Умри, если меня не любишь.

      Любовь... Что это такое? Особенно в мире, где все решается за тебя, в мире, где ты с рождения “обручен„ с человеком, соулмейтом, странной болезнью. Стоит тебе ошибиться в своем выборе, как грудь разрывает жар, а при кашле появляются лепестки цветов, покрытые кровью. больно. Не только физически, но и морально. стоит найти того, с кем тебе хорошо, и предаться с ним любви, так твоя “судьба„ ставит на этом крест, ищи, мол, следующего. Кто-то пытался сломить это заклятие, стараясь не обращать внимание на дикий кашель, так спустя некоторое время на их теле медленно стали прорастать бутоны, разрывая кожу и открывая раны, когда их скрываешь.

От судьбы не уйдешь.

Так РСФРС повезло ещё больше. Человек, с которым он должен связать свою жизнь, — родной отец. Как же довелось это узнать? Он вряд-ли забудет этот день.. Союз заявился домой явно в нетрезвом состоянии да начал лезть к своему отпрыску. Зажимая своим крепким телом к углу, коммунист жадно целовал чужие губы. Не было ни кашля, ни жжения в груди, даже при такой близости, которые бы сейчас спасли парня. Все это значило лишь одно. — Так вот как судьба распорядилась, — глаза Совета сияли алыми огоньками, все это явно не обещало ничего хорошего. Горечь воспоминаний ударила ниже пояса, заставляя желать лишь одного: забиться в уголок и не видеть никого.

***

Тяжёлые времена лишь подливали бензина в этот костер. Напряжённые отношения между третьим рейхом и СССР не могли не настораживать: войне не миновать. Но как? Когда? Знать ответы хотя бы на эти вопросы было бы уже не плохо. Осведомлен значит вооружен. Все это лишь сильнее трепало нервы коммуниста, вынуждая срываться на своих детях, к котором он и до этого был довольно строг, но по-отцовски, с лучшими намерениями и любовью, а сейчас он видел в них лишь бездушных кукол. Он был противен сам себе. Слишком... Слишком многое давило на него. И он не мог допустить себе быть слабым, особенно перед детьми — какой же он глупец. Он сам не заметил того, как безумие охватило его, заменив настоящие чувства. Подобное явно не нравилось старшему сыну, поэтому он старался брать основной удар на себя. Тело юноши было покрыто яркими засосами, синяками и ссадинам, все это составляло чудесную картину на хрупком бледном теле. Приходилось иногда даже подрабатывать, дабы хоть как-то помочь своим братьям и сестрам, и подработка не всегда была... Законной и нравственной. Да, РСФСР продавал свое тело. Клиентов забавляло наблюдать за тем, как Россия давится алыми цветами, пока те беспощадно пользуются им. Первое время его удивляло то, что на их телах нет ни одного бутона, в то время, как юноша корчась от боли, вырывал их из своей кожи. Но позже все встало на свои места.       Наркотики. Именно они, вызывая помутнение разума, освобождают от этих оков. Занятно. Рос никогда бы не подумал, что в его кровь попадет хоть грамм препаратов подобного характера, а теперь ловит дикое наслаждение, когда игла проникает в его руку. Как оказалось, он ещё и отличный актер. Ещё ни разу он не прокололся: отец не придавал значения ранам от цветов, считая, что “в прошлый раз он переборщил„ или же мальчишка просто подрался, а с применением наркотических средств стало скрывать ещё проще. Грохот двери. Лишь этого звука хватает России, чтобы понять, что отец не настроении. Глубокий вдох и такой же продолжительный выдох, и на бледном лице появляется натянутая улыбка. — Белка, иди в свою комнату и старайся не выходить. То же самое скажи и остальным, — Белоруссия не глупа, она молча уходит, на прощание кидая лишь взгляд полный жалости. — Привет, пап? — с слегка опущенными веками, сын коммуниста опустил взгляд в нижний правый угол. — Посмотри на меня. Живо, — раздражение так и сочилось из всех щелей, но голос... дрожал? — Разве я настолько слаб? Ничтожен? Ужасен? — казалось сейчас вот-вот по щекам союза потеут горькие слезы, но контроль эмоций был на высоте, но голос... от него ничего не скроешь. — Отвечай! — Нет... Ты не ничтожен и уж тем более не слаб, — на хрупкой шее сжалась сильная рука. — Лжец, — холодно произнес отец, выбрасывая в прямом смысле отпрыска из двери в подъезд, после запирая дверь. Сердце парня сжалось от страха за остальных республик, но на его счастье мужчина направился в кабинет. На спине появились новые ссадины от удара о пол — ему не привыкать. Встав, даже не отряхнувшись, РСФСР направился скитаться по сырым переулкам, в надежде побыть в одиночестве. Солнце уже клонилось, и надо бы уже возвращаться домой, авось отец остыл, но глаза резко сомкнулись от резкого удара по голове. Ему удалось увидеть лишь одно: нацистский флаг. — Р-рейх?...

Однажды ты потеряешь все, но даже этого не заметишь из-за своего безумия.