Лишь Любовь

      Ночь в лесу. Темно и тихо. Птицы спят, и звери спят. И в норе своей ежиха, уложила спать ежат. И в арендованном домике, Ричард пытается уложить Гэвина спать. — Как ты так просто раскусил меня? – шепотом спрашивает Ричард, будто боялся кого-то разбудить. Рид, на протяжении нескольких часов, крутясь на постели, пытается заснуть. Он нервно принимает сидячие положение, и каким-то сонным взглядом оборачивается на часы, что показывали уже третий час ночи. Ричард всегда засыпал после Гэвина, и не пойми, как он определял, спит мужчина или притворяется. По крайней мере, Риду удавалось застать Найнса спящим только по утрам, если он проснулся раньше его, или из-за своей воющей от боли руки. Сегодня же, Гэвин спал без наручников, поэтому он без труда протирает лицо руками и шумно зевает. — Ты не был похож на того, кто меня похитил. Твоя рубашка и болезненный поцелуй сбили меня с толку. Тогда я подумал, что будет лучше пересидеть в спальне, но твоя личность убийцы не оставила бы меня так просто в покое. По крайней мере, не стала бы так равнодушно уплетать мой подгоревший омлет и так искренне смеяться с того, что мне не понравилась своя же стряпня. – на выдохе отвечает полицейский, оглядывая темный силуэт лежащего рядом Найнса. Ричард тихо смеется и закрывает лицо рукой. Все же, Гэвин знает его обе личности намного лучше, чем их владелец. На это, и Ричард, и Гэвин, позволяют себе тихо посмеяться. Но скоро, Рид отворачивается от Найнса на другой бок, обнимает угол своей подушки и смотрит на закрытую деревянную дверь. — Ричард… — тихо тянет мужчина, чуть обернувшись и посмотрев через плечо на голубоглазого брюнета, который уже успел пристроиться рядом и потянуть лапищи, собираясь обнять и прижать к себе как плюшевого мишку. — М? – Найнс подражая котам, осторожно трется щекой о спину Гэвина, утыкается носом в лопатку Рида, пока тот снова укладывает голову на подушку и закрывает глаза, игнорируя. — На счет того… что ты сказал. Я… правда красивый? – с какой-то заметной опаской, продолжает детектив, прикусив губу и зажмурив глаза. А может над ним посмеялись? Хотя, это навряд ли. Ричард молчит с пол минуты, а после вдруг начинает ерзать на постели, этим самым привлекая внимание притихшего полицейского. Туша брюнета скоро нависает над Гэвином, который растерянно смотрит в глаза Найнса. — Ну конечно, Гэвин. Ты очень красивый, ну… для меня и моих мерок, ты довольно симпатичный, Гэв. – Найнс осторожно проводит подушечками холодных пальчиков по шраму на носу Рида, на это мужчина чувствует себя только ещё более напряженным, — Мне нравится в тебе абсолютно все. Каждый твой шрамик, для меня значит что-то особенное. Я уверен, я выучил каждый изгиб твоего тела и могу описать его в точных параметрах, поэтому каждый раз я стараюсь оставить на тебе новую, свою метку… — пока Рид вжимается в постель стараясь лишь увеличить расстояние между ними, Найнс стремительно его сокращает, приближаясь к лицу напуганного мужчины, — Я знаю о тебе все. Я знаю, какое мороженное ты любишь, и какое виски пьешь в дешевом баре, где его разбавляют обыкновенным спиртом. Как ты проводишь каждый свой неудавшийся день. Гэв, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь… Найнс осторожно касается губами, судорожно сжатых Ридовых. Он нежно целует их, пусть и без, такого желанного ответа. А после, сильные руки брюнета легко отрывают детектива от постели, заставив того тихо вспискнуть от неожиданности. И теперь Гэвин был удобно уложен между подушками, а Найнс продолжал жадно целовать выигранные сладкие губы любимого детектива. Рид же, протестующе мычит в губы своего похитителя, когда тот задирает его майку, и даже не дает ему отстраниться от своих, дабы у того не было возможности нормально стянуть вещицу. Но Ричард был сильнее. Как бы усердно не кусал Гэвин губы голубоглазого, как бы сильно не старался удержать его рядом с собой, не дав снять с себя несчастную тряпку, белоснежная Майка, все равно, улетает куда-то в сторону. — Я знаю, как тебя днями ломает без сигареты, знаю, как сильно ты любишь своих кошек, за которыми сейчас ухаживает Чень… — брюнет завороженно наклоняется к шее Гэвина, пока тот пытается его оттолкнуть от себя. Рид жмурится, боясь получить новые укусы, когда Ричард по-хозяйски опускается к его шее, но тот лишь дарит ему нежные дорожки влажных поцелуев. И полицейский рвано выдыхает, еще пару каких-то раз толкает Ричарда в плечи, пытаясь привлечь его внимание нервными ударами в грудь и плечи, и постоянным "Ричард, не надо, стой, остановись…". Рука Гэвина медленно скользит по плечу похитителя, не сильно надавливая, и заставляет на секунды остановиться его и посмотреть в голубые глаза, которые игриво улыбались ему. Внутри все скручивается, когда Ричард демонстративно открывает рот и прислоняется зубами к нежной коже на ключицах. Укуса не произошло, пока, но по телу все равно пробежались неприятные болезненные мурашки именно в том месте, где легли белоснежные клыки Найнса. Скоро летят в сторону и остальные вещи: брюки, боксеры... Одеяло уже само падает с постели, медленно ускользнув на пол. Пока Ричард покрывал тело Гэвина нежными поцелуями и яркими засосами, тот только судорожно зажимал себе рот, стараясь не скулить от каждого прикосновения и недостающей ласки. Но скоро одна из рук была собственнически прижата к подушке, а вторая забрана себе. Найнс снова целовал каждый пальчик Рида, оставляя влажные отпечатки, лаская языком, вылизывая, наблюдая за тем, как мужчина пытался отдышаться и растерянно смотрел в голубые глаза недонапарника. Он точно не оценил подобного напора и действий с его руками. — Стой-стой-стой… остановись… — скулит детектив, когда его ногу закидываю на плечо. Он быстро принимает подобие сидячего положения, пытается отобрать свою ногу обратно, но тут же, был снова заключен в сладкий поцелуй, — Давай закончим, Ричард, прекрати… — мычит в самые губы голубоглазого, мужчина, пока рука брюнета медленно гладила ляжку, что была закинута на его плечо. Ричард, улыбнувшись смотрит во вдруг повлажневшие глаза Рида, и скоро, детектив откидывает голову назад, пока голубоглазый отрицательно мотает головой на слова полицейского, кусая забранную ляжку. Он точно не собирается останавливаться. — Вот значит, как, ты будешь продолжать расшатывать мои нервы и бедную психику, которой и так почти не осталось? — хнычет Гэвин цепляясь за подушку, — Хорошо... Удачи! Вперёд, продолжай в том же духе и как только я убегу от тебя, я точно сдам тебя в участке. А сам на десятка два спрячусь в психушку, потому что... — его голос сильно дрогнул, и Найнс пытается заглянуть в глаза, из которых уже ручьём льются слезы. — Гэвин... — растерявшись, тихо зовёт Ричард. Сердце падает в самые пятки, вот черт. Он опять довел своего любимого человека до слез. — ...Потому что ублюдку, что держал меня, было просто в чёртов кайф смотреть на мои страдания! Детектив, переполненый эмоциями, крепко прижимает к себе подушку, прячет в неё лицо, и уже не стыдясь никого, громко плачет. Ричард медленно отстраняется, и в ужасе наблюдает за такой неожиданной, для него, реакцией Рида. — Гэвин, пожалуйста... — Заткнись! Это ты называешь любовью, Найнс? Круто, просто нет слов! Чего же ты, в таком случае, остановился!? — полицейский хватает Ричарда за руки, рывком опускает их на свою талию, а ногу обратно закидывает на плечо мучителя. — Гэв, стой... Я не буд... — А что такое!? Мало тебе было того раза! Ты же так сильно этого хотел! — Гэвин пытается притянуть к себе голубоглазого, обвив его шею руками, но из-за того, что Найнс напрягся, упиревшись руками в мягкий матрас, на этот раз не поддался. А Рид сваливает я обратно на подушку, закрывая лицо руками и громко плача. Ричард ждёт минуту, две, три, десять, двадцать... И наконец Рид начинает постепенно затихать. Бесконечные всхлипы и протяжный вой было слышно все реже, и реже. Мужчина только судорожно хватал воздух губами. Тогда Ричард осторожно убирает с плеча ногу детектива, точнее пытается. Ведь стоило ему обхватить рукой лодыжку Гэвина, тот фыркнув, на сколько хватило сил, пинает Найнса в грудь и прижимает ноги к себе, свернувшись в комочек. — Гэвин…, — тихо зовёт Найнс, устроившись у спины Рида, — Я думал, что ты тоже признался мне... Ты так долго сидел в комнате и обдумав все, ты решил сказать то, из-за чего послал меня утром... Мне показалось, что это… это взаимно. — Когда кажется, креститься надо, придурок. — шипит Рид, отодвигаясь от Ричарда, но тот снова назойливо прижимается к его спине и скользит руками по талии, пытаясь обнять. На это, Гэвин опять громко воет, жмурит глаза, позволяя новым слезинкам устроить марафон по его щекам, и вжимается в мокрую подушку до треска ее влажных ниточек. Именно эти звуки заставляют Ричарда убрать свои клешни, прижать их к себе и чуть отодвинуться от Рида. Но стоило Гэвину успокоиться, Найнс снова тянется к нему, в новой попытке прикоснуться. — Не трогай меня! — шипит Гэвин, отпрыгнув от Ричарда, он сползает с постели и остановившись возле окна, шумно выдыхает через нос и готов уничтожить одним лишь взглядом. Найнс приподнимается, смотря на него. Фигура детектива была приятно освещена лунным светом, но Найнс сейчас думает совсем о другом. Он смотрит на него, пугающе молчит, а после встаёт с постели и двигается в сторону к Гэвину. Бедный детектив забивается в угол между прикроватной тумбочкой и подоконником, но голубоглазый останавливается не возле него, а возле шкафа, открывая. Он берет подушку, плед, а после, кинув взгляд на Рида, уходит за дверь. Скорее всего, он пошёл спать на диван, оставив Гэвина наедине со своей истерикой. Детектив смотрит на снова закрытую дверь. Откидывает голову назад, и так с глухим стуком ловит затылком стену. Секунда, третья, и сероглазый медленно съезжает спиной по холодной стене, крепко обнимает себя и закрывает мокрые глаза, рвано выдыхая. В том углу, он скоро и засыпает.