума сойти, - покачала головой Уизли. – А кто из наших? - Если честно, я не знаю. Забини не назвал имён. Но по его словам, это был кто-то из гриффиндорцев и рейвенкловцев. Надеюсь, МакГонагалл узнает. И им всем не поздоровится. Хотя Малфой вчера говорил о Дине… Джинни только удивлённо покачала головой. - Неожиданная кровожадность. - Как будто я должна быть им благодарна, что застряла в Больничном крыле на целую неделю! Кстати, когда придёшь в следующий раз, не забудь принести домашние задания. И что-нибудь почитать. Лёгкое, чтобы вечером отвлечься. - Договорились. Они поболтали ещё минут десять, а потом пришла мадам Помфри и выгнала Джинни, сказав, что пострадавшим нужен отдых. Гермиона была не против, поскольку её неожиданно утомил разговор. Девушка устроилась поудобнее в подушках и уснула. Когда она снова открыла глаза, за окном уже темнело. На тумбочке рядом с кроватью высилась стопка учебников и несколько журналов. Видимо, Джинни именно так поняла «лёгкое чтение». У кровати Драко толпились слизеринцы. Они разговаривали, периодически громко восклицая. Скрипнула дверь в комнатку мадам Помфри, студенты начали споро собираться. Они попрощались с Драко и толпой вышли из Больничного крыла. Медсестра обошла своих пациентов, проверила, чтобы они выпили лекарства и снова удалилась. - Эй, Грейджер, ты там живая? – раздался голос Малфоя. - К сожалению, - со стоном ответила Гермиона. После отвратительного на вкус пойла всё тело снова начало ломить. Она лежала и смотрела в каменный потолок, пересчитывая кирпичи в надежде отвлечься. - Согласен. Не знаю как твоё лекарство, а моё похоже на мочу гоблина. - Не знала, что ты такой гурман, - ответила девушка. Из-за ширмы послышался смех, а затем стон. - Ты это специально? – хрипло спросил Драко. Видимо, не только Гермиона страдала от неприятных ощущений. - Почти, - не смогла удержаться от ехидства гриффиндорка. - Что делаешь? – Малфою явно было скучно. - Танцую, неужели не видно? – девушка перевела взгляд с потолка на ширму, за которой скрывался Малфой. – Я лежу и страдаю, что ещё можно делать в Больничном крыле? - Забавно. - Что тебе кажется забавным, Малфой? - Я не думал, что гриффиндорская заучка может блистать таким сарказмом. Гермиона промолчала. - Почему ты вернулась в Хогвартс? - То есть? - Ты могла, как Поттер и Уизли не заканчивать седьмой курс и сразу начать строить карьеру в Министерстве. Вместо этого, ты здесь, - Гермиона внезапно обратила внимание, что Малфой говорит нормально, не растягивая слова, как он это делал каждый раз, когда заговаривал с кем-то из гриффиндорцев. - Захотелось мне, - проворчала Гермиона. – Надеялась на единственный спокойный год без беготни, спасения мира и каких-то стычек. Не получилось. А ты что здесь забыл, ты ведь весь прошлый год провёл в Хогвартсе? - Как тебе сказать, - медленно заговорил Драко. – За прошлый год я, конечно, узнал много нового в тех областях, о которых предпочёл бы не знать. Но ЖАБА для меня и остальных никто не отменял. Вот только программа прошлого года несколько отличалась от того, что предполагалось на экзамене. - Если не хочешь отвечать, то мог бы так и сказать. Ёрничать не обязательно, - немного обижено сказала Гермиона. Драко молчал. - Извини. Девушке показалось, что она ослышалась. - Я не могу находиться в Малфой Мэноре. Там всё напоминает о том, что происходило весь год. В Хогвартсе спокойнее. Такая неожиданная откровенность буквально обезоружила. Гермиона не знала, что можно ответить на такое, но её спасла мадам Помфри, которая принесла ужин. Девушка почувствовала, что очень проголодалась, поэтому со своим ужином расправилась быстро. Мадам Помфри снова обошла пациентов и скрылась в своей комнатке. Гермиона взяла журнал, который ей принесла Джинни. С обложки «Ведьминого досуга» на неё смотрела волшебница с приторно-глупым выражением лица. Девушка закатила глаза и открыла журнал. Названия статей были одно краше другого «Как приворожить понравившегося волшебника?», «Твой любимый тебя игнорирует? Пора навести на него порчу!», «Как определить, что твоя подруга хочет увести твоего мужа?» - Господи, кто читает этот бред?! – не выдержала гриффиндорка. - Ты это меня спрашиваешь? – спросил Малфой из своего угла. - Нет, это мысли вслух. Но ты только послушай: «Если твоя подруга слишком часто приходит в гости в ваш дом, а также каждый раз надевает новую мантию и использует чары украшения – будь уверена, она хочет увести твоего мужа». - То есть, других целей, получается, быть не может! - Но ведь так и есть, - засмеялся Драко. – Ты бы видела, как одевались Пэнси и Миллисента, когда пытались привлечь моё внимание. - Но ведь это глупо! - Возможно, но кого это волнует? - Меня, - пробурчала Гермиона, но так, чтобы Драко не услышал. Она снова начала читать журнал. Каждая новая статья, за исключением рецептов, вызывала желание посмотреть в глаза автору. Даже «Придира» на этом фоне выглядел вполне достоверно. Перевернув страницу в очередной раз, она на секунду прикрыла глаза, пытаясь дать отдых внезапно уставшим глазам. Давно у неё не было такого бесцельного вечера. Просто лежать и читать… наверное, даже в младшей школе, ещё у маглов, она не могла себе позволить тратить время так бездарно. Гермиона улыбнулась сама себе и открыла глаза. - Нет, нет…. – в ужасе прошептала она. Прямо напротив неё стояла Беллатриса Лестрейндж. Дикая улыбка искажала её когда-то красивое лицо. Увидев, что девушка открыла глаза, она оскалила зубы и медленно подошла к кровати Гермионы. А та пыталась хоть как-то спастись, но тело не слушалось. И она могла только с нарастающей паникой и ужасом наблюдать за тем, как к ней приближается Пожирательница. - Пожалуйста, нет! Только не снова, - прошептала Гермиона. - Ну, привет, милочка, - голос Беллатрисы прозвучал прямо у неё над ухом. – Давай добавим тебе ещё немного украшений? Согласна? Вот и молодец… Круцио! Гермиона безуспешно попыталась увернуться от проклятия. Всё тело пронзила невероятная боль, которую она, казалось, уже забыла. - Грйнджер! Эй, Грейнджер! Гермиона услышала, как её кто-то зовёт. Но голос раздавался как будто издалека… очень-очень издалека… А у неё уже не было сил, чтобы позвать на помощь. - Мерлин, да что за… Гермиона! Девушка резко открыла глаза и села. Тело снова пронзила боль, но уже реальная. На её кровати сидел Драко Малфой и смотрел на неё крайне обеспокоено. - Кошмар… господи, это был просто кошмар, - прошептала Гермиона, пряча лицо в ладонях. – Просто кошмар… Слёзы сами потекли из глаз. - Ты в порядке? – осторожно спросил Драко. – Я услышал, как ты стонешь, но мадам Помфри, видимо, сейчас нет. - Да, я… это просто очень дурной сон, - девушка чувствовала, как её начинает бить крупная дрожь. - Ты уверена? Я могу попробовать найти Помфри, - Малфой настойчиво пытался заглянуть ей в лицо. Только сейчас Гермиона обратила внимание, что он держит её за плечи. Видимо, пытался разбудить. - Я… да, всё хорошо, я сейчас успокоюсь, - слабо ответила девушка. - Что за кошмар заставил тебя кричать на всё больничное крыло? - Малфой Мэнор. Руки слизеринца напряглись. Гермиона почувствовала, как его пальцы чуть сжались, а затем расслабились. Он помог ей лечь обратно и сел вполоборота к ней. - Мне тоже часто снится этот день, - неожиданно сказал Драко. – Снится, что я мог сделать и не сделал. Снится Беллатриса и… ты. Он задумчиво уставился в окно. Повисла тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине. - Ты помог нам, - прервала молчание Гермиона. - Вам, да, - с непонятной горечью в голосе отозвался Драко. Лунный свет мрачно отражался от его лица, покрытого желто-зелёной чешуёй. Он встал и посмотрел на Гермиону. - Лучше попроси у Помфри Зелье сна без сновидений. Гриффиндорка молча смотрела, как он медленно дошёл до своей койки и аккуратно опустился на матрас. Спать снова сегодня Гермиона явно не собиралась. *** Неделю спустя вся шерсть и чешуя сошли с пострадавших. Но побочные эффекты, как и говорила медсестра, остались. Так волосы Гермионы стали идеально гладкими. Никакого привычного вороньего гнезда. Мадам Помфри с некоторой неуверенностью сказала, что этот эффект тоже пройдёт спустя какое-то время. Но какое – неизвестно. Драко в наследство от нападавших остался слегка зеленоватый оттенок кожи, волосы отросли обратно. За прошедшую неделю они почти не разговаривали. Зелья, которыми их потчевала медсестра, вызывали страшную сонливость, поэтому после каждого приёма лекарств молодые люди проваливались в сон. К счастью, без сновидений, по крайней мере, Гермиона. Сделав контрольный осмотр и наградив их несколькими баночками с зельями, медсестра отпустила обоих восвояси. Драко и Гермиона вместе дошли до развилки в одном из коридоров и, не произнеся ни слова, направились каждый в свою сторону. Девушка зашла в пустынную гостиную Гриффиндора. В это время все были на обеде или где-то ещё, наслаждаясь возможностью хоть немного отдохнуть от учёбы. Пятикурсники наверняка зависли в библиотеке. Впрочем, как и ученики седьмого курса. К сожалению, за прошедшую неделю у Гермионы не было ни малейшей возможности хоть что-то сделать из домашних заданий, хотя Джинни исправно приносила свитки с конспектами и заданиями. Но даже Уизли смогла всего пару раз застать её бодрствующей. В спальне девочек было всё по-прежнему: бардак в части Джинни, идеальный порядок у Гермионы, десятки разных юбок на кровати Лаванды и, конечно, занавешенные кровати Парвати и Фэй. Непонятно, что ожидала увидеть Гермиона, но привычные вещи на привычных местах вселили в неё спокойствие. Присев на край своей кровати, Гермиона глубоко вздохнула. Зеркало, висящее между её и Джинни кроватями, отражало совершенно непохожую на гриффиндорку девушку. Её волосы лежали идеально ровно, волосок к волоску. И как будто отражали тусклый свет, попадавший сквозь мутные стёкла окон. Тот единственный раз, когда ей удалось достичь такого эффекта, был на Святочном балу на четвертом курсе. Недельное пребывание в Больничном крыле наложило свой отпечаток: черты лица слегка заострились, глаза запали, а кожа как будто побледнела. Сейчас Гермиона сама себе напоминала вампира, которого однажды видела. Не хватало только горящих голодом глаз. - Ой! – раздалось от двери. Девушка обернулась. - Гермиона? Это ты? – удивлённо спросила Лаванда, заходя в спальню. - Похоже на то, - отозвалась гриффиндорка. - Но… что с тобой случилось? Я тебя едва узнала! - Радикальный способ выпрямить волосы, - проворчала девушка. Но затем вздохнула. Лаванда не была в чём-то виновата и не заслуживала грубости. – Это последствия заклятия, которое наслала на меня Паркинсон. Я не знаю, как долго это продлится. - Как здорово, - восхищённо сказала Лаванда. – Тебе так идёт такая причёска! Обязательно попробуй собрать волосы в хвост! - Спасибо, попробую, - вежливо ответила Грейнджер. – А ты не знаешь, где Джинни? - У неё тренировка, снова пробуют новых охотников. - О, спасибо, Лаванда. Лаванда Браун бросила ещё один взгляд на Гермиону, и склонилась над своим чемоданом. А та оставила сумку и учебники и отправилась на поле для квиддича. Погода на улице была удивительно солнечной для ноября. На небе было ни облачка, но тепла не ощущалось совершенно. О том, что Джинни в полной мере освоила роль капитана команды, говорил её крик, который Гермиона услышала ещё на подходе: - Мерлинова борода, Пикс, сколько можно отправлять бладжер в своих же! Что с вами такое сегодня? Вас всех конфундусом стукнули, что вы не можете мячи увидеть? Найджел, как можно было уронить мяч в ПЯТЫЙ РАЗ?! Девушка усмехнулась и направилась к раздевалке. Судя по времени, до конца тренировки осталось не более десяти минут. И скоро ей придётся выслушивать негодования Джинни по поводу игроков. Удивительно, Рона и Гарри рядом нет, а разговоров о квиддиче меньше не стало. Гермиона устроилась на одной из лавок внутри раздевалки, но не успела она снова погрузиться в размышления, как двери распахнулись, впуская разгорячённую Уизли и остальных игроков. - Гермиона! – на секунду все опешили, увидев её. Джинни быстро оглянулась на команду. - Следующая тренировка в среду! И, пожалуйста, соберитесь! Мы обязательно должны выиграть ближайший матч! Подойдя к подруге, Джинни поманила её за собой, в комнатку капитана. Там она закрыла дверь и плюхнулась на небольшой диван. - Мерлин, как же это сложно быть капитаном, - простонала она. – Надо постоянно думать не только за себя, но и за шесть других игроков! Кошмар. Как только Гарри с этим справлялся? Гермиона пожала плечами. Никто не говорил, что Гарри справлялся. Ему в немалой степени повезло. В том числе и в том, что львиную долю организационной работы за Поттера выполняла сама Джинни. Только сейчас она об этом забыла. - Уф, - Уизли стянула с себя защиту и форму. – Устала я от этой формы, неудобная, жуть. Гермиона устроилась на небольшом подоконнике, из окна открывался хороший обзор на всю игровое поле. После гриффиндорцев на поле вышли слизеринцы. Именно с ними предстоял ближайший матч. - Я думала, что Помфри выпустит тебя только к вечеру, - пропыхтела гриффиндорка, влезая в джинсы. - Да, я тоже так думала. Возможно, она бы так и сделала, но мы пожаловались, что нам ещё кучу домашней работы делать, которую мы пропустили за эту неделю… - Мы? – приподняла бровь Джинни. – Мы – это… - Да, я и Драко. - Драко! - Джинни, прекрати уже, - раздражённо посмотрела на неё Гермиона. – Я уже не могу относиться к нему также негативно, после всего, что случилось. - Так я ничего и не говорю, - Уизли настороженно посмотрела на подругу. – Но ты назвала его по имени. Гермиона раздражённо фыркнула. Она и сама не знала, почему так завелась. - Я готова, - возвестила Джинни, надевая куртку. – Можем пойти в замок, а можем пойти погулять. - Пошли гулять, - после недолгого раздумья ответила Гермиона. Команда уже переоделась и ушла. В общем помещении остались кучки несвежей формы и спёртый запах. Гермиона поморщилась, вот именно его она просто терпеть не могла. Девушки вышли из помещения под трибунами и неспешно пошли в сторону озера. - Тебе очень идут такие волосы, - нарушила молчание Джинни. – Очень красиво! - Спасибо. Это как раз один из тех побочных эффектов, о которых говорила мадам Помфри. - Неплохо, хотя и радикально. Как долго они будут такими? - Не знаю, и мадам Помфри тоже. Мне вообще показалось, что она не уверена, что всё вернётся к изначальному состоянию, - грустно ответила Гермиона. - Дина выгнали из команды, - неожиданно переключила тему разговора Джинни. – Он действительно был одним из тех, кто напал на Малфоя. А ещё какой-то Акерли с Рейвенкло и Утби, с Пуффендуя. Но ты не поверишь! Их на это подбил Рон! Он скормил Дину байку, что Малфой как-то тебя обидел и попросил его разобраться, поскольку ему самому в Хогвартс хода нет! Джинни кипела от негодования. Казалось, попадись ей сейчас Рон, от него не осталось бы и мокрого места. На его счастье он был далеко. - Я думала, что Перси поступал как последняя задница, когда поддерживал Министерство в травле Гарри, но эта выходка Рона! Это просто за гранью разумного! Они подошли к берегу озера. Вдалеке виднелась туша огромного кальмара, на лоснящихся боках которого играло солнце. - Рон был очень обижен на меня, - заговорила Гермиона. – Но его поступок… Я не знаю, что с ним происходит? За эти полгода он сделал столько всего, что просто не укладывается в голове. - Он действительно бросил вас с Гарри, когда вы искали крестражи? Гермиона вздрогнула. Они договорились не поднимать эту тему в разговорах с семьёй Рона. - С чего ты… - Гарри проболтался. Но заставил пообещать ничего не говорить маме и папе, - Джинни нахмурилась. – Значит, правда? Гадёныш. Мелкий трусливый гадёныш. - Но он вернулся, - возразила Гермиона. - Из страха, - покачала головой Джинни. – Я никогда не придавала этому значения, но сейчас… Ты знаешь, что он начал околачиваться в лавке у Джорджа? Вопросы задаёт, пытается влезать в дела. - А как Джордж к этому относится? - Он… ты знаешь, он до сих пор не пришёл в себя. Ни разу не был в Норе. Мама с папой ездили к нему в Лондон. Не знаю, оправится ли он когда-нибудь… А Рон сейчас как будто пытается занять место Фреда. И это бесит! – Джинни в злости пнула камешек под ногами. - Давай не будем об этом, - Гермиона поймала себя на мысли, что попытки Рона занять место погибшего брата, не вызывают в ней позитивных эмоций. – Что произошло за неделю моего отдыха в Больничном крыле? - Про Дина сказала… Да, они с Паркинсон теперь отрабатывают два месяца наказаний за нападения. У Стебль и Слизнорта. Акерли и Уитби у Макгоннагал и Флитвика. Ты бы видела, какой скандал был. МакГонагалл с каждого сняла по сто баллов. Отчитывала перед всей школой. Я её такой злой никогда не видела. Джинни продолжала делиться событиями, произошедшими за неделю, а Гермиона её почти не слушала, погрузившись в свои мысли. Она ведь действительно надеялась, что хотя бы один год пройдёт спокойно, без необходимости куда-то бежать, с кем-то бороться. Но, пока получалось наоборот. - Ты не слушаешь, - неожиданно сказала Джинни. - Почему? – Гермиона попыталась сделать вид, что всё слушала. - Я тебе уже пять минут декламирую стихи, а ты не реагируешь. - Прости, - покраснела Гермиона. – Я задумалась. Что всё получается совсем не так, как я планировала. - Как всегда, - мудро заметила Джинни. – Ладно, пойдём в гостиную? А то я немного замёрзла. Гермиона кивнула и они ушли в сторону замка. *** Ноябрь пролетел незаметно. Студенты всё глубже погружались в пучину домашних заданий и подготовки к экзаменам. Пяти и семикурсники дневали и ночевали в библиотеке. Гермиона и Драко постоянно оказывались в паре на уроках зельеваренья, но их обоих сей факт уже не трогал. Хотя окружающие смотрели на их тандем с недоумением и опаской. Слизеринцы злобно щурились, а гриффиндорцы недовольно поджимали губы. Но никаких активных действий никто больше не предпринимал. Декабрь пришёл в Хогвартс вместе с метелью и снегопадом. Очень быстро все окрестности оделись в снежную шубу. Теперь по всему замку ревели камины, разгоняя холод, сочащийся из щелей. В башне Гриффиндора было тепло и уютно. Все окна залепил снег, поэтому студенты не замечали течения времени. День, ночь – всё слилось в единый длинный день. В середине декабря, когда учителя особенно залютовали с домашними заданиями, Гермиона засела в своём любимом уголке библиотеки, разложила учебники трансфигурации и принялась за эссе, которое задала МакГонагалл. Межвидовая трансфигурация и трансфигурация одушевлённого в неодушевлённое были одними из самых сложных видов превращений в этой науке. И Гермиона поставила себе цель полностью освоить эти разделы к концу рождественских каникул. - Не помешаю? – раздался голос над головой девушки. Гермиона рефлекторно дёрнулась. Рядом со столом стоял Драко Малфой, с кипой свитков в руках. - Везде всё занято, даже моё… любимое место, - он бросил быстрый недовольный взгляд в сторону. – А мне надо доделать эссе для МакГонагалл. - О… да, присаживайся, - Гермиона убрала свою сумку и мантию на противоположный край, освобождая место на диванчике слизеринцу. Малфой спокойно сел и начал раскладывать свои бумаги. Гермиона снова склонилась над своими записями, пытаясь вернуться к трансфигурации. Не получалось. Краем глаза она следила за руками Малфоя, которые перекладывали пергамент, листали книги, держали перо. Что говорить, такие длинные, аристократичные пальцы всегда были некоторой слабостью Гермионы. Ей казалось, что люди с такими руками принадлежат к какой-то особой касте, они без труда осваивают музыкальные инструменты или сложные занятия, требующие аккуратности. Откуда в ней такая убеждённость – непонятно. Но вот сейчас, посматривая на то, как Драко бережно водит пальцем по ветхим страницам, она невольно представила, как эти же руки могли бы держать скрипку. Или ласкать клавиши рояля. Или женское тело. «Боже, о чём я думаю», - она встряхнула головой и подняла взгляд выше. К своему ужасу Гермиона поняла, что всё это время, пока ей казалось, что она незаметно наблюдает за действиями Малфоя, он внимательно смотрел на неё. - Тебе дать списать? Ты так настойчиво пялишься в мой свиток, - слегка насмешливо спросил слизеринец. - Н-нет, - Гермиона оторвала взгляд от Драко и уставилась в свои свитки. Но работа не шла. Она пыталась сосредоточиться на тексте, но буквы разбегались перед глазами. Раз за разом Гермиона пыталась прочитать страницу с формулой, но после нескольких строчек её мысли протестовали и совершенно не хотели работать над трансфигурацией. Она то и дело возвращала в памяти вечер, когда стала невольным свидетелем соития Драко и Пэнси. Да, она не видела, что там происходило, но ей хватило звуков, чтобы представить. Но вот беда, почему-то вместо Пэнси она представляла себя. - Скажи мне, Грейнджер, о чём ты думаешь? – вкрадчивый голос Малфоя раздался прямо у неё над ухом. Девушка вздрогнула и повернула голову. Он был так близко, что она улавливала лёгкий хвойный аромат парфюма Драко. Исходившее от него тепло накатывало волнами. - О трансфигурации, конечно, - как можно спокойнее ответила Гермиона. Драко хмыкнул. Отголосок его дыхания окатил гриффиндорку. - Ты уже десять минут пялишься на одну и ту же страницу. Сложная формула? - Д-да, есть такое, - внутри Гермионы как будто появилась тугая пружина, которую с силой сжали. - Но мы же проходили это на пятом курсе, - со странной улыбкой парировал Драко. – Эта формула была в экзаменационных СОВ в теоретической части. Сердце девушки забилось быстрее. Серые глаза Малфоя были так близко, что она могла разглядеть в них своё отражение. - Что ты хочешь, Малфой? – Гермиона снова попыталась скинуть оцепенение, всем своим видом показывая независимость. - Чего я хочу? Я могу сказать. Но у меня другой вопрос: чего хочет Гермиона Грейнджер? От звуков своего имени из уст слизеринца по телу девушки пробежала лёгкая дрожь. Она медленно подняла глаза и, как ей казалось, смело посмотрела на Малфоя. Тот слегка прищурил глаза, с лёгкой усмешкой глядя ей в глаза. «Чего хочет Гермиона Грейнджер?» эхом отозвалось у неё в голове. И ровно в тот момент, когда она открыла рот, чтобы что-то ответить, Драко поднял руку и притянул лицо Гермионы. Его тёплые губы накрыли губы Гермионы. Девушка испугано распахнула глаза. Пружина внутри неё напряглась ещё сильнее. Сердце начало бухать об рёбра так, что, казалось, оно сейчас сломает грудную клетку. Но секундой позже она осознала, что её тело откликается на поцелуй. Драко, явно почувствовав это, углубил поцелуй. Он то легонько проводил языком по её губам, то покусывал их, то впивался в её рот, заставляя её задыхаться. Гермиона рефлекторно схватилась одной рукой за рубашку Драко, чувствуя под пальцами жар его кожи. Малфой тем временем притянул её ближе к себе, одной рукой продолжая держать лицо девушки, а второй рисуя только ему понятные узоры на её спине. Могло показаться, что он беспорядочно блуждает, но это было не так. Его правая рука преследовала вполне конкретную цель и, в конце концов, достигла стыка между джемпером и юбкой. Пара движений и горячая ладонь слизерница уже скользит по коже Гермионы. Девушка едва слышно застонала. Это незамысловатое движение вызывало внутри неё настоящий пожар. Она чувствовала, как пружина, которая сместилась вниз живота, то скручивается, то раскручивается. На секунду Драко оторвался от её губ, словно любуясь произведённым эффектом. Гермиона тяжело дышала, её глаза были полуприкрыты. Слизеринец улыбнулся и снова склонился к губам девушки. Гермиона ощущала, как все её нервы напряглись, словно она сама превратилась в один большой нерв. По всему телу бегали… нет, не бегали, а галопом носились электрические разряды. Правая рука Драко оторвалась от спины девушки и она разочарованно застонала. Но буквально через секунду почувствовала, как горячая ладонь легла ей на бедро и заскользила выше, выше, выше… под юбку. Электрические разряды забегали быстрее, а пружина сжалась максимально. Какой-то совершенно другой частью сознания она ощущала, как пальцы Драко медленно, шажок за шажком, продвигаются к её самой сокровенной точке. Нежно поглаживая кожу бёдер, Драко слегка развёл их. Сердце Гермионы пропустило удар, а Малфой, словно дразня, не спешил продвигаться дальше. Несколько секунд томительного ожидания и вот он, сильный разряд, пронзивший Гермиону, когда пальцы Драко коснулись кожи под трусиками. Она прерывисто вздохнула, непроизвольно выгнувшись навстречу его пальцам. Малфой оторвался от губ гриффиндорки и одним ловким движением изменил положение их тел: теперь Гермиона спиной опиралась на Драко, предоставляя ему полный доступ ко всем местам. Левой рукой Драко придерживал юбку, а правая вернулась на исходную позицию, нырнув в трусики. - Я смотрю ты вовсе не такая ледышка, какой пытаешься казаться, - жарко прошептал ей на ухо Малфой. В ответ Гермиона смогла только что-то невнятно всхлипнуть, потому что пальцы Драко добрались до её бугорка. Он поигрывал с ним, то придавливая, то теребя. «Боже, боже, боже», билось в сознании Гермионы. Ни о чём другом она сейчас думать не могла. Даже мысль о том, что их может кто-то увидеть мелькнула и исчезла. Пальцы слизеринца продолжали вытворять что-то невероятное с телом Гермионы. Они то входили, то выходили из неё, продолжая теребить клитор. Время будто превратилось в патоку, в которой она тонула, полностью погрузившись в новые ощущения. Её дыхание участилось, правая рука сама по себе ухватилась за колено Малфоя и сжала его. Девушка напряглась, плотнее прижимаясь спиной к слизеринцу, а он только наращивал темп. В какой-то момент тело Гермионы выгнулось, стремясь оказаться как можно ближе к руке парня, рот раскрылся в беззвучном крике, и она с такой силой сжала ладонь на его колене, что там наверняка вскоре окажется синяк. Пружина, наконец, выпрямилась. Девушка открыла глаза, обводя осоловевшим взглядом шкафы с книгами. Малфой вытащил правую руку из её трусиков и продемонстрировал липкую жидкость, блестевшую на его пальцах. - И это только начало, - выдохнул ей на ухо Драко.