Лишь Любовь

      Ричард сидел в кресле, накрытый пледом, иногда посмеиваясь от передачи в говорящем ящике. С боку, в камине тихо потрескивали догорающие дрова, с телевизора доносились музыка и смех, а Рид, поджав колени, молча сидел на диване и смотрел на свои руки. Он совсем потерялся, не понимал, что делает и что делать дальше. Голубоглазому ублюдку не хотелось подчиняться, но и умирать. Умирать Риду тоже не хотелось. Он, подрагивая, медленно закрывает глаза. Камин горел совсем недавно, как только начался очередной дождь. К сожалению, только тогда Найнс додумался бросить дрова в камин, и помещение ещё не успело нагреться до приемлемой температуры, от которой Гэвин не будет обнимать себя, стуча зубами. На самом деле, обстановка в довольно недешёвом домике, снятом для Ричарда Фаулером, нравилась Гэву намного больше, чем холодный бетон, на котором он провел целую неделю. В какой-то из моментов, Ричард медленно поворачивает голову на сероглазого, и несчастного Гэвина передернуло. Он не видел, смотрит ли на него похититель, но он точно это чувствовал, он знал, что сейчас холодные как лёд глаза, устремлены прямо на него, прямо в его душу. — Гэвин, — до боли непривычно ласково зовёт Ричард, наклонив голову в бок. Рид начинает неконтролируемо дрожать по старой схеме. Господи, хоть бы этот придурок забыл его, не трогал, просто оставил на какое-то время самим с собой. — Гэвин, — улыбнувшись, повторяет имя детектива брюнет, не менее ласково, — иди сюда, иди ко мне, мой Гэви.. Нет, неужели нужно снова подчиниться? Что сделать, подползти к нему? Гэвин только отрицательно мотает головой, не открывая глаз, намекая, что не собирается идти к нему. — Тебе напомнить, что я могу сделать, Гэвин? Или ты и в правду хочешь увидеть меня в гневе? Думаю, одной простреленной ноги тебе все-таки мало. — серьезно погрубевшим голосом произносит Найнс. Рид напугано отрывает голову от колен и смотрит прямо в глаза Ричарда. В теле режущее чувство, скорее, давно уже не от боли, которую давали препараты, что Гэвин глотал без дозы и нужного перерыва, а от страха, от болезненного нежелания исполнять новый приказ своего мучителя. Получить ещё одну пулю Гэвин не горел большим желанием, от этого только медленно сползает с дивана и преодолевает расстояние до кресла, в котором мирно устроился Рич. Он, помявшись, смотрит на Ричарда, а тот тянет к нему руки и сажает к себе на колени. Рид напугано сжимается и не позволяет себе прислониться к Найнсу, недоверчиво смотря в его глаза. Господи, что этот монстр хотел от него? — Ты так долго не ел, голодный, Гэвин? Рид судорожно зажимает руками живот, который довольно громко зарычал, намекая о своём животном голоде. Зверь, живущий в желудке Гэвина, уже судорожно шкрябся о стенки живота и громко кричал, напоминая о себе и о том, что ему чертовски необходима пища, о которой он только что услышал от Ричарда. — Помнишь, ты называл меня «щенком»? — Ричард тянется к Гэвину и осторожно приглаживает его волос, заправляя за ухо, — А теперь, Гэв, я хочу, чтобы ты потяфкал для меня. Гэвин быстро отводит взгляд в сторону, опустив голову. Нет, он точно не собирается тяфкать, тем более Ричарду. Вроде как не сложно, а вроде… вроде так ужасно и низко. Рид собираясь уже огрызнуться, оскалиться и вывалить свой отказ, сказать, что не собирается делать того, что приспичит этому придурку, но чувствует, как к виску прислоняется холодный метал. От этого, распахнув глаза, он испуганно смотрит вперёд. — Давай же, Гэвин. Я ведь знаю, ты можешь быть послушный мальчиком, — Найнс издаёт издевательский смешок, — ну, если ты этого, конечно, захочешь, мой хороший. Щелчок, снятого предохранителя, заставляет Рида растерянно поднять голову и снова посмотреть в глаза голубоглазого. Но в глазах этого монстра читались только удовольствие, издевательская ухмылка. И громкое «я считаю до трех», снова пробивает Гэвина на слезы, которые медленно подступают к глазам. Сердце снова падает в пятки, в тело возвращается дрожь и животный страх. — Ну ты и ублюдок Ричард, — шипит Гэвин дрожащими губами, — А ведь сначала, я был о тебе совершенно другого мнения. Я верил тебе! Ричард, ты не представляешь как… — Один, Гэвин. — оставаясь на своей волне тянет Ричард, совсем не обращая внимания на речи своей игрушки. — Тебе стало обидно, что я называл тебя щенком?! Тц... Я не заставлял тебя тяфкать мне под ухо…! — кусая губы, выдавливает из себя мужчина и закрывает глаза, понимая, что Найнс его просто не слушает. — Два, Гэвин, — спокойно говорит Рич и откидывается на спинку кресла, от чего полицейский на его коленях невольно пошатнулся. Секунда, вторая, третья. Собственное сердцебиение болезненно отдавало бешенным ритмом в уши и только Ричард собирается сказать свое прекрасное и долгожданное «три», по щекам зажмурившегося мужчины текут слезы, и он издаёт тихое «тяф», как можно сильнее опускает голову вниз, пряча лицо. По-хорошему, Ричард бы сейчас начал мучать Рида, крутить его как себе угодно, выдавливать тяфканье чуть ли не до того, чтобы тот заливаясь в гавканье, орал на весь дом срывая несчастный голос, но с него ещё сегодня будет. Ещё не конец забавам Найнса. — Какой умница, какой хороший мальчик, кто хороший мальчик? Конечно, наш Гэвин, верно? Ты же у нас хороший мальчик? Рид молча терпит все эти унижения, опуская голову все ниже. За такие потрепывания по голове «щенок» ужасно бесился, был готов откусить «любимому» хозяину руку по самый локоть, но молча терпит, проглатывает все это, не проронив ни слова, по одной простой причине, он просто боится, очень боится, поэтому пока, он будет терпеть. Рид был поставлен на ноги, ну, а Ричард медленно уходит в сторону кухни, пока тот валится на пол, не в силах устоять на своих двух. — Наш мальчик заслужил награду, верно, Гэвин? Гэвин хочет кушать? — довольно улыбаясь тянет Рич чем-то шурудя по кухне, в тот момент, пока детектив спешит доползти до своего похитителя. Рид шумно дышит, ползёт на кухню, задевая животом и коленями все что только можно и нельзя, и по приказу Ричарда, садится за стол, к сожалению, с большим трудом и не с первой попытки, но на стул свою пятую точку усадить ему удалось. По телу пробегается дрожь, он с недоверием смотрит на поставленную перед собой тарелку с едой, от которой медленно исходили струйки горячего пара. — Приятного аппетита, Гэвин. — улыбнувшись, желает Ричард и садится прямо на против своей игрушки. Рид ничего не подозревая, хотя нет, подозрения были, но еда была довольно неплохая, да и Рид был слишком голодный, чтобы сейчас о чем-то думать, поэтому скоро совсем забыв свои страхи, стал быстро уплетать мясо. — Гэв, помнишь нашу самую первую жертву, Миру? — Ричард подпирает лицо руками и спокойно смотрит в серые глаза, а получив кивок со стороны игрушки, расплываясь в сумасшедшей улыбке, — Она вкусная, правда? Рид шокировано замирает, смотрит Ричарду в глаза, надеясь увидеть его смех, мол он пошутил или что-то в роде того, но Ричард был спокоен и чертовски серьёзен. К горлу поступает ком, настолько неприятный, что желудок, который только что принял долгожданную пищу, вместо уже вызывающих изжогу таблеток, недовольно фырчит. Не может такого быть, ведь Рид, все ничего, совсем недавно обещал родителям той самой девочки найти ее, привести домой целой и невредимой, вручить в руки любящих взрослых, и со спокойной душой отправится домой, зная, насколько он хороший детектив и как круто жить, а сейчас…сейчас… он ест несчастный труп, той самой девочки и от части, даже не знал об этом до сего момента. Рид дрожащими руками опускает вилку, все так же неотрывно смотря Ричарду в глаза. «Пожалуйста, пошути, пожалуйста, пожалуйста скажи, что ты просто пошутил, умоляю, пожалуйста, скажи, скажи, что это шутка, не молчи, скажи, что пошутил...» — крутилось в голове мужчины, но от Ричарда не следовало никакой реакции, а живот просто невольно скручивало и вот резко отвернув голову в сторону, Гэвина вывернуло. Отчистив свой желудок от ужаса, он неуверенно медленно поднимает голову, весь трясясь, как осиновый лист на ветру. Внутри настолько неприятное чувство, что вкручивало не только живот, но и сердце, но обернувшись на Ричарда, на его лице можно увидеть только ужасный гнев. — Ешь это, — рычит мужчина, опираясь руками о стол и поднимаясь со своего места — Немедленно, Гэвин. Пусть только он попробует подойти и Гэвин схватить вилку. Ричард же молча складывает руки за спиной, поджимает губы и направляется к Риду, который всего-то сидел на против. — Я считаю до трех, Гэвин, — рычит похититель, недовольно перебирая ногами, угрожающе шаркая подошвой по ламинату, — и я сам запихну это в тебя. — А я считать не буду! — увидев не безопасное расстояние между собой и Найнсом, сероглазый хватает со стола вилку и выставляет её перед собой на Ричарда. Брюнет останавливается, смотрит на столовый прибор, потом переводит взгляд холодных голубых глаз на самого Рида, который напугано пытался нахмуриться и сделать хоть чуточку серьёзный вид, но после, откидывает голову, закрывая лицо рукой и громко хохочет. Бедная вилка в руке детектива затряслась, как будто её положили на стиральную машинку в процессе отжима, уверенность в своих действиях испарилась без следа и самое что страшное, он даже не может встать на ноги и дать нормальный отпор своему похитителю. — Хочешь остановить меня этой вилкой? — наконец успокоились, тянет Ричард, все выше задирая голову, неотрывно смотря на Рида, — ну давай, попробуй.. Скрежет колёс машины, доносившийся со стороны крыльца дома, заставил Найнса заметно напрячься. О боги, Рид точно слышал голос Коннора, который о чем-то разговаривал по телефону, а после, макушка близнеца мелькнула в панорамном окне и он точно направлялся к лестнице в дом. Найнс быстро переводит взгляд на Гэвина, шумно выдавив воздух через нервно сомкнутые зубы, он спокойно выбивает из рук Гэвина вилку и без каких-либо трудностей закидывает мужчину на плечо, направляясь к ближайшему шкафу. — Вякнешь что-нибудь, последствия будут только на твоей совести. — шипит голубоглазый и бесцеремонно швыряет Гэвина в глубь шкафа, тут же закрывая за ним дверцы. Рид стукнулся спиной о заднюю доску шкафа. К сожалению, Нарнии там не оказалось, поэтому спина сейчас знатно болела от столкновения. Слышится долгожданный стук, на который Ричард кричит "сейчас" и вдруг замечает лужицы крови, которые оставил Гэвин. Наверное на крыльце, да и на земле перед домом красовались похожие, поэтому брюнет быстро доходит до аптечки и достав бинт, перетягивает свою ногу - от ступни до колена. И только тогда, справившись со всем, он медленно доходит до входной двери и открывает её. Крепкие объятья с любимым братишкой, Коннор довольно повисает на плечах Найнса долгое время не отпускает его, гладя по голове. — Как ты, Ричи? — наконец спрашивает Коннор и отстраняется от Ричарда, закрывая за собой дверь ногой. — Ничего, сойдёт. Правда, все ещё не могу поверить, что Гэвин попался. — Найнс опускает взгляд в пол и перемявшись с ноги на ногу, жестом предлагает Коннору сесть с ним на диван. Расположившись на мягкой мебели, уже с кружкой горячего чая, Коннор смотрит на камин, на мирно горящий огонь, а после, медленно переводит взгляд на голубоглазого, точнее на его ногу. Из под штанины брюк виделись бинты, да и все таки, Ричард слишком хороший актёр. — Я видел кровь, Ричи, ты сильно хромаешь. Что-то случилось? — подвигаясь ближе к младшему близнецу, тихо спрашивает Маркс. — Всё в порядке. Возле домика были капканы, Конни, я не увидел их под листьями и наступил на один из них.. Гэвин медленно приоткрывает дверцу шкафа, осматривает комнату и двое сидящих. А может быть попробовать намекнуть Коннору, что он здесь, что вот он, а его похитителем является его роднейший брат. Возможно, если бы подобную информацию вывалили Марксу в глаза, то он бы только смазал по наглой роже этого человека, ведь Рид никогда не слышал о их родственниках, родителях или других близких семье людях, да и вообще, есть ли у этих двоих семья. Оба носят разные фамилии, скорее всего не по собственному желанию, а по сложившимся обстоятельствам и так сильно держатся друг за друга, что Гэвину даже страшно сейчас показать Коннору настоящую сущность своего младшего братика. Набравшись сил и смелости, он со скрипом делает щелочку больше и мирно разговаривающие близнецы вдруг оборачиваются на дверцу приоткрытого шкафа. Только Рид собирается выползти, показать себя, так в дверцу шкафа прилетает тяжёлая подушка и стукнув Рида по лбу, шкаф снова оказался закрыт. — Ко мне в дом забежал какой-то зверёк, не очень хочу найти его в своих вещах. — спешит оправдаться Найнс, сняв вопрос "что это было" с языка Маркса. — Не хочу его искать, я видел, вроде это был енот, в его компании мне будет намного веселее. — снова не дав кареглазому ничего сказать, продолжает Рич. Гэвин напугано потирает рукой лоб и шумно выдыхает, но снова приоткрывает дверцу шкафа, но получает испепеляющий взгляд, прямо в душу. Рид за малым не вскрикнул, когда их взгляды пересеклись и поняв, что он сделает только хуже, тем что откроет себя, он снова молча устраивается в шкафу и закрывает глаза. Вроде, вот он шанс, беги, Рид, беги. В твоих руках есть свидетель - Коннор, но и где вероятность того, что Ричард не решит избавиться от Коннора как от того же самого свидетеля.

***

Рид только успевает сжимать губы, сдерживая свои вскрики. Тело здорово горело от того, какими болезненными укусами одаривал его Ричард. В глазах темнеет от каждого укуса, от любых действий, в горле застревает всхлип и Гэвин только и успевает, что глотать воздух вперемешку со слюной и кусать губы. Ричард же не тянет время, наконец отстранившись от тела Гэвина, медленно стягивает с него потрепанную майку и с улыбкой оглядывает покрасневшую спину и плечи, на которых виднелись отчетливые следы от его зубов. Длинные пальцы медленно, собственнически касаются каждого и осторожно оглаживают каждую впадинку и ямку от зуба, вызывая у Рида лишь большую трясучку в теле и новые сбитые выдохи. До Рида постепенно доходит, что собирается сделать с ним его похититель, мучитель, а теперь, скорее всего и насильник. Неужели с каждым разом, будет лишь хуже и хуже, хотя, чего ещё ожидал сероглазый от подобной жизни? Не верующий Гэвин, который отталкиваясь от своей жизни, сделал вывод, что бога нет, во всю сейчас мысленно читает единственную известную ему молитву «отче наш» и в слезах надеется на то, что его предположения о страшном наказании, окажутся лишь предположениями. Ричард же, заставив Рида опереться на колено, и приподняться корпусом от пола, мучительно долго расстёгивает ремень на брюках жертвы, хотя, Рид рад любой выигранной секунде. Может треснуть Ричарда чем-нибудь, что первым окажется под рукой? Но на полу, как на зло, рядом ничего не было. По телу пробегается дрожь, только то ощущает холодные прикосновения к животу, к горлу поступает ком, мешающий дышать, а сам Рид неконтролируемо дрожит под Найнсом, который одновременно и ласкал, и причинял гору боли. — Что будем с тобой делать, Гэвин? — хрипло спрашивает Ричард и медленно описывает подушечками пальцев каждый позвонок, на спине Рида, но тот только сдержанно воет «пожалуйста», закрывая лицо руками, Ричард, довольно улыбнувшись вдруг целует мужчину в плечо, нежно гладя по боку, — наказание, есть наказание, Гэви. Ричард явно получает удовольствие от боли Гэвина. Он, довольно улыбаясь, кусает Рида за плечи, оттягивая себе время, мучая детектива, который сейчас был только за, чтобы все закончилось, либо как можно скорее началось, чтобы меньше мучиться, но ведь Ричарду не куда спешить. Страх полностью захватил тело бедного детектива, когда тот заметил отлетевшую в сторону дивана черную водолазку Ричарда, он быстро оборачивается на него, но насильник лишь прижимает его щекой в пол и довольно болезненно тянет его за волосы вниз. Мужчина притаив дыхание, чувствует, как голубоглазый прижимается к нему своим тёплый обнажённым телом. Он закрывает глаза, судорожно выдыхая, ведь чувствует, как аккуратно пальцы Найнса касаются и гладят его поясницу, а после, бесцеремонно стягивают с него штаны, задевая и царапая на удивление короткими, но острыми ногтями кожу на боках и бёдрах, заставляя детектива только вздрагивать и глотая свои возмущения, снова кусать губы. — Ричард. Пожалуйста, не надо. Давай придумаем что-нибудь другое...? — дрожащими от неуверенности, растерянности и страха голосом, шепчет мужчина. — А ты будешь думать со мной, Гэвин? Не смеши меня, — довольно скалясь, смеётся над ним брюнет и оглаживает большим пальцем одну из ягодиц сероглазого. Рид готов взвыть в голос, чувствуя, как Ричард, снова кусая его плечи, толкается в него влажным пальцем. Больно? Не то чтобы… Скорее мерзко и неприятно. Найнс, одаривая его болезненными укусами, снова прокусывая бледную кожу и заставляя струйки алой крови медленно стекать на пол, смешиваясь со слезами, только довольно лыбится. Бедного детектива сильнее впечатывают в пол заставляя прогнуться, но на это мужчина только страдальчески скулит и снова подчиняется. Сердце в груди бешено колотится, несчастному Гэвину просто некуда деться, даже вскрикнуть сейчас было до ужаса страшно и больно, а ведь похититель, не дожидаясь разрешения, уже набирал темп двигая пальцами. В конце концов, Рид чувствует, как его с лёгким хлюпом покидают пальцы Найнса. Он снова пытается обернуться на Ричарда, только за это получает болезненный шлепок по ягодице и был снова схвачен за волосы. Найнс шумно выдыхает и осторожно сплетает их пальцы, что наконец отвлекает мужчину от ужасного продолжения процедуры наказания. Детектив медленно переводит взгляд на лицо Ричарда, которое снова нависло над плечом Рида и впадает в новую волну ужаса. Его губы и белоснежные зубы, теперь были в крови Рида, он хищно облизывался, слизывая каждую капельку с губ так и не переставая улыбаться. Гэвин же от каждого толчка, ездил щекой и виском по полу, сжимая кулаки и только вздрагивал, прогибаясь все сильнее, надеясь уменьшить жгучую боль внутри себя. Вторая рука насильника медленно ложится на бедро Рида и довольно сильно сжимает, от чего Гэвин недовольно зашипел и зажмурился. Позвоночник от такого напора готов просто сломаться пополам, в теле все неприятно скручивается и тянет, плечи и шея, по которым постепенно и медленно текут капли крови, знатно болят, хотя Ричард ещё не успел наиграться с ними. Постепенно Рид позволил себе бесконтрольно плакать, кричать и просить голубоглазого остановиться, но кто его слушал? С каждым толчком, боли в теле становилось все больше и больше, а Гэвин рыдая, умолял прекратить, звал Ричарда по имени и громко всхлипывал, кусая губы до солоноватого привкуса железа во рту, не зная, что именно это сейчас и нравится Ричарду во всем происходящем.