Лишь Любовь

      Снова та же гостиная, снова тот камин, снова дождь. Накрытый мягким шерстяным одеялом Ричард, молча смотрел в выключенный телевизор. В тёмном экране было видно отражение медленно полыхающего огня, и Ричард невольно улыбался от подобного спокойствия, которого добиться удавалось чертовски редко. Найнс не мог предугадать момент, когда личность маньяка-убийцы вернется к нему, не мог точно сказать, что будет. Не мог знать, когда Гэвин решится от него убежать, когда для Гэвина настанет этот момент. Поэтому сейчас, Ричард думал, как бы можно было перестраховаться. — Подгарает, Гэвин, передерживаешь. — тихо тянет голубоглазый, почувствовав запах горелого, а после, легко обернулся в сторону кухни, где бегал из стороны в сторону полицейский, по сути, то и не зная, что делать. — Отстань! И без тебя знаю! — шипит мужчина, хватая противень из печки и с тихим вскриком, роняет его с грохотом на пол. — Не обжегся? — вздыхает Найнс, пока Гэвин кричит матом, смотря на испорченный ужин. Он не обжегся, просто испугался, когда полотенце между горячей посудиной и его руками стало активно нагреваться. Часы его труда и потраченные нервы, теперь были на полу. — Да пошло оно все к черту! Не буду я больше готовить эту дрянь! Порции маленькие, эта херь готовится слишком долго и тяжело, так на вид ещё просто отвратительно! Это не то, что есть мерзко, смотреть до дрожи противно. Ричард шумно вздыхает, убирает с колен одеяло и медленно подходит к Гэвину, смотря на упавшие порции гнездышек в соусе. Постояв с секунду, он поднимает то, что было на упавшем противене и демонстративно пробует. — Мм..., для такого сложного блюда, попрошу заметить, просто объедение. Хочешь попробовать? — улыбается голубоглазый, протягивая гнездышко в соусе Риду. — Фу, дрянь какая. Не хочу. — сероглазый брезгливо делает шаг назад и смотрит в глаза Найнса, — Сам сказал, что мне готовить, сам это и ешь. Я такой дрянью, попрошу заметить, — пытаясь перекривлять Ричарда, выпендривается полицейский, уперев руки в бака, — В отличии от тебя, не питаюсь. — Что на счёт чашечки китайского чая из верхних молодых листьев чайных кустов? — Ричард ухмыляется и принимается вымывать от соуса руки. — А что на счёт того, чтобы захлопнуться и не притворяться джентльменом с деньгами? — шипит Гэвин, вспомнив сериал, что совсем недавно смотрел Найнс. Вот откуда он это взял, а такой дорогущий чай у его похитителя на вряд ли найдется. Гэвин спешно уходит в гостиную и садится на тот самый неудобный диван, предназначенный только для того, чтобы на него пялились, а не протирали на его подушках брюки. Ричард же, в этот момент, неотрывно смотрит ему в след. Сейчас, Рид совсем страх потерял. Когда личность Ричарда сменилась на более мягкую. Хотя, Найнс был только рад, что Гэвин вёл себя как обычно, естественно, а не боялся лишний раз вздохнуть, вызвав у брюнета новый бзик. — Что для тебя значит карточный долг, Гэвин? — вдруг спрашивает голубоглазый, на что Рид удивлённо оборачивается. — Многое. – немного помедлив, на выдохе, отвечает мужчина, — И что ты хочешь? — Рид заметно был заинтересован вопросом голубоглазого. Подождите, у Ричарда есть карты? А он умеет играть? — Не хочешь, ну например, со мной поиграть? — улыбается Найнс подходя к детективу. Гэвин удобнее устроился на диванных подушках и пледе, пока Ричард доставал с полочки колоду свежих, новых и блестящих карт. Сероглазый внимательно наблюдал за тем, как коробочка из-под азартной игры оказалась на каминной полке, и как Найнс принялся перемешивать карты. — На что будем играть? — интересуется Рид, удобнее устраиваясь на декоративной фигне, что, к большому сожалению, почему-то называлась диваном. Голубоглазый дьявол довольно улыбается, садится напротив Гэвина, беззаботно разваливаясь в довольно мягком кресле, и тщательно продолжает перемешивание колоду новых карт, включая свое гребанное актерское мастерство. Задумался. — На интерес? — помявшись, предлагает детектив своему бывшему напарнику, хотя он с удовольствием играл бы на деньги, и точно бы унес от голубоглазого брюнета, все что у него вообще есть. Ох уж эта Ридова самоуверенность. — На жизнь. — на выдохе отвечает Найнс, начиная раздавать карты. — Что? — растерявшись, да что, там растерявшись, испугавшись тянет мужчина, вытаращив глаза на Ричарда. Что он только что сказал? Жизнь? — Да. На жизнь, Гэвин. Ты не ослышался, — совершенно спокойно повторяет похититель, не поднимая на жертву своих ангельских глаз, — Если проигрываешь ты, то остаёшься доживать свою жизенку у меня. – Ричард легко ухмыляется, Гэвин точно это увидел, пусть наклонившись вперед на его лицо и упал волос, но ухмылку было видно, — Если я проигрываю тебе, я сразу же везу тебя домой, а сам сдаюсь в участок. Понимаешь ли… мне с моими преступлениями грозит пожизненная либо в тюрьму, либо в псих больницу. — пожимает плечами брюнет и тут Рид начинает сомневаться в личности своего похитителя, – Идет? Гэвин неотрывно смотрит на карты. Нет, не идет. Какого черта? Но, а если, Ричарда заберут пожизненно, он будет даже не против, тем более, он сам на это согласен, не зная точно, выиграет он, или все-таки нет. Хотя, детектив так же боялся проиграть Ричарду. Он не знает его как игрока, но сам с пятнадцати не плохо зарабатывал, играя в подворотнях. Поэтому, он сейчас так уверен в своем выигрыше. Мужчина внимательно смотрит на карты, метаясь между гребанными "Да" и "Нет". Он понимал, что соглашаться чертовки опасно, понимал, что эта игра будет стоить кому-то жизни. Понимал, что нельзя так просто поддаться своему желанию избавиться от Ричарда в этом мире. Ведь нет гарантии, что он выиграет. Но следя за руками Ричарда, вроде парень не мухлевал. Он даже как-то неумело перемешивал карты в руках и довольно странно их раздавал, как будто в первый раз взял в руки. Вот тут Рид и увидел, в каком-то месте, свою чёртову победу. — Что ж, тогда вперёд. — хмыкнул полицейский, быстро забирая со стола карты, и тут же жалея, о том, что он вообще ответил на вопрос о карточном долге, лучше бы сделал вид, что не услышал. Но нет, он согласился. Дурак, самый настоящий Д-У-Р-А-К, — Твою ж… — Козыри? — ухмыляется Найнс, смотря на то, как улыбка спала с лица побледневшего детектива. — Заткнись и просто ходи чертовыми картами. — шипит Рид сквозь сомкнутые зубы, все больше понимая, что это все, это чертов провал. Ход за ходом, карта за картой, и Гэвин уже пытался вспомнить, где у Ричарда видел верёвку с мылом, или какой в этом доме самый острый нож. К середине игры, Рид потерял весь интерес. Скоро, бедняга побелел, каждый раз забирая себе все больше, и больше карт, ибо ходить было просто нечем, не то, чтобы отбиваться. А когда веер вырос до невероятных размеров, когда колода просто перестала помещаться в трясущихся руках, Рид взвыл, захлебываясь в слезах. Ричард молчал и смотрел на Гэвина. Нет, до слез его снова доводит не хотелось, но необходимо было идти на такие жертвы. Только бы Рид остался рядом с ним, только бы не ушёл, только бы не убежал от него. Гэвин пытается как-то ходить, пытается отбиться и из-за этого выбрасывает все последнее, что только было, что можно было припасти на потом. А теперь у него на руках одна мелочь, которую, по сути, и деть некуда. И в конце концов, у Ричарда не остаётся чертовых карт. Детектив молча смотрит на свой веер, пока из глаз спокойно катились слезы. В какой-то из моментов, он медленно прислоняет колоду к лицу, сжимается, наклоняясь к коленям и тихо хнычет, пока карты бабочками сыпались из рук, одна за другой падая на пол. Найнс же так же молча сидел напротив, сложив руки на груди. При виде истерики Рида, ему точно становилось тяжело дышать. Но вторая личность похитителя радовалась и ликовала, видя, что полицейскому плохо. — Гэвин... — тихо позвал Найнс, и Рид послушно поднимает взгляд на своего недонапарника, который осторожно хлопает себя ладонью по колену — Иди ко мне, иди сюда. Рид снова тихо всхлипывает, откладывает оставшиеся карты на край журнального столика, и смотрит на Ричарда, сомневаясь. Но как только голубоглазый переклоняет голову в бок, Гэвин, легко схмурив брови, встаёт с места и молча садится к Ричарду на колени, глотая новый всхлип. Он молчит, пока Найнс прижимает его к своей груди мокрой щекой. — Ненавижу тебя... — тихо произносит мужчина, вздрагивая и жмуря глаза, — Ненавижу... черт, ненавижу… ненавижу… — Ничего-ничего…, это мы с тобой исправим, Гэви. Все исправим. — спокойно выдыхает Найнс, приглаживая растрепанные волосы детектива, гладя полицейского по голове и плечам, — Люблю тебя, Гэвин, все у нас с тобой будет хорошо. Все будет хорошо, пока ты со мной, Гэвин.