***
Как оказалось, Джун привлекла внимание не только Тамаки. Сегодня ей довелось познакомиться ещё с двумя членами Хост-клуба. — Может хватит уже за мной ходить? — раздраженно кинула Джун двум рыжим парням, которые неотступно шли за ней по пятам по коридору. Парней, в отличие от неё самой, такое преследование ничуть не смущало. Они были беззаботны и расслаблены. Один из них держал руки в карманах пиджака, второй — и вовсе заложил их за голову. Если бы Джун не была так раздражена, то, как и многие в школе, поразилась бы удивительной схожести парней. Но сейчас ей хотелось лишь одного: чтобы от неё отстали. — Ничего не можем поделать, ты нас заинтересовала. Правда, Каору? — пожал плечами один из близнецов. — Да, Хикару, — согласился с ним второй и обратился к Джун: — Милорду редко кто из девушек отказывает. Вот мы и решили на тебя взглянуть. К тому же, нам было скучно. — Для наглядности он даже демонстративно зевнул. «Я им что, музейный экспонат?» — зло подумала Джонсон, а вслух сказала: — Ну, посмотрели? Представление окончено, можно расходиться! Увы, это не подействовало, и её провожатые весёлым паровозиком шествовали за девушкой дальше. Их шаги отдавались гулким эхом в просторных школьных коридорах. — Ты всегда такая злюка? — весело поинтересовался один из парней. — Нет. Только когда за мной сталкеры доморощенные ходят, — огрызнулась на ходу Джун. — Каору, она и правда бессердечная. — Чуть не плача произнёс один из близнецов. — Ах, не расстраивайся! Мне больно видеть слёзы в твоих глазах, — взял его за руку второй. — Позволь мне вытереть их, брат. Проникновенную сцену прервал звук одиночных аплодисментов единственного зрителя. — Браво, браво! — остановившись, похлопала в ладоши Джун. — Отличный спектакль! Жаль «Оскар» не захватила. — Как ты узнала? — удивился Каору, возвращаясь к привычному тону. — Обычно все верят. — Я – не все, — поучительно подняла указательный палец девушка. — К тому же, похоже, в этом все близнецы одинаковы, — покачала она головой с усмешкой. Братья Хитачин переглянулись, услышав новую и, на их взгляд, довольно интересную информацию. — О! Ты ещё с кем-то знакома? Или у тебя есть сестра-близнец? — спросил Хикару, не любивший мучаться вопросами. Как ни странно, Джун отмалчиваться не стала. Возможно, просто не видела в этой информации ничего сверхсекретного. А может быть, у неё была острая потребность хоть с кем-то поделиться воспоминаниями прошлого… — Не хочу разочаровывать вас, но я единственный ребёнок в семье, — сказала Джун. — Зато у меня были подруги-близняшки. Тоже любили спектакли устраивать, — с грустной улыбкой произнесла девушка. — Почему «были»? — удивился Каору. — Поссорились, что ли? — предположил он. — Нет, просто жизнь развела, — вздохнула Джун. — И вообще, что это я перед вами душу изливаю? — вдруг спохватилась она. Девушка сердито взглянула на близнецов, хотя на самом деле злилась больше на себя, чем на них. Нашла время откровенничать! — Потому что мы – милашки, — невозмутимо произнёс Хикару. — Да, брат? — Точно, — кивнул Каору. — Эй, Джун! Угадай, кто из нас Хикару, а кто Каору? Джун на несколько секунд опешила и зависла от такого неожиданного предложения. — Совсем с дуба рухнули?! — возмутилась она, снова обретя дар речи. — Я вас сегодня впервые вижу. Как я могу угадать, кто из вас кто? — У-у-у, какая ты скучная! — произнесли братья хором. — Хоть бы попыталась. Джун, проигнорировав эти завывания, молча пошла дальше по коридору, всё ещё надеясь, что её оставят в покое. Но от сопровождающих отделаться было не так-то просто, а потому маленькая процессия двинулась дальше. — А кстати, куда ты идешь? — спросил один из братьев Хитачин. — Твой класс вроде в другой стороне. — А я уже пришла, — ответила Джонсон, останавливаясь перед нужной дверью. — Хочу вступить в Клуб журналистики. — Нет! Только не в него! — разом запротестовали близнецы. — Одумайся, если не хочешь сгубить свою молодую жизнь. — А что так? — приподняла бровь девушка, не ожидав такой бурной реакции. — Конкуренции боитесь? — С кем? С ними? — Братья Хитачин весело засмеялись. — Да это самый отстойный клуб в нашей школе. Ни словечка правды в школьной газете ни разу не написали. — Зато вы, я смотрю, сама честность, — не удержалась от сарказма Джун. Признаться, её немного насторожили слова ребят, но девушка предпочитала во всём убеждаться лично. Да и оснований доверять этим рыжим пронырам у Джун не было. — Нет, ну ты всё-таки хорошо подумай, — посоветовал девушке Каору, по-приятельски закинув руку той на плечо. — Давай лучше всё-таки к нам в клуб. — И что я там буду делать? — Выскользнула из-под его руки Джун. — «Союз рыжих» организовывать? — А неплохо звучит, — искренне восхитился Хикару. Девушка взялась за ручку двери, но входить не спешила, что-то напряжённо обдумывая. — Вот что, ребята, — наконец сказала она после непродолжительного молчания, — я вас услышала и приняла к сведению ваши слова. Но это моя жизнь, и лишь мне решать, в какой клуб я хочу вступить. Потом выражение лица Джун немного смягчилось, и она добавила: — Я не собираюсь сразу подавать анкету, сначала осмотрюсь. И девушка, наконец, толкнула дверь и вошла в заветную дверь со звучным названием: «Клуб журналистики».***